home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 39

Дневник

11 ноября 1888 года


Я прочитал письма бедняжки Мэри Джейн. Вероятно, как знак уважения к своему детству в относительно благополучной семье в Уэльсе, она подписывала их своим валлийским именем Мерсиан – так на этом языке звучит имя Мэри Джейн. Судя по всему, письма были обращены к идеальной матери, поскольку родная мать полностью разорвала отношения со своей дочерью-шлюхой, что опять-таки кажется мне трагедией. Не является ли любовь матери и дочери одним из самых сильных человеческих чувств? Эта любовь ни за что не должна рваться, ибо последствия сего ужасны для обеих сторон. Красноречивым свидетельством ханжеского лицемерия нашей эпохи является то, что мать Мэри Джейн больше беспокоило общественное мнение, а не то, что сталось с ее ребенком, которого она выносила в своем собственном чреве. Дочь-проститутка опозорила бедную мамашу, и та, вероятно, просыпалась ночами, терзаемая кошмарными видениями сексуальных оргий, того, что разные подонки и негодяи творили с ее дочерью, которые она тщетно гнала от себя. Однако, как быстро выяснила Мэри Джейн, на самом деле никто с нею ничего не творил. Все быстро превратилось в рутину и полностью потеряло всяческий смысл.

Та Мэри Джейн, которая мне открылась, не лишена определенного интереса. Она производит впечатление смышленой, хотя и не блестящей, по крайней мере, в вопросах наблюдательности и знания самой себя. Когда я читаю о ее слабости к вкусу джина и тому забытью, которое он приносит, о том, как джин разбил ей всю жизнь, я становлюсь не таким уж непоколебимым моралистом (Джек? Моралист?), чтобы видеть в этом лишь «слабость», изъян, справиться с которым можно одной дисциплиной и наказанием, нужно только сделать усилие, а поскольку Мэри Джейн была в семье одним из одиннадцати детей, родители просто не могли уделить ей достаточно времени.

На мой взгляд, в случае с Мэри Джейн речь шла не столько о слабости, сколько о болезни. По какой-то причине ей требовалась выпивка – это ее наполняло, придавало уверенности и чувства собственного достоинства. Таким образом, лечиться можно было только с помощью медицины, но никак не посредством морального давления.

Почему в наш современный век наука не создала чего-либо такого, что могло бы ослаблять влечение к спиртному? Раз мы способны создавать вещества, порабощающие людей – джин, опиум, табак, героин, – почему мы не умеем создавать вещества, освобождающие от такого рабства?

Полагаю, поскольку я не знал Мэри Джейн, мне захотелось создать сказочный мир, в котором она убереглась бы от своего падения и тем самым не попала бы под мой нож. Она была бы счастлива замужем за мельником из Манчестера, имела бы шестерых детей; самый смышленый мальчик поступил бы в университет, другой бы унаследовал отцовское дело, третий поступил бы на военную службу, а трое дочерей вышли бы замуж за уважаемых людей, – и все повторилось бы сначала. Но даже если б это было так, какая-нибудь другая несчастная стала бы 9 ноября объектом моих действий, и кто может сказать, больше или меньше она заслужила то, что выдал в ту ночь безумный Джек?

Никого не должно удивлять то, что к настоящему времени я уже устал от Джека. Его польза исчерпалась. Я рассчитываю в скором времени убить его и продолжать жить своей жизнью, то есть той жизнью, которую я заслуживаю, которая предначертана мне судьбой, для достижения которой я задумал такой гениальный план и так дерзко этот план осуществил. Очень хорошо, что мне сейчас тягостно. Этого следовало ожидать.


Глава 38 Воспоминания Джеба | Я, Потрошитель | Глава 40 Воспоминания Джеба



Loading...