home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 36

Утром началось переселение вверх по Тарпану, на трёх лодках, семьями. Женщины с мужьями и вещами на лодках, все подростки пешком, благо недалеко, три часа пути по берегу реки. К вечеру сделали три ходки на лодках и вернулись за последней семьёй, вдовой погибшего по пути на юг тывайца, с тремя детьми. Белов в это время осматривал опустевшие дома, собирал забытые мелочи, чтобы отправить последними лодками. Шум со стороны пристани привлёк его внимание. Оказалось, вдова передумала уезжать на новое место, а парни, уставшие грести вёслами, ругаются с ней. Белов позвал Ларису, которая с Максом на руках, пошла к пристани. Понаблюдав за разгорающимся скандалом, Белов обратился к вдове,

— Почему ты не выполняешь решение вашего старшины?

— Я уже не подчиняюсь ему, муж умер, теперь я вольна вернуться в свой прежний род, или остаться здесь, — заискивающе улыбнулась женщина Белову, — если ты примешь меня в свой род. Мне у тебя нравится, я сильная и хорошо работаю. Прими меня в свой род, Белов.

— Она правду говорит? — удивился Белов, глядя на угров, — она действительно уже не из вашего рода?

— Да, — нехотя ответили парни, — она может проваливать, никому она не нужна, кроме нас. А зимой сдохнет от голода сама и её сосунки.

Женщина была очень молода, судя по тому, что старшему сыну было лет восемь, первые роды бывают здесь примерно в пятнадцать-шестнадцать лет. Значит, вдове было не больше двадцати пяти лет. Белов задумался над словами парней, одна, в чужом роду, без мужчины, без жилья и припасов, вдова имела очень плохие шансы на выживание. Белову стало жаль отправлять на полуголодное существование молодую женщину, да ещё с тремя детьми. Он спросил у Ларисы, можно ли принять её с детьми в свой род, и как это сделать.

— Очень просто, — улыбнулась жена Белову, — женись на ней, прямо сейчас, и она с детьми будет твоей роднёй по Правде.

— А ты разрешаешь? — Белов решил идти напролом, спасая детей и женщину.

— Ты хозяин, я не могу с тобой спорить, решай сам, — Лариса потупила взгляд.

— Я решил, что нужно для этого сделать, — Белов определился, фиктивный брак для спасения жизни детей его не пугал, алименты здесь не взыскивают.

— Возьми её за руку и громко скажи три раза, что берёшь её в жёны, — тихо сказала Лариса.

— А ты от меня не уйдёшь, — испугался Белов, — не уходи от меня. Разреши спасти эту женщину и её детей от голодной смерти. Ты ведь знаешь, что её ожидает.

Белов подошёл к Ларисе и посмотрел ей в глаза, взяв за руки, — я люблю тебя, и буду жить с тобой, давай спасём их от смерти.

Дождавшись молчаливого кивка Ларисы, Белов взял вдову за руку, — Как зовут тебя, смелая женщина?

— Алина, — покраснела вдова, слышавшая разговор Белова с женой.

— Я беру Алину в жёны, я беру Алину в жёны, я беру Алину в жёны, слышали, — обратился Белов к парням, сидевшим с открытыми ртами, — забирайте остатки вещей и плывите. Алина с детьми в моём роду и остаётся здесь жить.

Парни забрали вещи и уехали, Белов устроил Алину с детьми в свободном доме, и вернулся к себе в дом, ужинать. Настроение Ларисы было ожидаемое, но постепенно удалось её разговорить, благо Белов имел достаточно большой опыт общения с людьми в стрессовых ситуациях. К тому же, Лариса была женщиной своего времени, когда несколько жён у мужчины были скорее правилом, чем исключением. Об этом она сама и заявила Белову, когда успокоилась.

— Я сразу поняла, что ты богатый и сильный человек, у тебя будет много жён, Белов. Ты очень хороший человек, не бьёшь меня и других женщин, любишь детей, даже чужих. Ты не жадный и добрый, — Лариса встала на колени перед Беловым, — не выгоняй меня, пожалуйста, даже если я буду старая и некрасивая. Я люблю тебя, Белов.

Белов ожидал скандала, криков, слёз, только не такого поведения. Он обнял Ларису и замер, сжав её в объятиях.

— Не бойся, я тебя никогда не брошу, если ты сама не захочешь уйти, — улыбнулся он. Постояв с женой немного, увлёк её на постель, где утешил, самым приятным для женщины и самым понятным способом. Уткнувшись Белову в плечо, Лариса тихо плакала, не отвечая на его вопросы. Белов прильнул к ней и гладил её молодое, упругое тело, ласкал руками и губами, пока не захотел её вновь. Лариса уже перестала плакать, раскраснелась, обняв Белова ногами и руками, потом отдалась его настойчивым движениям, полузакрыв глаза. Двигаясь вместе с Ларисой, Белов чувствовал нарастающее напряжение её тела, её пальцы впились в плечи Белова, бёдра ударяли его всё сильнее и сильнее, движения переходили в спазмы. Стоны женщины перешли во вздохи, затем вскрикивания, наконец, раздались несколько протяжных громких криков, и Белов позволил себе расслабиться и отдохнуть, зарывшись лицом в волосы жены.

За ужином, на котором Лариса порадовала молодой картошкой, уже успевшей остыть, Белов ещё раз уточнил, не будет ли Коняй считать поведение Белова враждебным. Лариса успокоила его, что Коняй и сам рад отделаться от обузы. Сейчас ему важнее семьи с мужчинами, которые могут сами себя прокормить зимой, и другим помочь, где детей много. После отъезда угров посёлок выглядел сиротливо, зато всех оставшихся жильцов удалось разместить в отдельных домах. Не отвлекая Третьяка от работы над паровой машиной, Белов с четырьмя южанами занялся ошкуриванием брёвен и строительством второй бани, для работников. По уговору с Коняем, помощники от угров начнут приходить после того, как те отстроятся на новом месте. Белов полагал, что это будет не раньше сентября. До приезда Окуня с запасом руды и слитками железа Белов спешил максимально использовать южан на подсобных работах. Вторую баню построили быстро, за пять дней, сказался полученный опыт. Сразу баню обновили, устроив общую помывку. Первыми, пошли париться в новую баню, Белов с Ларисой, после нескольких минут к ним вошла уже раздевшаяся в предбаннике Алина. Белов ожидал отрицательной реакции Ларисы, та вела себя ровно, вроде так и положено. Ах, да, Белов всё забывал, что в этом времени нормальные люди парятся целыми семьями, вместе с соседями и друзьями одновременно.

Пришлось Белову парить обеих жён, зато и его парили в четыре руки, а мыли в двух местах одновременно, поочерёдно. Белов еле выдержал такое испытание, отметив, что сложение Алины очень даже ничего, возможно, ей нет и двадцати трех лет. После бани Белов ушёл домой, а жёны остались мыть детей. Затем помылись Третьяк с Владой и сыном, последними южане. После этого случая открытия новой бани, Белов и Третьяк, как и прежде, стали мыться только в своей первой бане, оставив новую для работников. Вскоре приплыл Окунь с долгожданными запасами руды и слитками железа. Руды Окунь привёз много, больше тонны медной и примерно две тонны железной руды. Окунь удачно продал все гранёные самоцветы, доля Белова составила чуть больше двадцати гривен, половину из которых Окунь отдал товарами, остальное серебром. В первую половину, кроме железа и руды, вошли десять больших тюков шерсти, заказанные тёлочка и бычок, десять мешков ржи, столько же ячменя и овса. Восемь кусков льняной ткани и два куска шерстяной, две большие тыквенные фляжки растительного масла. Ещё Окунь привёз около полусотни самоцветов для огранки зимой и примерно пять килограммов свинца. После всех взаимных расчётов на руках у Белова остались восемь гривен, шесть кун и три белки.

Выполняя обещание, Белов пригласил Окуня себе в дом, где шокировал купца скромным бытом советского интеллигента, особенно зеркальным сервантом с несколькими наборами дешёвых стеклянных рюмок и фужеров. За ужином, где Белов, кроме традиционного мяса и рыбы, угостил торговца всеми плодами своего огорода, а затем и самодельной настоечкой, Окунь растрогался и признался Белову в крепкой и вечной дружбе. Он только сейчас осознал всю грандиозность богатства, таившегося в доме Белова. О его социальном положении на родине купец даже боялся предположить, не хватало фантазии. В дальнейшем разговоре об условиях продажи зеркала, между тем, Окунь не проявил ни капли сентиментальности. Результатом переговоров явилась сделка, по которой Окунь весной привозит сразу три корабля, гружёные рудой, не меньше десяти тонн общим весом, три десятка мешков с рожью, овсом и ячменём, не менее полусотни негранёных самоцветов. Белов отдаёт за это зеркало на реализацию, половину стоимости которого Окунь возвращает лошадьми, шерстью и тканью в течение всего лета. Если получится, вербует в Булгарии и Соли Камской кузнецов и просто рабочих, на работу в Бражине, сроком на два-три года, с оплатой чуть более высокой, чем других городах. Белов не сомневался, что сможет к весне изготовить товары на продажу, не только зеркала будут приносить доход. Кроме того, ещё этим летом, Окунь обязался привезти до пяти тонн руды, если получится за два рейса.

Южане сразу принялись за настоящую работу, выплавляя железо и медь. Белов, после отъезда Окуня, тоже занялся давней задумкой, получения из руды серной кислоты. Несмотря на то, что последний раз подобные реакции Белов проводил почти двадцать лет назад, руки сами вспомнили всё необходимое. Да и учебники химии оказались весьма кстати. За неделю Белову удалось получить сначала серную, потом азотную кислоту, довести её до необходимой концентрации. Назначив для себя получение первой партии пироксилина на завтра, Белов усталой походкой счастливого человека уже под вечер шёл домой, как вдруг почувствовал посторонний взгляд. Это чувство постороннего наблюдения было давно известно Белову, он всегда доверял своему предчувствию, была возможность убедиться несколько раз на практике. Моментально в голове всплыла мысль, что никто уже две недели не караулил подступы к посёлку, а Рудый и Марига очень нехорошие люди.

Не подавая вида, что почувствовал опасность, Белов, зашёл домой и закрылся на засов, кинувшись наверх в комнату. Лариса с ребёнком была на месте, готовила ужин. Белов взял карабин, который дома перестал носить постоянно, велел закрыться и вооружиться. С ружьём для Третьяка Белов бегом прибежал к нему в дом, закрылся и объяснил причину тревоги. Вооружив Третьяка, Белов побежал к Алине, затем отвёл её с детьми к себе домой. По дороге велел южанам прекратить работу и собраться вместе в одном доме. Устроив женщин в доме, Белов, уже спокойно, зашёл к южанам, одного из них не оказалось. По словам земляков, Нурами ещё днём пошёл домой, сказал, что надо взять инструменты, с тех пор не вернулся. Это сложилось в окончательную картину событий, по домыслам Белова, Нурами либо пал жертвой нападавших, либо был ими заслан заранее. Остальные южане подтвердили скорее второе предположение, во время плаванья сюда Нурами несколько раз вызывал купец, а в одном из булгарских городов Нурами не было на судне два дня.

Поразмыслив, Белов посчитал наиболее вероятным нападение со стороны Рудого и Мариги. Они продавали тывайцев Сагиту, следовательно, были с ним знакомы. Сагит на обратном пути рассказал им об огромном выкупе, они решили проследить место, где живёт такой богач, заодно узнать, сколько у него воинов. Если Нурами бежал, значит Рудый со своими людьми уже рядом, это их взгляд почувствовал на себе Белов. Надо было срочно решать, как поступать, уже темнело, а ночь, как известно, лучшее время нападения для лихих людей. Белов решил собрать всех в одном месте, в своём доме, где будет легче обороняться. К тому же, именно его дом не будут поджигать, Нурами знал, что там находятся все богатства Белова. Пока все собирались в доме, Белов лихорадочно думал, что делать. Если бы у него был хотя бы один нормальный напарник, что можно сделать в таком положении одному, Белов не мог сообразить. Окна в доме закрыли на ставни, Третьяк и Лариса с ружьями сидели в комнатах наготове, южан, на случай предательства, Белов закрыл в чулане. Детей уложили спать, Белов полагал, что нападать будут под утро, когда немного рассветёт. Сам он забрался на чердак, из-под крыши был великолепный обзор на все стороны. Августовские ночи тёмные, но эта была лунная, да ещё со звездопадом. Поэтому Белов неплохо разглядел вскоре темные фигуры, постепенно подбиравшиеся к дому. Со всех сторон Белов насчитал таких двенадцать, запоминая их расположение. Когда движение прекратилось, а Белов устал лежать в напряжении, он решил поиздеваться над бандитами, заодно и точно установить их намерения. Вдруг они просто в гости пришли, чай попить.

Белов спустился в дом, взял фонарь-генератор и покрутил его ручку несколько минут для зарядки. Потом попросил Алину помочь ему. Он показал, как включается фонарь и как направлять свет, оба поднялись на чердак. Белов выбрал группу неизвестных, среди которых явно был командир, к этой группе изредка подходили другие и о чём-то разговаривали. По команде Белова Алина направила фонарь на эту группу и включила свет. Яркий луч подействовал на неизвестных, как свет фары на зайца, бегущего по дороге. Все остолбенели, глядя в слепящий фонарь, а Белов громко крикнул, разглядывая среди освещённых Рудого и Маригу,

— Кто такие, зачем пришли?

Пятеро мужчин заслонили лица руками, подняв головы в сторону голоса. Белов разглядел среди них Маригу, остальные были незнакомыми.

— Выходи, Белов, мы тебе подарим быструю смерть, — голос Мариги звучал очень громко в ночной тишине, — а твоих девок возьмём себе вместе с твоим скарбом.

Резко щёлкнула стрела по крыше возле фонаря, Белов успел разглядеть движение слева, возле кузницы, и быстро выстрелил в ту стороны три раза, стараясь брать веером возле земли. Марига, продолжавший выкрикивать оскорбления, не расслышал трёх щелчков, Белов быстро перенёс огонь на эту группу, стреляя по ногам. Четверо упали, когда пятый сообразил спрятаться за угол соседнего дома. Белов перезарядил магазин, и занялся набивкой опустевшего, разглядывая расползавшиеся по улице фигуры. Затем он попросил Алину переводить по его указаниям луч фонаря вокруг дома, сопровождая его движением ствола карабина. Подручные Рудого явно не отличались умом и сообразительностью, удалось осветить и ранить ещё троих, всех в ноги. Больше никого обнаружить не удалось, новых выстрелов из лука не было, что больше всего обрадовало Белова.

Заметив, в какую сторону отползают раненые, надо сказать, молча и без стонов, Белов с Алиной спустились в комнаты. Сейчас Белов собирался немного отдохнуть и дождаться рассвета, после чего продолжить преследование. Однако, ему неожиданно пришло в голову, что раненые бандиты могут уплыть на его моторной лодке, а перед этим, поджечь посёлок. Белов нисколько не сомневался в этом, зная подлый и мелочный характер большинства преступников по опыту. Это в кино преступники щедрые и великодушные, в жизни же Белов сотни раз сталкивался с бессмысленным разрушением уголовниками чужого имущества, просто так, из вредности и подлости. Опасаясь, что разбойники уже садятся в его лодку и поджигают постройки, Белов забыл об опасности. Он велел Алине взять моток верёвок, сам взял большой кинжал, потом надел на «младшую жену» бронежилет, куда ещё раньше вставил пластины титана. Он проинструктировал Ларису и Третьяка не выходить ни в коем случае до рассвета или его возвращения. После этого вместе с Алиной выскользнул за двери.

Предположения Белова оказались недалеки от истины, двое мужчин уже поджигали дом Третьяка, выбивая искры на пучок мха и соломы. Белов подобрался к ним сзади и двумя ударами приклада уложил обоих, сам остался стоять рядом, пока Алина связывала разбойников и вставляла кляпы. Проверив путы, Белов затащил обоих связанных бандитов под крышу и забросал сеном. После этого вдвоём обошли немногие строения посёлка, практически во всех были выбиты двери, когда всё успели? Немного размыслив, быстро, но осторожно проверили пристань, обе лодки были на месте, мотор нетронут. Значит, до пристани разбойники не добрались, повезло. Всё, можно расслабиться и дождаться рассвета. Уже спокойно, без нервотрёпки, Белов с Алиной вернулись к связанным разбойникам и сели под крышу на сено, дожидаясь рассвета. Белов регулярно выглядывал по обе стороны дома, Алина накручивала ручку генератора, заряжая фонарик. Вскоре пришли в себя оглушённые пленники и зашевелились, пытаясь развязаться. Белов к этому времени окончательно убедился в отсутствии разбойников в посёлке, до рассвета оставалось ещё больше часа, возможность допроса бандитов имелась.

Белов оттащил одного из разбойников в сторону, где их никто не слышал, и вытащил у него кляп.

— Как тебя зовут, — шепнул на ухо Белов.

— Томил, — шёпотом ответил связанный.

— Сколько вас приплыло сюда, — ласково продолжил Белов.

— Двенадцать, — так же тихо ответил бандит, — дяденька, не убивайте меня, я первый раз с Рудым пошёл. Я никого не трогал, не убивайте.

— Отвечай всю правду, будешь живой, клянусь всеми богами, — убедительно шептал Белов, — сколько у вас лодок и где вы их оставили. Говори спокойно и понятно, не торопись.

— Мы на двух лодках пришли, Лекса их сторожить остался, ниже по течению у большого вяза на луке.

— На каком берегу, под вязом или через реку, где обрыв? — уточнил Белов.

— Там, где вяз, ниже в камышах, дяденька, отслужу, не трогайте меня, я у мамки один кормилец, — ныл связанный Томил.

— Сейчас проверим, если обманул, кастрирую, — Белов подождал реакции, Томил молчал. Заткнув ему кляп обратно, Белов забросал Томила сеном.

До рассвета оставалось около часа, Белов устроился ждать на ворохе сена. Алина, слышавшая краем уха допрос, прилегла рядом, прижавшись к Белову. Чувствуя, как она дрожит, Белов машинально прижал рукой её к себе, пытаясь согреть, задумался о грамотном преследовании разбойников. Размышляя, кого взять с собой, Белов машинально проглядывал небольшую улицу посёлка, ожидая рассвета. Скоро он почувствовал, как маленькие прохладные пальчики забираются к нему под свитер, потом в штаны. Алина, прижавшись к Белову, начала покусывать его правое ухо, а её проворные руки продолжили блуждать по его телу, доставляя приятное раздражение. Белов протянул левую руку и запустил её в вырез на груди Алины. От прикосновения его руки Алина вздрогнула и выгнулась всем телом, навстречу движения Белова, подставляя под его ладонь не только грудь, но и всё, что ниже. Ладонь привычно скользнула глубже в вырез, по плоскому животу ещё ниже и ниже. Алина поднимаясь телом навстречу руке, привстала на ногах и обвила Белова ногами, благо просторная юбка не мешала движениям. Белов губами нашёл тонкую шею и вдохнул самый приятный в мире запах молодой здоровой женщины, который не сравнится ни с какими духами. Его язык скользнул по шее к подбородку Алины, дальше к её уху…

Внезапное чувство опасности заставило Белова отбросить в сторону почти раздетую Алину и вскочить на ноги. К дому кто-то подбирался, прислушавшись, понял Белов. Прижав Алину правой рукой к земле, Белов осторожно выглянул за угол. Так и есть, три силуэта уверенно шли к дому, с явным намерением разобраться, что случилось с неудачным поджогом. «Со всеми не справлюсь», определил Белов по походке мужчин. Все моложе и крепче его физически, надо двоим прострелить ноги, а третьего можно взять невредимым. Белов лёг на землю и двумя выстрелами прострелил ноги у идущих сзади, щелчки прозвучали громом в предутренней тишине. Один из раненых не смог сдержать стон при падении, поэтому идущий впереди мужчина присел, и обернулся назад. Белов вскочил и бросился вперёд, но не успел добежать. Неизвестный среагировал довольно быстро и уклонился от удара прикладом, выхватив кинжал. Развернувшись, Белов вытянул карабин вперёд, как шест, не давая приблизиться на расстояние удара. В темноте даже силуэт противника Белов видел очень плохо, опасаясь пропустить ножевой удар, он напал сам. Обозначив удар стволом в голову, Белов ушёл налево, с ударом коленом правой ноги в живот, но противник увернулся и от него. Белов начал работать любимую рукопашную связку, из серии длинных ударов обеими ногами. При этом с каждым движением он догонял уклонявшегося противника. Закончив отработанную связку из четырёх ударов ногами, Белов оказался буквально вплотную к бандиту, всё внимание которого было направлено на ноги. Тут же, без остановки движения, Белов сильнейшим ударом локтем в челюсть вывел противника из равновесия, затем работал уже по стандартной схеме. Подбив ноги, добивание в солнечное сплетение, переворот на живот и связывание. Для связывания Белов негромко позвал Алину с её запасом верёвок. Пока она фиксировала одного, Белов проверил двоих раненых, затем помог их связать.

Пока связывали и перетаскивали всех в одно место, совсем рассвело. Белов вернулся в дом, где организовал южан на перетаскивание пленных в пустой сарай, а Третьяка на проверку взломанных домов, что там могли взять. Ларисе он велел оставаться с ружьём в доме, охранять детей и Владу. На скорую руку все перекусили, Белов начал собираться в преследование, которое могло продлиться два-три дня. С собой он решил взять Алину, чьё быстрое и толковое исполнение указаний понравилось. Они быстро собрались в дорогу, взяв не только оружие, одежду и продукты, но и полторы гривны, на всякий случай. В лодку Белов брал ещё две канистры по десять литров бензина, хоть и самодельный, на двести километров хватит. Перед отплытием Белов проверил раненых, кровотечение уже закончилось, но ампициллина на обе раны Белов не пожалел, велев закрыть всех в пустом доме и не развязывать до его возвращения, только регулярно поить водой. Вернулся Третьяк, украли и сломали не так и много, самым дорогим оказалось настенное зеркало, подаренное Беловым Третьяку на женитьбу. Таким трофеем Рудый оправдывал все ранения и потери, понятным стало его поспешное отступление.

Успокоив Третьяка насчёт зеркала, Белов велел стеречь пленных и ходить только по двое, вдруг кто-либо остался в окрестностях. Лодочный мотор он запустил сразу, отчего Алина чуть не выпрыгнула за борт. Рассчитывая, как наверстать отставание, Белов решил, что пройдёт на моторе до устья Бражихи, дальше двигаться придётся тихо, только на вёслах, а на Каме будет видно. Несмотря на быстрое движение, оба внимательно осматривали берега реки, благо места были знакомыми. До Сивы добрались буквально за час, там мотор пришлось заглушить и перейти на вёсла. Белов обговорил с Алиной необходимые жесты и знаки, чтобы полностью исключить разговор. Грёб он сам, быстро, но тихо, Алина глядела вперёд, сидя на корме. Ещё через час движения Белов заметил, что Алина изменилась в лице и открыла рот, который он быстро закрыл ладонью и обернулся вперёд. Метрах в ста ниже по течению он заметил лодку, свернувшую за излучину. Приткнув лодку к берегу, Белов прикинул, как петляет река в этом месте. Догонять злодеев на лодке Белов не хотел, боялся, что убегут на берег, где найти их было безнадёжно. Ниже по течению был перекат, не более метра глубиной. Там Белов и решил взять бандитов. Он проинструктировал Алину, взял у неё часть верёвок и велел ей осторожно плыть вниз по течению. Сам выбрался на любимый правый берег, и побежал вдоль реки, иногда срезая изгибы.

Уже через полчаса он догнал плывущих разбойников и смог сосчитать их. В обеих лодках плыли всего шестеро, «Где же двенадцатый», испугался Белов. Решив, что двенадцатый сопровождает лодки по берегу, Белов стал двигаться осторожнее, но вскоре добрался до нужного переката и притаился на берегу. Когда лодки показались из-за излучины реки, Белов в два прыжка оказался на середине Сивы.

— Быстро приставайте к этому берегу, — показал он рукой, — иначе живыми не уйдёте.

На лодках сначала испугались, но быстро заметили, что Белов один.

— Ты ещё жив, паскуда, сейчас мы тебя отправим на корм рыбам, — лодки стали обходить Белова с разных сторон, чего он не ожидал. Когда лодки поравнялись с Беловым, из обеих выпрыгнуло по разбойнику с топорами в руках, а сидевшие в лодках метнули в Белова ножи и топоры. Белов уклонился и упал на спину, погрузившись с головой в воду. Двое разбойников слаженно прыгнули на него, пытаясь утопить. Белову пришлось выпустить из рук карабин, и схватиться в воде сразу с двумя противниками. Спасло его то, что оба мешали друг другу, пытаясь утопить Белова и зарубить одновременно. Белов, к счастью, оказался выше и тяжелее своих противников, что сразу использовал, нырнув вниз по течению, как можно глубже. Там, под водой, Белов ударил одного из врагов в горло, тот сразу начал всплывать, а другого, который душил со спины, Белов никак не мог захватить руками. Злодей оказался опытным, а руки у него очень сильными. Белов начал терять сознание, когда левой рукой случайно махнул вниз и задел ногу бандита. Уже теряя сознание, Белов рукой нащупал пах душителя и сильно сжал его гениталии, делая выворачивающее движение рукой. Даже под водой был слышен дикий крик, когда бандит отпустил шею Белова и начал всплывать.

Белова, всплывшего у самого берега, захватила мысль о потере карабина. Забыв про бандитов, он поплыл за поплавком чехла из пенопласта, качавшимся в двадцати метрах ниже по течению. Только бы догнать карабин, только бы не потерять его, других мыслей у Белова не оставалось. Ещё пять метров, ещё два метра, вот карабин в руках. Сразу проверить, всё в порядке, можно оглядеться. Две лодки с четырьмя бандитами плыли ниже по реке. Из двоих нападавших, один лежал лицом на берегу, подтянув ноги к себе под живот, понятно почему. «Неплохо получилось пощупать его за мягкое место», ухмыльнулся Белов. Другой уже бежал по берегу, догоняя лодки. Белов осторожно подошёл к лежавшему бандиту, перевернул его на спину, тот бездумно смотрел глазами в небо, но пульс был, видимо, болевой шок. Белов связал ему руки и вытащил на берег повыше, привязал к стволу старой ивы. К этому времени, на перекат вышла лодка с Алиной. Белов не стал брать с собой пленного, вдруг, в самый ненужный момент, тот начнёт трепыхаться, ещё лодку перевернёт. Пусть лежит, заберём на обратном пути.

Сейчас Белов уже был спокоен, разбойникам некуда деться. Он сел на вёсла и усиленно грёб примерно полчаса, пока Алина снова не заметила лодки. В лодках плыли пять человек, отставшего они подобрали. «Отлично», — убедился Белов, — «не придётся вылавливать его по лесам». Сам он пристроился в полусотне метров сзади, и бросил вёсла, рассматривая уплывавших бандитов внимательно. Те, заметив Белова, сначала пытались увеличить скорость лодок, усиленно помогая вёслами, но получилось плохо, да через час гребцы основательно выдохлись. Белов к этому времени успел рассмотреть, что шестой разбойник лежит в одной из лодок без признаков жизни, тяжело ранен или убит. К полудню Белову надоели эти догонялки, он решил ещё раз уговорить разбойников на мирный исход.

— Марига, обещаю вас не убивать и не мучить, сдавайтесь, — поведение бандитов показывало на разногласия, они стали переговариваться и явно спорить между собой, — мне надоели эти догонялки. Если не остановитесь, прострелю ваши дурные головы, как вёсла.

Белов выстрелил три раза, расщепив по одному веслу в каждой лодке. На ближайшей лодке весло от неожиданности доже вырвало из рук гребца. Алина, по указанию Белова, сделала несколько энергичных гребков, к закружившимся лодкам. Глядя на растерянные лица разбойников, Белов высматривал среди них Рудого, полагая, что он на первой лодке. Так и оказалось, на первой лодке сидел рыжий плечистый мужчина. Белов закинул верёвочную петлю на нос первой лодки и велел Алине грести к берегу. Рудый и Марига, раненые в ноги, даже не тронулись с места, обречённо глядя на Белова дикими глазами. Спрыгнув на берег, Белов вытащил нос захваченной лодки повыше на песок. Затем подождал вторую лодку, где сами направились к берегу, вытащил их лодку повыше, велев не выходить, сидеть и не двигаться. После этого Белов связал единственного не раненого бандита, усадил его на песке. Лежавший в лодке оказался убитым лучником. Остальных раненых Белов заставил выйти на берег, где занялся их ранениями. К счастью все ранения оказались сквозными, только у Рудого была повреждена кость. Белов аккуратно промыл раны самогоном из фляжки, присыпал толчёным стрептоцидом и перевязал. Все раненые беспрекословно выпили по таблетке ампициллина. После этого Белов с Алиной перекусили, накормили пленных. Связали все лодки паровозиком и усадили пленных по лодкам, которые Белов уже обыскал, перетащив трофеи в свою лодку. Настенное зеркало Третьяка нашлось, как ещё ворох украденной одежды и кусок ткани. Пленных Белов усадил обратно в лодки, привязав их, чтобы не прыгнули за борт, вывел всю связку лодок на глубину, наблюдая злорадство в глазах пленных. Они явно думали, что Белов с Алиной будут грести против течения, и на возвращение в посёлок уйдёт несколько дней, а за это время может многое произойти.

Белов сильно их удивил, когда завёл мотор и связка лодок довольно быстро пошла вверх по Сиве. Не то слово удивил, ввёл в ступор, трое из бандитов даже пытались выброситься из лодки в воду, да привязаны были надёжно. Через полчаса пришлось сделать остановку для погрузки ещё одного бандита, пришедшего в себя и скулившего от боли. А к вечеру вся колонна благополучно прибыла в Бражино. Там было всё уже прибрано, пятеро пленных сидели взаперти, а предатель-южанин сам вернулся и был закрыт в чулан, дожидаться решения Белова. После ужина и размещения пленных, Белов велел несколько дней ночевать в одном доме, с выставлением охраны на ночь. Распределив ночные дежурства, все, кроме Белова, дежурившего первым, улеглись спать. Ночь прошла спокойно, Белов ещё трижды просыпался, проверяя сторожей.

Утром, после осмотра раненых, Белов занялся подробным допросом Мариги, Рудого и остальных пленников. Те, в меру своих сил пытались молчать, скрывать и не говорить, но Белов не зря был профессионалом. Без какого-либо насилия он умел разговорить любого, даже если собеседник будет говорить одну ложь, правильно поставленные вопросы дадут свои результаты. С выводами Белов не спешил, намереваясь более подробно поработать с пленниками ещё несколько дней. Самое основное удалось установить сразу, других разбойников вокруг посёлка нет, никто за Рудым не приплывёт, можно работать и жить спокойно. Вечером этого же дня похоронили убитого лучника, труп сожгли на костре по славянскому обычаю. Тогда же Белов пересчитал свои трофеи. Практически всё похищенное удалось вернуть в посёлок, у пленных отобрали восемь дубин, пять кожаных доспехов и три доспеха с нашитыми бронзовыми бляхами, десять кожаных шлемов и один бронзовый. От покойного лучника остался лук с колчаном стрел, ещё у пленников оказались четырнадцать ножей, больше похожих на короткие мечи. У всех было по одному кинжалу, у Рудого и Мариги по два. Шесть свинцовых кистеней, два из них на железных цепочках, две лодки, наконец, вместимостью до десяти человек каждая. Трофеи оказались неплохими. Кузнецы весь день ковали наручники и кандалы для пленных, за три-четыре дня должны были успеть.

Судьбу пленников Белов решил сразу, продать всех Сагиту или Хамиту, с Рудым можно было поиграть. Со слов других разбойников, родителей у Рудого не было, два брата и сестра жили своими хозяйствами. Богатство самого Рудого было огромным, по меркам этого времени. Большой двор в Суларе, там же торговая лавка и две большие лодьи, ещё большой двор недалеко от Сулара, где Рудый держал пленников и два десятка лошадей. Правда, там оставались пятеро охранников, но подробности Белов намеревался узнать в ближайшие дни. Нужен был совет Окуня, знавшего здешние обычаи, и помощь одного-двух крепких мужчин, мысль получить небольшой табунок лошадей очень занимала Белова. Пока он решил съездить в селение угров, позвать на помощь Ойдо, да и рабочие руки нужны были в любом случае. Если пообещать уграм часть добычи, они наверняка дадут парней для перевозки её в Бражино. Размышляя над этими планами, Белов не забыл проверить, как идёт работа чеканщика, начавшего выплавку меди. Кузнецы за день изготовили уже три пары наручников, в которые Белов тут же заковал Рудого, Маригу и предателя-чеканщика.

Вечером Белов объявил, что все могут переселяться по домам, Третьяк с Владой и южане быстро ушли, только Алина с детьми осталась, как ни в чём не бывало.

— Идём, Алина, — Белов решил, что она ждёт помощи, — я помогу перенести одежду и вещи.

— Я твоя жена и буду жить в этом доме, — Алина твёрдо глядела Белову в глаза. Тот невольно оглянулся на Ларису, которая ответила мрачным взглядом. Сам виноват, пронеслось в голове у Белова, но воспоминание о нежных пальчиках Алины не давало покоя.

— Хорошо, раз ты моя жена, будешь жить в этом доме, на первом этаже. Но, запомните обе, — Белов посмотрел в глаза обеих женщин, — Лариса старшая, никаких ссор и скандалов я не потерплю. Всё понятно?

Так Белов стал не только формальным, но и фактическим многожёнцем. Закрепляя свою победу, этим вечером Алина опять пошла в баню вместе с Беловым и Ларисой. Спать легла, правда, на первом этаже, с детьми. Но все Беловы понимали, что это недолго продлится.


Глава 35 | Повелитель стали | Глава 37



Loading...