home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

Господин Дерси несколько ошарашено наблюдал за тренировкой студентов. Разбившись на пары, они с удивительной быстротой наносили друг другу удары длинными палками из светлой древесины, но умудрялись при этом остановить замах в каком-то миллиметре от партнера по спаррингу, лишь обозначая место удара. Выглядело все это, надо признать, красиво и на удивление синхронно. Особенно сильно увиденное впечатляло, если вспомнить откровенно плачевный вид тех же самых студентов, после первых промежуточных смотров, что не так давно устроил им Лерок. Прогресс был налицо и заставлял почувствовать немалое уважение к снующему сейчас между своими учениками Кириву. Он громко комментировал каждую пару, не стесняясь порой в выражениях, и крайне редко расщедривался на скупую похвалу. Наконец, не обойдя никого вниманием, Лерок направился к сидящему в сторонке на длинной широкой скамье Миррисаву и несколько устало опустился рядом. Следующую пару минут тишину нарушали лишь звонкие удары палок да резкие выкрики студентов на выдохе.

— Как там дела у Монти с принцем Юги? — поинтересовался господин Дерси.

— Да вроде ничего, — ответил Кирив, не отрывая взгляд от тренировки. — Друзьями они, конечно, не станут, но Лиран ас-Тодсим оказался довольно отходчивым. По крайней мере, он с удовольствием позволил таскать себя по всем злачным местам Икары.

— Ну, думаю, Монти выбрал все же места поприличнее. Это для тебя все такие развлечения сомнительными кажутся, — усмехнулся Миррисав.

Лерок только неодобрительно вздохнул и тут же недовольно нахмурился при взгляде на ближайшую пару спаррингующихся.

— Горон, ты что творишь!? У тебя что в руках, дубина? Сейчас я тебе грабли вручу и заставлю мельницу Сины отрабатывать! Не позорь меня перед господином Дерси!

Он сердито проворчал что-то нелицеприятное о всяких неумехах и перевел взгляд на Миррисава, который о чем-то глубоко задумался, невидяще уставившись куда-то в пространство.

— Сав, — негромко позвал его Лерок, — у тебя все в порядке?

Господин Дерси сморгнул, очнувшись от своих дум, и рассеянно потер переносицу.

— Не волнуйся, я потом все расскажу. А пока передай Монти, чтобы устроил мне встречу с югийцем завтра вечером. Лучше, если это будет в каком-нибудь интересном для принца месте, — Миррисав поднялся со скамьи. — Ну, у меня лекция через двадцать минут, так что пойду, пожалуй.

— Подожди, — спохватился Кирив и, вытащив из-за пазухи сложенный в несколько раз лист бумаги, протянул его своему шефу. — Монти передал вчера вечером через ту кухарочку. Совсем девочке голову вскружил, кстати.

Мужчина неодобрительно покачал головой.

— Дело молодое, — улыбнулся Сав, чувствуя себя сейчас на пару десятков лет старше. — Главное, чтобы она его на себе женить не вздумала, а то лишимся мы нашего Колоска в самом расцвете лет.

Он направился к двери, но вдруг остановился и обернулся.

— Кстати, ты хорошо с ними поработал, — кивок на продолжающих тренировку студентов. — За такое короткое время большой прогресс. Я впечатлен.

Явное удовольствие от похвалы отразилось в глазах Лерока, но он лишь сдержанно кивнул.

Уже в коридоре господин Дерси развернул переданную Тарабом записку. Сразу после того, как выяснилось, кто именно скрывается под фамилией Монерон, он дал поручение Монти разузнать что-нибудь о том самом пресловутом месторождении драгоценных камней, из-за которого одиннадцать лет назад бывший советник лигорского короля вынужден был бежать из страны. В записке говорилось следующее:

"Шеф, выяснить удалось немного, у меня здесь почти нет связей с нужными людьми. Ориентское месторождение расположено соответственно в Ориентской провинции Месонании, добывают там сапфиры. Первоначально принадлежало Ласу Зани, он нашим был, лигорцем, но постоянно жил почему-то в Месонании. Этот Зани был странным типом и завещал всю свою собственность после смерти Лигории, считай нашему королю. Потом Ориентское месторождение при мутных обстоятельствах было продано одному месонанцу, Дориорху Халавскому. К месонанской аристократии он не относился, но по слухам был побогаче тамошнего короля и выложил за ту сделку весьма крупную сумму. После, месторождение перепродавалось еще пару раз, а сейчас принадлежит графу Ларосскому, троюродному брату короля Месонании. Сначала оно считалось очень перспективным, и там активно велась разработка, но ожидания не оправдались, и сейчас оно совсем не приносит прибыли, а одни только убытки. Но тому графу это, кажется, до лампочки. В общем-то, это все".

— Хорошо, — пробормотал Сав. — Это даже очень хорошо.

Лекция в этот день прошла привычно неторопливо. Так как господин Дерси никого не заставлял силой ходить к себе на занятия, но при этом требовал полного внимания к предмету, автоматически отсеялись самые слабые и ленивые. Остались только те, кому древнегопосский язык был действительно интересен, и те, кому деваться было некуда из-за требований своей основной специализации. Такое положение дел существенно облегчило жизнь начинающему преподавателю, сократив количество учащихся. Хотя читать лекции именно в этой группе Миррисав не особо любил, так как наблюдать вечно хмурое лицо принца и такое же однообразно обеспокоенное выражение у Исари Монерона было удовольствием ниже среднего. Не прибавляло радости и присутствие Анареллы, хоть на нее и приятно было посмотреть с чисто эстетической точки зрения. Форменное платье на этот раз было украшено дымчато-голубым шейным платком, а густая копна черных волос убрана в замысловатую прическу. Девушка как всегда с трудом усиживала на месте, постоянно ерзая, но при этом виновато отводила глаза, стоило Миррисаву взглянуть в ее сторону. Неожиданно то, что Элла явно чувствует за собой вину, принесло господину Дерси некоторое удовлетворение. Хотя он и признавал, что это совершенно детское желание, чтобы и твой обидчик почувствовал себя плохо.

Перед тем, как отпустить студентов, Сав раздал им проверенные работы с семинара и напомнил о необходимости больше тренироваться в правильном написании шести на первый взгляд совершенно одинаковых букв алфавита изучаемого языка. Лишь трудно различимый наклон пары черточек, из которых и состояли эти буквы, давал совершенно разное значение.

Аудитория быстро опустела, студенты как всегда шумные, поспешили на следующие занятия. Госпожа Лигови тоже не стала задерживаться, чему Миррисав внутренне порадовался, так как сейчас ее присутствие помешало бы. Наконец, в помещении остались только Сав, сидящий за преподавательским столом на возвышении, и замешкавшийся Исари. Принц Алур бросил обеспокоенный взгляд на друга, но ждать его не стал.

Монерон медленно встал из-за парты и сделал пару неуверенных шагов к господину Дерси, несколько нервно сжимая в руках полученную ранее проверенную работу, на которой помимо оценки была написана аккуратным подчерком королевского секретаря просьба задержаться после лекции. Миррисав с интересом рассматривал причину своих проблем, невозмутимо игнорируя повисшее в воздухе напряженное молчание. Обычный в общем-то парень, лицо его даже в чем-то располагало к себе. Вот только нервный слишком.

"И совершенно не умеет держать паузу", — с усмешкой подумал Сав, когда Исари, не выдержав и полминуты такого вот разглядывания, робко произнес:

— Эм…господин Дерси…

— Да? — с готовностью откликнулся Миррисав.

Нервировать парня и дальше он не хотел, поэтому предпочел больше на того не давить. А кроме того, если он все правильно понял, быть приглашенным гораздо лучше, чем приглашать самому.

— Мой отец просит вас оказать ему честь и встретиться с ним.

— С удовольствием обсужу с ним вашу успеваемость, господин Монерон, — улыбка господина Дерси была безукоризненно вежлива.

Исари растерялся, явно не зная, что ответить. Миррисаву почти послышался скрип его мозгов, и он невольно вздохнул. Видимо правильно говорят, что на детях талантливых людей природа часто отдыхает.

— Хм…да, в общем, он ждет вас в любое удобное для вас время, — наконец, ответил парень.

— Хорошо, тогда передайте ему, что я могу встретиться с ним завтра утром, в восемь. Вот только мне было бы удобно, если встреча произойдет в таверне "Жирный гусь", в Синем квартале. Это хорошее место, там вкусно кормят.

Конечно, господин Дерси уже давно выяснил, где именно в Икаре живет семья Монерон, но он почему-то был уверен, что туда его никто не позовет. Так что встречаться лучше на своей территории, под надежным присмотром Кирива и некоторых специфических приятелей Монти.

Исари кивнул и поудобнее перехватил уже порядком измятые листы своей работы. Он как-то растерянно осмотрел пустую гулкую аудиторию и снова взглянул на королевского секретаря. Наткнувшись на внимательный и даже выжидающий взгляд, он потупился.

— Что-то еще? — сжалился над ним Миррисав.

— Н-нет, до свидания, — парень поспешно направился к двери, но у самого порога остановился. — А зачем вы просили меня остаться после лекции?

Опомнился. Господин Дерси был более чем доволен, что в роли просителя в этом разговоре выступила другая сторона, и просвещать Монерона о том, что он все равно собирался назначить встречу с бывшим советником, было не обязательно. Вместо этого Сав сам задал вопрос:

— И как давно ваш отец рассказал вам о своей просьбе ко мне?

Парень немного покраснел, но ответил честно:

— Три дня назад. Я просто не мог подобрать удобного случая с вами поговорить.

Миррисав только покачал головой. Не удивительно, что они с принцем нашли общий язык, тот тоже был на редкость нерешительным. Хотя надо признать, что Исари в этом смысле несколько поживей будет и, кроме некоторых вопросов, ведет себя в общем как обычный парень своего возраста.


Утро в Икаре было сонным и разительно отличалось от бурной ночи или шумного дня. Не было на улицах ни спешащих по делам горожан, ни подвыпивших гуляк, стремящихся в очередную забегаловку. Не звучал зычный голос торговки, предлагающей горячие пирожки, или более тихий и вкрадчивый голосок представительницы древнейшей профессии, зазывающей обещаниями телесных удовольствий. Не отбивали уверенный ритм по звонкой мостовой сапоги патрулирующей улицы стражи, которая волшебным образом всегда оказывалась где угодно, кроме того места, где раздавались крики о помощи. И даже оглушительный, с истерическими нотками, голос жены башмачника не отчитывал как всегда нетрезвого мужа за пропитый заработок. Только несколько хозяек спешили с большими корзинами по пустым улицам на начинающий оживать рынок, чтобы закупить продуктов да посплетничать с соседками.

Таверна "Жирный гусь" в этот час была почти пуста, только хозяин меланхолично натирал видавшую виды большую питейную кружку, да мальчишка-слуга скоблил деревянные столешницы. Но заведение славилось тем, что открыто было круглосуточно, и даже в такой вот неурочный час его двери гостеприимно были распахнуты для редких посетителей.

Господин Дерси выждал ровно десять минут после назначенного времени встречи, когда Ширин Митади уже начал нервничать, но еще не успел устать ждать, прежде чем войти в просторный зал. Кирив остался на улице, готовый в случае чего поспешить на помощь, где-то рядом наверняка отирался Монти с парой взятых в поддержку приятелей. Бывший королевский советник, конечно, тоже явился не один, хоть и потрудился скрыть этот факт. Но пока ничего не предвещало возможных неприятностей. Миррисав приветственно кивнул Митади, но извиняться за опоздание даже не подумал. Тот, впрочем, сделал вид, что так и надо, любезно улыбаясь в ответ. Этот средних лет мужчина при довольно высоком росте явно не страдал от излишней худобы, грузно расположившись на стуле и положив одну руку, украшенную перстнями, на обширный живот. Глядя на него, Сав понял, от кого у Исари Монерона такие густые, почти сросшиеся брови.

— Доброе утро, господин Дерси, — голос Митади был густым и мелодичным, подходящим более для какого-нибудь менестреля, чем бывшего политика. — Рад, что вы приняли мое приглашение.

— Доброе, господин Монерон, — Миррисав быстро сделал заказ подошедшей девушке. — Отчего же не поговорить с отцом моего студента о его успеваемости?

— Да, об успеваемости, — кивнул его собеседник. — Я как раз собирался попросить вас дать ему несколько дополнительных уроков. Уверяю, они не покажутся вам обременительными, но оплачены будут очень хорошо. Очень, очень хорошо.

Митади чуть наклонил голову, выжидающе глядя на господина Дерси. Сав понимающе усмехнулся. Бывший советник решил времени зря не терять, но откровенно грубая попытка подкупа разочаровывала. Королевский секретарь довольно плохо знал его раньше, однако, от человека, столько лет успешно справлявшегося с тяжелым характером Онара Гирийского и наверняка сумевшего не раз поживиться за счет короны, пока не попался, как-то ожидалось более тонкой игры.

— Нет, благодарю. Я не беру учеников, — Миррисав спокойно отхлебнул из своей кружки чуть горьковатую дохору, местный тонизирующий напиток, что фоссы пили исключительно по утрам.

— Но ваши труды будут достойно оплачены, — улыбка Митади несколько поблекла, но все еще оставалась завидно белозубой.

— И все же, нет, — легкой насмешке было дозволено мелькнуть во взгляде королевского секретаря.

Воцарилась тишина. Бывший советник растерянно оглянулся вокруг, господин Дерси с нарочитой ленивостью последовал его примеру. Хозяин таверны все также выводил круги уже ставшей ветхой тряпочкой по гладкому боку кружки, кажется, заворожив этими движениями самого себя. Мальчишка-слуга уже давно закончил свое нехитрое дело и куда-то испарился. Все разносчицы тоже пропали, хотя приглушенное хихиканье из-за потемневшей от времени двери, ведущей, видимо, на кухню, позволяло почти наверняка предположить, куда именно они скрылись. Вообще-то, с почти стопроцентной уверенностью Миррисав был уверен, что и Монти там обнаружится.

— Давайте поговорим начистоту, — вернул его из задумчивости голос собеседника. — Я знаю, кто вы. Вы знаете, кто я. Сын сказал, что вы пообещали принцу Алуру сохранить это в тайне. Но мы с вами взрослые люди, и поэтому я вас спрашиваю: чего вы хотите за свое молчание?

Господин Дерси секунду внимательно изучал округлое лицо Митади, а затем с усмешкой снова сделал глоток из кружки. После чего негромко заговорил, вынуждая, бывшего советника невольно наклониться вперед, чтобы лучше слышать.

— Давайте я вам лучше расскажу, что бы было, если бы я исполнил свой долг и написал Его Величеству. Наш король милостив, но тех, кто думает, что может проворачивать всякие сомнительные делишки за его спиной, не любит. Он обязательно потребовал бы вашей выдачи, и его просьбу фоссы бы, конечно, удовлетворили. Согласитесь, незачем ссориться с соседней страной из-за одного беглого преступника. Ну, вас бы казнили на главной площади Парисы, и может даже кто-нибудь пролил бы пару слезинок по этому поводу. Семью бы вашу, может, и не тронули, но Исари пришлось бы бросить учебу, чтобы заменить вас. Не факт, что ему удалось бы. Вы ведь не оставили ювелирное дело и сейчас стали, хм, купцом, не так ли? — Миррисав язвительно улыбнулся, как бы показывая свое презрительное отношение к главе рода, опустившемуся до уровня банального торговца. — Почти наверняка мальчик не сможет удержать ваших партнеров в случае вашего ареста, да и репутация семьи… хм, Монерон, будет безвозвратно потеряна после такого скандала. Так что перспективы вырисовываются, согласитесь, не радужные. Вам будет уже, конечно, все равно, вы будете мертвы, но у вас же еще есть две дочери? Да и сын. Что с ними станет?

— Чего вы хотите? — еще раз повторил свой вопрос бывший советник, улыбка на его лице уже испарилась.

— Исполнить свой долг и выполнить поручение Его Величества, конечно, — делано удивился господин Дерси. — Оградить Его Высочество от всякой нежелательной компании.

— У меня остались влиятельные друзья в Лигории, они могут многое сделать для вас, раз уж деньги вас не интересуют.

О да, соглашаясь выполнить просьбу принца и не рассказывать Онару Гирийскому о Митади, Миррисав руководствовался еще и этими соображениями. У Ширина действительно было несколько преданных друзей в Совете Семей, которых связывали не только общие интересы или взаимная выгода, но и совместные детство и юношество. Такие друзья и бывают самыми верными. Королевский секретарь всей кожей чувствовал, что они не стали бы спокойно смотреть на казнь Митади, а лишние волнения Лигории были не к чему.

— Интересное предложение, — господин Дерси сделал вид, что задумался. — Может быть, если вы поручитесь, что они выполнят пару моих незначительных просьб…

— Можете быть уверенным в этом, — с жаром заверил его бывший советник. — Я сегодня же им напишу и отправлю.

— Не стоит, я сам отвезу, — еще неизвестно, что этот тип там напишет. Миррисав картинно вздохнул и продолжил. — А Его Величество ведь отправил меня сюда, чтобы я нашел, кто же так тлетворно влияет на принца.

— Ну, думаю, что Его Величеству придется удовлетвориться тем, что ничего сверхинтересного вы ему не привезете, — заулыбался Митади.

— Почему же? Я привезу ему информацию о вас, — приподнял одну бровь Сав.

— Но… — растерялся бывший советник. — Я думал, мы договорились.

Господин Дерси обернулся и громко позвал хозяина:

— Эй, любезный. Бумагу и перо нам.

Когда потребованное было принесено кокетливо стреляющей глазками служанкой, Миррисав подвинул бумагу Митади.

— Пишите.

Тот машинально взял перо.

— Что писать?

— Расписку, что передаете короне…за сколько вы, кстати, продали то месторождение?

Его собеседник непонимающе смотрел в ответ.

— Три тысячи пятьсот, вроде.

— Ну, эту самую сумму и пишите. Деньги передадите мне.

Митади вскинулся и хотел было что-то сказать, но осекся.

— А что вы хотели? — спокойно спросил Миррисав. — Фактически, вы взяли эти деньги из королевской казны, пришло время их вернуть. К тому же, тут нечему возмущаться, с учетом инфляции за все эти одиннадцать лет сумма получается вполне божеской. И не забудьте датировать документ числом, когда та сделка была совершена. Если не помните, то это было 18 августа 526 года от Распада Империи.

Митади вздохнул и послушно начал писать. Когда расписка была составлена, он протянул ее королевскому секретарю и недоверчиво покачал головой:

— Все равно это ничего не даст. Даже если Онар Гирийский поверит, что ошибся тогда, так просто он это не признает. Да и то, что я якобы передал эти деньги короне, никак не подтвердишь, и бумага эта слишком новая для одиннадцатилетней давности.

— Не волнуйтесь, нам и не нужно, чтобы король вас помиловал, достаточно, чтобы он просто больше не хотел вас преследовать. И бумага будет старой, и главный казначей подтвердит, и маленькая бюрократическая ошибка, из-за которой до Его Величества вовремя не дошла эта расписка, появится, да и то, что Ориентское месторождение сегодня совсем убыточно, тоже нам на руку, — рассеянно ответил господин Дерси, складывая лист и убирая за пазуху. — Это уже моя задача. В Лигорию вам путь, конечно, будет закрыт, но хоть легализоваться сможете. Взамен я хочу, что вы со всей семьей уехали из Икары, особенно это касается Исари. Закончит обучение еще в каком-нибудь университете, но чтобы близко не подходил к принцу. О чем вы вообще думали, позволяя этой дружбе продолжаться?

— У меня были здесь важные дела. Если бы уехал в тот момент, крупная сделка могла сорваться, — с досадой ответил Митади.

Миррисав внутренне поморщился. Все-таки правильно бывший советник выбрал себе новую профессию. Только купец сначала думает о выгоде, а потом о собственной безопасности.

— Теперь это не имеет значения, уезжайте, — безапелляционно заявил он. — Но перед этим, нужно сделать еще кое-что. Его Величество иногда бывает слишком… хм, настойчивым, да. Он может все равно потребовать у Фоссы вашей выдачи.

— Что же делать?

— Вашей младшей дочери сейчас сколько? Шесть?

— Да, — удивленно ответил Митади.

— Можете обрадовать свою жену. Вы нашли ей прекрасную партию, — Миррисав улыбнулся явной растерянности собеседника.

— Какую партию..? О чем вы? — Митади нервно подался вперед.

— А вы считаете принца Юги недостаточно подходящим зятем?

— Какой принц Юги?! О чем вы?! — вскричал Ширин. — У них же там многоженство и вообще черте что. Вы хотите отдать мою девочку незнамо какой женой по счету, да о чем вы? Ей всего шесть лет!

— О, люди. Юга ведь уже давно активно вышла на международную арену, а представление о ней до сих пор предвзятое, — покачал головой господин Дерси, но соизволил объяснить. — Во-первых, у югийцев принято иметь не более четырех жен, а не дюжину или сотню, как думают многие. Во-вторых, в этой стране заключение ранних браков чрезвычайно распространено, единственное условие, чтобы один из супругов достиг совершеннолетия. Они могут не жить вместе и вообще не видеть друг друга. И уж совсем мало кто знает, что пока второй или вторая не достигнет четырнадцати лет, брак можно расторгнуть по взаимному согласию сторон. Но вот потом все, никаких разводов. Ваша старшая дочь именно поэтому и не подходит, ей уже пятнадцать.

— Но зачем это нужно? — не сдавался Ширин.

— Господин Монерон. Я, конечно, понимаю, что вы несколько удивлены, но вы же умный человек. С Югой у Лигории очень тесные связи, Его Величество наверняка задумается, прежде чем портить отношения с таким важным союзником казнью тестя принца. В общем, готовьтесь к помолвке. На этом позвольте откланяться.

С этими словами Миррисав поднялся из-за стола, но был остановлен все еще сомневающимся Митади:

— А разве югийский принц на это согласится? Ему-то какая выгода?

— Прямая, в том числе материальная. Так что понадобятся еще деньги, — усмехнулся Сав, ничуть не огорченный, что приходится изрядно потрясти кошелек бывшего советника. — Предоставьте это мне. Когда вы понадобитесь, я передам через Исари.

Резко повернувшись, господин Дерси вышел из таверны.


Глава 7 | Королевский секретарь | Глава 9