home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

Следующие две недели выдались на редкость суматошными. Наступило время промежуточных контрольных, и Миррисаву пришлось серьезно засесть за учебники по древнегопосскому, составляя проверочные тесты для своих студентов. Требовалось подготовить что-то посерьезней, чем то, что он давал им на первом занятии. Сав подозревал, что методические материалы ему должны были все-таки выдать в учебной части, но там лишь развели руками, говоря, что предыдущие преподаватели занимались по своим методикам. Судя по довольной полуулыбке ректора, иногда встречаемого в коридорах, сей почтенный муж не удержался от маленькой мести лигорцу и непосредственно приложил руку к создавшейся затруднительной ситуации. Господин Дерси лишь невозмутимо улыбался в ответ с легким полупоклоном и шел корпеть над книгами дальше. Хорошо хоть привез из дома несколько своих собственных учебников, как чувствовал, что понадобятся.

Решил провести нечто вроде промежуточных смотров и Лерок, хотя Моросова убеждал его, что по их предметам никаких промежуточных контрольных не предусмотрено. Но Кирив то ли поддался всеобщему ажиотажу, то ли ему просто стало неудобно, глядя, как Миррисав погряз в своих лексических оборотах и грамматических конструкциях, но он все же решил осчастливить своих студентов, устроив проверку того, что они успели уяснить из его уроков. Парни (а девушек на занятия Моросовы и Лерока не пускали) были "рады". Особенно искренняя радость читалась на их лицах, когда они буквально выползали из тренировочного зала, держась кто за побаливающий бок, кто за плечо, куда пришелся пропущенный удар, под аккопонимент громких ругательств своего наставника и неприлично заразительного хохота Моросовы. Первый грозился выбить из ректора в три раза больше дополнительных уроков, если хоть кто-то из этих ленивых оболтусов не покажет хотя бы одно приличное движение, а второй, беспардонно напросившийся на занятие, искренне забавлялся цветастыми выражениями коллеги. Лексикон у Кирива был богатым, но господин Дерси, пару раз проходивший мимо, вынужден был признать, что он не использует и четвертой его части. Его помощник явно старался подбирать слова, помня, что здесь обучаются все же не будущие солдаты, которым запас непечатных выражений в будущем может очень пригодиться, а дети аристократии. Студенты морщились от особо экспрессивных выражений, но возразить не смели. В Икарском Университете перечить преподавателю было не принято. Можно было вмиг вылететь, несмотря на все твое происхождение.

К сожалению, Миррисав так и не выбрался на эти небольшие представления, хотя искренне хотел посмотреть, над чем так громко смеется Моросова. Однако к нему самому на занятия зачастил ректор, якобы с целью проверки успехов нового преподавателя. Это нервировало студентов, и заставляло господина Дерси внутренне скрипеть зубами. Он не любил, когда что-то отвлекало его от лекций. Поэтому, решив отбросить лишнюю щепетильность, он с ледяной вежливостью попросил ректора больше не приходить на занятия, а успехи его работы предложил оценить по итогам промежуточных тестов. При этом, Миррисав обнаружил, что постепенно начинает закипать. Это состояние было несколько непривычным для королевского секретаря, поэтому с каким-то отстраненным любопытством он понял, что даже хорошо контролируемый гнев все же прорывается наружу. Иначе с чего бы заупрямившийся было ректор, нечаянно глянув ему в глаза, резко перехотел спорить и поспешил удалиться? Философски пожав плечами, господин Дерси решил, что надо поучиться маскировать и эту непривычную эмоцию.

Впрочем, причин для раздражения у Сава было предостаточно. С памятного разговора между ним и принцем тот с усердием, достойным лучшего применения, принялся опять его избегать. Исари Монерон солидарно присоединился к нему. Это создавало определенные неудобства, так как Миррисав предпочел бы, чтобы эти двое были постоянно у него на глазах. Интуиция интуицией, но он пока совсем не доверял другу наследника. Однако, так как эти двое постоянно бегали от него, приходилось идти на разные ухищрения, чтобы не выпускать их из вида. В Университете они с Киривом справлялись сами, но за его стенами Монти и его многочисленные знакомые становились просто незаменимыми.

Потом появилась новая беда. Анарелла Лигови решила вдруг тоже присоединиться к этой беготне друг за дружкой, только охотилась она за Миррисавом. Господин Дерси не стал выяснять с чего это девушка так захотела пообщаться без свидетелей, что ему приходится, бормоча какие-то оправдания, буквально вырываться из ее рук, тянущих в очередную пустую аудиторию. Может, это и трусость, что Сав не хотел встретиться лицом к лицу с новой проблемой. А то, что Элла собирается навесить на него именно проблему, говорило королевскому секретарю не только шестое, но и все пять первых чувств. Вот только Миррисава охватила какая-то апатия, и совсем не хотелось идти бывшей жене навстречу. Поэтому он просто бегал от нее, прикрываясь то необходимостью подготовить лекции к следующему занятию, то срочной встречей с коллегой, то банальной ложью о вызове ректора. А еще, с каким-то злорадным удовольствием он наблюдал, как все больше мрачнеет принц, наблюдая эти догонялки. Чем настойчивее госпожа Лигови стремилась переговорить с Миррисавом, тем более недовольным становился Алур. И то и дело мелькавшая в его глазах ревность становилась все более заметной.

Но доводить до открытого конфликта ни в коем случае было нельзя. Его Высочество чувствовал себя сейчас крайне неуверенно, так как был не просто обязан Саву фактическим спасением друга, но и откровенно побаивался, что тот передумает и расскажет все королю. В то же время принц явно хотел, чтобы Дерси куда-нибудь исчез, желательно подальше. И не мог ничего для этого сделать. Конечно, Алур был не тем человеком, чтобы начать устраивать пакости исподтишка, но и накапливавшееся напряжение могло вылиться в необдуманные поступки. Миррисав прекрасно понимал это и дал себе обещание в самое ближайшее время разобраться с неприятной ситуацией.

К первым выходным после промежуточных тестов Сав почувствовал настоятельную необходимость немного развеяться. Принц отправился с очередным визитом к наследнику фосского престола, Исари Монерон затаился у себя в комнате, поэтому господин Дерси собирался в эту ночь посетить новое для себя место, носившее гордое название "игровой клуб Икары" и найденное вездесущим Монти. Даже всегда ворчащий по поводу походов по злачным местам Кирив в этот раз молча последовал за своим шефом. С Тарабом они встретились за два квартала от Университета. Парень приветственно помахал им рукой и повернулся к мужчинам спиной, показывая дорогу. Однако Сав, почувствовав неладное, схватил его за локоть.

— Ну-ка, взгляни на меня, — королевскому секретарю показалось странным, что его помощник слишком низко склоняет голову, так что длинная челка падает ему на глаза, скрывая еще больше и так плохо видное в темноте лицо.

— Зачем? Лучше пойдемте, а то самое интересное пропустим, — Тараб попытался вырвать руку.

— Монти, — чуть жестче произнес Миррисав и вытащил его на тусклый свет от ближайшего уличного фонаря.

Парень недовольно насупился и попытался что-то возмущенно возразить, но стушевался под укоризненным взглядом подошедшего Кирива.

— Откуда такое украшение? — спросил Лерок.

Свежий синяк красовался под левым глазом бывшего воришки, угрожая завтра приобрести просто огромные размеры.

— Да так, — упрямо поджал губы Монти.

— Мальчишка! — сквозь зубы пошипел старший мужчина. — Сколько раз тебе говорили не встревать в драку по любому поводу? Забудь свои уличные замашки.

— Но тебе же можно! — возмутился все-таки Тараб.

— Это могла быть простая провокация. Вот когда научишься ее распознавать, тогда и тебе можно будет.

— Не было это провокацией, мы из-за девушки…

— Еще и из-за бабы! — сокрушенно покачал головой Кирив.

— Девушки, — укоризненно взглянул на него господин Дерси.

— Девушки, — послушно повторил Лерок и со вздохом уточнил, — Она хоть красивая?

— Очень, — расплылся в улыбке парень, — вы бы ее видели, прям райская птичка.

— И кто победил? — с нездоровым интересом решил уточнить Миррисав.

Кирив чуть ли не закатил глаза, словно говоря: "Кто о чем, а этот о своем".

— Он, — посмурнел Монти.

Сав кивнул сам себе и напомнил, что они все же куда-то собирались. Тараб с радостью ухватился за возможность свернуть неприятный разговор и быстро повел их по направлению к северной части города. Они прошли еще несколько кварталов, пересекая широкие, хорошо освещенные столичные улицы с праздно шатающимися горожанами, но чаще маленькие, затемненные закоулки и переулки. Наконец, Монти вывел их к трехэтажному неказистому зданию, покрашенному в какой-то болотный цвет. То, что гордо звалось "игровой клуб", напоминало скорее какой-то доходный дом, но пара охранников внизу без лишних вопросов пропустила их внутрь, окинув профессиональным взглядом. Миррисаву даже почудилось, что на него повесили бирку с оценкой его платежеспособности.

На первом этаже их встретил угодливо улыбающийся слуга и повел за собой по широкой лестнице с высокими перилами. Распахнув двери, он впустил их в просторное помещение, встретившее мужчин тяжелым запахом табака и белой завесой дыма, а также громким смехом и пьяными возгласами. Слуга предложил пока осмотреться здесь, а если господам ничего не понравится, он проводит их наверх, на третий этаж, где уж точно посетители подберут себе что-нибудь по вкусу. Миррисав рассеянно кивнул, почти не прислушиваясь, и двинулся вдоль столов. Его помощники последовали за ним.

На них никто не обращал внимания, хотя то, скорее всего, объяснялось тем, что из-за стоящего в воздухе дыма сидящие за соседними столиками почти не видели друг друга. Господин Дерси не спеша проходил мимо, приглядываясь, где бы ему остановиться ненадолго и понаблюдать за игрой. А выбор был большим, одновременно столько разных азартных и не очень игр Миррисав давно не видел. За одними столами играли в карты, за другими кидали кости, за третьими раскладывали какие-то дощечки. В углу кидали дротики в нарисованный прямо на стене круг, размеченный делениями на секции. Сава развеселили двое уже пожилых мужчин у окна, которые, задумчиво подперев головы, медитировали над шахматами. Зачем они пришли играть сюда, а не расположились где-нибудь в городском парке или у дома на лавочке, было непонятно. Наверное, привычка. Увидел королевский секретарь и парочку совсем незнакомых для себя игр. У одной из них он даже остановился на некоторое время. Четверо мужчин в национальных одеждах одной из стран, что находилась за Огненным океаном, уселись прямо на полу, на заботливо постеленном кем-то покрывале. Перед ними лежал большой лист плотной грубой бумаги с нарисованными жирными точками кругом и крестом, вписанным в него. На некоторых из точек лежали разноцветные кругляши, а мужчины по очереди подкидывали в воздух четыре небольшие палочки, сделанные в форме полуцилиндров, и придирчиво изучали, как они упали, после чего двигали разноцветные кругляши.

Господин Дерси постоял немного рядом, разбираясь с нехитрыми правилами. Игра вроде была совсем не азартна, однако мужчины воодушевленно кидали свои палочки и с такими сосредоточенными лицами двигали кругляши, что становилось даже интересно, кто придет к финишу раньше. Как понял Миррисав, выигрывал тот, кто первый проходил весь путь от центра креста и по кругу к точке, с которой стартовал. Дождавшись итога розыгрыша и убедившись, что выиграл именно тот, на кого он мысленно поставил, королевский секретарь двинулся дальше, утянув с собой недовольных Монти с Киривом, которые, кажется, тоже засмотрелись на экзотическую игру.

Внезапно его взгляд наткнулся на пестрые одежды сидящего за одним из столиков иностранца. Здесь вообще было много иностранцев, Миррисав и сам к ним относился. Однако конкретно этот был ему знаком, пересекались пару раз в Лигории. Что характерно, тоже в таких вот "игровых клубах". Лиран ас-Тодсим был одним из младших принцев Юги, вечной головной болью своих властительных родителей. Будучи седьмым ребенком в семье, но далеко не самым младшим (в Юге было принято иметь четыре жены), он вырос чересчур самостоятельным. Поэтому решил по полной воспользоваться традицией своей страны, отправляться в путешествие по достижении семнадцати лет, мир посмотреть, себя показать. Вот только Лиран забрался как-то уж очень далеко, на взгляд господина Дерси. Обычно его соплеменники ограничивались своей страной, но этот конкретно взятый югиец пересек пять государств и одно море, и все это только для того, чтобы стать завсегдатаем всех злачных мест Лигории, а теперь и Фоссы.

Миррисав был знаком с ним совсем поверхностно, знал только, что принцу вечно не хватало денег, потому что он совершенно легкомысленно к ним относился. Мог спустить за раз огромную сумму в карты, а мог купить дорогую безделушку очередной своей мимолетной любовнице. Он вообще был охоч до женского пола и развлечений и равнодушен ко всему остальному. Его Величество Онар Гирийский не раз пытался зазвать югийского принца к себе, потому что с Югой у Лигории были очень тесные торговые контакты. Почти все пряности в стране приходили оттуда. Король надеялся, что привечая Лирана у себя, ему удастся заручиться поддержкой королевской семьи Юги, вот только тот явно больше предпочитал проводить время за карточным столом, чем скучать на пышных приемах во дворце.

Ас-Тодсим тоже узнал господина Дерси, но, кажется, нисколько не удивился. Он учтиво кивнул ему, но взглянув за спину Миррисаву, недобро сузил глаза. Услышав недовольный вздох за спиной, Сав обернулся к Монти, чувствуя, как неприятные подозрения становятся все больше похожими на правду. Полюбовавшись секунду на раздосадованное и одновременно сердитое лицо своего помощника, Дерси обернулся к югийцу и вежливо ему улыбнулся. После чего схватил Тараба за шкирку и буквально потащил в сторону, проявив неожиданную для своего, в общем-то, среднего телосложения силу.

— Только не говори мне, что именно с ним ты умудрился подраться, — почти не надеясь на отрицательный ответ, решил все же уточнить Миррисав.

Монти кивнул, сердито бросив взгляд в сторону соперника, который, казалось, потерял к ним всякий интерес, окунувшись в игру.

— Дурище! — рука Кирива почти поднялась, чтобы отвесить парню подзатыльник, но он каким-то чудом сдержался. — Это же принц Юги.

— Но я же не знал, на нем не написано. И потом, какая разница, он мою девушку увел.

— Вот именно об этом мы и говорили тебе. Нужно же понимать, — Кирив укоризненно посмотрел на Тараба.

Дерси устало потер переносицу.

— Значит так, — он вроде тихо говорил, но Монти, очень хорошо знавший этот тон, решил пока помолчать. — Ты сейчас пойдешь и сделаешь все, чтобы Лиран ас-Тодсим забыл о твоем поведении. Мне все равно, что ты будешь делать, напоишь его, будешь рассказывать анекдоты или отведешь в самые лучшие местные бордели, но чтобы к утру вы были друзьями не разлей вода.

— Но… — попытался что-то возразить Тараб.

— Я что-то непонятно сказал?

Глядя в спокойные непроницаемые глаза своего шефа, парень зябко пожал плечами и отрицательно покачал головой. Кажется, на этот раз он серьезно проштрафился, обычно Миррисав не отдает приказов в столь жестком тоне. Поэтому Монти поспешил скрыться с его глаз.

— Хм, а стоит ли?.. — Кирив не договорил.

— Стоит, — кивнул головой господин Дерси. — Надо думать с кем затеваешь драку. И из-за чего. Ас-Тодсим может стать опасным противником и не слишком хорошим союзником. Но я бы предпочел второе. Король Юги, несмотря на немалое количество своих детей, никогда не оставляет их полностью без присмотра.

Он обернулся и сквозь табачный дым увидел, что Монти решительно направился к принцу.

— Пошли, Кирив. Не будем ему мешать.

Они вышли на улицу, где уже совсем стемнело, а воздух ощутимо посвежел. Охранники проводили их удивленными взглядами, видимо, не часто клиенты выходят отсюда так рано да еще и при своих вещах. Кирив с Миррисавом успели отойти от входа в здание буквально на пару шагов в сторону неосвещенного угла соседнего дома, когда Дерси внезапно услышал знакомый голос. Обернувшись, он увидел, как Ролин Карп и Дарек Жунир подходят к игорному дому.

"Не столица страны, а какая-то деревня. На каждом углу встречаешь знакомых" — раздосадовано подумал он, притормаживая.

Кирив вопросительно посмотрел на Миррисава и тоже обернулся. Увидев студентов, он снова взглянул на своего шефа, ожидая указаний. У тех в это время возникли неожиданные трудности — охранники усомнились в их платежеспособности. Ролин возмущенно доказывал, что это не так, а Дерек даже полез за пазуху, не иначе как за кошельком, доказать, что они имеют достаточно средств, чтобы приходить сюда. Внезапно за их спинами раздался негромкий спокойный голос. Что самое ужасное — знакомый.

— Не думаю, что вам следует это делать.

Резко обернувшись, парни встретились взглядом со стоящим на расстоянии вытянутой руки господином Дерси. Кирив пока оставался в тени, невидимый для студентов.

— Господин… — начал было Ролин.

— Только очень храбрый человек будет доставать кошелек на всеобщее обозрение в таком месте, — перебил его Миррисав, смотря прямо в глаза Дереку.

Тот растерянно оглянулся. Охранники с любопытством прислушивались к этому разговору, какой-то пьянчужка мирно посапывал в близлежайшей канаве, а через один дом в тени от большого четырехэтажного здания напротив стояла группа из трех мужчин, тихо переговаривающихся друг с дружкой. Выглядели они не слишком презентабельно.

— Ваша последняя авантюра, видимо, вас ничему так и не научила, — продолжил тем времени Сав.

Парни подавленно опустили глаза. Слишком большим сюрпризом для них встала встреча с преподавателем в таком месте, так что они даже не догадались спросить, а что, собственно говоря, он тут делает. Господин Дерси вздохнул и мысленно поморщился. Надо заканчивать с этим.

— Ну, что стоим? — спросил он.

— А… — удивленно раскрыл рот Жунир.

— Быстро вернулись в Университет и чтобы завтра утром были у меня на кафедре, — ледяным тоном произнес Миррисав.

Студентов как ветром сдунуло.

— Они, наверное, подумали, что ты за ними следишь, — со смешком заметил подошедший Кирив.

— Дети, — проворчал Сав, внимательно наблюдая, как подозрительная кампания, стоявшая в стороне, нерешительно потопталась на месте, а потом отправилась вслед за Ролином и Дереком.

— Проводи их, — сказал господин Дерси.

Кирив недовольно нахмурился и спросил:

— А ты?

— А я, — улыбнулся Миррисав, — вернусь, пожалуй, под крышу этого замечательного заведения.

Он кивнул на вход в игорный дом со скучающими охранниками и продолжил:

— В конце концов, я еще не осмотрел третий этаж. Иди, Кирив, а то можешь опоздать на выручку этим оболтусам. Потом возвращайся.

Лерок тяжело вздохнул, но подчинился.


Вечером следующего дня господин Дерси сидел за столом в своей комнате, сочиняя очередное послание королю, когда раздался стук в дверь. Весьма характерный, надо сказать, стук, отбивающий задорный ритм. Так стучался только один человек, и Миррисав на секунду почувствовал, как у него перехватило дыхание, в то время как его губы уже произносили:

— Входи.

На пороге возникла Анарелла Лигови в синем неформенном платье и с накинутой поверх него шалью. Ни слова не произнося, закрыла за собой дверь и направилась прямиком к кровати. Взметнув пышными юбками, она уселась на нее, внимательно изучая хозяина комнаты, который вежливо встал из кресла, когда девушка вошла.

Миррисав снова сел за стол и машинально прикрыл недописанное письмо бумагами, отложив в сторону писчие принадлежности.

— Чем обязан, Элла? Студентам запрещено появляться в преподавательском корпусе, — нарушил он установившуюся тишину.

— Мне надоело за тобой бегать, — проигнорировала это замечание госпожа Лигови. — Я тебя не узнаю, Сав. Раньше ты не стал бы избегать трудностей, а, наоборот, поспешил бы встретиться с ними лицом к лицу.

— Старею, наверное, — философски пожал плечами Миррисав. — Что тебе все-таки нужно?

Девушка помолчала немного, провела рукой по покрывалу на кровати, дернула себя за прядь волос и, наконец, взглянула на ожидающего ее ответа бывшего мужа, видимо, решившись на что-то.

— Скажу прямо, — ее голос был тверд, но в глазах Саву почудилось какое-то сожаление. — Я знаю, что ты не рассказал королю об Исари Монероне, а точнее, об Иссе Митади. Знаю не только я, но и некоторые люди в Лигории. Мы хотим, чтобы ты сделал кое-что для нас, если не хочешь, чтобы эта твоя ложь стала известна Его Величеству. Сам знаешь, как он реагирует на такие вещи.

Господин Дерси ничего не ответил, продолжая спокойно смотреть на девушку. Выражение его лица не изменилось, но внимательный человек заметил бы, как побелела рука, сжавшая подлокотник кресла. Это был удар оттуда, откуда он меньше всего был готов его принять.

— Что мешает мне сказать, что я не знал о Митади на момент, когда писал королю? — безэмоционально спросил он.

— Твое письмо Габриэлю Вари. Там однозначно сказано пока ничего не предпринимать по поводу бывшего советника. Оба письма датированы одним днем.

Они помолчали.

— И кто же эти люди в Лигории? — медленно проговорил Миррисав.

Анарелла на секунду замялась.

— Сначала тебе не хотели ничего объяснять, — отвела она глаза. — Но это глупо. Ты все равно быстро бы обо всем догадался. Я не хотела, чтобы герцог тебя в это впутывал, но раз другого выхода нет, играть с тобой нужно в открытую.

— Ах, герцог… — устало вздохнул господин Дерси.

Гориус Торквийский был предметом его постоянной головной боли. Этой семье, единственной из всех в Лигории, было позволено носить титул, что ставило их на один уровень с Гирийскими, которые владели королевскими регалиями. Больше в стране не было ни герцогов, ни графов, ни маркизов. И привилегия эта была ими заслужена совершенно справедливо богатой на победоносные сражения историей рода. Все это и безусловная любовь народа позволило Торквийским на протяжении многих лет выступать чуть ли единственной реальной оппозицией королевской власти, с которой почти ничего нельзя было поделать. Во-первых, армия нужна любой стране, и ссориться с ней, по меньшей мере, глупо. Ну а во-вторых, главы этого рода были достаточно умны, чтобы не выступать в открытую против правящей династии без достаточной поддержки со стороны остальных семей. Но если младшие ветви в целом с симпатией относились к Торквийским, то главные роды крепко держались за Гирийских и, как правило, были на редкость консервативны. А удержать страну одной лишь военной силой без реальной экономической и финансовой поддержки кланов было невозможно.

Вот и получалось, что между двумя самыми сильными семьями страны постоянно шла тихая подпольная война. Одни хотели свергнуть старую власть, но не имели значимой поддержки, другие хотели устранить своих оппонентов, но не имели для этого возможностей. Такое положение дел буквально бесило нынешнего короля, Онора Гирийского, к тому же, человека до крайности подозрительного. Поэтому любая информация, поступавшая от армии, немедленно подвергалась самой пристальной проверке, из-за чего Миррисав, на чьи плечи и ложилась эта забота, буквально сбивался с ног.

Так что, само по себе известие, что герцог снова что-то задумал, не очень удивило господина Дерси. Не в первый и не в последний раз, главное, чтобы до государственного переворота не дошло. А оно, судя по всему, именно к тому и шло, если Торквийские решили привлечь королевского секретаря, о котором каждая собака в Лигории знала, что тот предан только своему сюзерену.

— А я думал, тебя Тайная Канцелярия завербовала, — Миррисав уже немного успокоился и оторвал руку от подлокотника, собираясь взять писчее перо со стола. Но передумал. Сейчас он не был уверен, что его пальцы не будут дрожать слишком заметно, поэтому вернул руку на прежнее место.

— Ты знаешь? — искренне удивилась девушка. — Хотя, о чем это я? Ты вообще очень быстро обо всем узнаешь. В Тайную Канцелярию я попала уже после.

— Видимо, не так уж обо всем я и знаю, — Миррисав подавил тяжелый вздох. Это был ощутимый щелчок по его носу, ведь он думал, что в курсе всех дел, происходящих при лигорском дворе. — А вот главный род, курирующий тайную полицию, давно надо было сменить, его наследник совершенно бездарен. Я неоднократно говорил об этом Его Величеству.

— Согласна, — кивнула Элла.

— Что герцог хочет от меня? — вернулся к главному Сав.

— Передать королю один документ, — в голосе госпожи Легови послышалась надежда. — Там о некоторых финансовых махинациях главы семьи Шипари. Все правда, между прочим, но нам не удалось заставить Его Величество даже взглянуть на эти бумаги. Ты сможешь сделать это.

— Семья Шипари занимается поставками для армии, — задумчиво проговорил Сав. — А еще, они самые сильные союзники власти короля, имеющие влияние на многие семьи в Совете. И не в ладах с Торквийскими.

— Все верно, — тихо подтвердила Анарелла.

Внезапно она порывисто вскочила с кровати и, почти подбежав к Дерси, наклонилась и взяла его руки в свои.

— Сав, пойми, я не вижу другого выхода. Когда герцог спросил, сможем ли мы убедить тебя помочь нам, я сразу сказала, что добровольно ты на это не пойдешь. Королевский секретарь слишком предан Гирийским. Но ты нам нужен, очень нужен. Ты на сегодня являешься, пожалуй, единственным человеком, которому король хоть как-то доверяет. Не полностью, конечно, не тот он человек, но тебе может поверить. Поэтому мы и решились на это. Знаю, это мерзко…это шантаж, в конце концов, но я…я просто не знаю, как еще уговорить тебя помочь нам. Мы должны перетянуть на свою сторону Совет Семей, и в твоих силах сделать это реальным. Поэтому прошу, пойми…

Она прерывисто и тяжело дышала, ожидая ответ на свою эмоциональную речь. Но Миррисав аккуратно освободил свои руки и встал из кресла, пройдя к окну. Девушка осталась стоять посередине комнаты, с тоской во взгляде смотря на него.

— Ты поможешь? — тихо спросила она.

— А у меня есть выбор? — не оборачиваясь, спросил господин Дерси.

— Нет, — отвела взгляд девушка. — Скоро король вызовет тебя обратно. Постоянные ошибки Рима Онори уже окончательно вывели его из себя.

Она помолчала немного, ожидая, что мужчина еще что-нибудь скажет. Но он все также стоял у окна, разглядывая там что-то. Тяжело вздохнув, Элла тихо произнесла:

— Прости, Сав.

И направилась к выходу.

— Как ты оказалась в этом замешана? — остановил ее голос Миррисава.

— Я? — девушка обернулась. — Я с самого начала с герцогом. Мой отец был двоюродным братом его жены. Седьмая вода на киселе, но Торквийские никогда не теряют связь со своими родственниками. При дворе никто не знал. Отец умер уже очень давно, а его последняя жена, Лисова, дала мне свою фамилию. То, что она мне не родная мать нигде не афишировалось.

Она помолчала немного.

— Я сначала не хотела во все это влезать, так и сказала герцогу. Но он попросил подождать с окончательным ответом, осмотреться в столице. И знаешь, что я поняла, Сав? Он будет гораздо лучшим королем. То, как Онар Гирийский обращается с семьями, как он обращается с тобой, это не достойно настоящего правителя. Я хотела тебе все рассказать, еще тогда, когда год нашего брака почти истек. По тебе этого не скажешь, но я была уверена, что тебе тоже не нравятся решения короля, как бы предан ему ты не был. Но, Сав, ты стал вдруг таким холодным, таким далеким, что я…я не решилась. А теперь жалею.

Она вышла из комнаты, тихо притворив за собой дверь. Господин Дерси постоял еще немного у окна, а потом вернулся за стол, бездумно смотря на незаконченное письмо. Его зажали со всех сторон. Самый очевидный выход, который подсказывает долг, — рассказать о своем намеренном укрывательстве Митади королю и безропотно принять на себя его гнев. Про себя Миррисав уже давно не волновался, но вот его близкие? При дворе служат много его дальних и не очень родственников, о которых Дерси, как глава рода также был обязан подумать. Реакции Онара Гирийского всегда были непредсказуемы, не известно, чем обернется для них опала королевского секретаря. И что тогда будет с его матерью, служащей фрейлиной королевы, и… с Эллой? А кроме того, Миррисав не мог не согласиться со своей бывшей женой, что из герцога получился бы гораздо лучший король, чем из Онара Гирийского или принца Алура. Он управлял армией не менее твердой рукой, чем король страной, но при этом не пренебрегал советами своих подчиненных и умел ценить талантливых людей.

Можно было бы смириться, уговорить свою совесть, что он ничего не может сделать. Пойти на поводу у эмоций, в конце концов, ведь, чего греха таить, Элла была все еще дорога ему. Он не хотел ей зла, какие бы проблемы она ему не доставила. Вот только Миррисав признался вдруг сам себе, что ему не нравится, что его используют против воли. Такое он позволял только королю. И ни от кого другого терпеть не собирался.


Глава 6 | Королевский секретарь | Глава 8