home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 14

Для придворных последние дни стали просто праздником каким-то, принеся с собой столько событий, дающих возможность посплетничать. Сначала опала Шипари и возвышение одной из младших ветвей на зависть всем остальным семьям, потом внезапный приезд принца и бросающаяся в глаза холодность, если не сказать злость, Онара Гирийского к своему наследнику. Его Высочество явно чувствовал себя в этой связи не очень хорошо, был бледнее обычного и инстинктивно старался держаться поближе к матери. Королева же сейчас напоминала замершую настороже львицу, готовую защищать своего детеныша до последнего, а в ее глазах, обращенных на сиятельного супруга, почти осязаемо витало беспокойство. Двор, затаив дыхание, наблюдал за развитием событий, разве что ставки не делал.

Королевскому секретарю же приходилось несладко. Во-первых, Его Величество по привычке срывал на нем раздражение, а во-вторых, он сам невольно оказался в центре совершенно ненужного ему внимания. Взгляды придворных становились все более заинтересованными, когда принц Алур, совершенно не умеющий скрывать своих чувств, мрачнел каждый раз, когда госпожа Лигови подходила к Миррисаву. Обычно весьма флегматично относившийся к мнению окружающих Сав внезапно почувствовал некоторое раздражение от столь навязчивого внимания. Если прибавить к этому явное одобрение матери, смотрящей на них с Анареллой почти с надеждой, то становилось понятно, почему королевский секретарь уже через пару дней почувствовал прямо-таки непреодолимое желание сбежать из дворца и развеяться. Но наибольшую тревогу вызывал полный беспокойства взгляд королевы, следящий за реакцией принца на действия госпожи Лигови.

Плюнув на все и решив, что одна ночь без сна погоды не сделает, Миррисав дождался, когда король отпустит его вечером, прихватил Кирива и отправился в очередное разведанное Монти местечко в одном из не очень благополучных районов Парисы. Ожидающее его развлечение — петушиные бои — было одним из самых любимых на нижних улицах столицы. Петухов выращивали и тренировали на небольших фермах в предместьях города, и их хозяева могли поспорить в богатстве с самими Тарабами. Со мнением последних считались все криминальные семьи в Парисе, хотя они и занимались обычными кражами.

К неприметному серому зданию уже стекались зрители, прибывая небольшими группками или поодиночке. Многие из них опасливо кутались в плащи с низко надвинутыми капюшонами, не желая быть узнанными. Миррисав и сам принадлежал к их числу, озаботившись специально для таких случаев приобрести длинный плащ мышиной расцветки с совершенно шикарным огромным капюшоном. Выглядел он в нем на редкость забавно, но лучше уж так, чем встретить знакомого в очередном злачном месте.

У черного входа их уже поджидал Монти, радостно махнув рукой и гостеприимно распахивая замызганную дверь. Парень уверенно провел их по темному коридору и крутой, надрывно скрипящей лестнице вниз, в подвал, где уже собралась немалая толпа вокруг огороженной колышками с натянутой веревкой утрамбованной площадки. Тараб нахально протолкался сквозь плотную массу резко пахнущих тел и устремился к противоположной стене, у которой на небольшой возвышенности их поджидал высокий худой тип, взгляд которого отбивал всякое желание подойти поближе. Он угрюмо кивнул Монти.

— Спасибо, Ролли, что постерег, — лучезарно улыбнулся младший помощник королевского секретаря.

— Опаздываешь, Колосок, — недовольно проворчал тот. — Тебя искал Первый.

Больше не сказав ни слова, Ролли направился прочь.

Место было подобрано весьма удачно. С одной стороны, с него открывался хороший обзор на импровизированную арену, а с другой — оно находилось в тени, подальше от любопытных глаз.

— Шеф, я вас оставлю? — спросил Тараб, посмотрев на Миррисава.

Господин Дерси разрешающе махнул рукой, и тот моментально убежал, ловко лавируя в толпе.

— Монти тут, как рыба в воде, — хмыкнул Кирив.

— Он вообще-то здесь родился, — рассеянно заметил Миррисав, проследив взглядом извилистую траекторию движения своего помощника.

Тот как раз подошел к невысокому, если не сказать маленькому, человечку и принялся, усиленно жестикулируя, что-то ему объяснять. Со стороны это смотрелось довольно нелепо, если учесть, что собеседник едва доставал Монти до уровня груди, и ему приходилось высоко задирать голову, чтобы взглянуть парню в лицо.

Внезапно человечек посмотрел прямо на королевского секретаря и едва заметно кивнул. Господин Дерси в ответ также учтиво чуть склонил голову. Этого коротышку решительно не хотелось воспринимать всерьез, если не знать, что именно он являлся Первым, главой рода Тараб, лучшим вором Парисы, несмотря на свою запоминающуюся внешность, и по совместительству двоюродным дядей Монти. А стоящие рядом с ним в толпе ничем не примечательные мужчины на самом деле жестко контролируют окружающее пространство вокруг своего шефа.

В это время внимание Миррисава привлекло растущее оживление у арены. Все необходимые приготовления к бою первой пары петухов были закончены. К левой лапе каждого из них хозяева особым образом прикрепили острую шпору, и теперь, поставив птиц клюв к клюву, дергали их за хвосты, раззадоривая. Люди вокруг азартно делали ставки, громко выкрикивая масть петуха в надежде найти того, кто согласится заключить пари. Хозяева птиц с несколькими друзьями, родственниками или просто партнерами уже давно договорились друг с другом о коллективных ставках. Наконец, выведенных из себя птиц, яростно бьющихся в руках людей при виде соперника, отнесли в центр арены и по команде отпустили.

Петухи бросились друг на друга мгновенно, во все стороны полетели перья и оглушительно захлопали крылья. Оба противника были небольшими и жилистыми, кажущимися очень прыгучими, однако пегий петух взлетал гораздо выше черного, все больше стелящегося по земле. И это давало летуну неоспоримые преимущества. Решительный взмах крыльями, сильное движение лап, на одном из которых блеснула шпора, и противник был уже повержен, завалившись на бок и обагряя утрамбованную площадку ярко алой кровью, струящейся из глубокой раны на груди. Встать он уже не мог, да и его победитель не дал ему такой возможности, в неудержимом желании добить запрыгнув сверху и нанося резкие удары клювом по голове, кажущейся непривычно плоской, так как гребень с нее срезали давным давно. Вся схватка длилась считанные минуты, но была такой яростной, стремительной, почти красивой в своей жестокости.

Господин Дерси, почти завороженный этим зрелищем, рассеянно покачал головой и с усмешкой отметил про себя, что так увлекся, что забыл определиться с предполагаемым победителем. Впрочем, следующая пара бойцов предоставила ему возможность исправить это упущение. Да и сам Миррисав теперь смотрел на схватки более отстраненно, хотя такие сильные эмоции от первого боя еще некоторое время приятно щекотали нервы. Просто, слишком велик был контраст между прилизанным, внешне таким благопристойным дворцом с учтиво раскланивающимися друг с другом придворными, и этим подвалом с азартно галдящими людьми, делающими ставки на чью-то смерть.

Примерно на пятой схватке, когда господин Дерси уже начинал подумывать уходить, он вдруг зацепился взглядом за мужчину, яростно спорящего с кем-то об условиях очередного пари. Слова до Миррисава не долетали, но бурно жестикулируя, мужчина неловко взмахнул рукой, и капюшон его коричневого плаща немного откинулся, чтобы быть тут же водворенным на место. Но королевскому секретарю хватило и этого мгновения. Странно, что тут делает один из послов Розании? Вернее, не так. То, что розанец посещает петушиные бои, как раз нормально. Для них это было не развлечением, а почти ритуалом жертвоприношения. Неслучайно по любым праздникам, даже самым незначительным, около храмов их бога обязательно проводили петушиные бои, собирающие толпы людей. Так что встретить розанца в таком месте было делом обыденным, вот только господин Дерси был уверен, что, проводив посольство из дворца, он больше не увидит их в ближайшее время. Ведь из снимаемого в Парисе небольшого особняка они выехали и, как предполагалось, должны были уже вернуться в Розанию.

Увиденное Миррисаву совсем не понравилось. Интуиция, к которой он привык прислушиваться больше, чем к доводам разума, буквально вопила, что что-то здесь было нечисто. Сав чуть нахмурился и решительно обернулся к скучающему рядом Кириву.

— Пойдем, — сказал он.

Лерок с почти не скрываемой радостью последовал за ним. Пробираясь сквозь толпу, совсем не собирающуюся еще расходиться, господин Дерси нашел взглядом Монти, все также стоящего рядом с Первым. Как он и ожидал, парень, всегда бывший очень чувствительным к чужим взглядам, заозирался вокруг и увидел, что Миррисав смотрит на него. Кивнув Тарабу следовать за ним, королевский секретарь продолжил свой путь, пока, наконец, не выбрался к лестнице, ведущей наверх. Короткий путь по скрипящим ступенькам, и они оказались на улице. Буквально через секунду на свежий воздух выскочил и Монти.

— Звали, шеф? Вы так рано уходите, вам не понравилось?

— Понравилось, ты всегда знаешь, куда меня привести, — успокоил помощника господин Дерси. — Но у меня к тебе задание. Ты заметил, кто сегодня был там внизу?

Тараб озадаченно посмотрел на него, а потом перевел вопрошающий взгляд на Лерока, который также растерянно пожал плечами. Миррисав только вздохнул на их переглядки:

— Расслабились вы, ребята. Ладно Кирив, он больше о моей безопасности думает и внимание обращает лишь на потенциального агрессора. Но ты-то чего сплоховал?

В принципе, это было одной из обязанностей Монти, отслеживать в толпе возможных знакомых и быстро предупреждать, если что, королевского секретаря. Парень виновато развел руками.

— Меня дядя разговором отвлек.

Оправдание было, честно говоря, так себе, но Сав решил не заострять на этом сейчас внимание.

— Там был один из послов Розании. Одет в коричневый плащ, стоит рядом с приметным таким толстяком в ярко зеленой рубашке. Найдешь. Тем более что в лицо ты его знаешь, не раз во дворце пересекались.

— Знаю, — кивнул Тараб. — Но что он тут делает? Я думал, посольство уехало.

— Вот ты и выяснишь, что он тут делает. По возможности, конечно. Иди, только осторожнее, он мог тебя запомнить.

Монти убежал исполнять поручение, а Кирив задумчиво спросил:

— А может, этот розанец просто от своих отстал? Или дела у него тут какие.

Миррисав помолчал немного, а потом отрицательно покачал головой.

— Не думаю, — довольно резко произнес он, а потом рассеянно оглянулся вокруг. — Экипаж здесь, наверное, не поймаешь?

Из закоулка, ведущего к черному ходу, была видна часть плохо освещенной улицы, по которой как раз проходила небольшая компания подвыпивших мужиков совершенно бандитской наружности, громко смеющихся и размахивающих руками.

— Да уж, — улыбнулся Кирив. — Извозчики сюда не особо стремятся, придется несколько кварталов пройти. Вот кстати, ни за что бы не позволил тебе бродить по этим улицам в темное время суток, если бы не знал, что Монти уже позаботился о нашей безопасности.

В этом можно было не сомневаться. Ни один грабитель их не тронет, заранее предупрежденный Тарабами.

— В который раз убеждаюсь, что иметь помощника с такими связями в криминальном мире — весьма и весьма неплохо, — усмехнулся господин Дерси.


Следующим вечером во дворце устраивались карточные игры, на которых должны были присутствовать Их Величества, что случалось не так уж и часто. Миррисаву было приказано сопровождать короля, однако фактически он был там не нужен. Онар Гирийский с головой ушел в игру, причем выигрывать у него поостерегся бы любой, в результате чего хорошее настроение правителю было гарантировано. Почти не маскируемые поддавки противников его нисколько не смущали. На застывшую за спиной Его Величества фигуру королевского секретаря, как всегда, мало кто обращал внимание. И только слуга, разносящий напитки, напомнил королю о его существовании, тихо предложив Саву что-нибудь выпить. Онар Гирийский раздраженно оглянулся, отвлекаясь от игры, и сделал Миррисаву жест удалиться, что тот с удовольствием, спрятанным за глубоким поклоном, сделал.

Лавируя между столами, поставленными в трех просторных, смежных комнатах, за которыми играли придворные, господин Дерси пробирался к приготовленным в последней комнате легким закускам. Сегодня ему не удалось как следует пообедать, и сосущее чувство голода совсем не улучшало настроения. Однако, у самого стола, когда на расстоянии вытянутой руки уже заманчиво маячила тарелка с наверняка вкусными бутербродами с соленой рыбой, Миррисава поймала Анарелла.

— Сав, уделишь мне минутку? — девушка, как всегда, выглядела эффектно, и отсутствие форменного университетского платья явно шло ей.

— Конечно, Элла, — подавляя вздох и мысленно прощаясь с аппетитными бутербродами на ближайшее время, отозвался господин Дерси.

— Я хотела сказать, что рада, что вся эта фосская затея провалилась. Твое решение должно быть осознанным и добровольным, хорошо, что ты все же согласился помочь.

Королевский секретарь еле заметно приподнял одну бровь. Вот как, добровольно? А использование его матери как бы совершенно не мешает этой самой доброй воле. Интересно, что же сказал Гориус Торквийский своей племяннице? Но Миррисав решил не поправлять бывшую жену, в конце концов, решение он принял не совсем под давлением обстоятельств. Поэтому он промолчал, протянув госпоже Лигови бокал вина со стола и беря такой же себе.

Анарелла быстро оглянулась вокруг и, убедившись, что никто их не слышит, негромко продолжила:

— Спасибо за список. Герцог говорит, он почти половину людей из него не мог даже заподозрить в недовольстве Гирийскими.

Естественно. Все-таки военноначальник, хоть и поднаторевший в различного рода интригах, в курсе далеко не всей закулисной жизни дворца. И уж конечно, ему не приходится иметь дело с огромным количеством документов, включая официальные переписки, циркулирующих между министерствами и ведомствами. Из них иногда можно было почерпнуть очень интересные сведения, а некоторые приказы и распоряжения, будучи сугубо внутренними, напрямую или косвенно ущемляли интересы определенных семей.

Госпожа Лигови хотела еще что-то сказать, но осеклась, увидев, что Миррисав смотрит ей за спину, нацепив вежливую улыбку. Обернувшись, она увидела принца Алура, решительным шагом направляющегося к ним. Королевский секретарь по всем правилам придворного этикета поприветствовал наследника, и, видимо под впечатлением от этого, Элла даже сделала изящный реверанс, хотя обычно придерживалась менее формального стиля общения с Его Высочеством.

— Господин секретарь, я вынужден лишить вас собеседницы, — сумрачно проговорил принц и обратился к девушке. — Элла, тебя твоя матушка ищет.

Этот демарш изрядно повеселил Миррисава, особенно вкупе с излишне вежливым обращением "господин секретарь". Анарелла извиняюще улыбнулась господину Дерси и отправилась разыскивать мать.

— Ваше Высочество, — мягко заметил Сав, — прошу вас, называйте меня по имени или фамилии.

Принц оторвал взгляд от удаляющейся фигуры госпожи Лигови и рассеянно посмотрел на него. Потом молча кивнул и направился прочь, но внезапно остановился, чтобы, не оборачиваясь, негромко сказать:

— Я знаю о замене приговора Митади. Спасибо.

— Это моя обязанность, Ваше Высочество, служить вам.

Благодарность, по правде говоря, была лишней. Господин Дерси старался вовсе не для принца или его друга, но разубеждать наследника в его выводах он не спешил.

Его Высочество не стал больше задерживаться, устремившись, что примечательно, в ту сторону, в которую недавно ушла Анарелла. Миррисав уже хотел было вернуться к незаслуженно забытым бутербродам, как встретился взглядом с королевой, сидящей через три стола от него в окружении фрейлин, и, оказывается, наблюдавшей за всей этой сценой. Ее Величество приглашающе кивнула королевскому секретарю подойти ближе, что Сав и выполнил, попрощавшись с рыбкой теперь уже надолго.

Лаура Гирийская приветствовала его слабой улыбкой и неспешным обмахиванием веера.

— Подойдите сюда, господин Дерси. Встаньте рядом со мной и поделитесь вашей удачей, а то я, кажется, проигрываю.

Ее партнерша по игре как-то неестественно рассмеялась, но тут же замолкла. Это была немного, обрюзгшая женщина преклонных лет, в богато украшенном ручной вышивкой платье. Положение обязывало, все-таки глава рода вышивальщиц.

Миррисав встал на указанное место и мимоходом заглянул в карты Ее Величества. В принципе, положение было не так уж безнадежно, и при должном везении она вполне могла выиграть эту партию. Королева изучала карты несколько мгновений, а потом выложила на стол одну, изображающую деву с единорогом. Ее соперница принялась так же внимательно изучать свои карты. В отличие от короля, Ее Величество вполне допускала, чтобы у нее выигрывали, и иногда даже в качестве ставки ставила выполнение одной просьбы. Поэтому недостатков в сильных партнерах у нее не было.

— Я только что заметила, что вы прекрасно смотритесь с госпожой Лигови, — будто невзначай проговорила она. — Почему вы развелись?

Смотрелись они, мягко говоря, странно. Красивая, порывистая жена и нарочито холодный, совершенно непримечательной наружности муж.

— Не сошлись характерами, Ваше Величество, — ответил господин Дерси известным оправданием всех разведенцев.

Лаура потянулась рукой с изящными пальчиками к одной из лежащих на столе перевернутых рубашкой вверх карт, но Миррисав быстро продолжил:

— Это было обоюдное решение.

— Да? — отвлеклась Ее Величество от намеченной карты, которая, Сав был в этом уверен, была тузом, совершенно не нужным в раскладе королевы.

В следующий момент она потянулась уже за другой, более безопасной, картой. Перевернула ее, посмотрела и с довольной улыбкой поместила в свой набор.

— Думаю, — продолжила королева, — сегодняшние нравы при дворе слишком свободные, так много разводов. Уверена, половина из них происходит из-за необдуманных поспешных решений. И если дать отношениям еще один шанс, кто знает… Вы согласны?

Она вопросительно посмотрела на господина Дерси, который внутренне напрягся. Не разгадать скрытый в словах королевы намек было сложно. Она явно хотела, чтобы Миррисав вновь сошелся с бывшей женой. И это было понятно, вспомнив неосторожное поведение принца, доведшее его до незапланированного приезда в Лигорию, несмотря на гнев отца. Кроме того, Ее Величество явно имела свои планы относительно будущего наследника, в которые Анарелла не вписывалась. Вот только идти на поводу у Лауры Гирийской королевский секретарь совершенно не хотел.

— Мы часто желаем вернуться в прошлое, Ваше Величество. Но если нам дать такой шанс, я вовсе не уверен, что оно будет столь же прекрасным, каким запомнилось.

— Но разве не будем мы жалеть, если не используем этот шанс?

— Жизнь показывает, что нет, — деланно оживился господин Дерси. — У меня есть телохранитель, Лерок.

Миррисав благоразумно не стал спрашивать, помнит ли королева какого-то там бессемейного, но она все равно чуть брезгливо скривила губы.

— Он сильно привязан к одному пареньку, которого еще в младенчестве подкинули в наше имение, почти заменил ему отца, — на ходу выдумывал Сав. — Мы дали парню кров и хорошую работу, когда он вырос. Казалось бы, живи и радуйся. Но недавно ему сказали, что в одной деревне живет женщина, которая может знать что-то о его происхождении. И что вы думаете? Он сорвался с места и полетел туда, нашел эту женщину, но выяснилось, что его матерью была такая же бессемейная, которая не захотела возиться с ребенком и просто оставила его у первого попавшегося порога. Так не лучше ли было парню сохранить свои иллюзии и мечтать, что его мать принадлежит к какой-нибудь семье, а может даже и главному роду, чем вот так вот встречаться с суровой реальностью?

На самом деле, таких историй было много. Практически каждый бессемейный в глубине души надеялся, что именно у него однажды обнаружатся настоящие родственники.

— Этот бедняга так расстроился, — продолжил господин Дерси, — что моему телохранителю пришлось ехать за ним в эту…Росиновку что ли…и буквально вытаскивать из местного, простите за излишнюю прямоту, кабака.

При упоминании названия деревни рука Ее Величества, не спеша раскладывающей карты, на секунду дрогнула, но королева тут же вернула себе самообладание, с безразличным выражением лица слушая, что говорит королевский секретарь.

— Поэтому я не считаю, что нам стоит встречаться с нашим прошлым.

— Может, вы и правы, — пошла на попятный Лаура Гирийская.

В этот момент ее соперница разочарованно сложила карты, признавая свое поражение. Королева довольно улыбнулась и посмотрела на Миррисава.

— Вы снова принесли мне удачу, — а потом с чуть большим нажимом добавила. — Надеюсь, что и дальше ваше присутствие будет мне на руку.

— Я сделаю для этого все возможное, — вежливо поклонился в ответ господин Дерси.


На следующий день ранним утром Монти пришел с докладом. Королевский секретарь как раз завтракал в своем кабинете, попросив принести ему бутерброды с соленой рыбой в дань памяти вчерашним, так и не попробованным. Повар, если и удивился столь странному заказу с утра, но послушно его выполнил.

Господин Дерси жестом указал Тарабу на стул и предложил присоединиться к завтраку, но парень только бросил в рот печенюшку, а от остального отказался, отговорившись, что уже ел. В кабинете был только Кирив, Габриэль ночевал в городе и еще не приехал. Лерок садиться не стал, прислонившись к закрытой двери, и выжидающе смотря на Монти. Но тот дождался разрешающего знака шефа и только тогда начал:

— Посольство в полном составе все еще в Парисе. Они съехали со снимаемого ими особняка, однако не уехали, а перебрались в дом одной вдовушки, сдающей комнаты. Место очень тихое, хозяйка не любопытна, соседей мало. Если бы вы не заметили одного из них на петушиных боях, мы могли бы так ничего и не знать. Кстати, он пошел туда в тайне от своих и потом получил хороший нагоняй. Молочник, который случайно стал этому свидетелем, говорит, что столько ругани на разных языках он никогда не слышал.

— К ним кто-нибудь приходил за это время? — спросил Миррисав.

— В том-то и дело, что нет, — вздохнул Тараб. — Не приходил, и сами они никуда не ходили. Как будто ждут чего-то.

Господин Дерси задумчиво повертел чашку в руках. Розанцы не стали бы просто так задерживаться в Лигории, причем, на неофициальном положении. Значит, действительно чего-то ждут.


Глава 13 | Королевский секретарь | Глава 15