home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

— Тише ты, — приглушенный шепот пугающе громко прозвучал в пустом холле.

— Да здесь все равно никого нет, — ответил второй голос таким же громким шепотом, — все спят уже давно.

— Это не значит, что надо шуметь. Смотри под ноги!

— Так темно же, — явно обиделся голос.

— Да прекратите вы, — вмешался третий невидимка, — от вас двоих больше шума. Пошли.

Четыре еле различимых в темноте фигуры быстро проскользнули к двустворчатым дверям, за которыми в следующем помещении находилась большая мраморная лестница, ведущая на второй этаж и выше, к комнатам студентов, живущих при Университете. Тихонько скрипнула дверь, и первая фигура уже хотела было прошмыгнуть внутрь, но резко остановилась на пороге.

— Ты чего встал?

— Проходите, господа, не стесняйтесь, — негромкий голос заставил всех вздрогнуть.

У самой лестницы, небрежно облокотившись на перила, стоял в подчеркнуто расслабленной позе господин Дерси. Тусклого света от свечи, стоящей на нижней ступеньке, явно было не достаточно, чтобы пробиться сквозь дверную щель у пола и предупредить поздних гостей о том, что их ожидают. Студенты нерешительно прошли внутрь в неловком молчании под внимательным взглядом Миррисава. Он отметил про себя, что Его Высочество выглядит почти испуганным, Исари Монерон, что странно, тоже, а вот оставшаяся парочка, с которыми лигорец еще не успел пообщаться, явно пыталась придумать правдоподобное объяснение своему такому позднему возвращению в Университет. В общем, вели себя, как нормальные студенты.

Сав не был в восторге от необходимости играть роль строгого преподавателя. В конце концов, он сам был не без греха и прекрасно помнил себя в таком возрасте. И походы на подпольные бои были еще не самым безобидным его развлечением. Но Дерси всегда сопровождал Кирив, а кроме того, то, что позволено простому студенту, или даже королевскому секретарю, было совершенно непозволительно наследнику престола. Тот трактир был местом более чем сомнительным, и идти туда без надежной охраны для принца было верхом глупости. Он подверг свою жизнь серьезной опасности, и хорошо еще, что никто там не узнал его, а то бы желающие поживиться за счет лигорской казны обязательно нашлись.

— Я не буду спрашивать, где вы были, — спокойно начал Миррисав. — Мне это и так прекрасно известно. Однако хочу напомнить вам, что устав Икарского Университета, который вы все на вступительной церемонии обещали соблюдать, запрещает посещения нелегальных азартных игр, боев и прочих запрещенных развлечений. И если устав для вас пустой звук, тогда вы должны были хотя бы задуматься, какой опасности подвергали наследника лигорского престола в подобном месте. Не знаю, кто из вас был инициатором этой авантюры, надеюсь лишь, что это ваша первая такая вылазка. Но больше она не повторится, это я вам обещаю.

— Откуда вы узнали? — удивленно спросил коренастый парень с округлым, почти простодушным лицом.

Господин Дерси с мрачной улыбкой взглянул на него и иронично приподнял одну бровь. Под этим взглядом студент как-то стушевался и предпочел больше вопросов не задавать.

— Но ничего ведь не произошло, — попытался возразить высокий парень с темными волосами, чуть отливающими рыжиной.

— Как тебя зовут? — Сав решил, что в данной ситуации вполне может отбросить вежливое "вы".

— Ролин Карп.

— То, что ничего не произошло, Ролин, чистое везение. В этом Университете, — Дерси перевел взгляд на удрученно молчащего принца, — учатся дети самых влиятельных семей континента, в том числе наследники правящих домов. И администрация несет ответственность за вас перед вашими родителями.

На минуту установилась тишина. Миррисав давал своим студентам время осознать сказанное, мало надеясь, впрочем, на успех. Молодости свойственно завидное упрямство.

— Вы расскажите ректору? — нарушил молчание принц, избегая смотреть ему в глаза.

Королевский секретарь окинул наследника внимательным взглядом. Это явно была завуалированная просьба, что было для Алура редкостью по отношению к Дерси. Обычно он старался свести контакты к минимуму. Однако угроза того, что эта история станет известна ректору, а значит и его отцу, заставляла Его Высочество преодолеть свою нерешительность. В принципе, решение ничего не сообщать о проделках этих юных бездельников Миррисав принял уже давно, еще по дороге в Университет. Он чувствовал в себе силы повлиять на принца и не допустить подобного в будущем, да и сам этот поступок был совсем не характерен для Алура. Трудно было представить обычно безвольного наследника в таком месте, как крысиные бои, азартно делающим ставки. Видимо год, проведенный вдали от властного отца, положительно повлиял на Его Высочество. Сав находил произошедшие в своем будущем сюзерене перемены даже обнадеживающими. Каждый должен пройти период юношеского безумия, а у Алура он явно подзадержался.

Не получив ответа, принц решился посмотреть на Дерси и внезапно обнаружил себя смотрящим прямо в серые глаза лигорца. Он резко отвел взгляд.

— Нет, Ваше Высочество, не расскажу, — голос Сава был подчеркнуто безэмоционален, еще больше выводить Алура из равновесия он не хотел. — Позвольте только я займу еще немного вашего времени, а остальные свободны.

— Но… — попытался было возразить Ролин.

— Идите, — льда в голосе господина Дерси существенно прибавилось.

Молодые люди не стали больше медлить и поспешили по лестнице наверх. Пождав, пока они не скроются из вида, Сав повернулся к Алуру.

— Простите мою резкость, Ваше Высочество, однако обстоятельства заставляют спросить. Знаете ли вы, сколько покушений на вас было предотвращено за последние десять лет?

Принц покачал головой.

— Двадцать одно, — мягко сказал Сав.

— Но почему я ничего не знал? — озвученная цифра явно произвела нужное впечатление.

— Его Величество считает, что лишние беспокойства вам ни к чему. Но теперь вы понимаете причину моей неучтивости? Наш король решился отправить вас сюда не только из-за традиций, но и потому, что за все время существования Икарского Университета здесь не произошло ни одного политического убийства. Однако ни одна служба безопасности не может защитить студентов от их собственной глупости.

— Что вы себе позволяете?! — вспыхнул принц.

— Простите мою дерзость, — господин Дерси глубоко склонился. — Я лишь преданный слуга Вашего Высочества. Но мой король велел мне позаботиться о безопасности наследника, и я сделаю все, чтобы выполнить его приказ.

Алур Гирийский расстроено закусил губу и, резко повернувшись, быстрым шагом, почти бегом устремился наверх. Господин Дерси выпрямился и проводил его взглядом. А потом, подхватив уже совсем догоревшую свечу, направился к боковым дверям, ведущим в коридор до преподавательского корпуса. В комнате его поджидал Кирив, устроившийся в единственном в комнате кресле.

— Ну, что? Вправил немного мозги Его Высочеству? — спросил он.

— Не начинай, — поморщился Миррисав, садясь на кровать.

Он прекрасно был осведомлен о неприязни своего помощника к принцу. Тот был явно невысокого мнения об их будущем правителе.

— Кстати, тебе бы тоже не помешало прислушаться к собственным словам. Это твое увлечение когда-нибудь добром не кончится.

— Мы же договорились, что я всегда буду брать тебя с собой, — Сав устало откинулся на подушку.

— Да, и это хоть немного меня успокаивает.

— Меня другое волнует, — сменил тему Дерси. — Как они пробрались за ограду? Там же охрана.

— Ну, нас ведь пропустили без проблем, — пожал плечами Лерок.

— Мы преподаватели, — покачал головой Миррисав, — Студентов пропускать не должны. Разберись с этим.

Кирив кивнул и, пожелав своему начальнику спокойной ночи, ушел к себе.

Следующий день проходил как обычно, однако читая лекцию в группе, в которую входил принц с товарищами, господин Дерси постоянно ловил на себе их беспокойные взгляды. Сам он невозмутимо делал свою работу, однако внутренне подобрался. Напрягало еще и то, что при взгляде на Монерона, сидящего по правую руку от Алура Гирийского, он начинал ощущать какое-то смутное беспокойство. Как будто пытался вспомнить что-то, но никак не мог. Не прибавляло хорошего настроения и то, что Сав постоянно ловил себя на желании посмотреть в сторону Анареллы Лигови. Девушка исправно посещала вот уже третью его лекцию, хотя была на нулевом уровне в древнегопосском языке. Но это не помешало ей добиться разрешения в учебной части ходить на занятия и теперь сидеть на второй парте у самого окна.

Почти не вдумываясь в произносимые слова, Сав отстраненно размышлял, что Элла была как всегда эффектна. Черные, без единой светлой прядки волосы были свободно распущены по плечам и привлекали внимание своим почти синим блеском. Бледная, идеально ровная кожа, красивой формы зеленые глаза. К форменному темно-синему платью она кокетливо повязала шейный платок нежно бирюзового цвета. Девушка, казалось, с трудом усиживала на месте, то и дело наклоняясь вперед, вертя перо в руках и наматывая прядь волос на палец. Смешная привычка, так хорошо знакомая Саву.

С трудом дождавшись окончания занятия, господин Дерси чуть ли не быстрее своих студентов покинул аудиторию, но уже в коридоре вспомнил, что забыл на столе записи. Удивляясь своей такой непривычной забывчивости, он вернулся обратно. Решив зайти во вторую дверь, находящуюся в самом конце класса, он не ожидал, что там еще кто-то будет, ведь занятия на сегодня закончились. Однако у самой кафедры обнаружилось трое студентов. Исари Монерон уселся на первую парту, на которую облокотился Алур Гирийский, а Анарелла стояла рядом, постукивая тонкими пальцами по столешнице. Молодые люди не заметили тихо вошедшего Дерси, который остановился в дверном проеме, надежно спрятанный за косяком, раздумывая, что предпринять.

— А ты не можешь ему приказать? Он же твой будущий личный секретарь, насколько я понимаю, — Исари подался вперед, увлеченный этой идеей.

— Нет, — издал неуверенный смешок принц. — Какое там приказать? Все знают, что для королевского секретаря приоритетом является приказ моего отца.

— Жаль, — протянул Монерон, — было бы хорошо не беспокоиться, что Онар Гирийский все узнает.

— Прекратите, — раздраженно перебила их Анарелла. — Если Миррисав сказал, что не сделает этого, значит, не сделает. Он всегда прикрывал мелкие огрехи таких вот горячих голов, как вы. Хотя следовало бы рассказать, видит бог. Чего вас туда потянуло?

— Ты просто не понимаешь мужчин! — пафосно воскликнул Исари. — Это же такое приключение!

— И хорошо, что не понимаю. В который раз благодарна природе за то, что создала меня женщиной.

— Не заводись, Элла, — примиряющее поднял руки Алур. — В любом случае, не думаю, что нам удастся это повторить.

— Это точно. Насколько я знаю Дерси, он позаботится об этом, — довольно проговорила Анарелла.

Молодые люди только скривились, как от зубной боли. Госпожа Лигови резко тряхнула головой, отбрасывая непослушную прядь волос.

— Ладно, мне пора. Я договорилась встретиться с подругами после занятий. Постарайтесь больше не напрашиваться на неприятности, — сказала она уже на ходу, быстрым шагом выходя из аудитории.

— Ты мне вот что скажи, — задумчиво протянул Исари. — Разве Дерси прислали сюда не специально, чтобы следить за тобой и докладывать все королю?

— Не обязательно, — нехотя признал Алур. — Элла правду сказала, по мелочи он старается справляться сам. Только если что-то действительно может угрожать короне, или если этого требует отец. Но я точно знаю, что пара семей обязана ему сохранением своего положения, когда он охолодил излишне горячие головы их наследников, ввязавшихся в дворцовые интриги. За это его при дворе уважают, хоть и не любят.

— А не любят за что?

— Кому понравится иметь под боком человека, который в курсе многих твоих не совсем чистых делишек? — хмыкнул Его Высочество. — Уж не знаю как, но он в курсе практически всего, что творится в столице. Начальнику нашей Тайной Канцелярии до него далеко. Его и Королевской Мышью прозвали, потому что так же незаметен, но никогда не знаешь, где наткнешься.

— А Элла?

— А что Элла? — достаточно резко спросил принц.

— Ну, — замялся Исари. — Ты вроде говорил, что они были женаты. Может, ее мнение предвзято?

— Этот брак не был ее идеей. И не его тоже. Отец просто глаз на мать Анареллы положил. А моя матушка очень щепетильна в таких вопросах. Если уж он берет в фаворитки никому неизвестную провинциальную особу, то должен позаботиться о приличном объяснении ее переезда ко двору.

Дальше слушать хорошо знакомую ему историю Миррисав не стал, хотя мнение принца о нем и было несколько неожиданным. Бесшумно выскользнув из аудитории, он прошел к основной двери, и, нарочно зашумев, распахнул ее.

— Что вы здесь делаете, господа? — спросил он обернувшихся к нему студентов. — Занятия уже давно закончились.

Молодые люди молча проскользнули мимо него в открытую дверь, а Сав прошел к преподавательскому столу и задумчиво взял в руку забытые записи. Что-то беспокоило его в невольно подслушанном разговоре, осев на самом краю сознания. Это постоянное навязчивое чувство уже стало ему надоедать.

— Что же ты вопишь-то? — спросил он свою собственную интуицию, но она, естественно, не ответила.

Резко помотав головой, господин Дерси повернулся на каблуках и вышел из класса, решив довериться своему чутью. Поднявшись к себе, он быстро составил коротенькую записку Монти с просьбой повнимательнее присмотреться к Исари Монерону и описанием его внешности. Миррисав не сомневался, что Его Высочество с друзьями являются завсегдатаями трактира "У Микона", где почти каждый вечер собирались студенты Икарского Университета, и куда устроился его помощник. Молоденькая кухарка студенческой столовой, кстати сказать, оказалась действительно на редкость симпатичной, так что передать ей сложенный в несколько раз лист под прикрытием легкого флирта выглядело вполне естественным. Теперь оставалось только ждать, когда записка попадет к Тарабу.

Только через три дня Монти вызвал его в знакомый трактир. Сав не стал брать с собой Кирива, хотя и заглянул все же в фехтовальный зал. Лерок был занят. То и дело срываясь на ругательства, плохо маскируемые за шипением сквозь зубы, он гонял студентов по кругу с палками наперевес, заставляя отрабатывать какие-то загадочные движения, больше всего напоминающие ритуальный танец дикарей острова Пахара, что находится в Огненном океане.

Решив не прерывать данное священнодейство, господин Дерси отправился на встречу один. Монти уже поджидал его за тем же самым столиком и опять-таки с жареной ножкой птицы в руках. Сав надеялся, что все же не той же самой.

— Вы были правы, шеф, — после короткого приветствия перешел сразу к делу Тараб. — Этот Монерон весьма подозрительная личность. У нас бы за таким следили особенно тщательно. Или шпик, или человек конкурирующей семьи.

— Продолжай.

— Вчера во время гулянки в трактире ему передали что-то. Одна из подавальщиц. После чего он распрощался со своей компанией и пошел по направлению к Университету. Вот только по пути его забрала карета и повезла в совершенно другую сторону. Я всегда говорил, что вы удачливы. Не думаю, что парень так уж часто совершает такие вот вылазки, и если бы мы установили за ним наблюдение всего двумя днями позже, — Тараб не стал договаривать и так понятное.

— Удалось узнать, что за карета?

— Нет, — нехотя признал Монти. — Обычная серая карета без каких-либо опознавательных знаков или гербов. Беспризорники, которым было поручено следить за Монероном, конечно, шустрые, но лошадей догнать не могут.

— Плохо, — задумчиво проговорил господин Дерси, машинально потянувшись к жареной птице, все еще лежащей в большом блюде на столе.

Но тут же, опомнившись, отдернул руку. Подняв глаза, Сав увидел, что на лице Тараба буквально расползается широкая улыбка.

— Ну, давай, признавайся.

— Удалось узнать, что именно передали нашему другу. Это записка, совершенно случайно выпала из его кармана, представляете?

— Так, я надеюсь, что ты не лично этому способствовал? — нахмурился Миррисав.

— Э… — смутился парень. — Ну, шеф! Я же квалификацию так потеряю.

Господин Дерси не стал говорить вертящиеся на языке слова о том, что квалификация у Монти и раньше была не ахти. Он только недовольно покачал головой, но решил не заострять на этом внимания. В конце концов, его помощник проделал хорошую работу.

— Постарайся в следующий раз найти другого исполнителя, ты мне нужен с целыми руками. Но все равно, молодец.

Монти слегка покраснел от похвалы и вытащил из-за пазухи смятый клочок бумаги, передав его Миррисаву. Записка была до неприличия лаконична: "Через полчаса в Илистом переулке". Вот только внизу красовалась подпись с затейливой закорючкой. Сав машинально потер переносицу, что делал всегда, когда что-то обдумывал. Эта закорючка совершенно определенно что-то ему напоминала, но вот что? Он даже написал тем же вечером письмо Габриэлю, в которое вложил копию записки, в надежде, что тот сможет хоть что-то разузнать по своим каналам. Сава не оставляла мысль, что зацепки нужно искать именно в Лигории. Сам же он решил продолжить поиски на месте.

Чтобы узнать немного больше об Исари Монероне к ректору идти не пришлось, чему королевский секретарь, если честно, был даже рад. Господин Инапром каждый раз при встрече с Миррисавом в коридоре как-то мрачнел и недовольно хмурился, что, в общем-то, было ожидаемо. Мало того, что ему фактически навязали постороннего человека в качестве преподавателя, так этот новичок еще и буквально ткнул ректора в вопиющее нарушение внутреннего режима Университета. После небольшого разбирательства Кирива, Сав пришел к Инапрому с требованием уволить двоих охранников внешних ворот Университета, которые за определенное вознаграждение выпускали всех желающих студентов в город по ночам. Студенты, наверняка, тоже были не в восторге от потери такой возможности, но, по крайней мере, новые охранники еще не скоро соблазняться на их заманчивые посулы, помня о судьбе своих предшественников.

Информацию о Монероне принес все тот же Моросова, который, как оказалось, свел знакомство не только с преподавательским составом и местной обслугой, но и с большинством студентов. Его общительность прямо-таки зашкаливала, и достаточно было маленького наводящего вопроса, чтобы на Миррисава вывалили буквально ворох ненужной информации о бедняге Исари. В большинстве своем она касалась, конечно, успехов парня в фехтовании, но господин Дерси смог уяснить для себя, что его обучение в Университете оплачивал отец, а семья Монерон была в Икаре приезжей, кажется, откуда-то с севера. Ничем особым не известна и в городских сплетнях не замешана.

За всеми этими выяснениями преподавание в Университете проходило как-то незаметно, лишь Его Высочество стал заметно более нервным и попусту уже откровенно избегал господина Дерси. В воздухе определенно витало напряжение, и Миррисав четко чувствовал, что идет по какому-то следу, который приведет, либо к очередному пшыку, либо к действительно интересным результатам.

Все разрешилось на праздник Холодных Ночей, который в Фоссе отмечали в последнее воскресенье октября, причем Миррисав совсем не думал, что так все сложится. Было уже довольно поздно, праздник они с Киривом отмечали в довольно приличном питейном заведении в компании коллег, но Сав внезапно почувствовал усталость и решил на сегодня на этом закончить. Лерок почти без сопротивления отпустил шефа одного, тем более что неугомонный Моросова никак не хотел расставаться с новым приятелем, обещая хорошее пиво и какое-то особое представление после полуночи. Городские улицы, несмотря на позднее время, были празднично многолюдны, и поймать экипаж было нереально. Поэтому, неторопливо направляясь в сторону Университета, Миррисав никак не ожидал от себя, что ноги сами собой вынесут его к неширокой улице неподалеку от трактира "У Микона", где королевский секретарь практически нос к носу столкнулся с Его Высочеством и Исари Монероном. Господин Дерси в последний момент успел инстинктивно резко остановиться и машинально шагнуть в тень. Неприметная серая карета перегородила практически всю улицу. Алур Гирийский положил руку на плечо другу, явно прощаясь. Тот сказал что-то и забрался в карету, но на секунду, в открытую дверь, Миррисав сумел увидеть среднего возраста мужчину, сидящего внутри, лицо которого он с изумлением узнал.

Перестук копыт пары лошадей, запряженных в карету, скоро затих, а господин Дерси все пытался осмыслить произошедшее. Внезапно он резко поднял глаза и увидел, что принц смотрит прямо на него. Мгновение поколебавшись, Миррисав поклонился в глубоком придворном поклоне. Почти паника отразилась на лице наследника, он даже приоткрыл рот, чтобы сказать что-то, но потом резко закрыл его и, развернувшись, почти бегом направился прочь.

Королевский секретарь дождался, когда Алур скроется из вида, и выпрямился.

— Да уж, — он встряхнул головой и вышел из тени.

Практически тут же к нему подбежал словно из-под земли выросший Монти.

— Вы, наверное, мысли читать умеете! — запыхавшись, сказал он. — Я не успевал вас вызвать, когда Монерону снова записку передали, не думал, что так скоро. Да еще Его Высочество с ним пошел. Вы видели, кто был в карете?

— Видел, — мрачно ответил господин Дерси.

О да, он видел. Теперь не надо было ждать ответа от Габриэля, все и так вставало на свои места. И знакомая закорючка подписи, которую Миррисав не раз видел в детстве среди документов отца, и неестественная реакция Монерона на королевского секретаря, изрядно сдобренная непонятной опаской, и тот разговор между ним и принцем, что вызвал подсознательное беспокойство Сава. Тогда Исари назвал короля Лигории Онаром Гирийским, чуть растянув первую букву. Так естественно для слуха лигорца, который привык к правильному произношению этого имени, но совсем не обычно для фосса.

Теперь Миррисав все отчетливей видел явное сходство Исари Монерона, а правильнее было бы называть его Иссом Митади, с бывшим советником лигорского короля, приговоренного на родине к казни, но сумевшего сбежать. Вот уже больше одиннадцати лет он как в воду канул, чтобы внезапно оказаться здесь, в фосской столице, тем самым загадочным пассажиром неприметной серой кареты.


Глава 4 | Королевский секретарь | Глава 6