home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню




* * *

В десять утра проводили контрольные стрельбы с УАЗа, уже переоборудованного, но еще не крашенного. Для покрашенных и подсушенных машин натянули две армейские, брезентовые, длинные, палатки прямо на обмытом водой пирсе. Не столько, чтоб не показывать красоту неписанную броневиков, сколько давая краске нормально полимеризоваться, без прилипшей пыли. Хотя, получились броневики неплохо. Выглядят не самопальными поделками, а серийной продукцией. Пожалуй, можно будет открыть на берегу при ангарах для гидропорта и бронегруппы отдельный цех по сборке броневиков с нуля. Оборудование вывезли с Арсенала, и еще вывезем, если не хватит. С промышленной выплавкой и прокатом стали Станция уже задачу решает, понимая, что без этого дальше развиваться некуда, а энергия для индукционных печей и станов у анклава есть. И есть где взять оборудование. И "сырья" по городу полно. Вот и не надо думать, а надо открывать микро завод по производству броневиков и, заодно, бронекатеров. Эта продукция теперь долго будет востребована. А мы сейчас "отцы основатели", сколько "захапаем и осилим", столько и наше. Но осилить захапанное обязательно иначе все рассыплется как карточный домик. И у меня уже в голове появились первые звоночки, что размахнулись мы широковато. Надо еще человек двадцать набирать. И за присмотренными мной корабликами обслуживания в порт идти. Уже отходы с кораблей сбрасывать в воду начинают, в связи с переполнением фекальных танков. А нам у этой воды жить! И все это надо срочно! Время "пустоты" уже почти прошло!

Параллельно размышлениям составлял таблицы стрельб. Особых замечаний, кроме "хорошо бы сюда гидропривод", не возникло. Вполне себе удачная артсистема для средних и ближних дистанций получилась. И даже на весьма проходимом шасси, хотя тут нашей заслуги нет. Даже примчавшийся на испытания Димыч, избалованный башнями БРДМ и им подобным, хвалил и обещал прямо сегодня начать рассчитываться, строительством комплекс на берегу. Это он еще крашенные броневики и катера на прицепах с пулеметами на вертлюгах не видел! Кстати!

— Димыч, нам сегодня к вечеру надо три десятка ВЯшек и три десятка пулеметов ПК с Арсенала. Патронов лент и снарядов, соответственно, по максимуму, на сколько кавторанга раскрутишь. Не для себя, обрати внимание, надо! Все для пограничной и береговой охраны пойдет. И если к вечеру ничего этого не будет, то ты сорвешь сам себе "День Победы". Андестенд?

— Лех, ты не перегибай! Столько броневиков нет, сколько ты стволов запрашиваешь! У нас во всей службе сейчас немногим больше четырех десятков ПК, а ты сразу три десятка заказываешь.

Пожал плечами — Твое дело. Но будет или так, или никак. У меня еще оборудование фортов впереди, бронекатера планирую строить, просто катера надо вооружить, а ты как куркуль, все из тебя клещами тянуть приходится. Мне надоело, и я спать хочу!

Почувствовавший, что убеждать меня уже поздно, Димыч увел тему на характеристики оружия, перескочили на броневики и дальше разговор уполз на строительство берегового комплекса для гидропорта, и ангаров со стороны дороги, для бронегруппы. В очередной раз порадовал Пана, что проект снова расширился. И если зам министра не отстроит заказ быстро, то проект может вырасти в четвертый раз. Он и так уже стал двухэтажным. У Димыча даже слов не нашлось, он ругался междометиями. Да, тяжела и неказиста жизнь начальника чекиста.

Днем понедельника, седьмого мая, мне с бармалеями удалось даже поспать. Что разом улучшило настроение на порядок. Вагон вооружения обещали только вечером, а днем начали завозить кипы стройматериалов на берег и приехали бульдозеры — но на стройплощадке имелись свои начальники и я предпочел пока не лезть. Потом все посчитаю. Как известно, "контроль это социализм минус учет" и эта присказка сейчас особо актуальна.

Пока настроение "шептало", пошел общаться к портовикам. Бармалеи без меня справятся, а мне надо навербовать пополнение. Начал говорить с экипажей паромов, как наиболее нам знакомым и постепенно двигался по цепочке знакомств и рекомендаций. У намеченной к мародерству организации "Морская экология", пятнадцать плавсредств, из которых один дебаркадер и один блок управления. Аккурат на три десятка специалистов по обслуживанию порта. Вот и агитировал народ на новые рабочие места. Но сложно агитировать, когда первый шок прошел, а денег в анклаве еще не ввели. Приходилось быть изобретательным со стимулами.

Затем, довольный как работорговец, провернувший удачную сделку, общался с Димычем, который все порывался бросить трубку. Наивный! Я выспался и у меня вожжа под хвостом! От меня даже супруга сбежала к детям, побыть бабушкой.

Ночью идем на паромах забирать людей из Петропавловки. Нам люди нужны? Нужны! Крепость просила заходить? Просила. Вот мы и пойдем. А ночью — просто по дороге заскочим еще в пару мест. Паромы заправим.

К вечеру освободились бармалеи. Собрал всех на ужин, представил несколько человек пришедших со мной как будущий костяк бармалеев обслуживания судов. И ошарашил народ планами идти в ночь с седьмого на восьмое, то есть, прямо сейчас, мародерить. Восьмого подчистим все деловые хвосты и девятого гуляем, возможно, по одиннадцатое, а если ничего срочного не будет, то и до понедельника, четырнадцатого мая предадимся Пусту. Кто не в курсе, Пуст, это бог безделья и беспробудного пьянства у западных славян.

Вывод десятка суденышек из Екатерингофки уже даже бармалеи за мародерство не считали. А вот предложенное мной повторное посещение Арсенала, демонтаж оборудования и строительство у нас тут заводика полного цикла, собирающего из запчастей разобранных машин бронеавтомобили, и, в перспективе, строящего бронекатера с дизелями от автомобилей — людей заинтересовало до хриплых споров. Тут перспективу уловили все.

И было у меня еще одно небольшое дельце. Личного, так сказать, характера. Но оно зависело от многих обстоятельств, и загадывать не хотелось. Хотя, готовится к нему я начал — переговорив с дедом Афанасьевичем и, по его рекомендации, еще с двумя парнями. Сходим, как сказал дед, "посмотрим, а там и поглядим". Сам дед свое участие считал обязательным. Он вообще лез везде, боюсь, заработает дед позывной "Шустрик", что ему вроде не по возрасту уже.

Завершил свои приготовления долгим общением с нашим "береговым медиком". Нина Васильевна, по привычке, наверное, упиралась и даже вспомнила слово "не положено". Но у моего возраста есть свои преимущества, и уговорить женщину на "должностное преступление", как она выразилась, удалось довольно быстро.

В двадцать два с копейками паромы и "Отважный", прошли ворота дамбы. Полпервого ночи уже высадили "призовые партии" на причал "Морской экологии" на Малом Резвом острове. После сброса "десанта" и краткой зачистки окрестностей, паромы ушли к Лесному молу, на загрузку грузовиками. Операция была расписана если не по минутам, то с точностью до получаса. План порта, с расположением всего интересного, многочисленные мародер-группы, работавшие тут, составили подробный. Мы шли не наобум, а за конкретными грузовиками на площадке "Н" Восточного бассейна, еще вчера зарезервировав их под себя на плане порта в диспетчерской Сергея Васильевича.

Работа в Большом порту Петербурга приняла рутинный характер. Тут постоянно находилась одна или две мародер-групп Станции и группа от Крепости. Иногда появлялись мародеры Кронштадта, но редко, так как им пока хватало просторов острова Котлин. Словом, в порту ныне довольно оживленно, было с кем переговорить и узнать "нежить-обстановку", было кого позвать на подмогу, если прижмет. Работать в таких условиях — одно удовольствие.

С упавших на причал терминала аппарелей паромов скатились по броневику, Нива с Норильска и УАЗ с Северодвинска. У нас еще и боевое крещение изделий намечено, так как нежити на этих площадках много. Учтя опыт предыдущего похода в Арсенал, когда из Лауры стрелять было сложно, нынешние броневики имели амбразуры по всему корпусу и сегодняшний их дебют должен был протестировать еще и это нововведение. Все же инкассаторские машины делались для защиты экипажа, который будет сидеть внутри и ждать "кавалерию из-за холмов". Вот и не продумывали броневики для активной обороны. Пришлось это упущение исправлять своим умом.

Операция действительно вышла рутинной. Упокоенных кеглей никто не считал, два Зубастика попались по ВЯшку УАЗа, одного Зубастика подстрелил Михаил с пулемета, и два Зубастика ушли, нашпигованные свинцом, но так и не упокоенные. Артиллерист на Ниве показал себя "косоглазым криворуком", как высказался дед, а так бы никто не ушел.

Ближе к трем утра мимо поднимающих аппарели и отшвартовывающихся паромов прошла на выход из порта "утиная стая" судов обслуживания. Ребята явно прихватили по дороге несколько дополнительных плавсредств, так как вместо пятнадцати насчитал двадцать четыре борта, три из которых были менее десяти тонн водоизмещения, остальные суда крупнее, тонн сорок пятьдесят. Но с этим будем разбираться уже в ковше Станции.

"Отважный" возглавил поход по морскому каналу и далее, по корабельному фарватеру, паромов к Арсеналу. Без двадцати четыре паромы, подрабатывая машинами, нацеливались аппарелями на старые места причала Арсенальной набережной. Тут ничего не изменилось. Лежали брошенные нами доски и целые баррикады упокоенной нежити, на которых пировали не меньшие толпы нежити не упокоенной. С обоих паромов ударил просто шквал огня. Очень уж неприглядная картина получилась на набережной. Выкатившиеся первыми на набережную броневики всаживали бронебойные снаряды в гущу толпы уже начавшей разбегаться нежити. А между броневиками потянулись по улице Михайлова вереница грузовиков во главе с "рукастым Эльфом". Второй "заводской поход" начался.

И пойдет он без меня, деда, и еще двух моряков. Мы уже рассаживались в надувнушке, дед, как обычно, всех вытолкал из-за румпеля, так как мы ничего не смыслим в лодках и моторах. Парни хотели было поспорить, но я им сделал "большие глаза" и мы все согласились, что да, профаны редкостные. На этом и тронулись вниз по реке — под Литейный мост, потом под мост больше не Свободный, и далее по прошлому маршруту. У нас запланирован визит вежливости.

Девять километров хода. К пяти утра течение нас уже поднесло к дебаркадеру Министерства обороны Вот во всех книгах написано про "собачью вахту" что она самая сложная. Но в книгах не написано, что и проверяют эту вахту чаще всего, и сами стоящие на вахте читают беллетристику и ждут подлянки именно к концу вахты. А вот следующая вахта — совершенно спокойная. Первые полчаса на ней еще бдят, а вот следующий час, на вахте спят гораздо чаще, чем на пресловутой "собаке". Дальше начинает просыпаться экипаж корабля, кок начинает бегать по палубе, словом, дальше уже не до сна. Но вот это время с пол пятого до, примерно, пол шестого — рай для диверсантов.

Вот мы и пришли в райское время. Как и ожидал, заметил в ночной прицел из тира Хельсинки, часового присевшего на верхней палубе дебаркадера. Над фальшбортом только плечи и голова видны. Но нам больше и не надо.

Вытянул из рюкзака длинный, плоский, черный чемоданчик, с выдавленной на крышке надписью "SAFE". В этот момент я сам себе напоминал "полковника Морана" из фильма про Шерлока Холмса. Точно так же вытаскивал из чемодана детали и скручивал пневматику, периодически поглядывая на спящего "клиента". Но помня про судьбу "полковника", не забывал еще оглядывать округу.

Наконец, длинный цилиндрик с иглой и ярко красными перьями хвоста вставлен в казенник длинноствольной пневматики, оптический прицел в утреннем сумраке приблизил полоску кожи шеи между воротником и шевелюрой — короткое "пшик" и клиент, дернувшись, попытался смахнуть кусачее насекомое, но так до него не дотянулся. А ядреную смесь наши медики делать умеют! Почему же тогда мне таблетки от бессонницы не помогают?

"Раз", сказал сам себе, доставая второй дротик из восьми имеющихся и снимая колпачок с иглы. Этот комплект достался нам вместе со спасательным снаряжением. Я позарился на чемоданчик, думая, что это обычная пневматическая винтовка с баллончиками. А оказалось — устройство для стрельбы транквилизаторами и прочими снотворными. Спасателям частенько приходится иметь дело с неадекватными животными. Вот только шприцов-дротиков было маловато, и где брать еще я не представлял. Один шприц убил на тренировку, у второго обломал иглу, но запасные иглы были. И вот теперь настал "звездный час" немецкой Safe-3.

Пробравшись мимо дебаркадера, перебирая руками причал, высунулись под кормой Миража. Тихо. Опять осмотр береговой линии. В глубине берега есть две тепловые отметки, судя по всему, двое стоят и курят, тепловой след именно такой. Скорее всего, охрана периметра сошлась лясы почесать. Эти нам пока не интересны.

На мостике Миража размытый тепловой след. То ли ушли недавно, то ли корпус так хорошо экранирует. В любом случае, можно смело лезть на корабль, часового, способного нас засечь мы обезвредили.

С бегемотным сопением "диверсанты" лезли на корму Миража, брякая железом по железу на всю акваторию. По крайней мере, мне так казалось. Удивляясь, что никто не сбежался посмотреть на наши акробатические приемы, прокрались по ровной палубе, мимо короба поста ПЗРК, к надстройке. Тут следует заметить, что проектировали Мираж сторонники спортивного образа жизни. Просто сделать люки в надстройку им убеждения не позволили, поэтому, пытаясь добраться куда либо на этом катере надо постоянно взбираться по трапам а потом спускаться по другим трапам и слегка поплутав, можно оказаться в помещении за соседней переборкой. Катер явно готовили к отражению абордажа не менее чем полка морской пехоты.

Вот и в ходовую рубку вел короткий "предварительный" трап, потом трап на открытый мостик, а с него трап вниз, в саму рубку. По последнему трапу спускаться не стал, так как и отсюда видел привалившегося к окну "сторожа". Этот даже не дернулся, получив дротик в шею.

Теперь новый аттракцион. Из рубки трап вниз, в тамбур. Одна дверь в радиорубку, вторая к трапу еще ниже. В радиорубке никого нет, суда по приоткрытой двери. Вообще, судя по всему, тут жестко экономят энергию. Вместо шума вентиляции приоткрытые двери. Вместо вращающихся антенн радаров, нахохленный матросик на "фишке". Нам это, конечно, на руку — но "за державу обидно"

Спустился вниз на ощупь, в сумраке одной дежурной лампочки. Значит так — если стоять лицом к носу корабля, справа у нас одноместная каюта капитана, слева двухместная, прямо коридорчик, дверь направо еще одна двухместная каюта налево дверь в восьмиместный кубрик. Словом, сколько тут может быть народа — без понятия, но не отмахаюсь точно. Посему очень тихо проходим по коридору и через пороги двух дверей щедро льем из бутылки всем известную жидкость. Дыхание, само собой, придерживаем.

В кубрик добавляем из второй бутылки, там помещение большое. Крадучись уходим, позволяя себе пару приглушенных вдохов под трапом. Еще раз повторяем операцию у дверей двух кают. Тихонько убираем пустую бутыль, обернув ее тряпкой, чтоб не брякала и уходим как Мавр, сделавший свое черное дело.

Только поднявшись позволил себе продышатся. Ядреные смеси делает наша медичка. Она не террористка часом? Я и то таких рецептур не знал, хотя и интересовался вопросом в девяностые года. У меня и тогда образовывались "личные дела".

Теперь этап второй — транспортный. Раскладываем тележки, вешаем тельфер над трапами — быстро вытащить из внутренностей катера десяток или два десятка массивных мужчин весьма непростая задача, которую необходимо готовить заранее.

К шести утра экипаж Миража был аккуратно разложен на дебаркадере, укрыт тремя одеялами из кубрика и рядом с ними поставили один пулемет ПК и три коробки лент к нему из арсенала катера. Второй пулемет, каюсь — зажал. Первым активно пользовались, а второй стоял в арсенале под носовой башней новенький, чистенький, лоснящийся от смазки. И вообще, арсенал под башней катера вызвал острый приступ жадности. В общем, жаба задушила. Они тут и так живут тихо, за все время нашей операции ни одного выстрела с периметра не слышал. Не нужен тут целый Мираж, хватит им одного пулемета из арсенала Миража.

Мои парни, облазив катер дали гарантию, что справятся. В шесть двадцать утра заревели дизели Миража, выбрасывая над палубой две сизые струи дыма из высоко расположенных выхлопных коллекторов. Не мешкая, катер дал ход, и просыпающиеся люди могли только недоуменно смотреть нам вслед. Да, ребята — и так бывает. Нахапал "вкусности" — будь способен их защитить. Помнится, даже анекдот был — "… почему тебя посадили? — Не поделился — А почему тогда выпустили?! — Поделился!". Каплей, видимо, этого анекдота не знал. Но теперь капитану наверняка его расскажут "благодарные народные массы".

Дорога домой на катере способным идти под сотню километров в час могла бы стать короткой, но топлива было мало, и мы шли экономичным, восьми узловым ходом. За дамбой мы догнали суда обслуживания, вогнав в нервное состояние команды. Прикинув скорость каравана, и наш остаток топлива, решили возглавить "утят", идущих чуть быстрее двенадцати километров в час. Изобразить, так сказать, "боевое охранение". Правда, с вооружением катера никто не разбирался еще, и не факт, что выстрелить сумеем — но остальным об этом знать не обязательно.

Дед опять погнал всех спать, и я противиться не стал. Жилой отсек под палубой еще проветривался, и мы расползлись кто куда. Я занял козырное место в радиорубке, но заснуть так и не смог. В голове крутились эпизоды крайних недель, перемешиваясь с будущими планами. Вроде и накатывала дрема, но на очередном покачивании катера организм встряхивался, оглядывался и вновь начинал карусель образов. Может, мне в себя дротик всадить?

В четыре часа дня нас догнали паромы, забитые народом выше всяких норм безопасности. Хоть залив сегодня и спокоен, но зря они так рискуют — судя по осадке, перегружены чуть ли не вдвое.

Еще обнаружил, что наш конвой "утят" заметно удлинился. Теперь нам в кильватер следовало тридцать одно судно. Особо выделялся небольшой теплоходик, виденный нами у Крестовского яхт-клуба. Это навело на мысли, что каплей через час-другой может отойти от наркоза, а то и уже отошел, и организовать погоню. А мы еще из пушки стрелять не умеем! Вот и нашел себе занятие на остаток пути.

Без четверти девятнадцать мы дошли, наконец, до мола гидропорта, в народном фольклоре постепенно приобретающий название "карман бармалеев". Никто нас не догнал и сатисфакций не потребовал. Людей, что прилипли к нам по пути, опросили и передали для дальнейших разбирательств портовым службам — пусть им укажут новые места швартовки и вообще, ставят на учет, довольствие и куда там еще ныне ставят.

Бармалеи, пришедшие в карман гораздо раньше нас, пытались наперебой рассказать, как они героически почти весь завод Арсенал вывезли. Мы кивали, работая ложками над морскими макаронами. Эка невидаль, восемнадцать гектаров завода на восьми грузовиках вывезти. Ехидно спросил, а на чем они везли тридцати и более тонные, сто и более миллиметровые, артиллерийские башни, которые Арсенал для флота производит. Вызвал удивленные восклицания, мол, "какие такие башни?!". И это коренные петербуржцы! Откинулся поудобнее, усаживаясь на любимого конька "знай и люби свой город — придут трудные времена, поймешь, где и что мародерить".

Восемь утра девятого мая мы встретили на территории НИТИ им. Александрова, стоя в длинной, почти километровой, змее готовящегося парада. Наше место определили примерно в середине строя около изгиба дороги, рядом с водяным резервуаром. Жаль, конечно, что мы не самые первые около АКПП стоим, но зато мы, то есть "пограничники", самые красивые. Есть тут и отмытые БМП с БРДМ, есть и джипы всякие. Но мы — отдельная песня с припевом, прихлопом и всеобщими завидками. Красивые и жуть как опасные. Я за утро раздал почти все визитки, напечатанные ночью. Нам обещают, чуть ли не сотню броневиков и катеров заказать, как только руководство определится "сами знаете с чем". Знаю, конечно — для "распила бюджета" надо этот самый бюджет монетизировать. И начальство об этом знает, вот и не спешит решать давно перезревшую денежную проблему. А то всем сразу будет надо, включат печатный станок, и понесется у нас инфляция как лошадь на скачках.

Примерно в половину десятого по толпе, вяло бродящего среди машин народа, прокатилось "Едут!" и весь личный состав ломанулся к воротам и забору НИТИ, глазеть на героических пушкинцев, переход которых можно оформлять отдельным томом сказок тысяча и одной ночи.

Вначале над нами пролетел Пайпер, так всю дорогу и сопровождавший гигантскую колонну. Затем нас накрыл рокот техники, и потом началось…. Только успевай от песка отплевываться. Хорошо, что наши машины не у забора стоят, первую треть парада Станции мгновенно припорошило толстым слоем пыли.

Но соглашусь — пушкинцы шли хорошо. Брутально. Аж, завидки берут, тут ночей не спишь, придумываешь…. А народ не заморачиваясь пришел как есть, грязный, пропахший ацетоном и порохом — и именно их будут встречать цветами и чепчиками, а на нас, в лучшем случае, глянут снисходительно, хоть на каждую бармалейскую душу упокоено нежити больше, чем у конвойных. Ну и ладно.

По Копорскому шоссе продолжала грохотать техника. Грузовики сменялись БМП, мелькали тягачи с гусеничной техникой, машины хозяйства аэродрома, снова грузовики, открытые "козлики" с пулеметами, автобусы, снова грузовики, БРДМ, опять грузовики. Казалось, череда этих машин никогда не закончится. Мы уже устали кричать и размахивать руками, хотя периодически кто-то из водителей конвоя давил клаксон и по зрителям пробегала волна новых приветствий.

С востока на дорогу зашла пара Крокодилов, рвя воздух и барабанные перепонки пролетом на сверхмалой высоте. Пыль поднялась "до небес", но зрители все равно орали приветствия и отплевывались.

Наконец, казавшаяся бесконечной река иссякла. Глянул на часы примерно двадцать минут шли. Со средней скоростью сорок километров в час и интервалом метров в двадцать это выходит два, два с половиной десятка машин в минуту. За двадцать минут могло до пятисот машин пройти. Солидно.

Вот и нам размахивают "по машинам". Зрители превращаются в участников и бегут вдоль начинающей порыкивать моторами парадной колонны. Кто-то даже лихорадочно начинает отряхивать запыленные крыши и капоты. Первые автомобили уже выезжают за АКПП и, поворачивая направо, устремляются по Копорскому шоссе к тысячам людей, ожидающих праздника.

Давал последние наставления бармалеям и присланным в мое распоряжение погранцам Димыча. Народ занимал места за рулем и в башенках броневиков, пристегивался обвязками к пулеметным турелям на катерах.

Покрашенные "по пограничному" катера, прицепленные за броневиками, смотрелись грозно. Стоящие навытяжку у пулемета и за штурвалом служивые в пограничной форме придавали катерам особый шик. Кто сидит в броневиках, видно уже особо не было и бармалеев в форму наряжать не стали.

И, что обидно, сам парад прошел за считанные минуты. Столько дней готовились, ночей не спали и вот раз… и все. Проходя мимо центра парада, напротив проходной Станции, мы порадовали народ салютом. Каждый броневик отстрелял в сторону залива, где точно никого нет, по десятку трассирующих снарядов. Всегда хотелось на параде увидеть нечто такое — так почему бы не организовать все самому?!

А потом все кончилось. Был еще праздничный обед, много разговоров, но душевный подъем как-то спал. Накатила усталость, спину дергать начало, грудь сжало обручем. Организм намекнул, что ближайшие несколько дней мне можно только внуку сказки рассказывать, да и то не очень страшные.


Глава 14 На поле танки грохотали | Харон. На переломе эпох | Глава 15 Не боги горшки обжигают