home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

Кэт выписали из больницы в четверг. Ди собрала все её пропущенные домашние задания и провела большую часть четверга с ней. Из того, что я услышал от своей сестры, узнал, что Кэт чувствовала себя хорошо. Не выгладила больной и не вела себя странно. Ни одно из этих наблюдений я не проверил своими глазами

Я держался в стороне в четверг.

Даже не был уверен почему. Может, потому что я бы не смог контролировать себя, если бы увидел её. Ладно. Скорее всего, так и было бы, потому что существовала большая вероятность, что я брошусь к ней в первую же секунду, начну прикасаться к ней. Чтобы убедиться, что она жива и хорошо себя чувствует. Это будет слишком для неё.

Это будет слишком для меня.

Ди сказала, что Кэт вернется в школу этим утром — сегодня была пятница — и когда я подходил к классу тригонометрии, мое сердце стучало, словно стальной барабан, а задняя часть шеи нагрелась. Покалывала. Кэт была здесь.

Я вошел в класс, и мой взгляд без труда нашел её. Увидеть Кэт, сидящей здесь, говорящей с Лесой и Кариссой, было, словно ощутить разряд тока. И она выглядела более чем хорошо. Кэт выглядела прекрасно. Темные, цвета шоколада волосы спадали с её плеч, густые и блестящие. Её щеки были милого здорового оттенка. Она улыбалась, и проклятье, она была красива.

Я хотел подойти прямо к ней, и поставить на ноги напротив меня. Я хотел ощутить её теплое дыхание на своей коже и попробовать её губы. Возможно, мне следовало пойти и увидеться с ней прошлой ночью, но я и понятия не имел, что моя реакция на неё будет такой чертовски интенсивной.

Передвигаться стало немного затруднительно из-за этого. Делать то, что я хотел, было не совсем уместно, и я был также немного отвлечен важным исследованием. Странно, вокруг нее не было никакого следа.

Кэт развернулась на месте, встретившись со мной лицом.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Хорошо, — сказал я.

— Наедине, — прошептала она.

Идеально. Потому что то, что было у меня на уме, требовало уединения.

— Встретимся в библиотеке за ланчем. Никто не ходит туда. Ты ведь знаешь, книги и все прочее.

Она сморщила свой нос, и я боролся с улыбкой, когда она развернулась обратно к классу. Почувствовав облегчение из-за того, что Кэт была здесь, и она была нормальной, я взял ручку и наклонил свой стол вперед. Я ткнул её в спину.

— Да? — прошептала она.

Я усмехнулся.

— Ты выглядишь намного лучше, чем в последний раз, когда я видел тебя.

— Спасибо.

Мой взгляд скользнул по ней, и я заговорил тихо так, что только она могла меня слышать.

— Знаешь что? Ты не сияешь.

Удивление прокатилось по её лицу.

— Вообще?

Я покачал головой.

Кэт смотрела на меня чуть дольше секунды, а затем медленно развернулась. Урок начался, и я поправил свой стол, садясь обратно на стул. Облегчение сняло тяжесть с моей груди, но мои мысли продолжали крутиться вокруг исчезнувшего следа Кэт. Была ли это лихорадка?

Или это было что-то другое?

***

Вместо того, чтобы, как обычно, направиться в кафетерий, я прошел мимо шумной комнаты и продолжил идти вперед. Несколько учеников прошли по широкому коридору, и когда я повернул на право, я чуть не врезался в какого-то парня, которого никогда раньше не видел.

Брюнет отскочил назад.

— Вау — сказал он, усмешка появилась на его загорелом лице. — Прости за это, приятель.

Я кивнул в ответ, и парень обошел меня, исчезая в направлении кафетерия. Затхло пахнущая библиотека во время ланча была оживленнее, чем я думал. Молодой библиотекарь сидел за столом, ее глаза расширились, когда она увидела, что я вошел.

Было настолько неожиданно увидеть меня здесь?

Я ухмыльнулся.

Наверное.

Несколько учеников младших классов сидело за компьютерами и поедало свои обеды. Я завернул в первый проход и оказался в задней части библиотеки. Культура Восточной Европы. Я сомневался, что кто-нибудь в школе будет посещать эту часть библиотеки.

Здесь были карты практически непроизносимых мест, они были прикреплены к крошечной стене кабинки. Чем дольше я ждал, тем больше чувствовал, что мне нужно поработать над моими познаниями в истории, потому что я и понятия не имел, что в Восточной Европе было так много стран.

Странное покалывание в задней части моей шеи оповестило меня о приближении Кэт до того, как она показалась в противоположном конце стеллажа. Я ухмыльнулся, когда она меня заметила и подняла свои брови. Потребовалось некоторое время на то, чтобы она приблизилась ко мне, и когда она вошла в кабинку, я не сделал никакой попытки освободить ей немного места.

Я решил, что мне нравится занимать все её личное пространство.

— Мне было интересно, найдешь ли ты меня когда-нибудь.

Она бросила свою сумку за пределы кабинки и села на стол напротив меня.

— Ты смущен тем, что кто-нибудь увидит тебя и подумает, что ты умеешь читать?

Мои губы подернулись.

— У меня есть репутация, которую нужно поддерживать.

— И какая же прекрасная эта репутация, — быстро ответила она, это делает меня психом, но когда она сделала мне замечание, это завело меня.

Полностью завело меня.

Я вытянул свои ноги, чтобы скрыть этот факт.

— Итак, о чем ты хочешь поговорить? — Я понизил свой голос, за что был награжден вздрагиванием. — Наедине?

— Не о том, на что ты надеешься.

Я ухмыльнулся. Забавно, она полагала, что знает, о чем я думаю. Мило.

— Окей. — Она ухватилась за край стола. — Как ты узнал, что мне стало плохо посреди ночи?

Вопрос застал меня врасплох, я вспомнил, какой бледной она была, и то чувство беспомощности, в котором я пребывал, пока она была в больнице. Я не хотел думать об этом.

— Ты не помнишь?

На секунду её глаза встретили мои, а потом она посмотрела на мои губы. Моя ухмылка стала шире, и её взгляд поднялся на карту за моим плечом.

— Нет. Не совсем.

Интересно.

— Ну, это, вероятно, из-за лихорадки. Ты горела.

Она снова уставилась на меня. Мне это нравилось.

— Ты прикоснулся ко мне?

— Да, я дотронулся до тебя. — И я хотел прикоснуться к ней снова, и не по той же причине, по которой я дотрагивался до неё в прошлый раз. — И на тебе было немного одежды. И ты промокла… в белой футболке. Приятно смотреть. Очень приятно.

Она мило покраснела.

— Озеро… это был не сон?

Я покачал головой.

— Боже мой, я, что полезла купаться в озеро?

Ее очевидное беспокойство насчет наименее важной вещи из всех тех, что произошли, было своего рода очаровательно. И выразительно. Я подошел к столу и встал так близко к ней, что чувствовал ее тепло.

— Да. Не то, что я ожидал увидеть, но я не жалуюсь. Я видел многое.

— Заткнись.

— Не смущайся. — Я потянул за рукав её кардигана, и она смахнула мою руку. Я ухмыльнулся. — Ничего, я видел верхнюю часть и раньше, и не слишком хорошо рассмотрел нижнюю…

Котенок выпустил коготки. Я не могу забыть этого. Она спрыгнула со стола с намерением ударить меня. Я был быстрее, чем она и рванул назад, ловя её руку, прежде чем она коснулась моего лица. После того, как схватил её запястье, я использовал его, чтобы обеспечить себе преимущество. Я сделал это, потому что хотел с тех пор, как увидел её в классе утром. Я притянул её к своей груди, наслаждаясь этим, и опустил голову.

— Не дерись, Котенок. Это не хорошо.

— Ты не хороший. — Она попыталась выдернуть руку, но у неё ничего не вышло. — Отпусти меня.

— Я не уверен, что могу сделать это. Я должен защитить себя. — Я отпустил её руку.

— О, действительно, это твое оправдание для рукоприкладства?

— Рукоприкладства? — Я двигался вперед, пока она не оказалась прижатой к столу. — Это не рукоприкладство или как там его.

Сначала она ничего не сказала, но я знал, куда ушли её мысли, туда же, куда уходили мои каждый раз, когда я был с ней. Её глаза расширились. Пульс ускорился. Даже её губы разомкнулись.

— Деймон, кто-нибудь может увидеть нас.

— Ну и что? — Я осторожно взял её руку. — Никто ничего мне не скажет.

Она сделала глубокий вдох.

— Так что мой след исчез, а эта тупая связь нет?

Я надеялся, что эта странная связь сойдет на нет, когда исчезнет след.

— Нет.

— Тогда, что это значит?

— Я не знаю. — И на самом деле меня это не очень-то беспокоило в тот момент. Я скользнул под её рукав, гладя мягкую кожу кончиками пальцев. Мне нравились заряды электричества, что перебегали от нее на мою кожу. Дополнительный бонус от наших прикосновений.

— Почему ты продолжаешь прикасаться ко мне?

— Мне нравится.

— Деймон…? — Она расположила свою руку напротив моей груди, и внутри меня расцвело удовольствие.

— Вернемся к следу. Ты знаешь, что это значит?

— То, что я не буду видеть твое лицо вне школы? — сказала она.

Какой ротик. Я засмеялся, и её глаза расширились.

— Ты больше не в опасности.

— Я думаю, не-видеть-твое-лицо перевешивает безопасность.

— Продолжай повторять это для себя. — Я провел подбородком вдоль её волос, наслаждаясь ощущениями, пока двигался к ее щеке. Я мог чувствовать учащенное сердцебиение, бушующие у неё в груди. Боже, я хотел её. Кто-то может сказать, что это не правильно, но я хотел её. — Если тебе от этого легче, но мы оба знаем, что это ложь.

Она отклонила голову назад, её взгляд поднялся к моим глазам.

— Это не ложь.

— Мы по-прежнему будем видеть друг друга, — пробормотал я. — И не ври. Я знаю, что делает тебя счастливой. Ты сказала, что хочешь меня.

Она моргнула.

— Когда?

— У озера. — Я наклонил голову. Наши губы были так близко. Поцеловать её не потребовало бы никаких усилий, но это стоило бы того. — Ты сказала, что хочешь меня.

Другая её рука опустилась на мою грудь.

— У меня была лихорадка. Я была не в себе.

— Все равно, Котенок. — Я опустил руки на её бедра и усадил на край стола. — Я лучше знаю.

— Ты ничего не знаешь, — выдохнула она.

— Угу. Знаешь, я беспокоился о тебе. — Я устроился между её ног. — Ты продолжала звать меня, я отвечал, но ты как будто не слышала.

Она моргнула, когда опустила руки на мой живот. Я задался вопросом, понимала ли она, что трогает меня. Или что, когда её руки достигли моих, она притянула меня ближе.

— Ух ты, я, должно быть, действительно была не в себе.

Мои глаза встретили её и, несмотря на растущее тепло в основании моего позвоночника, когда я посмотрел на неё, я увидел её безжизненной и безвольной в своих руках. Я прочувствовал тот страх снова, и произнес слова, в которых не смог признаться Адаму.

— Это… испугало меня.

Удивление промелькнуло на её лице, но я не дал ей времени действительно подумать об этом. Я опустил голову, и в момент, когда наши губы соприкоснулись, её пальцы вцепились в мой свитер. Она могла говорить все что угодно, что будто бы не жаждет этого, но она хотела этого также сильно, как и я, если не ещё больше.

Я сосредоточился на линии её губ, пробуя их на вкус своим языком, медленно уговаривая губы открыться. И тогда она это сделала, я хотел кричать, но пришлось бы оторваться от её губ. Её руки сомкнулись на моей шее, а затем она поцеловала меня в ответ так же нетерпеливо, как и лихорадочно.

И я хотел большего.

Мои руки скользнули под её рубашку, гладя обнаженную кожу её талии. Я не забуду, какой по ощущениям было её тело. Не смогу выбросить это чертово воспоминание из головы. Знаю, она тоже. Это должно было случиться, и я не был удивлен, когда её небольшое тело прижалось к моему, и она простонала напротив моего рта, и её реакция заставила меня захотеть найти место побольше, чем эта кабинка и более…

Что-то рядом с нами издало треск, хлопок, а затем треснуло. Запах жженого пластика немедленно заполнил кабинку.

Я отодвинулся, и тяжело дыша, посмотрел через плечо. Старинный компьютер дымился. Черт. Электроника не очень хорошо себя чувствовала рядом с нами. Я снова повернулся к ней, готовый продолжить с того места, где мы остановились, но в тот момент, когда наши взгляды встретились, я понял, что этому не бывать.

Между нами выстоялась стена. Она была разозлена, как кошка, которую собирались сбросить в ванную. Она меня оттолкнула, жестко, и удивленный, я отпустил её, делая шаг назад. Что-то странное развернулось в моей груди. Глубокое чувство боли. Что ж, теперь я знал, что это паршивое ощущение. Ужасно паршивое.

— Боже, я даже не хотела этого — целовать тебя, — сказала она.

Ох, подожди ради черта. Не правда. Я выпрямился в полный рост.

— Я склоняюсь к другой версии. И думаю, этот компьютер тоже расскажет другую историю.

Неодобрительный вид охватил её черты, и по каким-то необъяснимым причинам, это сделало её милее.

— Это больше не повторится.

Я поднял бровь, когда уставился на неё. Да, это определенно произойдет снова. Вызов брошен. Вызов принят.

— Кажется, ты уже говорила это прежде. — Когда её лицо стало выглядеть так, словно она проглотила что-то кислое, я вздохнул. — Кэт, тебе понравилось это, так же, как и мне. Зачем врать?

Спустя мгновение она покачала головой.

— Потому, что это нереально. Ты не хотел меня прежде.

— Я хотел…

— Не смей говорить, что хотел меня, потому что ты относился ко мне, будто я была Антихристом! Ты не можешь хотеть этого, потому что это тупая связь между нами. — Она резко втянула в себя воздух, румянец залил её лицо. — Ты действительно ранил меня. Я не думаю, что знаешь. Ты унизил меня пред всеми за ланчем.

Посмотрев в сторону, я провел пальцами сквозь волосы. Я ранил её. Я смутил её. Я не мог вернуться в прошлое и изменить это, даже если бы хотел.

— Я знаю. Я…Прости за то, как я относился к тебе, Кэт.

Она смотрела на меня несколько секунд, а затем укусила свою нижнюю губу.

— Даже сейчас, мы скрываемся в библиотеке, чтобы остальные не узнали, ты сделал ошибку в тот день и повел себя, как придурок. И я должна смириться со всем этим?

Что за черт? Мои глаза расширились. Она думала, что я её прячу?

— Кэт…

— Я не говорю, что мы не можем быть друзьями, потому что я хочу, чтобы мы были ими. Ты мне нравишься… — Она себя оборвала. — Послушай, этого не было. В этом всем я буду винить последствия гриппа или то, что зомби съел мой мозг.

Я нахмурил брови.

— Что?

— Я не хочу этого с тобой. — Она начала разворачиваться, но я поймал её за руку. Её глаза сузились на мне. — Деймон…

Я посмотрел прямо ей в глаза.

— Ты ужасная лгунья. Ты хочешь этого. Так же сильно, как и я. Ты хочешь этого так же сильно, как пойти в АБА этой зимой.

Её рот резко открылся.

— Ты даже не знаешь, что такое АБА!

— Американская библиотечная ассоциация — зимнее событие. — Я был горд собой. — Я увидел это в твоем блоге, перед тем, как ты заболела. Уверен, ты сказала, что даже отказалась бы от своего первенца, чтобы пойти туда. Во всяком случае, вернемся к ты-хочешь-меня части. Ты хочешь меня.

Кэт сделала глубокий вздох, в то время как странная смесь изумления и раздражения вспыхнула на её лице.

— Ты слишком самоуверен.

— Я достаточно уверен, что бы поспорить.

Она закатила глаза.

— Ты не можешь говорить серьезно.

Я усмехнулся.

— Бьюсь об заклад, что в первый день Нового года, ты признаешься, что безумно, глубоко и бесповоротно…

— Вау. Хочешь приписать сюда еще одно наречие? — Её щеки были ярко красными.

Подмигнув ей, я придумал ещё одно.

— Как насчет неудержимо?

— Я удивлена, что ты знаешь, что такое наречие, — пробормотала она.

— Прекрати отвлекать меня, Котенок. Вернемся к спору: в первый день Нового года, тебе придется признать, что ты безумно, глубоко, бесповоротно и неудержимо влюблена в меня.

Кэт задохнулась от смеха.

— И ты мечтаешь обо мне. — Я отпустил её руку, и сложил свои на груди, подняв брови. — Бьюсь об заклад, ты признаешь это. Возможно, даже покажешь мне свой блокнот, исписанный моим именем, обведенным сердечками.

— О, ради любви к Богу…

— Ради него. — Пообещал я, и имел это в виду. По-настоящему.


Глава 4 | Забвение | Глава 6



Loading...