home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 16

Господин Дерси вскочил, опрокинув на ковер кружку с остатками чая. Все тело напряглось, готовое к немедленным действиям, но он сумел как-то взять себя в руки и, оперевшись на стол чуть подрагивающей рукой, коротко спросил:

— Когда?

— Полчаса назад. На рассвете королевская гвардия будет на улице Фиолетовых роз. Могла бы и раньше, но их капитан задержался сегодня из увольнительной, а без него они ничего решать не будут.

— Откуда ты знаешь?! — воскликнул Тараб.

— Потом, — перебил его Миррисав, — все потом. Габриэль, когда герцог планирует переворот?

Вари слегка побледнел и поджал губы.

— Через два дня.

— Долго, — тон королевского секретаря был резок. — Основания для ареста?

— Ее видели, выходящей из городского особняка герцога, при это госпожа Дерси явно старалась остаться неузнанной.

Миррисав затейливо выругался, не побрезговав добавить парочку особо непристойных выражений, услышанных в самых злачных местах Парисы. Совершенно нелепый повод, но Его Величество всегда был скор на такие вот приказы. Кто-то что-то видел, кто-то что-то сказал, и уже стража спешит по улицам столицы. Причем часто потом король сам же и отменял свои решения, но арестованные все равно томились несколько дней, а то и недель, в тюрьме, не зная, чего ожидать. Допустить, чтобы та же участь постигла его мать, господин Дерси не мог. Сама мысль о том, что кто-то хотя бы пальцем к ней прикоснется, заставляла зубы судорожно сжиматься, а кровь оглушительно стучать в висках. Не позволит.

— Габриэль, забери бумаги по делу Хороло из Зала Заседаний, — Сав достал ключ от зала из нижнего ящика стола и бросил Вари, который ловко поймал его на лету. — Они на столе Председателя, подготовлены к завтрашнему Совету Семей. Встречаемся через двадцать минут у…

Он обернулся к Тарабу:

— Монти, сможешь незаметно вывести?

— Да, конечно, — энергично закивал головой парень и обратился к Вари. — Через Южные Ворота. Подходи к Зеленой Лестнице.

Габриэль кивнул и выбежал из кабинета.

Господин Дерси быстро прошел к высокому шкафу, заставленному папками с бумагами, открыл нижний отсек и вытащил большую дорожную сумку с ремнем через плечо, в которую тут же отправились особо важные документы, письма Митади и хранимая в кабинете наличность. Один мешочек с монетами Сав отдал Лероку, напряженно наблюдавшему за ним.

— Кирив, найди женщину средних лет примерно одного роста с моей матерью и с таким же цветом волос. Меня не интересует, кто это будет, но она должна быть согласна немедленно отправиться за город.

— Одна из подопечных госпожи Далилы подойдет? — спросил тот.

— Так даже лучше. Меньше будет болтать.

Госпожа Далила держала широко известный в узких кругах публичный дом, предлагающий своим посетителям помимо традиционных развлечений неплохой выбор азартных игр.

Миррисав посмотрел на растерянного Монти.

— У тебя есть в городе безопасное место? Только такое, чтобы и твоя семья была не в курсе?

— Зачем? — удивился тот. — У нас есть пара тихих мест, чтобы затаиться на время облав.

— Не тот случай, — коротко ответил Сав.

Может, с Тарабами у него и неплохие отношения, но ставить себя в зависимость от воровского клана он не хотел. Да и нельзя было быть уверенным, как они захотят этим воспользоваться.

Монти задумался на секунду.

— Есть один дом, в квартале Пегой Лошади. Думаю, старик Моне не откажется ненадолго нас принять за хорошее вознаграждение. Он лекарь, живет почти отшельником, из дома не выходит и любопытством не страдает. Хотя подлечить местных никогда не брезгует.

— Если там постоянно будет толпиться народ, это нам не подходит.

— Нет, — мотнул головой младший помощник. — У него для приема специальная комната, в остальную часть дома он никого не пускает. Я сам там отсиживался пару раз, давно еще.

— Пойдет. Поедешь сейчас прямо к нему, предупредить, — сказал господин Дерси и закинул сумку на плечо. — Ну, вперед. И тихо.

Им повезло, что Зеленая Лестница, вполне обоснованно названная так из-за своего цвета, была не слишком далеко от кабинета королевского секретаря. В полутемных коридорах им никто не встретился, хотя опасность этого и существовала. На месте, в укромном закутке под лестницей, их уже ждал Вари с пачкой бумаг под мышкой. Дальше небольшую процессию повел уже Монти. Весь дворец помимо широких, богато украшенных коридоров и зал был пронизан разветвленными ходами для слуг, чтобы они как можно реже попадались на глаза придворным. Такая система являлась постоянной головной болью для королевской гвардии, так как существенно снижала безопасность дворца, но была активно используема не только слугами, но и теми, кто хотел остаться незамеченным, а иногда и самим королем. Хотя, конечно, эти ходы не знал никто лучше слуг и, как оказалось, младшего помощника королевского секретаря, который устремился по ним с уверенностью, говорящей о большой практике.

Наконец, поплутав по дворцу и быстро пройдя королевский парк в наиболее узком его месте, господин Дерси со своими людьми выбрались к высокой стене, окружающей весь дворцовый комплекс. Недалеко от Южных Ворот был малобросающийся в глаза выход, которым пользовались слуги. Хотя охранять его должно было как минимум два стража, на месте оказался только один, сонно моргающий на свет от окон сторожки. Небольшая сумма и близкое знакомство с Монти (что не удивительно, парень знал едва ли не весь дворец) убедили его забыть поздних прохожих. Забавно, но вопиющая халатность привратной стражи, на которою королевский секретарь неоднократно указывал Его Величеству, неожиданно оказалась ему на руку.

Столица, несмотря на поздний час, все еще никак не могла успокоиться. Хотя улицы были уже не так многолюдны, припозднившиеся горожане спешили по домам, а постоянные посетители трактиров только начинали свой ночной забег по питейным заведениям города.

— Монти, поедешь с Киривом, вам в одну сторону, — распорядился Миррисав. — Жду вас обоих дома через час.

Без труда поймав экипаж, господин Дерси оставил Лерока и Тараба ловить следующий, а сам приказал гнать на улицу Фиолетовых роз, изрядно приплатив за скорость. Обрадованный возница залихватски свистнул и щелкнул кнутом над головами пары вороных лошадок. Животные чуть присели на задние ноги, почти вставая на дыбы, и рванули с места под громкие крики своего хозяина, требующего у случайных прохожих посторониться. В карете установилась напряженная тишина. Габриэль глубоко задумался о чем-то своем, а господин Дерси невидяще смотрел в окно на проносящиеся мимо фасады домов.

Когда, наконец, экипаж прибыл к городскому дому королевского секретаря, их поджидал неприятный сюрприз в виде стоящей у ворот кареты со скучающим кучером. Поздние посетители сейчас были более чем некстати. Господин Дерси стремительным шагом прошел в дом, сопровождаемый все таким же молчаливым Вари, и, не обращая внимания на приветствие весьма удивленного приездом хозяина слуги, резко спросил:

— Где моя мать?

— В гостиной, господин. Вместе с госпожой Лигови.

Миррисав недовольно нахмурился, а потом приказал:

— В моей комнате, в нише между комодом и подоконником лежит дорожная сумка. Принеси ее.

Слуга убежал исполнять поручение, а господин Дерси направился в гостиную, бросив на ходу Габриэлю:

— Подожди в библиотеке.

Ракель Дерси с явным удовольствием принимала бывшую невестку. Женщины пили поздний чай из изящных маленьких чашек и о чем-то смеялись, поэтому на их лицах были улыбки, когда они обернулись на звук резко распахнувшейся двери, впускающей хозяина дома.

— Мирри, — обрадовалась госпожа Дерси. — Я не ждала тебя сегодня.

— Собирайся, мама, мы уезжаем. Возьми с собой все самое необходимое, но не больше одной сумки, не забудь про драгоценности и деньги.

— Что? — женщина растерянно уставилась на сына, не зная как реагировать на это абсурдное требование. — Но…

— Король отдал приказ на твой арест.

— Что?! — воскликнула Элла.

Ракель побледнела, а чашка в ее руках издала жалобный звон о блюдце от вмиг задрожавших рук. Миррисав осадил сам себя, напомнив, что как бы ни поджимало время, с матерью надо обращаться более бережно. Он подошел к ней и осторожно взял из ее рук чашку, поставив на низенький столик.

— Тебя видели, выходящей из городского особняка герцога Торквийского.

Анарелла растерянно посмотрела на госпожу Дерси.

— Ракель, но что вы там делали? Особенно сейчас?

— Я… — с запинкой, пытаясь собраться с мыслями, начала та, — я просто хотела поговорить с ним по поводу Мирри. Герцог так внезапно стал избегать меня, во дворце, в городе…я никак не могла застать его одного и решила…

— Неважно уже, — вздохнул Сав и взял мать за руки, заставляя посмотреть себе в глаза. — Но сейчас, прошу, соберись. Нам надо действовать быстро. Упакуй вещи и подготовь отдельно одно свое платье, а также дорожный плащ.

— Зачем?

— Просто сделай, как я прошу.

Господин Дерси перевел взгляд на бывшую жену и на миг задумался. Оставлять ее одну в преддверии готовящегося переворота было бы нечестно. Он был почти уверен, что герцог так и не озаботился безопасностью племянницы, их родственные связи были слишком далеки, чтобы всерьез беспокоиться об этом. Свою собственную дочь Гориус Торквийский заблаговременно отправил из столицы в деревню, отговорившись для всех пошатнувшимся здоровьем девушки. Приемную мать Анареллы, Лисову, можно было вообще не рассматривать. Эта женщина была слишком занята светской жизнью, чтобы вообще о чем-то волноваться.

Все эти мысли мгновенно промелькнули в голове Миррисава, подтолкнув к принятию решения.

— Мама, подбери Элле что-нибудь из одежды и тоже упакуй. У вас почти одинаковые фигуры, а если и нет, найдете, что придумать.

Девушка подняла на него вопросительный взгляд.

— Ты едешь с нами.

— Э-э, зачем?

— Потому что через два дня герцог планирует начать действовать и во дворец лучше не соваться, да и вообще, держаться подальше от главных родов.

— Два дня? — это сообщение явно было новостью для госпожи Лигови, видимо, герцог не слишком активно делился с ней своими планами. — Но…

— Не спорь, — перебил ее Миррисав.

Холодные нотки в его голосе заставили Анареллу непроизвольно поежиться. Крайне редко бывший муж допускал подобный тон в обращении к ней, и сейчас девушке сразу же захотелось прекратить пререкаться.

— Идите же, — поторопил господин Дерси женщин.

Те встрепенулись и поспешили к выходу из гостиной, но у самой двери Ракель остановилась и испуганно обернулась:

— Сынок, а как же те из семьи, что служат при дворе? Что с ними будет?

— Мама, я тебя умоляю, ничего с ними за два дня не случится. Во дворце сейчас служат двенадцать секретарей, они взрослые, самостоятельные люди. Слава богу, женщин среди них нет, так что не волнуйся.

Госпожа Дерси виновато кивнула и направилась, наконец, наверх, в свою комнату.

Миррисав кинул быстрый взгляд на старинные часы с гирями, висящие на стене гостиной. По его расчетам у него еще оставалось около получаса до того, как появятся Монти или Кирив. Необходимый минимум вещей на всякий случай он собрал уже давно, осталось забрать пару документов из библиотеки и имеющуюся в доме наличность. Вот только его еще ожидал весьма неприятный разговор.

Габриэль Вари сидел в большом удобном кресле, рассеянно водя кончиками пальцев по лежавшей на подлокотнике книге и задумчиво рассматривая пушистый ковер у своих ног. Он поднял глаза на звук открывшейся двери и проследил взглядом за господином Дерси, который, не обращая на него внимания, прошел к разлапистому письменному столу и достал из его ящиков несколько бумаг, а также пару мешочков с едва слышно звякнувшими монетами. Сложив все это в свою, кажется, безразмерную сумку через плечо, Миррисав уселся за стол и принялся быстро просматривать лежавшие на нем документы, сортируя их.

— Когда вы узнали? — нарушил тишину Вари.

Королевский секретарь негромко понимающе хмыкнул и отложил бумаги, спокойно посмотрев на своего помощника.

— Когда? Подозревать начал еще в Икаре, а окончательно удостоверился после возвращения в Парису.

Габриэль растерянно покачал головой.

— Еще в Икаре. Почему?

— Письмо, — коротко ответил Миррисав, вернувшись к документам. — Которое я отправил тебе с указанием ничего не предпринимать по делу Митади, и которым Элла пыталась шантажировать меня. Оно могло попасть к герцогу двумя путями: либо его перехватили, либо ты сам его отдал. Пятьдесят на пятьдесят.

— Если бы на моем месте был Кирив или Монти, вы бы больше склонялись к их невиновности, — губы Вари чуть скривились в легкой обиде.

— Конечно, — бросил на него быстрый взгляд господин Дерси, — они со мной гораздо дольше.

Ему с самого начала не понравилась эта ситуация с письмом, а своей интуиции он привык доверять.

— Хорошо, — подался вперед Габриэль, — а в Парисе я где прокололся?

— Тебе просто не повезло. Помнишь список, который ты составлял по просьбе моего кузена Рима? Тот, который он должен был сделать для короля самостоятельно, но не погнушался использовать твой труд.

— Но как он к вам попал? — воскликнул помощник.

— О, — позволил себе легкий смешок королевский секретарь. — Ты просто плохо знаешь моего кузена. Он забыл подготовленный тобою черновик среди остальных бумаг и принес их мне всем скопом.

Вари только безнадежно покачал головой и пробормотал что-то явно не лестное по поводу Рима Онори.

— Если бы Его Величество не имел столь избирательную память, я бы не попал в эту ситуацию, — печально сказал он.

Это верно, король предпочитал забывать неудобные ему вещи, хотя прекрасно помнил множество совершенно ненужных мелочей. И если бы не эта маленькая особенность правителя Лигории необходимость составлять тот злополучный список никогда бы не возникла.

— И все равно, — после недолгого раздумья не согласился помощник. — Ну помог я Онори, ну забыл поставить вас в известность, но как это указывает на мою связь с герцогом?

— Королева, — подсказал господин Дерси. — Лучший возможный союзник, но слишком осторожная женщина. Думаю, герцог не один год пытался привлечь ее на свою сторону, однако Лаура Гирийская никогда бы не начала действовать, если бы не почувствовала угрозы. Ее нужно было слегка подтолкнуть к верному решению, и тут очень кстати пришелся составленный тобой список, прямо указывающий на намерения короля. Намерения, которые не оставляют Ее Величеству ни одного шанса.

— Вы и про королеву знаете, — как-то печально вздохнул Вари.

Миррисав не посчитал нужным отвечать на это замечание, вместо этого задав вопрос:

— Как ты узнал о приказе на арест?

— Гвардеец один сказал, — рассеянно ответил тот. — Они хоть и давно уже отделились от армии и преданы королю, но кое у кого родственные отношения все же остались. Гориус Торквийский прекрасно умеет находить такие вот связи. Гвардеец нес эту новость герцогу, но я оказался ближе.

— В общем-то, я понимаю, почему ты с герцогом, — королевский секретарь решил прояснить для себя одну вещь. — Это, наверное, единственный шанс вернуться к семейному делу. Новая власть приблизит к себе новые семьи, и даже если большинство главных родов сохранится, некоторой перестановки не избежать. Но, насколько мне известно, за все время работы на меня ты фактически не передал герцогу ничего значимого, иначе Торквийский попытался бы поймать меня в ловушку гораздо раньше.

— Так, информировал о всякой мелочевке, — согласился Габриэль.

— Тогда почему именно письмо о Митади было передано?

Саву действительно было интересно услышать ответ. Он где-то даже понимал мотивы своего помощника, по крайней мере, признавал, что это было чуть ли не единственной возможностью для семьи Вари. Но вот принять тот факт, что Габриэль поступил к нему на службу уже будучи человеком герцога, он не мог.

Брюнет вновь опустил глаза на ковер, в комнате повисла выжидающая пауза. Наконец, Вари негромко сказал:

— Потому что раньше вы были верны королю.

Господин Дерси молчал. Внезапно его собеседник вскинул голову и посмотрел прямо на него. Какая-то обида и даже разочарование были в этом взгляде. Молодой человек резко втянул воздух через нос, как будто лишний глоток кислорода был ему сейчас необходим.

— Я всегда восхищался принципами вашей семьи. Еще ребенком слышал, как отец отзывался об Орхэне Дерси, помню уважение в его словах. И только когда познакомился с вами, понял, что значит истинная лигорская семья, верная своей профессии, своему нанимателю…да как бы пафосно это не звучало, верная своему долгу. Что бы ни творил король, вы всегда принимали это невозмутимо, сглаживали острые углы, каким-то чудом сдерживали его нрав. Особенно это чувствовалось в ваше отсутствие.

Габриэль поднялся из кресла и принялся нервно расхаживать из угла в угол. Куда подевалась его ленивость и нарочитая аристократичность? Сейчас по библиотеке метался просто взволнованный парень, пытающийся объяснить, как может, свои мысли. Миррисав, все также молча, наблюдал за ним, давая выговориться, и размышлял, сколько всего может быть спрятано в человеческой душе. Его помощник всегда отличался равнодушием к чужим жизням и некоторым цинизмом, что часто удручало его многочисленных пассий. Единственной страстью Габриэля было семейное ремесло и еще, пожалуй, алхимия. А тут такое неожиданное проявление сентиментальности, причем направленной на совершенно конкретное понятие верности своему долгу. Впрочем, Миррисав признался сам себе, что что-то подобное он подозревал.

— А вы, — внезапно повысил тон Вари, обернувшись к господину Дерси. — вы просто перечеркнули все свои принципы, заповеди вашей семьи.

А затем почти удивленно продолжил:

— Мне было… обидно, да. Я знал о желании герцога заполучить вас себе в союзники, более того, я должен был этому способствовать. Но никогда всерьез я не думал, что вы сами…

Договорить ему не дали. Снаружи раздался шум и в библиотеку без стука ворвался запыхавшийся Кирив. Затормозив на пороге, он споткнулся взглядом о непривычно взъерошенного Габриэля, стоящего посередине комнаты. Лерок вопросительно посмотрел на Миррисава, словно спрашивая: "может, я не вовремя?"

— Говори.

Для господина Дерси история с Вари немедленно отступила на второй план.

— Я привез женщину, как вы и просили.

— Хорошо, где она? — поднялся Сав.

— На кухне. Мы через черный вход вошли.

— Идем.

Миновав все также растерянно стоящего Габриэля и не бросив на него даже взгляда, Сав вышел из библиотеки, утянув за собой немного озадаченного Лерока.

На кухне, с любопытством озираясь вокруг, сидела невысокая женщина в неожиданно элегантном для ее профессии платье. Ничего кричащего, все детали туалета отлично гармонируют друг с другом.

— Добрый вечер, точнее ночь, — поприветствовал ее Миррисав. — Благодарю, что согласились помочь нам.

Женщина белозубо улыбнулась.

— Это обещает быть интересным. К сожалению, я сейчас не так популярна, как была когда-то, поэтому мои ночи проходят несколько однообразно. А ваш человек, — она кивнула на Лерока, — предложил небольшое приключение. Провести несколько часов в сельской местности, в компании шикарного мужчины, да еще получить за это месяный заработок. Как тут отказаться?

— Думаю, Кирив будет рад компании столь очаровательной женщины, — чуть покосился на улыбающегося помощника Сав. — Но для начала вас надо переодеть.

Через двадцать минут от городского дома королевского секретаря к Северным воротам, ведущим из города, во весь опор неслась карета с гербами дома Дерси, заставляя поздних прохожих испуганно разбегаться по обочинам. Внутри сидели мужчина, кутающийся в дорожный плащ с глубоким капюшоном, и женщина средних лет в богато украшенном платье, мелькающем из-под красивого лилового плаща с меховой отделкой. Наверху кареты явно наспех были прикреплены несколько чемоданов и коробок, опасно подпрыгивающие на каждом ухабе. Карета проследовала в северную часть города, где, не снижая темпа, выехала из городских ворот, в мирное время обычно незапертых круглые сутки. Скучающая в сторожке стража выглянула на грохот колес по мостовой и с любопытством проводила ее взглядом. Однако мелькнувшие в незашторенном окне кареты пассажиры не обратили на это никакого внимания.

Пара длинноногих лошадок устремилась по едва освещенной ночным небом дороге по направлению к родовому имению Дерси, но достичь его им суждено не было. Где-то на середине пути карете предстояло раствориться в особо безлюдной местности, а прошедший на рассвете короткий дождь прекрасно спрятал все следы ее существования.

Еще через полчаса с черного хода все того же городского дома королевского секретаря осторожными тенями выскользнули еще четыре фигуры: двое мужчин и две женщины. Мужчины несли в руках небольшой багаж, а женщины опасливо кутались в длинные плащи неброского серого цвета. Группа направилась в квартал Пегой Лошади, известный своими ремесленными мастерскими и редким для столицы спокойствием. Наработавшись за день, местные жители предпочитали ложиться рано и мало интересовались всеми теми ночными развлечениями, что могла предложить Париса.

Старик Моне оказался действительно нелюбопытным. Подслеповато щурясь, он то и дело пытался поправить несуществующие очки на носу, которые, видимо, где-то потерял. Встретив поздних посетителей с несуразно толстой свечой в руках, судя по размерам, доставшейся ему еще от деда, этот почтенный господин молча проводил их в пару бедновато обставленных комнат на втором этаже, не забыв, правда, стребовать задаток за постой.

На следующий день господин Дерси с матерью и Анареллой направился на запад, в лежащее в семидесяти километрах от столицы небольшое село, рядом с которым королевский секретарь несколько лет назад приобрел на чужое имя небольшой трехэтажный дом, благоразумно решив не ставить об этом никого в известность. Кирив должен бы скоро присоединиться к ним, а Монти остался в Парисе, чтобы послужить на время глазами и ушами Миррисава в городе. Хотя господин Дерси и был признателен Габриэлю о своевременном предупреждении об аресте матери, Вари с королевским секретарем не было.


Глава 15 | Королевский секретарь | Глава 17