home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



* * *

Утром Димыч буквально тащил меня на закорках, так как просыпаться организм не желал категорически. Посидел вечерком с компьютером, вот и не выспался. Еще и местные Кулибины от электроники наладили внутреннюю сеть Станции, сделали и запустили сервера, протянули кабели, в том числе накрыли ВайФаем береговой комплекс. Кто-то уже поднял "Контру" по сети и народу в ней оказалось прилично. Меня "лагало" как с телефона, и настроение слегка подпортилось из серии — "Игра у вас отличная, но кот сегодня нагадил мне в тапки, поэтому снижу оценку до удовлетворительно".

Пан сам сел за руль подготовленного еще с вечера к отправке Эльфа, и великодушно позволил мне покемарить на задних сиденьях. Погрузок и транспортировок я за свою жизнь насмотрелся изрядно, и просто пялиться в окно на пейзажи уже скучно — лучше посплю.

Проснулся, когда заскрежетало и дернуло. За окном Эльфа, стоящего на платформе, потянулся вид промзоны Станции, а после прохода ворот линии охраны и промзона Соснового бора. По правую руку замелькали часто стоящие, высокие, бетонные столбы, ранее используемые для уличного освещения, а ныне держащие на себе десяток нитей электрозабора, поднимая "Стену" метров на шесть. Еще и поверх столбов, на поперечном кронштейне висели провода электропередачи. Кто-то очень уж творчески развил идею моего скромного, трехметрового забора. По обеим сторонам и внутри и снаружи лежали холмики нежити, дожидающиеся своей утилизации. Чем ближе поезд подходил к Блокпосту на восьмидесятом километре, тем чаще попадались упокоенные. А при подъезде вообще с первого вагона открыли огонь по наиболее наглой нежити. Перед Блокпостом въехали в "тамбур" из электрозабора и за нами гидроцилиндры закрыли ворота. По платформе пробежало несколько человек, из вагона где-то впереди выгружали ящики, коробки и тюки, складывая их штабелем на платформе. Затем тепловоз гуднул и тронулся в открываемые перед нами гидравликой ворота. С первого вагона вновь грохнули выстрелы. Но продолжалось это недолго. Поезд быстро ушел от зоны "боевых действий" и нежити вокруг практически не стало. Потянулись родные, по весеннему голые, осинки с остальной флорой. Сколько я так смотрел в окно поезда за свою жизнь? Уже и не упомню. В молодости всю страну до Владивостока проехал туда и обратно. А вот сын у меня никуда не ездил, кроме пары экскурсий с классом в другие города. И не особо стремится куда-то ехать. А внук, боюсь, уже и не представит какая огромная у нас страна. Была. Под мерный стук колес, "как в старые добрые времена" вновь очень хорошо спалось.

Проснулся от погромыхивающего торможения состава. Поезд входил в очередной тамбур электроизгороди. На этот раз сразу за Лебяжьим поселением, примерно, километра за два до самого Лебяжьего. Отсюда и до Блокпоста на "Чайке" поселенцы Лебяжьего выстроили изгородь по примеру Станции и с ее активным участием. Повторилась суета с выносом грузов, даже несколько катушек провода для изгороди выкатили.

Гудок отправления и состав продолжил путь. Через короткий промежуток "полей и рек" пошел сам поселок, с одноэтажными домиками пригорода и несколькими панельными и кирпичными четырехэтажками центра.

Следующая остановка была у деревянного, слегка покосившегося но свежеокрашенного здания вокзала "Лебяжье". Повторился процесс выгрузки, но на этот раз работал вилочный погрузчик. Народ не бегал и не суетился. Да и городок выглядел хорошо, без дымов пожарищ с неторопливо идущими прохожими и проезжающими машинами. Действительно, пока среди всего анклава тут обстановка самая спокойная.

Выезжал состав через очередной электротамбур у платформы "Чайка". Там вновь разгружались и выкатывали катушки проволоки. Затем был трехкилометровый перегон до Арсенала и уже там состав, подергавшись на стрелках, остановился капитально перед разгрузочным перроном склада. На который, по "сходням" в виде щитов, легко выкатился Эльф, удивляя народ пожарной раскраской. Нас уже ждали, и не кто ни будь, а Кавторанг Смыслов, бывший, как и заподозрил при нашей первой встрече, главой Арсенала

— Рассказывайте, что за вундерваффе вы привезли — сразу перешел к делу кавторанг, пожимая руки.

— Вот только не ждите чуда, Валерий Николаевич! Оружие "ближнего боя" метров пятьдесят — сто. Возможно, головастики придумают как "усилить и ухлубить" но пока это только для непосредственной обороны Стены и, возможно, автомашин. Индивидуальные комплекты для людей попробую сделать, но тут все упрется в мощность. Так что, давайте пока посмотрим что есть, а потом будем думать.

Поехали мы мимо озера, к северо-восточному углу Арсенала, где сходились автомобильная и железные дороги. Там навал нежити шел постоянный, и перед бетонной стеной ограждения Арсенала лежало шестьдесят метров "контрольной полосы" с рытвинами сработавших мин и завалами нежити, уборка которых каждый раз превращалась в войсковые операции. Вот там и начал свой путь "Хлыст".

Второй раз зачитывал технику безопасности, на этот раз кавторангу. Он чуть ли не выхватил у меня ствол и начал пробовать. Потом еще пробовать. Потом по рации пообщался. Словом, через час тут была толпа пробователей и Хлыст перетащили на стрелковую площадку с крыши Эльфа. На земле морячки уже деловито замешивали свежую бочку воды с солью.

Еще через полчаса к нам с Паном, сидящим на подножке Эльфа, так как наверху, на бетонной площадке, было не протолкнутся — спустился жадно затягивающийся кавторанг. Упредил его "крик души".

— Только не спрашивайте, где я раньше был. Меня уже капитан этим пытал — кивнул на Димыча. Моряк посмотрел на него же понимающе, и задавать риторический вопрос не стал.

— Хорошо. Спрошу другое. Чем отдарится за благую весть? Буду на сегодня для вас "золотой рыбкой".

— Я так понимаю, "Хлыст" обратно нам уже не отдадите? — Мысленно пробежался по деталям изделия и ничего уникального в них не нашел. При необходимости повторим легко и многократно. Раз пошло такое дело — жадничать не будем и попросим….

— "Смилуйся, государыня рыбка. Разбранила меня моя старуха, не дает старику мне покою: надобно ей новую ЗУ-двадцать три-два, с оптикой и с электроникой. С зипами и зарядными ящиками снарядами полнящимися. И лучше все это в двух экземплярах"

Кавторанг аж дымом поперхнулся, но продемонстрировал знание сказки о рыбаке и рыбке

— А мне казалось, там речь о корыте шла.

— Хорошо. Корыто так корыто. Водоизмещением тонн триста, больше не надо, с носовым полтинником артиллерии и все таки кормовой ЗУшкой. Наподобие нашего "Шутника". У вас такие корыта водятся?

Хмыкнув, глава Арсенала отвечать не стал, выдергивая по рации какого-то прапорщика. Потом пообещал, что минут через десять нас найдут и ушел. Действительно нашли, и во время уложились. Я следил. Прапор, лет тридцати, шустрый и хитрый приехал на зеленой Ниве, забрал меня и минут пять крутил по Арсеналу, явно стараясь запутать следы. У склада, мы оставили машину и начали петлять пешком по бетонным катакомбам, явно спускаясь под землю. Благо, шли недолго, и клаустрофобия у меня развиться не успела. А в громадном помещении, теряющемся в полумраке, боязнь закрытых подземелий отступила сама собой. "Золотая рыбка" не подвела. Тут рядами, как на параде, стояли, задрав стволы в потолок, те самые ЗУшки, с колесами врастопырку. Рядом с каждой высился штабель припасов и, судя по разнокалиберным ящикам, не столько зарядные короба, сколько запасные стволы в длинных ящиках, приборы ведения огня и прочие приблуды, мне незнакомые.

Прапор сказал, сопроводив слова широким жестом, "выбирайте". Тут же указал на первые две ЗУшки из ряда, стоящего чуть в стороне от основной массы орудий. Пушки в этом ряду выглядели новее, и у них вместо второго стрелка, через чехлы, проглядывали ящики электроприводов. Стопки ящиков рядом с орудиями явно выше и богаче чем у обычных "Рогаток".

Мой выбор оказался изделиями Подольского электромеханического завода. Большой серией пушки не выпускались, ибо с приводами мониторами, лазерным дальномером и электроникой вышли неоправданно дорогие для калибра в двадцать три миллиметра. Но я-то их не покупаю! Беру обе! Тут еще их полно останется.

Прапор встал в позу, что ему об одной только говорили. Дальнейшие полчаса оживленно меняли позы и созванивались с начальством, которое, после некоторого уламывания, дало добро на вывоз "всей этой древности". Под это дело еще почти час вытряхивал из прапора дополнительные ящички, банки смазки, еще какие-то штуки, которые он очень не хотел отдавать и поэтому я настаивал. Главное, урвал целую связку книжек и брошюрок как стрелять, чистить и ремонтировать эту пушку.

Правда, так и не понял, зачем мне две "Рогатки", пусть даже очень навороченные. Мне и одна-то избыточно! Хотел выпросить КПВТ, но начал "торговлю" с калибра побольше. А кавторанг взял и согласился. Не отказываться же теперь! Снарядов у нас много, на Арсенале еще больше, отдача у системы терпимая. Пригодится в хозяйстве!

Договорились о погрузке на платформу всего выклянченного богатства. Подарил прапору Глок, которых у меня много, а ему приятно. Возможно, на Арсенале этого добра полно — но прапору подарок понравился и он заверил, что все загрузят хорошо, и даже лучше, чем я думаю. Пронаблюдал, как несколько матросов лихо придавили к полу стволы первой ЗУшки, установка качнулась вперед и растопыренные колеса встали в походное положение. Лихо. Я думал, домкратить будут, а тут раз, и поехали. Ну, и мы пошли вслед за ними.

Вернулись к одуревшему от сидения на одном месте Димычу и нас повели обедать. На четыре часа планировался отход поезда на Станцию, времени было еще вагон, только побродить по Арсеналу, присматриваясь к "вкусностям", нам не дали. Вежливо. Но не дали. К четырем часам Эльф уже стоял на платформе, а к хвосту поезда цепляли еще одну платформу, забитую ящиками. На краю этой платформы и обнаружилась "моя прелесть" в двух экземплярах. И ящиков стало значительно больше. Почитал обозначения, нам еще и штабель осколочных снарядов загрузили. Вот что "Глок мертвотворящий" делает!

Проводить нас пришел сам кавторанг с все тем же прапорщиком, и лейтенантом, который не представился.

— Что же, отчет по испытаниям мы подготовили — лейтенант протянул Пану файлик с листами — подробнее о тактике применения скажем позже. Похоже, будут тут свои особенности. А от вас теперь ждем еще пять, но лучше шесть Хлыстов в ближайшее время.

Я несколько онемел от этого заявления. И за меня заговорила жаба.

— Валерий Николаевич, тут уже корытом не обойдетесь!

Моряк насупился и вполне серьезно сказал

— Харон, не перегибай. Тебе авансом всего надавали, лишь бы дело делалось. Вот привезешь Хлысты, и поговорим.

Стало немного стыдно. Капельку. Но рукопожатие кавторанга было крепким и спокойным. Ладно, будут ему Хлысты. Генераторов и сварочных аппаратов ныне много, можно сразу партию из десятка однотипных изделий произвести. С водонапорным оборудованием придумаю, где взять. Остальное сами сделаем, будет лучше прототипа.

Весь обратный путь черкал в блокноте и считал столбиком. Никуда больше без своего ноутбука не поеду! А еще лучше — подберу себе, что-то для поездок, что разбить не жалко будет. Надо к "Кулибиным от электроники" заглянуть, про дорожный ноутбук спросить и на лаги пожаловаться.

Рогатки с припасами взял на ответственное хранение Пан. Обещал не замылить, и отдать по первому требованию. Пояснил, что мои паллеты с припасами, стоящие на автостоянке и мимо которых ежедневно сотни людей ходят это плохо, но еще терпимо. А вот пара пушек с боекомплектом там же, пусть и зачехленные — это ни в одни ворота! Пришлось согласиться.

С двадцатого по двадцать четвертое работа над партией Хлыстов кипела, шипела сваркой и поминалась добрым словом. Двадцать первого сделали вылазку в город, по пожарным частям. Вылазка под конец превратилась в стрельбу с погонями и едва не привела к жертвам. Все же нежить совершенствуется. Да и тепло на улице стало. Май месяц скоро.

Но девять Хлыстов мы сделали. Десятый Хлыст делали для себя, в расчете поставить на пожарного Эльфа. На нем попробуем "телеуправление", моего производства, из кабины грузовика. Лафет турели ваяли с прицелом еще и ПК на него поставить для дальнего боя. Но пока пусть хоть Хлыст будет, для боя ближнего. Пусть хоть что ни будь, будет! Вот насколько адреналиновой оказалась крайняя вылазка в город, теперь без турели ни шагу за охраняемый периметр.

Двадцать пятого, в среду утром, половиной бармалейского табора загрузились в поезд и закатили в вагон наши изделия. Вторая половина с "куратором", помахала нам платочком, помянула добрым словом и двинулась продолжать стройку Дома, переоборудование Эльфа и еще десяток мелких работ, которые неожиданно стали возникать в порту как грибы после дождя. Пока мастерской не было, все обходились — а теперь и велосипед подвари, и мотор барахлит, и чайник течет. И все за спасибо, так как руководство все еще не родило "монетарную политику". Они это назло мне делают! Умышленно вгоняют в разорение и меланхолию!

Ехать в большой компании всегда интересно, и время проходит незаметно. Отвлекались от обсуждений заказов только понаблюдать рабочую суету блокпостов. На Арсенале нас встречали как дорогих гостей. Лейтенант, что был тогда с кавторангом, наконец представился. В ответ представил бармалеев, сопровождающих наши изделия для обучения служивых работе с ними. Свел лейтенанта с "прорабом бармалеев" Аркадием, все вопросы по Хлыстам к нему, он у нас будет вести эту тему.

Что удивило — бармалеев повезли переодеваться, так как согласно новому приказу Арсенала к работе с Хлыстом допускались только бойцы в ОЗК. Допускалась работа без противогаза, но накидка и штаны — обязательны. Оказывается, уже был случай, жертвы которого ныне лежат в госпитале с тяжелым диагнозом "поражения электротоком".

Меня отвезли к красному, кирпичному зданию штаба, с аккуратными дорожками, обрамленными выкрашенным до белизны бордюром. В кабинете на втором этаже, куда меня провели, встретился с кавторангом, приветствуя его широкой улыбкой и двумя папками бумаг. В одной сопроводиловка по Хлыстам, со схемами и чертежами во второй хотелки Станции. Обратил внимание главы Арсенала — не мои хотелки, а Станции. Принимая папки, Валерий Николаевич так и спросил

— Да неужели? Как это ты о себе забыл?! — Ну, раз меня на "ты" и по позывному, не буду выделяться.

— Не забыл. Но бумаги, это поручение, его и исполняю первоначально.

Помолчал и рассказал недавнюю историю.

— К нам начали залетать орлы на катерах и с пулеметами. Больно сладко смотрятся баржи набитые контейнерами на слабо охраняемом рейде. Вот и выдвинул предложение вдоль линии будущего порта, в полукилометре от берега и друг от друга, поставить четыре форта с "Рогатками". Лучше пять. У вас на складе видел их сотни, а для защиты порта от нынешних пиратов Рогатка будет лучшим вариантом. Сваи под будущие островки фортов уже забивают, а меня отправили договариваться. Вот, никакой политики, сказал как есть.

Кавторанг, постучал в задумчивости карандашом по пачке бумаг, потом ответил

— ЗУшек у меня не сотни, не загибай, но пять штук отдам на нужное дело. Защита порта и в наших интересах, судя по вашим обещаниям стянуть туда чуть ли не весь Петербург. Только стройте уж форты капитально, чтоб орудия не смыло, и ураган не утащил. А то знаю я этот ураган — и кавторанг посмотрел на меня — везде пролезет.

Сделал вид, что намеков не понимаю. Тем более, что сказал чистую правду. Разве что не поведал как меня Пан за горло взял, мол, или договариваешься еще о пушках, или мы твои Рогатки на форты выставим. Форс-мажор. И ведь выставит, гад! Совести в нем нет!

— Ну а твоя личная просьба, какова? — продолжил кавторанг.

— Две их, уж не обессудь. Одна опять для порта. Надо на мародерские катера пулеметы калибром побольше. Мы, в прошлый раз от боевиков чьих-то только Владимировым и отмахались. Но один пулемет на все три группы, маловато. А групп будет больше. Вторая просьба моя личная и не совсем адекватная, так что, давай пока слово скажи по первой.

— Знаешь — кавторанг перестал стучать карандашом, бросив его поверх листов — пулемета я вам не дам. Дефицит они нынче.

И моряк широко улыбнулся, показывая, что это цитата и у нее будет продолжение.

— Дам вам пушечку, ВЯ-23. Ты, небось, о такой и не слышал.

— Почему же? Оружие штурмовика Ил-2. Насколько помню, под тот же патрон что и Рогатка. Поэтому предлагаешь?

— И поэтому и потому, что лежат они у нас с сорок шестого и седьмого года, их много, они давно сняты с вооружения, а частично и с хранения. Производили их тогда десятками тысяч, вот и забиты все арсеналы, благо много места ящики не занимают — голые стволы с казенниками. Применение пушкам будет только у таких вот рукастых как ты. Пушка-то авиационная, ей никакого станка не положено. К ним и лафет делать надо и системы наведения, да еще перезарядка у них пневматическая. Часть пушек расконсервирована и списана, их применяли для учебных стрельб, размещая внутри стволов главных калибров, часть так и лежит, еще в заводской смазке. Патронов к этому калибру много так как закладывали снаряды для "Шилки". Если придумаешь, как из этого полуфабриката пушку сделать то у подразделений порта Станции будет единый крупный калибр с огромным боезапасом. Ну как тебе предложение?

Про себя подумал — а как только придумаю, Арсенал идею и использует.

— И сколько пушек даешь? — осторожно спросил я.

— Давай для начала десяток, а там посмотрим, что у вас получится. Говори теперь про личный неадекват. Заинтриговал.

С трудом переключился от пушечных размышлений

— Капсулы мне нужны с боевым вирусом. Именно с вирусом, другие ОМП не интересны. Хочу ряд опытов с нежитью провести. Само собой не тут, а на островах ближе к Финляндии, куда еще сто лет никто не зайдет. И правила обращения представляю, и карантин потом сам себе устрою. Что, все равно звучит неадекватно?

— Мдя…. - сказал главный по Арсеналу — Не ожидал. Для начала, с чего ты вообще взял, что тут такое может быть. А для конца, не сдурел ли ты, Харон, от новых реалий?

Развел руки, показывая, что спорить не собираюсь. На подобном арсенале и без заначек оружия массового поражения… не верю! Но и нажимать не собираюсь. Эта затея терпит.

— Кавторанг, давай вернемся к разговору позже. Просто подумай, вдруг захочешь что-либо сделать и вдруг, случайно, сможешь помочь. Нам нежить изучить надо досконально, и по правилам это сделать не выйдет.

— В Крепости активно изучают. Нам и бюллетени периодически присылают.

— И как? Рекомендовали в этих брошюрках нежить нашими Хлыстами охаживать? Еще раз повторю. Они действуют по правилам, а я хочу пойти иным путем. Напомню, у меня на Станции родственники с внуком. Никаких случайностей не будет. В крайнем случае, не вернусь совсем. Подумай, Валерий Николаевич, вельми прошу!

Моряк опять взялся крутить карандаш, но бросил — Подумаю.

И протянул мне руку, намекая на конец аудиенции.

— Спускайся вниз, скоро приедет знакомый тебе прапорщик. Ему мозги и полощи.

Знакомый прапорщик, это хорошо. У меня для Глока и обвес прихвачен, как сувенир. Без понятия, зачем оружию ближнего боя все эти лазеры фонарики и прочая ерунда. По-моему пистолет используют вместо дубины и на такой же дистанции, для чего никакие извращения для прицеливания не нужны. Мушка и то лишняя. Но спиливать ее — плохая примета.

Весь остальной день убил в катакомбах. Вроде не сложно выбрать пять Рогаток из ряда электрифицированных ЗУшек, и отобрать десяток древних ВЯшек. Но, во-первых, получилось не десяток, а четырнадцать — так как на запчасти взяли еще четыре. Во-вторых, запчасти все равно нужны, о чем долго шушукались с прапором, а потом он гонял матросов на "склад металлолома". В Арсенале и такой был, оказывается. В итоге мы забрали десяток ВЯшек и еще десяток "запчастей" к ним. И не страшно, что запчасти выглядят точно так же, как пушки. Кто там будет разбираться в этом комке консервационной смазки? Ящики, ящички, стопки брошюр и пачки накладных на подпись. И патроны, патроны, еще патроны аж шестидесятых годов. На мои сомнения, что вроде двадцать пять лет хранить можно, прапор, не моргнув, доложил, что отстреливают они ежегодно пробные партии. Отличные снаряды! А главное, их можно взять вдвое больше. То есть, возьмем снарядов из свежих партий "сколько положено", и еще столько же можем взять этих. Аккурат получится одна полная платформа. Ну, может еще пара тройка десятков просроченных ящиков влезет — кто их считает. Вот лент дадут строго по накладной. С лентами беда. И с машинками для набивки лент не лучше. Зато снарядов можно и еще подкинуть. У меня начинало складываться впечатление, что прапор от снарядов старается избавиться. Уж очень активно мне их грузит. Нашел способ утилизации. Небось, еще и премию себе выпишет — за ликвидацию боеприпасов с давно истекшим сроком хранения.

На пробу предложил ему загрузить оставшиеся горы снарядов на вторую платформу. Прапор поколебался, но отказался. По документам платформа должна быть одна. Это с ее наполнением поиграть можно, а с количеством — никак. Вспомнилось Простоквашино — "по документам корова рыжая одна, вот и отдавать будем одну, чтобы не нарушать отчетности…".

Сошлись на том, что пять Рогаток уж очень вольготно на платформе стоят и не грех их обложить ящиками снарядов со всех сторон. Ящики перетянуть стропами, чтоб по дороге не вываливались и все это накрыть маск-сетью, чтоб не пугать начальство.

Уезжали из Арсенала довольные. Бармалеи пообщались и постреляли, я нашел себе новую игрушку и теперь мы всей бригадой очищали и крутили тяжеленную ВЯшку. Я по второму разу перечитывал книжку "авиационная пушка для чайников" то есть фронтовое пособие для оружейников в частях.

Одноствольная пушка с несъемным стволом и автоматикой, использующей для перезарядки энергию пороховых газов, отводимых из канала ствола. Газовый регулятор позволяет, уменьшая отверстие газового канала, уменьшать усилие перезарядки. По мемуарным воспоминаниям, на отверстии в четыре с половиной миллиметра пушка от ударов затвора разваливалась быстро, но без задержек перезаряжалась в грязь и холод. При отверстии в три миллиметра перезарядка была мягкая, пушка могла стрелять долго без повреждений, но учащались случаи задержек и перекосов в грязь и холод. Те, кто ругали в мемуарах ВЯшку за резкую отдачу и поломки — просто "не умели ее готовить", точно так же как те, кто ругали винтовку СВТ за аналогичный газовый регулятор. Хорошо настроенная и обслуженная ВЯшка служила верой и правдой. Их ведь не просто так более шестидесяти тысяч выпустили. Но вернусь к буклету пушки.

Затвор скользящий. Запирание клиновое. Питание автомата звеньевой, рассыпной, металлической лентой. Подача патрона "двухэтажная", досылка прямая. Третьим этажом стояла метровая возвратная пружина.

После каждой очереди подвижные части пушки останавливались сзади на шептале, что исключало возможность воспламенения заряда в камере от ствола, нагревшегося во время стрельбы. Удар откатывающихся частей принимает в крайнем положении газовый буфер, а для снижения отдачи на корпус самолета, между стволом и трубой газового поршня сделан гидротормоз с пружиной. За кронштейн гидротормоза пушку к самолету и подвешивают. При выстреле она "откатывается" на этом гидротормозе миллиметров на десять, "растягивая" отдачу.

При заряжании и перезаряжании пушки, подвижные части отводились в крайнее заднее положение с помощью механизма пневмозарядки. Ход штока тридцать пять сантиметров. Переделывается на тросовую перезарядку не просто легко, а будто изначально под тросовую перезарядку эту пушечку и создавали, навесив пневмоцилиндр позже, по требованию авиации. Не знаю, где тут кавторанг сложности увидел. Усилие перезарядки около шестидесяти килограмм. Сама пушка весит шестьдесят шесть кило, длинна два метра с кепкой, габариты в казенной части шестнадцать на двадцать один сантиметр. Темп стрельбы девять-десять выстрелов в секунду. Скорость снаряда… впрочем, остальная масса характеристик интересна в основном нам с бармалеями.

Сама собой нарисовалась тумба для катеров, почти целиком скопированная с МТПУ Мангуста. Самый простой для нас вариант. Конус жесткости, крепящийся основанием к палубе, на вершине массивная вилка, вращающаяся на вертикальном штыре. Вилка держит горизонтальную ось станины сваренной из стального уголка и квадратных труб. На конце станины вертикальные упор, с рукоятками, как у пулемета Максим, за которые будет держаться стрелок. В станину "вкладывается" тело пушки, цепляется штатным кронштейном за перемычку на станине, вторая штатная точка подвеса, на казенной части пушки, вставляется в нижнюю часть станины и закрепляется штифтом. Место креплений пушки к станине подобрать так, чтоб пушка уравновесилась, относительно оси кардана. И еще более важно, чтоб горизонтальная ось вилки была на уровне ствола. Если все эти условия соблюдены, отдача целиком воспримется железом тумбы. Если будут смещения, осей относительно ствола — часть отдачи начнет бить по рукам стрелка, либо задирая ствол, либо уводя его в сторону. А отдача в две тонны, при сантиметре отклонения и полуметре расстояния до ручек даст по рукам с силой сорока килограмм. Так что, тут даже миллиметровые отклонения станут чувствительны.

Для нажатия спуска и выстрела в пушке есть пневмоклапан. Но поршню клапана все равно, давит на него воздух или стальной стерженек, усилия на который передает тросик от "тормозной ручки велосипеда". Там еще качалка нужна, но это уже нюансы. Результат такой — над рукоятью, за которую держатся стрелок, торчит "тормозная ручка", нажатие на нее приводит к выстрелу. В идеале, на вторую рукоять надо повесить вторую "тормозную ручку" выполняющую свои изначальные функции — тормозить станину в вилке либо методом распора колодок, либо приварить к вилке обычный, велосипедный, тормозной диск, к станине суппорт тормоза и тормозить зажатием колодок.

Совсем идеально, тормозить еще и вертикальную ось вилки относительно тумбы. Но надо будет проверить, какое понадобится усилие на одной тормозной ручке для двух одновременных торможений.

В любом раскладе, разобрав один велосипед, "обработав напильником" и добавив к нему чуток железа — реально сделать неплохую пушку. Если велосипед жалко, можно обойтись и без торможения. Вот только ворочая тяжелую и инерционную пушку, легче ловить цель "притормаживая", а "крепко затормозив", значительно уменьшаем разброс попаданий от тряски при стрельбе очередями.

Пока думал над проблемой, внес коррективы в "тормозную систему". При отпущенной ручке пушка должна быть полностью заторможена, и растормаживаться по мере нажатия. В этом случае не надо придумывать стопоры для фиксации орудия в походном положении, оно будет всегда зафиксировано.

Раз уж заговорили про попадания, то нужен прицел. Для начала поставим коллиматорный прицел на перемычку станины, за которую будет цепляться пушка. У меня есть и прицел, и эти самые планки Пикатинни, которые на перемычку прикрутить надо. Вопрос только, насколько все это будет устойчиво к тряске орудия. Но начнем пробы с того, что есть.

Два слова об уравновешивании орудия. Про отклонение осей от линии отдачи уже сказал, но есть еще нюанс. Расходуя пятьдесят снарядов, пушка становится легче на двадцать семь килограмм. Если опорная точка пушки не в поперечной плоскости центра тяжести зарядного ящика — будут постоянно возникать моменты, задирающие или опускающие ствол пушки. В этом случае удобнее всего опорную точку делать под лентоприемным окном пушки. Но тут получается, что относительно новой опорной точки начинает сильно перевешивать длинный ствол орудия. Нужен противовес ближе к ручкам стрелка. И таким противовесом может стать щиток орудия. Несколько непривычно, что щиток будет стоять после зарядных ящиков. Зато такая конструкция пушки получается уравновешена. И на наружной стороне щитка легко сделать направляющие для крепления зарядного ящика справа и ящика для гильз и звеньев ленты слева. Гильзы ведь и переснарядить можно, а с лентами вообще большой дефицит пока.

Пушка шестьдесят пять кило со снятым пневмоцилиндром, ящик на пятьдесят снарядов и ящик под гильзы еще сорок кило плюс двадцать пять кило щиток. Его вес не из толщины брони выбирается, а исключительно из необходимой массы "противовеса" на нужном плече. Про тяжесть станины пока сказать сложно, надо пробовать варианты, но выйдет никак не меньше пятидесяти кило. Все вместе от ста восьмидесяти до двух сотен кило на орудие, намертво прикручиваемое к поверхности и управляемое без маховиков, исключительно за "пулеметные рукояти".

На "полевое орудие" дополнительно нужен будет опорный треугольник и система транспортировки. Там будет масса сложностей, дабы отдача в землю уходила, а легкое орудие не прыгало как кузнечик и не переворачивалось. Подумаем о полевом варианте сильно позже, нет в нем необходимости у порта.

Сейчас делаем на пробу стационарную тумбу под ВЯшку для катеров и дебаркадеров. Постреляем с нее, и будем переделывать. И снова стрелять и снова переделывать. Увы, мы с бармалеями ВоенМех не заканчивали — будем совершенствоваться "методом тыка".

Прибытие на Станцию заметили, только когда в вагон ввалился Пан, довольный как военный, получивший пять пушек со снарядами. Его немедленно втянули в обсуждение новой железяки, и из вагона нас со смешками вытуривали работники депо. Димыч взял на себя разгрузку платформы, но я ему сказал открытым текстом, что все ящики посчитаны и если хоть один случайно усохнет — будем сильно и с выводами ругаться. Капитан и так по краю ходит со своим "Рогаточным шантажом и временным изъятием излишков оружия". "Свои" со "своими" договариваются, а не "повелевают". Создать крепкий коллектив гораздо труднее, чем "Хлыст" придумать. Пока на Станции коллектив складывается достойный, вот сюда народ и потянулся. Необходимость необходимостью, но испортить все можно разом и Пан подошел к этому очень близко.

Вот так наедине с Димычем и поговорил. Не люблю я аппаратные игры. Надеюсь, он проникся, по крайней мере, я обозначил, что "шутки кончились". На этом мы и пожали руки.


Глава 1 °Cильные с достойными, слабые с доступными | Харон. На переломе эпох | Глава 11 Рожденный летать, ползает плохо