home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3

Несколько дней спустя Миррисав стоял за кафедрой, философски размышляя над тем, куда и в каком качестве жизнь может забросить человека. Студенты встретили его равномерным гулом перешептываний и десятками внимательных глаз, в которых читалось любопытство и желание внимать истине познаний. Однако истина упрямо не желала открываться и самому Саву. Не привык королевский секретарь вот так вот быть у всех на виду, предпочитая всегда оставаться в тени. Да и публичные речи ему приходилось произносить не часто. Потому и сдавило сейчас грудь предательское волнение, тем более неприятное, что было неожиданным. Всего час назад новый преподаватель был похвально спокоен и собран.

Древнегопосский язык не был обязательным предметом и шел как спецкурс, поэтому просторная аудитория с небольшим наклоном, чтобы студентам было лучше видно преподавателя, была заполнена далеко не полностью. Господин Дерси весьма смутно представлял себе загруженность среднестатистического преподавателя в Икарском Университете, но свое собственное расписание считал весьма плотным. Три дня в неделю лекции по два часа, утром и после обеда. Остальные три дня — семинары, тоже по два в день. Если учесть необходимость проверять работы студентов, скучать ему здесь не придется.

Учебная часть постаралась сформировать группы по уровню знаний древнегопосского, поэтому сейчас перед Миррисавом был смешанный класс из студентов с первого по седьмой курсы (совсем уж начинающих, к его облегчению, не было). Удивительно, но желающих приобщиться к забытым письменам оказалось довольно много, причем не только с факультетов точных наук, которым древнегопосский был необходим для более полного изучения профильных предметов, но и с некоторых других направлений.

Молчание начинало уже немного давить на нервы, и лигорец решил не затягивать с представлением.

— Доброе утро, господа студенты, — несмотря на внутренне волнение, голос Миррисава уверенно разносился по аудитории. — Меня зовут Миррисав Дерси, и я буду читать вам спецкурс древнегопосского, а также вести семинары. Встречаться мы с вами будем два раза в неделю, с расписанием можете знакомиться на факультете языкознания.

Некоторые студенты поспешно записали что-то у себя в тетрадях, видимо, имя нового преподавателя.

— Древнегопосский язык, — продолжил Сав, — не настолько сложный, чтобы потребовать от вас каких-то особых способностей. Грамматика не отличается большим количеством правил, но вот написание отдельных слов может стать кошмаром любого студента. Поэтому рассчитываю на ваше внимание. А сейчас проведем перекличку, чтобы я смог познакомиться с вами.

Громкий стук в дверь прервал его слова.

— Извините, можно войти? — темноволосый парень с чересчур густыми бровями выглянул из-за небольшой группки опоздавших, которые молча топтались на пороге аудитории. Отчего-то он чувствовал себя явно неуверенно и поэтому в его голосе отчетливо прозвучал вызов.

Сав окинул четверых вновь прибывших взглядом.

"Здравствуйте, Ваше Высочество. Как-то нерадостно вы выглядите", — задумчиво протянул он про себя, разглядывая полноватую фигуру принца, стоявшего в самом центре компании. Алуру Гирийскому было двадцать лет, но он до сих пор не избавился от какой-то детской пухлости, которой всегда отличался. Его отец, привыкший контролировать в жизни принца все, так и не смог заставить того похудеть, хотя не раз брал процесс питания наследника в свои твердые руки. Но Миррисаву было доподлинно известно, что Алур имел слабость к сладким пирожным, которыми пичкала юношу мать. А так как покои королевы принц посещал стабильно хотя бы раз в день, никакие диеты с таким постоянством справиться не могли. Королевский секретарь искренне удивлялся, как Ее Величеству удается скрывать эту маленькую тайну от мужа, тем более что тот, явно подозревая что-то, не раз неожиданно наведывался в ее покои. Но принца с пирожным во рту так ни разу и не застал.

Господин Дерси мог бы просветить своего короля о наличии небольшого колокольчика в будуаре королевы, который мелодично звенел каждый раз, когда сиятельный супруг направлялся с очередной инспекцией. Однако он слишком хорошо помнил слова отца, что с Ее Величеством лучше не связываться.

— Проходите, молодые люди. Однако прошу вас в следующий раз не опаздывать, потому что своим вторжением посреди занятия вы мне можете помешать. Лучше зайдите в перерыве, — Миррисав посмотрел на класс. — Вы уже не дети и следить за вашей посещаемостью я не собираюсь. Сами решайте, что для вас важно.

Принц с компанией проследовали на задние парты, и Сав мимоходом отметил, что Алур явно был не рад видеть королевского секретаря, хотя и не стал разводить истерику из-за несоответствующего обращения к нему подданного Лигории.

Проводя перекличку, господин Дерси мысленно сверялся со списком, который он успел составить перед отъездом. На сегодняшний день в Университете обучалось сто двадцать девять лигорцев, в этой группе было трое. Официальное представление своих отпрысков королю главы семей, заслуживших на то право, проводили только по достижении ими двадцатипятилетия, поэтому никто из этих студентов не мог знать его в лицо. По фамилии опознать его тоже вряд ли могли, потому что в столице родной страны Миррисава уважительно (а иногда и язвительно, как повезет) называли "господин секретарь". Сомневался также Сав и в том, что студенты будут упоминать его в своих письмах домой. Так что оставался вполне неплохой шанс сохранить до поры до времени свое инкогнито. Хотя, конечно, рано или поздно все выйдет наружу. Или сам принц расскажет, или еще кто узнает. Но особой беды в этом Миррисав не видел, в конце концов, ни один из лигорцев в этом университете, за исключением принца, не мог попрекнуть его в чем-либо. Он исполняет приказ короля.

Остаток занятия прошел более-менее спокойно, за исключением того, что господин Дерси время от времени ловил на себе хмурые взгляды принца и почему-то того темноволосого парня, что попросил разрешения войти. Хотя во взгляде последнего, скорее, была какая-то опаска. Сдав в конце занятия свой лист с тестом, который Миррисав предложил студентам, чтобы оценить их уровень знания языка, парень вылетел из аудитории, как будто за ним гнались тысячи демонов. Озадаченно посмотрев ему вслед, Сав продолжил собирать работы, отвечая попутно на вопросы некоторых чересчур любопытных студентов. Наконец, через пять минут все разошлись, но господин Дерси не спешил покидать аудиторию. Сидя за преподавательским столом, он неторопливо перебирал свои записи и ждал.

Дверь тихонько приоткрылась, и в класс, немного помедлив, зашел Алур Гирийский. Он сделал шаг к Миррисаву, но заговорить не спешил.

— Ваше Высочество, — Сав поднялся из-за стола и спустился с возвышенности.

Негоже подданному стоять выше своего будущего сюзерена. Господин Дерси низко поклонился и продолжил:

— Прошу простить меня за неуважительное обращение сегодня на занятии. Но здесь я присутствую в качестве вашего преподавателя и должен вести себя на людях соответственно. Таково желание Его Величества.

— Да, понятно, — ответил принц, тень неуверенности скользнула в его глазах. — Господин секретарь, скажите, а отец…он что-нибудь просил передать мне?

— Прошу вас, Ваше Высочество, называйте меня здесь по фамилии. Это избавит от ненужных вопросов. Нет, Его Величество ничего не просил передать вам.

Алур вздохнул и отвел взгляд. Миррисав прекрасно знал причину расстройства принца. Он уже давно просил отца разрешить ему перевестись на литературный факультет, а не изучать политологию, как велел король. Его Высочество был неплохим поэтом и всерьез увлекался восточной лирикой. Придворные красотки и так соревновались за его внимание, ведь быть возлюбленной наследника престола престижно, но если Алур действительно увлекался девушкой, ни одна не могла остаться равнодушной перед его поэтическими посланиями.

— Надеюсь, вы сразу же скажите, если получите от него письмо для меня? — принц снова взглянул на господина Дерси.

— Конечно, Ваше Высочество, — мягко ответил Сав, склоняя голову.

Алур рассеянно кивнул и, не прощаясь, вышел из аудитории. Миррисав покачал головой, глядя ему в след.

— Господин секретарь, — проворчал он. — Так и не отучился.

Сав давно понял, что принц побаивается его. Возможно, сказалось то, что с самого детства Алур видел господина Дерси за спиной своего отца и их образы слились у него в подсознании. И испытывая настоящий страх перед Онаром Гирийским, Его Высочество начал переносить это чувство и на королевского секретаря. С одной стороны, из-за этого работать с принцем было легче. Он не пытался подавить личность Миррисава, как делал это король, и можно было расслабиться. Да и убедить в чем-либо Алура было легче, хотя он никогда не позволял себе пользоваться такой слабостью принца. Но с другой стороны, Сав неоднократно благословлял способность Его Высочества скрывать этот страх от отца. Наверное, Его Величество даже предположить такое не мог, ведь сам он привык распоряжаться своим секретарем, как собственным рабом, поднимая иногда посреди ночи только для того, чтобы тот принес ему чашку чая или сделал внеочередной доклад. У короля иногда бывали приступы бессонницы, из-за которой он становился очень раздражительным и начинал искать причины попридираться к Миррисаву. Онар считал, что сын просто недолюбливает его слугу, но господин Дерси в полной мере осознавал, что ему грозит, если истинное положение дел выйдет наружу. Король не позволит своему наследнику бояться кого-либо, кроме себя. А так как избавить принца от его страха, скорее всего, не удастся, легче будет убрать причину этого чувства. То есть Дерси.


На следующий день, задумавшись, Миррисав не спеша шел по полупустым коридорам Университета, когда услышал странные глухие звуки из-за закрытой двери одной из аудиторий, находящейся дальше остальных. Он уже знал, что там проходят занятия фехтования, и обычно звонкий звук шпаг весело разносился из этого просторного помещения. Но сейчас там работали явно не шпагами. Любопытство было Саву не чуждо, да и какое-то неясное чувство подсказывало, что заглянуть за двери может оказаться интересным. Поэтому господин Дерси целеустремленно прошел к аудитории и осторожно заглянул внутрь. Тяжелый вздох вырвался из его гуди.

В ярко освещенном помещении перед замершими в сторонке студентами сражались двое. Глухой звук ударов, привлекший внимание Миррисава, теперь стал более звонким и объяснялся тем, что вместо шпаг эти двое использовали длинные гладкие палки. Быстрые, точные удары, почти незаметные из-за скорости движения и светлого цвета дерева. Это чем-то напоминало сражение на мечах, вот только мужчины время от времени перехватывали "меч" за другой конец или лихо закручивали его мельницей, держа посередине. Бой был явно показательным, так как палки лишь обозначали удары то в корпус, то в голову, то в основание шеи. И Сав с удовольствием насладился бы мастерством сражающихся, если бы не узнал в одном из них своего помощника, Кирива Лерока. Тот был явно сильнее своего противника, и ему приходилось иногда сдерживать свои удары, что понял даже Дерси, лишь отдаленно знакомый с этим видом оружия.

Мужчины резко разошлись и поклонились друг другу. Учитель фехтования, с которым Миррисав уже успел познакомиться, обернулся на звук закрывающейся двери и воскликнул:

— А, господин Дерси! Заинтересовало наше занятие? Я как раз представлял студентам нового преподавателя. Он потрясающе хорош в работе с палками, гораздо лучше меня, — Торий Моросова радостно засмеялся. — Давно хотел ввести этот курс нашим оболтусам, а тут увидел, как Кирив недалеко от моего любимого трактира местных грабителей вразумляет. Большая удача, что он согласился к нам в Университет устроиться.

— Согласился? — возмущенно перебил тот. — Да ты ж от меня два дня не отлипал со своим "пойдем к нам" да "пойдем к нам"!

— Ну, я просто не мог поверить, что ты откажешься от такого заманчивого предложения, и ректор был не против. Тем более что ты все равно сейчас не занят ничем толком, сам говорил. — Моросова повернулся к Миррисаву. — Это Кирив Лерок, ваш соотечественник, между прочим.

Сав невозмутимо кивнул своему помощнику:

— Приятно познакомиться. Но прошу меня извинить, я должен идти.

Дерси вышел из аудитории, слыша, как разносится за его спиной громкий голос Лерока:

— Так, молодежь! Палка — это вам не те зубочистки, что вы привыкли считать оружием. В умелых руках она может дать фору и хорошему мечу, а не то, что…

Миррисав покачал головой, удаляясь прочь. Кирив не любил шпаги, считая их новомодным увлечением богатеньких аристократов. Он любил и умел работать с мечом и давно увлекался боями на палках. Так что стать учителем в этом Университете он вполне мог, тем более, что рекомендация другого преподавателя, видимо, была для ректора лучшим аргументом, чем письма короля соседней страны. И господин Дерси в глубине души чего-то такого от своего помощника и ожидал, уж больно спокойно тот воспринял отказ взять его с собой. Он только надеялся, что Монти один не влипнет в какую-нибудь историю.

Спустившись вечером ужинать в преподавательскую столовую, Сав был встречен громогласным хохотом Лерока и Моросовы, оккупировавших дальний стол.

— Господин Дерси! — помахал рукой Моросова. — Идите сюда, специально для вас местечко оставили.

Дерси заколебался на секунду, но направился к ним. Давно уже нужно было налаживать контакты с местными, а этот конкретный преподаватель водил дружбу практически со всеми в Университете, от ректора до последней посудомойки.

— Добрый вечер, — поприветствовал он мужчин, устраивая свой поднос с ужином на столе. — Вы можете называть меня Миррисавом и на "ты".

— О! Это по-нашему, — вновь рассмеялся учитель фехтования. Он вообще много смеялся, как заметил Сав. — Тогда и ты зови меня также. И Кирива тоже.

— Да, верно, — кивнул Лерок. — Мы ведь оба лигорцы, а свои должны поддерживать друг друга в дали от дома.

— Хорошо, — Миррисав налил себе сока из кувшина на столе. Мужчины потягивали слабоалкогольное пиво. — Чем занимается твоя семья?

Это был верный вопрос для уроженца Лигории. И не задать его Дерси не мог. К их разговору многие прислушивались за соседними столиками, а раскрывать своего знакомства с Киривом Сав не хотел. Если уж тому приспичило играть в эту игру, то он ее поддержит. Да и общаться с ним легче будет, если они станут друзьями в глазах окружающих.

— Навряд ли ты знаешь мой род, мы всего лишь младшая ветвь. Занимаемся охраной. А твоя семья?

— Мы секретари, — врать Миррисав не видел смысла. — Род главный.

— И что это значит? — Заинтересовался Торий.

— То, что в нашем подчинении находятся младшие ветви.

— О! Как у Кирива?

— Почти, — улыбнулся Сав, — только наши младшие ветви тоже занимаются секретарским делом.

Он одобрительно отметил, что Кирив выбрал себе хорошую легенду. Семья, занимающаяся охраной, могла позволить своим сыновьям обучаться бою с разными видами оружия, и тут вопросов не возникнет. Также хорошо, что Моросова плохо разбирается в лигорской системе семей, как и большинство фоссов. Ведь то, что двое лигорцев занимаются не семейным делом, означает либо, что они ушли из рода, либо, что их ветвь находятся в крайне плачевном положении и вынуждены искать другие источники заработка. Однако в разговоре от своих семей они не отрекались, поэтому первый вариант отпадает. А во втором случае даже находящиеся в Университете лигорцы не будут особо удивлены. Такое случалось. Главное, чтобы никто не узнал, что Кирив — бессемейный. Терпеть рядом с собой парию согласится не каждый, и если при дворе открыто третировать слугу королевского секретаря никто не решался, то здесь статуса Миррисава было недостаточно. Но он не верил, что принц, который был в курсе дела, выдаст Лерока, даже в желании досадить Дерси. Алур был, в общем-то, незлым человеком и на подобное пошел бы только в импульсивном порыве. А провоцировать его Миррисав не собирался.

Ужин прошел в приподнятом настроении, и даже обычная молчаливость господина Дерси не помешала Лероку и Моросове весело смеяться над какими-то своими шутками. Сав только хмыкнул про себя, видя такое единодушие у тех, кто еще недавно был вообще незнаком. Впрочем, Кирив умел находить нужных людей.

— Миррисав, — отвлек его от последнего кусочка мяса на тарелке голос Тория. — А айда с нами в трактир тут неподалеку? То, что подают в этой забегаловке вместо вина, может удовлетворить разве что ребенка, но не мужа.

Моросова презрительно отодвинул от себя пиво. Дерси задумался на секунду, просчитывая про себя возможные ходы, но решил отказаться. За те несколько дней, что он провел в Университете, все привыкли, что новый преподаватель избегает шумных компаний, и было бы странно вот так сразу менять свои привычки. Чуть позже.

— Нет, спасибо. Мне еще работы студентов проверять, завтра семинар.

— Ууу, и не лень тебе? Хорошо, что у меня семинаров не бывает. — Торий хлопнул ладонью о колено. — И у тебя, Кирив, кстати, тоже. Цени, какую хорошую работу я тебе нашел.

— Да ценю уже.

Они распрощались, и двое мужчин отправились добирать свое в трактире, а Дерси пошел наверх в маленькую комнатушку, что ему выделили.

Следующим утром, проведя семинар, Миррисав выходил из аудитории, как всегда немного задержавшись, чтобы не толкаться в коридоре среди студентов во время перемены. Однако при виде невысокой фигуры у окна его сердце предательски пропустило пару ударов. Что ж, он знал, что она тоже здесь и ожидал, что рано или поздно они пересекутся. Но первым ее искать не хотел.

Анарелла Лигови оттолкнулась от подоконника и стремительно направилась к нему, но остановилась в паре шагов. Резким движением руки заправила прядь черных, как смоль, волос за ухо и вскинула голову. Миррисав знал, что это не признак волнения, хотя и его он видел в глазах девушки. Ее движения всегда были такими стремительными.

— Сав, — глубокий, завораживающе мягкий голос заставил дыхание сбиться, но господин Дерси был уверен, что ни один мускул не дрогнул на его лице. — Рада видеть тебя.

— Я тоже, Элла. Мы ведь давно не виделись.

— Четыре года, Сав, — тихо ответила девушка. — Как твои дела?

— Все хорошо.

— Ну, не думаю, раз ты тут. Его Величество, наконец, вывел тебя из себя, и ты решил сбежать? — Анарелла закусила губу, видя, как нахмурился мужчина. — Прости, это глупая шутка, ты предан нашему королю. Приглядываешь тут за принцем?

— Ты, как всегда, проницательна, — усмехнулся он. — Только не распространяйся особо об этом. Я простой преподаватель для всех.

— Не волнуйся, я буду молчать.

— Анарелла! Что ты тут делаешь?

Явно недовольный Алур Гирийский почти подбежал к ним. За ним следовала небольшая компания, в которой Миррисав заметил уже знакомого ему темноволосого парня. Он запомнил, что его звали Исари Монерон.

— Ничего, просто спросила, могу ли я посещать лекции господина Дерси.

— Зачем тебе? — Его Высочество помрачнел еще больше.

— Ну, ты же посещаешь их.

— Мне отец велел, он хочет, чтобы я был знаком с древнегопосским на всякий случай.

— А мне давно хотелось выучить какой-нибудь забытый язык, чтобы можно было иногда осадить вас, мужчин. А то вы своими знаниями так кичитесь, — Анарелла резко обернулась к Миррисаву. — Спасибо, господин Дерси, я завтра же приду на ваше занятие.

Она схватила за руку принца и потащила его дальше по коридору.

— Мы уже опаздываем на лекцию старухи Раскинии, пошли скорее.

Отметив про себя, что тот был совсем не против такого фамильярного обращения с собой, Сав также направился прочь. На душе скребли кошки от все тише раздававшегося за спиной голоса бывшей жены и что-то отвечающего ей принца.


Глава 2 | Королевский секретарь | Глава 4