home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 17

Смена правящей династии в Лигории прошла на удивление быстро и практически бескровно. Гориус Торквийский не зря готовился к этому столько лет. В решающий момент расквартированные в провинциях страны части регулярной армии взяли под контроль основные дороги и переправы, а также вошли в наиболее крупные города, назначив там временных военных комендантов. Причем зачастую местные семьи и сами переходили на сторону новой власти, хотя конечно, избежать мелких стычек не удалось. Но на стороне герцога была достаточно слабая информированность удаленных регионов Лигории о делах, творившихся в столице, поэтому, например, семьи юга страны, которые испокон веков были оплотом консерватизма и ярыми приверженцами Гирийских, просто не успели среагировать.

Основные события в эти дни разворачивались в Парисе, которую заполонили люди в форменной одежде, попирая тяжелыми сапогами удивленно притихшие городские улицы. Опомнившиеся немного горожане в извечном человеческом любопытстве устремились было ко дворцу, но все подступы к нему были наглухо перекрыты военными, разворачивающими любого в не очень вежливой манере. Народ, лишенный законных зрелищ, зароптал, на городских площадях зазвучали призывы к простым горожанам взять в свои руки свою собственную судьбу, а то ведь не известно еще, какой окажется новая власть. Однако армия быстро навела порядок, организованно, но не слишком зверствуя, разгоняя парисцев по домам. Часть из них, для профилактики просидев пару суток в до предела переполненных тюрьмах, осознала, что была не права, и предпочла вернуться к своим семьям.

В это время теперь уже бывший королевский секретарь сидел в плетеном кресле в небольшом саду перед домом, надежно спрятанный от посторонних взглядов тенистыми деверьями, ветви которых уже начинали клониться к земле под весом созревающих плодов. Господин Дерси небрежно отмахнулся от любопытной пчелы, кружащей над его головой, и вновь углубился в корявые строчки письма Монти.

"…в общем, здесь уже все успокоилось. Горожане последние пару дней не собираются на главной площади, хотя на Рыбном Рынке вчера были волнения, но армия быстро всех успокоила. Везде только и обсуждений, что о том, как теперь заживем. Но знаете, шеф, больше хороших ожиданий, чем плохих. Народ старого короля теперь и не поминает иначе, как сплюнув через плечо…"

Миррисав только хмыкнул. Что ж, простые граждане Лигории уже давно не были благосклонны к Его Величеству, и дело тут было даже не в последнем повышении налогов.

"После коронации герцога и сообщения о смерти Онара Гирийского люди строят самые разные предположения. Официально-то глашатаи объявили, что умер он от сердечного приступа, когда за ним стража пришла. Да только на улицах ходят упорные слухи, что то была вовсе даже и не естественная кончина, а самоубийство. Да еще говорят, что какой-то мальчишка-слуга во дворце видел краешком глаза ужасные раны на теле короля, когда того выносили из его кабинета. Но кто именно был этот слуга никто не знает, и я лично слышал семь разных вариантов его имени. Пробовал спросить во дворце, но там, конечно, никто не признался. Кому охота лишних проблем? Зато мне удалось выяснить, что там все же было несколько стычек между армейскими и сторонниками короля, говорят, кровавые. Королевской гвардии тоже досталось, от нее почти ничего не осталось. Но военные постарались, чтобы как можно меньше слухов об этом просочилось в город".

Господин Дерси перевел невидящий взгляд на траву у своих ног, рука с письмом безвольно упала на колени. Пчела, наконец, опустилась на волосы человека, но, побарахтавшись там немного и не встретив нового сопротивления, потеряла интерес и улетела куда-то по своим пчелиным делам. Миррисав не обратил на ее исчезновение никакого внимания, погруженный в тяжкие мысли.

С самого начала у него не оставалось никаких сомнений, что Онар Гирийский не переживет этот переворот. Оставлять его живым было бы для герцога, по сути, политическим самоубийством, ведь многие семьи никогда бы не смирились со сменой правящей династии при живом прошлом правителе. Почти со стопроцентной уверенностью можно было ожидать скорых волнений и, кто знает, попыток вернуть власть свергнутому королю. Поэтому смерть Его Величества была ожидаема. Господин Дерси не верил в его самоубийство, не такой Онар Гирийский был человек, но остальные варианты ему совсем не нравились. Миррисав растерянно прислушивался, как глухо бухает сердце где-то в груди, как всегда бывает, когда хочешь что-то изменить, но не можешь. И что самое противное, он ведь сам принял решение, прекрасно осознавая последствия, но малодушное желание вернуть все назад на короткий миг буквально обожгло изнутри. Однако бывший королевский секретарь безжалостно пресек в зародыше собственную зарождающуюся панику, усилием воли успокоив мечущееся сердце. Он принял решение и с известным семейным упрямством последовал по выбранному пути. В конце концов, история никогда не была милосердна к тем, кто слишком цеплялся за свои принципы и не желал менять приоритеты в соответствии с изменчивым внешним миром. Поэтому поздно предаваться бесполезным сожалениям, осталось лишь довести все намеченное до логического завершения.

Легкие стремительные шаги позади господина Дерси заставили его очнуться и сложить письмо. Анарелла Лигови обошла его и, элегантным движением придержав юбку, присела в соседнее кресло. Рассеянно улыбнувшись Миррисаву, она машинально налила в стакан вишневого сока из стоящего на высоком тонконогом столике кувшина. Поднесла стакан к губам, но так и не сделала глоток, резко поморщившись и поставив его обратно. Естественно, чуть заметно усмехнулся господин Дерси, Анарелла терпеть не могла вишневый сок.

— Тебе здесь скучно, Элла — скорее констатировал, чем спросил он.

— Да нет, — покачала головой девушка. — Сегодня я с Ракель в деревню ходила, узнала новый рецепт яблочного пирога.

— Очень познавательно, — не удержался от смеха Миррисав.

Госпожа Лигови заулыбалась в ответ, но через мгновение посерьезнела, подавшись вперед.

— Сюда совсем не доходят новости, — пожаловалась она. — Сав, может быть, ты что-нибудь знаешь?

Ее жадный взгляд устремился на сложенное письмо в руках мужчины.

— Может, — не стал отпираться тот. — А что тебя интересует, Элла?

Внимательный взгляд заставил девушку неуютно поерзать и чуть натянуто рассмеяться.

— Да все! Как идут дела в столице после смерти короля? Какие перестановки в Совете Семей? Что вообще во дворце говорят? Герцог, увы, меня совсем позабыл, хотя этого надо было ожидать. Так что я даже не знаю, кто сейчас при дворе находится.

— Да практически все те же, — пожал плечами господин Дерси. — Плюс приехали многие семьи из провинций засвидетельствовать свою преданность новой власти.

Анарелла покивала головой и опустила глаза, принявшись теребить краешек своего рукава. Пару раз она набирала воздух, как будто хотела спросить что-то, но не решалась. После минуты таких вздохов Миррисав сжалился:

— Алур Гирийский все еще во дворце, хотя и сильно ограничен в передвижениях. Но жив-здоров, даже пытается вести какую-то светскую жизнь.

— Мда? — в голосе девушки для чуткого уха господина Дерси прозвучало немного больше, чем нужно, равнодушия.

Он помолчал, рассматривая бывшую жену, а потом чуть печально улыбнулся.

— Дочь герцога вернулась из деревни, — Миррисав перевел взгляд на письмо в своих руках. — У нее внезапно поправилось здоровье.

Госпожа Лигови вскинула голову, но увидев, что собеседник не смотрит на нее, нахмурилась.

— И давно?

— Да уже пару дней.

Девушка в очередной раз нервно дернула край своего рукава, едва не оторвав тонкое кружево, и внезапно встала из кресла, подойдя к растущему рядом дереву. Резкими, но какими-то механическими движениями она оборвала пару листиков с него, рассеянно отправив третий в рот, задумчиво принявшись жевать его кончик. Мгновение спустя, опомнившись и чуть скривившись от горьковатого вкуса изрядно уже покусанного листика, Анарелла раздраженно отбросила его прочь и обернулась к мужчине:

— Сав, а…

Но что-то заставило ее резко оборвать начатую фразу и помрачнеть еще больше.

— Что? — тихо спросил Миррисав.

— Нет, ничего.

Однако произнеся это, госпожа Лигови как будто тут же пожалела и вновь набрала воздух, но опять проглотила почти вылетевшие слова.

Господин Дерси внезапно почти ласково улыбнулся, заставив девушку удивленно замереть, и сказал:

— Если хочешь, можешь взять карету. Тифон довезет тебя, только потом не забудь прислать его обратно и денег в дорогу много не давай. А то его жена мне голову свернет, выискивая мужа по всем кабакам, которые попадутся ему по пути.

Почти облегчение отразилось на хорошеньком личике Эллы, правда, почти сразу же оно сменилось каким-то виноватым выражением. Тишина, воцарившаяся на минуту, принесла с собой тихое шелестение листьев и басовитое жужжание пролетающего мимо большого ярко-зеленого жука. Небольшая птица с серовато-бурым опереньем уселась на ветку дерева неподалеку и внезапно издала пронзительно громкий, истеричный крик, который никак нельзя было ожидать от столь неприметного существа. Люди вздрогнули от неожиданности и оглянулись, но увидев причину такого страшного звука, не сдержавшись, рассмеялись. Чуть успокоившись, Анарелла посмотрела на бывшего мужа и с теплотой в голосе произнесла:

— Спасибо.

Господин Дерси смотрел в след уходящей девушки со смешанными чувствами.

— Что ж, каждый делает сам свой выбор, — пробормотал он.

Следующие несколько дней прошли в глобальном ничегонеделание. Кирив смеялся, что его шеф решил буквально залечь в спячку. Миррисав действительно, казалось, пытался выспаться за все предыдущие годы и даже прозапас. Сова по жизни, господин Дерси впервые со времени своего поступления на королевскую службу жил по естественному для него ритму — вставал после обеда и ложился под утро. Будучи постоянно при Онаре Гирийском, ему приходилось подстраиваться под привычку короля рано начинать день, да и выматывающий рабочий день делал подушку милее многих развлечений.

Несмотря на общее сонное состояние своей нынешней жизни, нельзя сказать, что Миррисав совсем никак не отслеживал ситуацию во внешнем мире. Оперативный Монти каждый день слал ему свои отчеты, приходили письма и от членов некоторых семей, оставшихся при дворе. Жители деревни, рядом с которой Дерси нашли временное пристанище, возили кое-какие товары на продажу в столицу и тоже выступали своеобразными курьерами, помимо этого привозя с собой слухи и сплетни.

Был воскресный день, когда госпожа Дерси торопливо вышла в сад к сыну, сидящему в ставшем уже привычным плетеном кресле. Женщина была сильно взволнована и немного бледна.

— Мирри, я только что из деревни, — чуть запыхавшись, сказала она, усаживаясь напротив.

Миррисав поднял на нее взгляд, показывая готовность внимательно слушать, и отложил книгу, которую читал до этого.

— Там все только и говорят, что о двойной свадьбе в столице!

— Герцога и Лауры Дарино, а также Алура Гирийского и Исабель Торквийской?

— Знаешь, значит? — растерялась госпожа Дерси. — Это так…

Она замялась, пытаясь подобрать слова. Сав спокойно продолжил:

— Это хороший ход. У Торквийских по сути весьма условные права на лигорский престол, даже несмотря на дальние родственные связи с Гирийскими. Сейчас пока семьи находятся под впечатлением от столь быстрой смены власти, но скоро они очухаются. Главные роды слишком дорожат своим положением и опасаются роста влияния младших ветвей. Для них незыблемость прав Гирийских была своеобразным гарантом их собственной безопасности.

Он немного помолчал, а затем продолжил:

— Здесь дело больше даже не в свадьбе Лауры и герцога, ключевым моментом является бракосочетание Алура и дочери Гориуса Торквийского. У герцога нет сыновей. Конечно, он еще совсем не стар и может обеспечить Лигорию наследником из своего рода. Который, — Миррисав усмехнулся, — потом всю жизнь будет иметь дело с угрозой со стороны более законных наследников и недоверием семей. Нет, наш герцог не враг своим детям. А вот если передать трон не своему сыну, а скажем, внуку, в котором к тому же будет течь кровь Гирийских, это успокоит многих. А уж воспитать внука герцог сможет гораздо лучше, чем король принца Алура, поверь мне. И Ее Величество прекрасно об этом осведомлена.

— Ты хочешь сказать, что королева… — удивленно протянула Ракель.

Сав только улыбнулся и чуть иронично вкинул бровь. Развивать эту тему дальше он не стал, предпочтя пояснить кое-что другое:

— Лаура — умная женщина и понимает, что принц… — господин Дерси на секунду замялся, произносить такие слова о Его Высочестве вслух было непривычно, — совсем не подходит на роль короля. А вот Исабель Торквийская, насколько я ее знаю, весьма бойкая особа и сумеет позаботиться о муже. Его Высочеству не привыкать, сначала отец контролировал каждый его шаг, да и мать неявно делала то же самое, теперь этим займется жена.

На секунду он замолчал, представив, как отреагировала Анарелла на новость о свадьбе принца Алура. Что ж, она никогда не могла угадать призовую лошадь в забеге, подвластная всеобщему заблуждению, что самая породистая лошадь — самая быстрая. Бывший королевский секретарь мысленно вздохнул. И ему, и ей давно пора было прекратить эти бесполезные метания.

— Да, но это же все равно было не обязательно, я имею в виду свадьбу герцога и королевы, — неуверенно возразила госпожа Дерси.

Миррисав внимательно посмотрел на нее.

— Во-первых, она остается королевой, а следовательно Алур — принцем. Во-вторых, она все же принадлежит к одному из самых приближенных к Гирийским родов, сама знаешь, сколько представителей этой семьи породнились за все время с ними. Кроме того, королева имеет по-настоящему значимый вес в Совете Семей, и если смещение Онара герцогу многие простят, то устранение Ее Величества могло основательно испортить новой власти жизнь.

Его мать опустила глаза, промолчав. Сав, подождав немного ее реакции, произнес негромко:

— Ты же сама понимаешь, что королева — лучший союзник для герцога, какой вообще может быть.

— Понимаю, — неохотно признала Ракель.

Миррисав нахмурился, услышав дрожащие нотки в ее голосе. Вздохнув, он встал и подошел к матери, зайдя со спины сидящей в кресле женщины и обняв ее за шею. Ракель Дерси машинально положила свою руку поверх его, но глаза так и не подняла.

— Не расстраивайся, — негромко прошептал ее сын.

Слов было не нужно. Немного обидно осознавать, что мать снова начинает интересоваться другими мужчинами после смерти отца, но это была детская, глупая обида. Сав сомневался, что она понимала всю глубину своих надежд на герцога, но он прекрасно видел ее разочарование. Вот только с самого начала был уверен, что никакая симпатия, если она действительно была, не свернет Гориуса Торквийского с намеченной цели.

Их отвлек мальчишка из семьи местной прислуги, присматривающей за домом.

— Господин! Господин! — закричал он из открытого окна, по пояс высунувшись наружу, чтобы увидеть своих хозяев. — Там к вам приехали!

Миррисав обернулся.

— Кто?

— Говорит, что королевский гонец. Он такой синий, — хихикнул мальчишка.

— Значит, точно королевский, — вздохнул господин Дерси.

Он еще раз ободряюще посмотрел на мать, которая встревоженно подалась вперед в кресле.

— Не волнуйся, я ждал чего-то подобного. Хотя, герцогу удалось найти меня гораздо быстрее, чем я бы хотел. Ну да ладно.

С этими словами Миррисав направился через дом к парадному входу, у которого его ожидал королевский посланник. Неподалеку стояла покрытая дорожной пылью карета с усталым на вид кучером. Даже пара стражей прилагалась.

По иронии судьбы, гонец оказался тем же самым, что доставлял его во дворец в первый день возвращения в Парису. Та же синяя форма, то же синее перо на шляпе. Вот только от прежней наглости не осталось и следа. Учтиво поклонившись, он передал господину Дерси письмо, запечатанное печатью с непривычным вензелем рода Торквийских.

— Мне приказано дождаться и сопроводить вас в столицу, — сказал королевский гонец и тут же спохватился, — когда вам будет удобно, конечно.

Хмыкнув, Миррисав распечатал письмо и быстро пробежал его глазами. Приглашение посетить Его Величество Гориуса Торквийского, несмотря на витиеватую иносказательность, довольно четко доносило приказ явиться во дворец. Господин Дерси вновь посмотрел на переминающегося с ноги на ногу гонца и выдал вежливую непроницаемую улыбку:

— Подождите немного, пока я соберу необходимые вещи. Можете пройти на кухню, там вас накормят, если вы голодны.

Королевский посланник отрицательно помотал головой и пробормотал, что они поели, когда меняли лошадей, и что лучше они подождут здесь, на свежем воздухе. Равнодушно пожав плечами, Миррисав не стал настаивать и ушел в дом, приказав все тому же пареньку-слуге, спрятавшемуся в полутьме от лестницы, ведущей наверх, и поблескивающему любопытными глазами, найти ему Кирива.

До отъезда Сав успел успокоить взволнованную внезапным появлением гонца мать, дать несколько распоряжений слугам и переговорить с Лероком. Последний не ехал со своим шефом и был весьма недоволен этим обстоятельством, хотя не мог не признать, что оставлять госпожу Дерси одной было совершенно неприемлемо. Однако осознание этого факта вовсе не помешало ему прочесть пространную лекцию на тему личной безопасности и осторожности в пути. На резонное замечание о выделенных в сопровождение стражниках Кирив только презрительно скривился, пробормотав что-то о молодых недотепах, которые даже не знают с какой стороны к оружию подойти.

На следующий день, ближе к обеду, господин Дерси подъезжал к воротам дворцового парка. Хотя казенная карета в целом была достаточно удобна, специально предназначенная для путешествий на дальние расстояния, дорога все равно оказалась довольно изматывающей, во многом из-за постоянной тряски на рытвинах и колдобинах. К огорчению всех многопутешествующих лигорцев близлежащие с Парисой дороги оставались в удручающем состоянии, хотя ремонтировались и укреплялись регулярно. Но каждую весну и осень вновь разрушались под воздействием обильных дождей и бесчисленных колес телег и повозок, курсирующих в столицу и обратно.

Дворец походил на огромный муравейник, который кто-то преднамеренно разворошил, и его жители, подобно муравьям, суетились вокруг, восстанавливая разрушенное. Слуги, придворные, люди в военной форме, все носились по ступенькам широких дворцовых лестниц, ведущих на улицу, а в распахнутых настежь окнах то и дело мелькала чья-то голова. Миррисава провели через обычно малоиспользуемый западный вход, возле которого все равно было много людей, половину из которых Сав видел первый раз в жизни. Однако те, кто узнал бывшего королевского секретаря, провожали его заинтересованными взглядами и даже иногда приветственными улыбками.

Гориус Торквийский ожидал господина Дерси в королевском кабинете, обросшем за время новой власти огромным количеством бумажек и папок, валяющихся на всех возможных поверхностях: на столе, стульях и даже на полу. Миррисав быстро окинул взглядом царящий вокруг рабочий беспорядок и склонился в низком поклоне.

— Ваше Величество, — эти слова, обращенные не к Онару Гирийскому, как-то непривычно ощущались на языке, но в принципе дались довольно легко.

— Рад видеть вас, господин Дерси, — почти сердечно поприветствовал его сидящий за столом мужчина. — Откопайте себе где-нибудь место и садитесь.

Сав на секунду замешкался, в этом кабинете ему крайне редко предлагали присесть. Однако молча он сделал, что ему сказали, переложив стопку бумаг со стоящего рядом со столом кресла на соседний стул. Усевшись, Дерси бесстрастно посмотрел на Торквийского, не упустив, впрочем, из внимания его общий усталый вид и бледное лицо. Но в то же время во всей фигуре короля (Миррисав решил, что пора и мысленно называть его именно так) проглядывала какая-то умиротворенность, а в глазах внимательный наблюдатель мог заметить явное удовольствие.

— Я знаю, что обещал не трогать вас, — решил сразу перейти к делу Гориус, — но сами видите, обстоятельства выше меня.

Словно в доказательство он обвел рукой кабинет, призывая горы скопившихся документов к себе в свидетели.

— Для меня… нет, для Лигории было бы крайне полезно, если бы вы пересмотрели свое решение и вернулись на должность королевского секретаря.

Торквийский встал из-за стола и принялся расхаживать взад-вперед. Господин Дерси незамедлительно также поднялся на ноги, сидеть в присутствии стоящего сюзерена было непозволительно. Его Величество остановился и вопросительно посмотрел на невозмутимого Миррисава, а потом понимающе хмыкнул.

— Мне всегда нравилась эта ваша четкая позиция, — сказал он, усаживаясь обратно и показывая рукой, что ожидает того же и от собеседника.

Сав снова устроился в кресле, но комментировать прозвучавшие слова без прямого вопроса пока не собирался.

— Мой секретарь не справляется, и помощь секретарей, работающих при дворце, тоже не спасает ситуацию, — вернулся к предыдущей теме король. — Как я уже говорил раньше, младшие ветви вашего рода неплохо подкованы в каких-то узких вопросах, но никак не могут совместить свои знания.

Он замолчал на секунду, а потом, глядя прямо в глаза Миррисаву, продолжил:

— Я мог бы приказать. Однако помню свое обещание освободить вас от должности, а свое слово я привык держать. Поэтому назовите ваши условия.

Господин Дерси мысленно улыбнулся. Что ж, он предполагал, что навалившийся на Гориуса Торквийского груз всей той работы, что обычно делал королевский секретарь, окажется неподъемным, хотя у него и был неоспоримый опыт руководства большим количество людей. А еще было приятно, что в своей оценке он сделал правильные выводы. Новый король действительно мог приказать, и Миррисав бы подчинился, хотя нельзя сказать, к каким бы последствиям это привело в будущем. Однако Его Величество предпочел все же следовать своим принципам и искал компромисс, что не могло не вызывать уважения. Хотя, как насмешливо отметил Сав, король уже понемногу привыкает к своему новому статусу и избавляется от слова "прошу" в своем лексиконе.

Господин Дерси передал Его Величеству принесенную с собой папку. Гориус Торквийский заинтересованно раскрыл ее и пробежался по лежащим внутри документам, однако вчитываться не стал.

— Поясните мне вкратце, что здесь.

Вот и еще одно отличие от старого короля, который предпочитал сам знакомиться с материалами.

— Здесь предложения по созданию Контрольного управления, которое будет координировать работу всех министерств и ведомств, а также напрямую взаимодействовать с их секретарями. Утрированно, Ваше Величество дает поручение, а управление может предоставить вам список его возможных исполнителей, проконтролировать сроки исполнения и обеспечить получение дополнительных материалов от других ведомств, если это необходимо. Причем предписания Контрольного управления должны быть обязательны к исполнению вне зависимости от статуса семьи их получателей. Кроме того, управление будет вести структурированный архив всех входящих и выходящих документов, я имею в виду, что остальные секретари должны обеспечить предоставление копий своих бумаг. Все функции нового управления, а также его полномочия и ответственность прописаны отдельно в подготовленных мной документах.

— Я так понимаю, что руководителем этой новой структуры предполагается семья Дерси, — понимающе хмыкнул король.

Господин Дерси учтиво склонил в ответ голову.

Он уже давно хотел создать нечто подобное. Единый центр, куда стекалась бы вся информация, и из которого можно было бы проследить путь возникновения любого решения. Дающий четкий ответ на вопрос, кто за что отвечает, и какие ресурсы надо привлечь для наиболее эффективного решения поставленной задачи. Фактически, долгое время семья Дерси исполняла примерно те же функции, но не обладала всей полнотой полномочий и была сильно обременена личными поручениями короля. Однако на все намеки Миррисава Онар Гирийский давал безкомпромиссный отказ, руководствуясь какими-то своими соображениями.

Гориус Торквийский более внимательно просмотрел переданную ему Миррисавом папку.

— А что, — наконец, сказал он. — Это должно сработать. Не очень представляю, как вы все это организуете, но я в вас не сомневаюсь.

— Благодарю, Ваше Величество. Если вы дадите мне карт-бланш на некоторые действия, я обязуюсь в как можно более короткие сроки наладить функционирование нового управления.

— Считайте, что он у вас есть.

Господин Дерси внутренне довольно улыбнулся, все прошло так, как он и хотел. Полная поддержка короля по кое-каким вопросам ему очень даже пригодится.

— Ваше Величество, по поводу вашего личного секретаря. Если не ошибаюсь, у вас работает Ларс Эсси, — насколько Миррисав помнил, этот молодой человек был весьма неглупым и лишней работы никогда не избегал. — С вашего разрешения, я займусь его обучением, чтобы объяснить некоторые тонкости.

— Прекрасно, я именно это и хотел вам поручить, — довольно кивнул Гориус.

— Однако, я все же прошу вас не возлагать на него все функции королевского секретаря, — осторожно заметил Сав. — На первых порах я помогу, а потом большая часть работы перейдет к Контрольному управлению.

— Я помню наш уговор. Должность королевского секретаря будет восстановлена только к моменту коронации моего преемника.

Король на секунду задумался, а потом хмыкнул.

— А как же теперь вас называть? — он оценивающе посмотрел на своего собеседника. — Секретарем вы остаетесь, обязанности почти те же, но теперь вроде как и не королевский. Хотя, чего раздумывать, будете главным секретарем. Незамысловато, зато суть отражает.

— Кстати, по поводу этого вашего помощника, — Его Величество выудил откуда-то из-под стола запечатанный конверт. — Здесь фамилия и адрес подходящей для усыновления семьи. Они предупреждены.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — Миррисав счел необходимым подняться из кресла и отвесить поклон в полном соответствии с правилами дворцового этикета.

Торквийским с легкой полуулыбкой покивал в ответ и махнул рукой, разрешая снова садиться.

— Ну что ж, — вздохнул он и улыбнулся. — Вот и решили важную государственную проблему. Надеюсь, все эти завалы в скором времени будут разобраны.

Король почти с укоризной посмотрел на скопившиеся в кабинете бумаги.

— Позвольте поздравить со вступлением в брак, Ваше Величество.

Торквийский окинул господина Дерси внимательным взглядом, чуть приподняв одну бровь, а потом внезапно негромко рассмеялся.

— А вы ведь в курсе. И как давно, хотелось бы узнать? До нашего разговора в том примечательном трактире, когда вы приняли мое предложение, или после?

— До, — не стал отпираться Миррисав.

— Естественно, — опять рассмеялся король, — иначе бы того разговора вообще не было. А я все гадал, что послужило причиной. И как много вам известно?

Быстрый острый взгляд Его Величества мог бы остаться незамеченным, если бы господин Дерси не был начеку.

— Не так уж и много, — деланно безразлично пожал он плечами, внутренне подобравшись. — Только то, что Ее Величество в какой-то момент перешла на вашу сторону. В принципе, многие семьи уже давно видели в ней определенный потенциал. Насколько мне известно, некоторые страны даже пытались установить с ней контакт напрямую, но королева всегда была слишком осторожна. Хотя слухи о том, что она не во всем согласна с политикой мужа, ходили.

Миррисав благоразумно не стал уточнять, что на основании только слухов он никогда бы не принял столь важного решения. Ее Величество действительно была слишком осторожна и никогда бы не решилась на серьезные действия, если бы не почувствовала угрозы. Причем даже не себе, а сыну. Горячо любимому сыну, который к ее сожалению не был законным наследником трона Лигории.

Господин Дерси, конечно, этого времени еще не застал, но согласно сплетням слуг, заботливо собранным для него Монти, королевская чета провела в одной кровати только первые несколько ночей своего брака, благополучно разбежавшись потом каждый по своим апартаментам. Онар Гирийский вернулся к своим фавориткам, хотя со временем, под мягким давлением супруги, был вынужден быть более осмотрительным. Ее Величество заняла положенное ей место хозяйки дворца, являя собой пример почти идеальной королевы. Однако внезапно, где-то через год, Лаура Гирийская поставила королю ультиматум, по крайней мере, так шептались между собой слуги. Она потребовала у сиятельного супруга сына, наследника престола, а в будущем и дочь. Говорят, где-то в течение полугода после рождения Алура королеву частенько можно было видеть на той половине дворца, где обитал ее муж, однако со временем все вернулось на круги свои, и Их Величества свели общение к минимуму. О дочери все благополучно забыли.

На фоне всех этих событий мало кто заметил отъезд из Парисы няньки королевы, одной из немногих слуг, что Лаура привезла с собой в столицу из отчего дома. По официальной версии женщина отправилась приглядывать за детьми одной из кузин королевы и должна была скоро вернуться, однако больше ее никто в городе не видел. Однако в памяти некоторых она все же осела, например, старого цирюльника, хранящего воспоминания о множестве совершенно разных мелочей.

На сомнения относительно происхождения принца господина Дерси натолкнула сама королева, упомянув, что Алур — весь в отца, подвержен страстям азартных игр. Вот только Онар Гирийский был довольно равнодушен к таким развлечениям. Для проверки своих предположений Миррисаву нужно было найти кого-то, кто был свидетелем тех давних событий. Кого-то, кому королева доверяла. И за этой информацией Сав отправился к старому парикмахеру, знавшему так много подробностей личной жизни своих клиентов. Господин Дерси не знал точно, кто ему нужен, но шел за своей интуицией, словно охотничий пес по следу.

Размышляя обо всем этом, Миррисав признал, что наиболее ожидаемым шагом от королевы было бы банальное устранение няньки, если ей действительно необдуманно доверили столь важную информацию о родившемся наследнике. Однако, кажется, у нее просто не поднялась рука. Выяснив, куда именно была отправлена интересующая его женщина, и понадеявшись, что она еще жива, Сав направил туда Кирива, известного своей способностью втираться в доверие к старушкам. Умение, многократно используемое королевским секретарем, и старательно шлифуемое самим Лероком. Так что не удивительно, что Кирив привез с собой очень интересную информацию, которая предстала в совершенно ином свете после нахождения некоего черновика среди бумаг, принесенных Римом Онори.

К несчастью для королевы Его Величество узнал, что принц не является его родным сыном, и принялся подыскивать ему замену. Конечно, посадить на трон бастарда было слишком даже для такого короля, как Онар Гирийский, в обычной ситуации семьи непременно бы встали на дыбы. Однако, в данном случае выбирать приходилось между бастардом и наследником, в котором не текло ни капли королевской крови. Поэтому Его Величество приказал Онори подготовить список из своих фавориток за последние полтора десятилетия, многие из которых были уже надежно пристроены. Гирийскому очень нравилась удобная практика отдавать наскучивших любовниц, пусть даже родивших от короля одного или двух детей, в жены какому-нибудь преданному главе семьи из отдаленной провинции. Новая фаворитка целиком вытесняла из памяти правителя прежнее увлечение, пока ее не настигала та же участь.

Кузен господина Дерси Рим Онори никогда не отличался большой сообразительностью, поэтому ему можно было безболезненно поручить подготовку того пресловутого списка. Вот только чего король не мог ожидать, что временно исполняющий обязанности королевского секретаря не погнушается привлечь к выполнению своего задания помощника Миррисава, Габриэля Вари. Который был куда как более сообразительным и передал попавшую ему в руки информацию Гориусу Торквийскому, давно работающему над проблемой привлечь на свою сторону королеву.

Для господина Дерси нарытая информация стала определяющей в его дальнейших решениях. Даже если внутренне он признавал, что из Онара Гирийского получился крайне неудачный король, ставить Ее Величество и принца Алура, по сути, невинных жертв во всей этой истории, перед лицом смерти ему не позволяла совесть. А их никто бы не оставил в живых в случае переворота. Но даже после обретения некоторого внутреннего спокойствия по этому поводу, решение помочь герцогу не далось Миррисаву легко. Воспитание вступило в жесткое противоречие с преданностью семье и собственным здравым смыслом, твердящим о том, что свержение Онара Гирийского и коронация герцога станет наилучшим решением для Лигории, и так уже порядком потрепленной необдуманной политикой своего правителя. Привыкший держать свои чувства в узде, господин Дерси внешне почти не никак не проявлял мучащие его сомнения, продолжая все также выполнять свою работу. Однако мечущийся мозг обдумывал варианты различных решений, пытался найти компромисс со своей совестью и убедить непослушное сердце прислушаться к доводам разума. Своеобразным откупом собственному чувству долга стало решение Сава уйти с должности королевского секретаря. Своими будущими действиями он терял заслуженное предками право занимать эту должность. Но деятельная натура быстро нашла себе занятие по душе, позволяющее кроме того воспитать достойного наследника фамилии Дерси. Также Миррисав собирался привлечь к работе создаваемого Контрольного управления наиболее талантливых людей из своих младших ветвей, причем в первую очередь был намерен рассмотреть семьи из провинций. Давно пора было заняться делами рода.

Безмятежно улыбаясь Его Величеству Гориусу Торквийскому, господин Дерси размышлял, что королю совсем не обязательно знать о его осведомленности об истинных причинах, толкнувших королеву присоединиться к противникам бывшего мужа. Это было бы слишком опасно. С Ее Величеством же, как показалось Миррисаву, они прекрасно поняли друг друга. Если на Сава не пытаться надавить, он не представляет для нее никакой угрозы.

Выйдя из королевского кабинета, господин Дерси на секунду замер, переводя дыхание. Снующие туда-сюда слуги с любопытством поглядывали на него, а стоящая у дверей незнакомая стража прекрасно делала вид, что ее здесь нет. Миррисав же как-то растерянно оглядывался вокруг, внезапный шум в ушах дополнялся неприятным учащенным сердцебиением, заставляя внутренне напрячься. Впереди теперь уже главного секретаря ждали такие большие перемены, что он не мог с определенностью сказать, к лучшему они или нет. Но работы по любому предстоит очень много, так же как новых трудностей.

Пробегающая мимо молоденькая горничная внезапно ослепительно улыбнулась господину Дерси. В этой улыбке не было ничего призывного или натянуто формально, просто радость, полная какой-то внутренней надежды. Глядя на нее, Миррисав почувствовал, как его собственные губы неудержимо растягиваются в ответной улыбке, но девушка уже устремилась прочь. Проводив ее взглядом, все еще улыбаясь, мужчина весь как-то встряхнулся и, выпрямившись, бодрым, стремительным шагом пошел в противоположную сторону по ярко освещенным обеденным солнцем коридорам дворца.


Конец


Глава 16 | Королевский секретарь |