home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11 Рожденный летать, ползает плохо

Наш самолет пилотирует пилот первого класса,

заслуженный мастер парашютного спорта…

(трансляция в самолете)


Весь оставшийся день бегал от Катюхи. Она мне заявила, что слишком долго сидит тут одна, на хозяйстве и пора сходить на разведку. Знаю я ее разведку! Опять по мне из пушки стрелять будет! Оказалось, все же не знаю. Вечером меня заманили вкусным ужином, который перетек в деловую встречу с мужчиной в возрасте.

Чем-то гость напоминал Сказочника из мультфильма — лицо круглое, улыбчивое, сам живчик и, похоже, хитрован. Представился Андреем Леонтьевичем, рассказал пару баек о выживании в Сосновом бору на переломе эпох и перешел к главному. С этим самым главным он общался с БоБо, который дал затее зеленый свет и отправил сказочника к Пану. Димыч ныне подгребает под себя вооруженные силы, но в связи с их смешным количеством, решить проблему сказочника войсковой операцией не может, а плюсиков заработать ему надо. Вот и послали сказочника ко мне, с формулировкой "он придумает обязательно".

За селом Копорье, за поселком Ломаха, да по трех километровой грунтовке — находилась проблема. Сосновоборский аэродром Куммолово, где Андрей Леонтьевич и начальствовал. Меня так и подмывало спросить, зачем в такую даль от Станции забрались, но сдержался, бегая курвиметром по карте. Тридцать пять километров по дорогам, минимум через четыре крупных поселка. Или двадцать километров по железной дороге, но от нее до аэродрома четыре километра пешком по буеракам и по потенциально "мертвящим" местам. Не нравятся мне расклады. Но супруга на меня смотрит очень уж просительно. Знаю я ее, откажу — будет дуться, говорить, что не обиделась, но бойкот объявит.

Тем временем сказочник допивал вторую чашку чая, подливаемого Катюхой, и рассказывал про "куртка кожаная, три", в смысле про три АН-2, Як-52 и Як-12 и еще массу полезного, превышающего десяток самолетов.

Аэродром Станции решили строить на месте планируемого, но теперь отмененного, строительства второй очереди ЛАЭС, лес там расчистили, землю сейчас ровняют, и будет посадочная полоса аэродрома, аж два километра длинной.

Со временем Сказочник обещал и полосу бетонную сделать, и инфраструктуру аэропорта создать. Глядишь, и международные аэробусы принимать начнем.

Это уже моя интертрепация подробного рассказа Сказочника о светлом будущем авиации Соснового бора. Надо их с начальником порта, Сергеем Васильевичем свести. Они мгновенно споются! У них прожекты чем-то похожи — двухкилометровая бетонка аэропорта, и километровый мол в заливе, расходящийся в стороны причалами.

Недоставало новому аэродрому самой малости. Самолетов и оборудования. Вот с этим ко мне и пришли. Точнее, пришли к Пану, потом к Катюхе, соблазнили мою супругу полетами и все — она теперь "за медведя". Летать она у меня не умеет, но любит. В том смысле, когда учились на Пайпере, инструктор так и намекнул мне — летать может, а садится лучше мне. Не чувствует человек "последний дюйм", хоть ты тресни. Мы с ней уже и на крыле приседали, и по лестнице бегали — глухо.

— Леш, у нас ведь и броневик есть! Прорвемся! — заканючила супруга, видя мое нежелание.

Все равно, не лежит душа. Встал, протягивая руку Сказочнику.

— Андрей Леонтьевич, подумаю денек, как туда добраться. Давайте завтра вечером продолжим. Очень рад был с вами пообщаться.

Раскланялись во взаимных приветствиях и расстались. Тяжело вздохнул, поворачиваясь к супруге.

— Что, Катюх? Застоялась совсем? Понимаю. И полетать было бы интересно, не спорю. Только кто тебе сказал, что даже на броневичке туда доедем? Автоматная очередь по колесам и мы в кювете, или на осколок наскочим и будем посреди замертвяченного поселка колесо менять, отстреливаясь от толп нежити.

Супруга прижалась с боку, обнимая мою руку.

— Что ты сразу о плохом? Можем ведь и просто доехать, никого не встретив. Зачем сгущать?

— Можем. Но я обещал сохранить тебе, и по возможности мне, жизнь до кругосветки. Понимаешь?

Катюха вздохнула. Вздохнула еще раз, более демонстративно и спросила.

— Так что, откажем и не поедем?

— Слышала же. До завтра подумаю. Если не придумаю, то да, не поедем. Одним броневиком нежить и бандитов в области не извести. Гранатометов у народа за Стеной явно больше, чем у нас броневиков.

Опять сидел над картой. Супруга подливала чай уже мне, периодически заглядывая в глаза и строя просящую моську. Наиболее проходным казался вариант с железной дорогой. Там можно попробовать по буеракам дойти к аэродрому незамеченными. Вот только вспоминаю "Медвежуть" и представляю, как нечто подобное выскакивает на нас, а мы его разве что "пролетарской ненавистью" встретить можем. Так как Рогатку с собой тащить тяжело.

Броневичок с пулеметом тут лишним бы не был, но по оврагам и лесополосе от железной дороги он не пройдет, а через поселки ехать — можно на хорошо вооруженные банды нарваться, которым броневичок понравится еще больше, чем мне.

Вот так мысли и ходили по кругу. Свернул карту, потер лицо. Ничего я не придумаю. Придется опять пытать удачу, да еще и с супругой, иначе она меня удавит ночью по-тихому. Вышел на палубу, под удивительно чистое небо, полное звезд. Тишина. Ветер стих, залив серебрится как слегка волнистое зеркало. Пар изо рта уже не идет, скоро вообще в гамаке на палубе дремать можно будет. Лепота.

Поднялась Катюха, и потек вечер воспоминаний, как мы осваивали Пайпер. Это любимая женщина мне так на психику давит. Я все ее приемчики уже лет пятнадцать назад освоил, так что предавался воспоминаниям с удовольствием.

Потом меня стукнуло. Замер, пытаясь не упустить мелькнувшую мысль.

— Погоди, Катюх. Еще раз, что мы делали?

Привычная к моим "ступорам" не менее чем я к ее "приемчикам", супруга повторила.

— … мы тогда пофыркали на бардак и поехали в Гостилицы.

Замерли оба. Катюха, боясь спугнуть, я, пытаясь понять, что же мелькнуло. Медленно произнес

— Еще раз. Мы поехали поступать на курсы в ближайший к нам Санкт-Петербургский АУЦ, и заехали на их базу в Лахту, там увидели бардак и стройку, фыркнули и поехали в АУЦ Гостилиц.

Супруга молча, кивнула, ожидая продолжения.

— Мдя. Как говорил Бармалей в известном фильме."…За вашими спинами два осла… И два барана". Ты, радость моя, предпочтешь быть ослицей или овцой?

Получил тычок в бок от повеселевшей супруги. Она почувствовала, что дело с мертвой точки сдвинулось.

— Дело в этом самом С-Пб АУЦ, где, в том числе учили на гидропланы. И, если помнишь, ангар-развалюха около Лахтинского ковша присутствовал. Больше гидропланы там хранить явно негде. Ты улавливаешь мысль?

Говоря это, спускался в кают-компанию, разворачивая карту. Примерно восемьдесят пять километров. Но побережье изрядно замертвячено — все же ближний пригород. Зато всегда доступно отступление в море. С такими шансами уже можно лбом упереться.

Пока думал и прикидывал варианты, с палубы прибежала довольная Катюха

— Из бармалеев подняла Сергея с Мишей, они Отважного сейчас запустят. Давай быстро сходим и глянем!

Хмыкнул прорвавшемуся нетерпению.

— Быстро не выйдет. Четыре часа туда, четыре обратно, неизвестно сколько там. Чего так засуетилась-то? Я в принципе не против ночного морского круиза, но куда такая спешка?

— Так завтра Андрею Леонтьевичу ответить обещали, вот и ответим!

С ошвартованного у дебаркадера катера донесся рык разбуженного дизеля.

— Ладно, торопливая моя, пошли переодеваться в защиту.


* * * | Харон. На переломе эпох | * * *