home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 27

Ди не спала, когда я вернулся в дом. Она стояла на коленях, ее щека до сих пор прижималась к груди Адама. Все ее тело тряслось от рыданий. Ее разбитое состояние убивало меня.

Я подошел к ней и опустился на колени, положив руки на ее плечи. Казалось, она даже не почувствовала этого. Эш находилась в объятьях Эндрю по другую сторону от Адама. Мэтью стоял рядом с ними, и я едва мог смотреть на него.

Мой взгляд остановился на Адаме на несколько минут. Адам не заслужил этого. Боже, никто из нас не заслужил этого. Даже Кэт.

— Вставай. — Мой голос был хриплым, когда я притянул Ди к себе, подальше от Адама. Ее покрытое красными пятнами лицо рухнуло на мое плечо за секунду до того, как ее руки обернулись вокруг моей шеи. — Тсс, — прошептал я, когда поднял ее на ноги. — Все будет хорошо. Все будет хорошо.

Ее слезы уже пропитали мою рубашку.

Я посмотрел на Мэтью.

— Я собираюсь отвести ее домой, после чего я позабочусь о хаосе снаружи.

Он кивнул, не глядя на меня.

— Я… я сам позабочусь об этом.

— Ты можешь сначала остаться с Ди? — Я не хотел оставлять ее одну.

Оторвав свой взгляд от Адама, он выглядел потрясенным.

— Да. — Мэтью последовал за мной в мой дом. Я прижимал лицо Ди к груди, чтобы она не увидела тело Вона. Теплый воздух подул на нас когда я шел в дом. Я аккуратно положил Ди на диван. Она тут же перевернулась на другой бок, и легла подальше от меня.

Я прижал свой лоб к ее щеке, мои руки тряслись.

— Прости, Ди. Я чертовски сожалею.

Рыдания Ди стали громче.

Мэтью сел у ее ног, его голова поникла.

— Боже…

Оттолкнувшись от дивана, я откинул волосы со лба и обернулся. Энергия прокатилась по мне. Я хотел разбить что-нибудь, но черт, на улице и так уже был бардак.

— Где он? — спросил Мэтью, его голос был хриплым. — Блейк?

— Ушел, — ответил я через мгновение. — Он ушел. Он не вернется.

— Ты позволил ему уйти? — Удивление наполнило его тон.

Я закрыл глаза.

— Мы поговорим об это позже, когда я вернусь, хорошо?

Я не хотел говорить об этом перед Ди.

Я вышел на улицу. Эш стояла возле тела Вона. Она даже не взглянула на меня, когда я подошел к ней.

— Эндрю собирается забрать Адама обратно… обратно домой. — Ее голос был дрожащим, тихим. — Я… не знаю, что делать.

— Я сожалею, — сказал я снова, хотя этих слов было совершенно недостаточно.

— Я думала, это будешь ты. — Ее полные слез глаза встретились с моими. — Думала, она убьет тебя, но это оказался мой брат.

Несмотря на то, что я знал, я все же защищал Кэт.

— Она не хотела, чтобы это произошло. Если что… — я устало вздохнул, когда мой взгляд упал на Вона. — Если что, она пыталась избежать этого.

— Но это все-таки случилось, нет… — ее голос сорвался.

Следующее, что я увидел, это белый свет, поглотивший тело Вона. Источником этого была Эш. Я не останавливал ее. От Вона ничего не осталось, кроме пепла.

— Я хочу убить их всех, — прохрипела она. — Всех их.

Эш прошла мимо меня, и я обернулся, наблюдая за тем, как она направляется в мой дом. Я знал, что она чувствует. Я прошел через это ранее, ни какие слова не заставят ее чувствовать себя лучше.

Я позаботился об Экспедишн Вона и грузовике Блейка, переместив их дальше вниз по дороге, я вызвал Источник и сжег их. Огонь разгорелся и охватил их, пламя приобрело белый оттенок. Через несколько минут от них не осталось ничего, даже обугленных каркасов.

Уставший и разбитый, я вернулся в дом. Эш сидел на диване, голова Ди покоилась на ее коленях. Я направился прямиком к сестре, взял ее на руки, и посадил на коленях. Ее рыдания стихли, но она дрожала.

— Я собираюсь пойти к соседям, — объявил Мэтью. Он стоял возле окна. — Ей понадобится помощь.

Я закрыл глаза от новой волны злости и чертовски сокрушительного разочарования. Эш ничего не сказала. Никто из нас не промолвил ни слова. Как бы я ни злился на Кэт, я был рад, что она была жива, и это не имело ничего общего нашей связью.

Я понятия не имел, сколько прошло времени, когда Мэтью вернулся. В какой-то момент я уснул, обнимая сестру, я знал, что Эш спала, но не думаю, что Мэтью смог уснуть. Утром вернулся Эндрю. Когда Ди проснулась, она сказала, что не хочет оставаться здесь, я не хотел отпускать ее с Эш и Эндрю, но она решила поехать с ними. Я не мог ей отказать. Я наблюдал за тем, как они трое уезжают, а потом повернулся к Мэтью, он сидел на подлокотнике кресла.

Его локти упирались в колени.

— Я помогал Кэти убираться.

Казалось, будто я сто лет не сидел в кресле. Я открыл рот, но не нашел, что сказать.

— Она думает, что все это ее вина, — продолжил он, когда я промолчал. — Я… Я не знаю все детали, Деймон, но думаю… думаю, она пыталась предотвратить это.

Я потер рукой лицо.

— Знаю. Знаю, Мэтью.

Он сказал неуверенно,

— Ей тяжело сейчас.

Закрыв глаза, я сжал руку в кулак. Всем было тяжело. Всем из нас.

— Она сказала мне, что вы двое отпустили Блейка, — сказал Мэтью. — И она рассказала мне, что МО заставило его работать на них. У них в заложниках был один из наших, тот, кто… кто его изменил.

— Так он утверждает, — сказал я устало, подняв голову. — Не знаю, правда ли это, но Лаксен должно быть действительно… изменил его. Убить Блейка…

— Значит, убить Лаксена.

Я кивнул.

— Это не единственная причина, Мэтью. Я просто… я покончил с этим. Убивать людей, даже таких, как он… я больше не могу.

Прошло несколько мгновений, Мэтью уставился на выключенный экран телевизора.

— Он не уйдет далеко, если то, что он утверждает правда. МО будет преследовать его.

— Как и всех нас.

Мэтью покачал головой.

— Это звучало, словно Вон был мошенником. Из того, что я узнал от Кэти, он привез ее куда-то, и это не имело ничего общего с МО. Блейка, возможно, подослала Хашер или другие члены МО, Вон был в бегах, так что может быть, они и не знают про Кэти. Вон сказал ей, что он не передавал Хашер ничего, что докладывал ему Блейк. Так что здесь происходит что-то еще.

— Полагаю, мы скоро узнаем что. — Я вздохнул. — Странно ли то, что я даже не беспокоюсь об этом сейчас? — Я засмеялся, потому что это казалось безумием. Это было сумасшествием. — Такое ощущение, что, чтобы мы ни сделали, все уже предрешено. Ничто… ничто уже не изменить.

— Ты действительно в это веришь?

Я пожал плечами. Я не был уверен, что вообще во что-то верил.

Мэтью молчал несколько минут.

— Ты… изменил Кэти, не так ли? Вот почему ты задавал все эти вопросы?

Кивнув, я не видел смысл сейчас упоминать Доусона или Бетани, потому что Кэт не была единственной, кто лгал.

— Как это произошло? — спросил он.

Откинувшись на подушки, я посмотрел на Мэтью.

— В ночь на Хэллоуин. Она была ранена, как и Ди. Я был почти без сознания и я… я пытался исцелить ее, чтобы она смогла уйти от Барака, но что-то случилось. Она притянула Источник Ди и мой и убила Барака.

Его глаза немного расширились.

— В тот день ты не в первый раз исцелил ее.

Я отрицательно покачал головой.

— Я исцелил ее после нападения у библиотеки и… и еще излечил незначительную травму после. Я не думал, когда делал это. Но после того как она убила Барака, ей было очень плохо. Она… — мой голос затих, и я прочистил горло. — Она умирала, Мэтт. Я не мог позволить этому случиться.

Он уставился на меня.

— Ты любишь ее.

Мой рот открылся, и мгновение я не мог говорить. Затем я се же сделал это голосом, который сам едва узнал.

— Да. Я люблю ее.

— Конечно. — Его улыбка была немного грустной. — Ты не был бы в состоянии изменить ее, если бы не любил.

Часть давления, сжимающего мою грудь, ушла. Я любил Кэт. Я был в нее влюблен, и мне чертовски повезло, что она была жива. Несмотря на все это сумасшествие, наши ссоры, ложь и недопонимание, я был в нее влюблен. Было ли это удивительно? Нет. По правде говоря, я влюбился в нее в тот самый момент, когда в первый раз заспорила со мной. Я просто не отдавал себе отчета в этом.

— Я знаю, что ты расстроен из-за нее сейчас, но очевидно, то, что ты испытываешь к ней, это не какое-то мимолетное чувство. Ты любишь ее, — тихо сказал Мэтью, когда встал. — Тебе нужно поговорить с ней, потому что сейчас вы оба… вы оба нуждаетесь друг в друге. Больше, чем когда-либо.

Я ничего не сказал, когда он прошел к входной двери.

— Пойду проверю Эндрю и Эш. — Он потянул руку к ручке и остановился. — С Новым Годом, Деймон.

***

Я проспал, кажется целую вечность перед тем, как проснулся в воскресенье вечером. После того, как я принял душ, где как мне показалось, вода унесла годы эмоционального напряжения, я направился вниз. Спустившись, я вышел на улицу и пошел к соседям. Я не почувствовал ее присутствия в доме, но я знал, куда она могла пойти.

Снег продолжал падать, когда я шел вниз по дороге. Пушистый белый снег покрывал выжженные участки дороги, где я сжег две машины. У меня почти получалось притворяться, что вчера ничего не произошло.

Теплое покалывание распространилось по всей моей шее. Я вышел из леса на заснеженную поляну. Она стояла у края замерзшего озера. Господи, она была едва одета. Даже учитывая то, что она не просто человек, неужели надевать куртку во время так сложно? Луна отражалась ото льда, отбрасывая серебристый свет на неподвижную поверхность. Я остановился прямо за ее спиной и мгновение просто… просто упивался ее присутствием, тем, что она жива. Мэтью был прав. Мы были нужны друг другу, особенно сейчас.

Кэт обернулась. Ее красные глаза встретились с моими.

— Я знал, что ты будешь здесь. — Я бросил взгляд на замерзшее озеро, моя челюсть сжалась. — Это место, куда я прихожу, когда мне нужно подумать.

Она сделала неглубокий вдох.

— Как там Ди?

— Она переживет, — сказал я, хотя хотел, чтобы ей не приходилось переживать это. — Нам нужно поговорить. Ты сейчас занята? Извини, если прерываю тебя. Созерцание озера может требовать уйму внимания.

Ее брови сошлись вместе.

— Я не занята.

Я встретился с ней взглядом.

— Тогда может вернёшься домой со мной?

Тревога отразилась на ее лице, но она кивнула. Мы дошли до моего дома в тишине. Я повел ее на кухню.

— Голодна? Я весь день не ел.

Она посмотрела на меня с опаской.

— Да, немного.

Я подошел к холодильнику и взял немного ветчины, оставшейся с обеда, пока Кэт сидела за столом. Я сделал два сэндвича с ветчиной и сыром. Мы ели в молчании.

Кэт встала.

— Деймон, я…

— Еще не время. — Я вытер руки и затем вышел из кухни, зная, что Кэт последует за мной. Я начал подниматься по лестнице.

— Почему мы идем наверх?

Я бросил взгляд через плечо, моя рука лежала на перилах цвета красного дерева.

— Почему бы и нет?

— Не знаю. Просто это похоже на…

Может, это и было странно, но я не знал, вернется ли Ди сегодня вечером, я не хотел, чтобы она пришла тогда, когда нам с Кэт нужно было поговорить. Мы могли пойти к ней домой, но это было последнее место, где я хотел находиться прямо сейчас.

— Где Ди? — спросила она, когда мы проходили мимо ее спальни.

— Она с Эш и Эндрю, Я думаю, с ними ей становится легче… — я открыл дверь и отступил в сторону, позволяя ей войти.

Ее нервозность усилилась, а ее пульс ускорился.

— Твоя комната?

Я закрыл дверь.

— Да. Лучшее место во всем доме.

Кэт сложила руки вместе, когда осматривала мою комнату. Она никогда раньше не была здесь, поэтому рассматривала все — плакаты, телевизор, письменный стол. Кровать. Я махнул рукой и включил прикроватный светильник.

Она повернулась к столу, уставившись на мой «Maк».

— Классный компьютер.

— Да. — Я снял свои ботинки.

— Деймон… — она остановилась, когда я сел на кровать. Ее пальцы скользнули по крышке ноутбука. — Я очень сожалею обо всем. Я не должна была доверять ему, я должна была слушать только тебя. Я не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал.

— Адам не пострадал. Он умер, Кэт.

Она стояла передо мной, ее голос стал тише.

— Я… Если бы я могла вернуться, я бы все изменила.

Я покачал головой, мой взгляд упал на мои ладони. Я сжал их в кулаки.

— Я знаю, мы не всегда можем мириться друг с другом, и я знаю, что вся эта штука со связью тебя постоянно беспокоит, но ты знаешь, что всегда можешь довериться мне. Тебе следовало прийти ко мне, как только ты заподозрила, что Блейк связан с МО. — Чувство беспомощности наполнило меня. — Я бы смог предотвратить это.

— Я доверяю тебе. Даже свою жизнь, — сказала она, подходя ближе. — Но когда я впервые поняла, что он, возможно, вовлечен в их делишки, я не захотела вмешивать тебя. Блейк уже слишком много знал и подозревал.

— Я должен был сделать больше. Когда он бросил в тебя этот чертов нож, мне следовало вмешаться тогда и не отступать, но я был просто чертовски зол.

Ее грудь резко поднялась, и бумаги на моем столе зашевелились.

— Я пыталась тебя защитить.

Я поднял свой взгляд. Я знал, что она хотела защитить меня, но было ли единственной причиной, почему она не пришла ко мне по поводу Блейка? Она не хотела подвергать меня опасности.

— Ты хотела защитить меня?

— Да. — Она сглотнула. — Не то, чтобы это получилось, но, когда я узнала, что Блейк и Вон родственники, все о чем я могла думать, было то, что он играл со мной — и я допустила, чтобы мной играли. И он знал, как близки мы были с тобой. Они бы сделали с тобой тоже самое, что и с Доусоном. Не было другого пути, я не смогла бы жить с этим.

Закрыв глаза, я повернул голову.

— Когда ты точно узнала, что Блейк работал на МО?

— В канун Нового Года. Блейк появился, пока я спала, и я увидела часы Саймона в его машине. Он сказал, что Саймон все еще жив, что МО забрали его, но… на его часах была кровь.

Я выругался.

— Пока ты спала? И часто он это делал?

Она покачала головой.

— Не знаю.

Конечно, она не знала. Черт. Я должен был убить его… по множеству причин.

— Ты не должна волновался о том, что я могу пострадать. — Я встал, запустив руку в волосы. — Ты же знаешь, я могу сам о себе позаботиться. Ты знаешь, что я могу справиться самостоятельно.

— Я знаю. Но я не собираюсь сознательно подвергать тебя риску. Ты слишком много для меня значишь.

Моя голова резко повернулась в ее сторону. Вероятно, это был первый раз, когда она прямо сказала это.

— И что именно это значит?

— Я… — Ее нижняя губа задрожала. — Теперь это не имеет значения.

— Черта с два, не имеет! — прокричал я. — Ты почти разрушила мою семью, Кэт. Ты чуть не привела нас к смерти и все еще не кончено. Кто знает, сколько у нас времени до прихода МО? Я отпустил того придурка. Он все еще на свободе и, как бы ужасно это не звучало, я надеюсь, что он получит по заслугам прежде, чем успеет кому-нибудь доложить. Ты врала мне! И ты говоришь, все это потому, что я много значу для тебя?

Румянец залил ее щеки.

— Деймон…

— Ответь мне!

— Отлично! — Она вскинула руки. — Да, ты кое-что значишь для меня. То, что ты сделал для меня на День Благодарения, это… — Ее голос сорвался. — Я почувствовала себя счастливой. Ты сделал меня счастливой. И я по-прежнему беспокоюсь о тебе. Ясно? Ты так важен мне, что я даже не могу выразить это словами, потому что все кажется слишком неубедительным в сравнении. Я всегда хотела тебя, даже когда ненавидела. Я сейчас хочу тебя, хоть ты и сводишь меня с ума. И я знаю, что наделала глупостей. Не только с нами, но и с Ди.

Я уставился на нее.

Она всхлипнула, когда слезы наполнили ее глаза.

— И я никогда не чувствовала себя так с кем-то еще. Я словно падаю каждый раз, когда ты рядом, и не могу отдышаться, и я чувствую себя живой, а не просто посторонним наблюдателем за собственной жизнью, которая проходит мимо меня. У меня не было ничего подобного с кем-либо еще.

Весь наш мир рухнул. Этот придурок Блейк — я должен был убить его в тот момент, когда в первый раз увидел. Я должен был убить его тогда. Кэт лгала мне. Адам был мертв. Ди была сломлена. МО могло постучать в нашу дверь в любую чертову секунду, я понятия не имел, где Доусон, и единственное о чем мог думать — что заботило меня, — это то, что сказала мне Кэт. Она никогда не чувствовала себя так с кем-то еще. Она не могла отдышаться и чувствовала себя живой рядом со мной.

И она рассказала о своих чувствах ко мне.

— Но это не имеет значения, потому что я знаю, что ты, должно быть, ненавидишь меня сейчас. Я понимаю, это. Я просто хотела бы вернуться назад и изменить все! Я…

Я двинулся слишком быстро для нее и обхватил ее щеки.

— Я никогда не ненавидел тебя.

Она моргнула, и Боже, я бы не выдержал, если бы она заплакала.

— Но…

— И сейчас я не ненавижу тебя, Кэт. — Мой взгляд застыл на ее слезящихся глазах. — Я схожу с ума из-за тебя — и из-за себя. Меня обуревает такая злость, что я могу чувствовать ее вкус. Я хочу найти Блейка и поменять местами все части его тела. Но знаешь ли ты, о чем я думал весь вчерашний день? Всю ночь? Единственная мысль, от которой я не мог никуда деться, как бы ни был зол на тебя?

— Нет, — прошептала она.

В моей груди все сжалось.

— Что мне повезло, потому что человек, которого я не могу выкинуть из головы, человек, который значит для меня больше, чем я могу выдержать, все еще жив. И она здесь. И это ты.

Слеза скатилась вниз по ее щеке.

— Что… что это значит?

— По правде, я и не знаю. — Я вытер ее слезу своим большим пальцем. — Я не знаю, что принесет нам завтрашний день, и каким будет весь год с этого момента. Черт, да ведь мы можем закончить тем, что поубиваем друг друга из-за какой-нибудь глупости на следующей неделе. Это возможно. Но в чем я уверен, так это в том, что мои чувства к тебе никуда не исчезнут.

Ее слезы потекли быстрее, и это заставило мои колени подогнуться. Я склонился над ней, целуя ее слезы, этого мне было не достаточно. Я поцеловал ее, вздохнув от того, как ее губы чувствовались на моих.

Но Кэт отстранилась.

— Как ты все еще можешь хотеть меня?

Я прижал свой лоб к ее лбу.

— О, я все еще хочу задушить тебя. Но я ведь безумен. И ты сумасшедшая. Может быть, поэтому. Может быть, нам просто суждено быть вместе.

— В этом нет никакого смысла.

— Он вроде как есть, по крайней мере, для меня. — Я снова поцеловал ее. Мне это было необходимо. — Может, это как-то связано с тем, что ты наконец-то признала, что глубоко и безвозвратно влюблена в меня.

Она тихо, неуверенно засмеялась.

— Я так и не признала это.

— Не так многословно, но мы оба знаем, что это правда. И я согласен с этим.

— Ты? — Она закрыла свои прекрасные серые глаза, и я мог думать только о том, как я был благодарен за то, что она все еще дышит.

Боже, я превратился в слабака.

Но мне было все равно.

— Для тебя все так же? — спросила она.

Моим ответом был поцелуй. Прикосновение напоминало погружение в Источник, посылало молнии прямо в душу. Поцелуй углублялся, пока мы полностью не растворились в нем.

Неосознанно я двигался, и следующее, что я понял, мы оказались на кровати, она сидела у меня на коленях. И когда она была рядом со мной на кровати, мое сердце проделывало сумасшедшие вещи в моей груди.

Кэт тяжело дышала.

— И все равно, это не изменит то, что я сделала. Все это остается моей виной.

Положив свою руку ей на живот, я передвинулся ближе к ней.

— Это не только твоя вина. А наша. Мы вместе застряли в этом. И что бы нас ни ожидало впереди, мы встретим это вместе.

— Вместе?

Я кивнул, расстегивая пуговицы ее кофты. Некоторые из них были застегнуты неправильно, и я рассмеялся. Только у Кэт правильное надевание одежды могло вызывать трудности и каким-то образом меня это еще и заводило.

— Если что-то и существует, то это мы.

Кэт подняла руки и помогла мне снять эту чертову штуку.

— И что «мы» означает в действительности?

— Ты и я. — Я наклонился, снимая ее сапоги. — И больше никого.

Ее щеки мгновенно вспыхнули, она стянула носки и легла на спину. Господи, на ней оставалось еще так много одежды.

— Мне, кажется, нравится, как это звучит.

— Кажется? — Черт. Я скользнул рукой по ее животу, а затем просунул руку под ее рубашку. Я укусил свою щеку изнутри. Незначительный ожог боли ничего не сделал. Мне очень нравилось, что ее кожа была словно атлас. — Мне недостаточно этого «кажется».

— Ладно. Мне действительно это нравится.

— Так же как и мне. — Я опустил голову, медленно ее целуя. — Держу пари, ты просто сходишь с ума от радости.

Ее губы изогнулись в улыбке напротив моих.

— Так и есть.

В груди разлилось тепло.

— Расскажи мне все, — попросил я в крошечном пространстве между нашими ртами.

Кончиками пальцев она скользнула по моей щеке, и казалось, она поняла, что я имел в виду, без уточняющих слов.

— Я не обжигала пальцы об плиту. Блейк… он учил меня, как управлять огнем — как создавать его.

Иисус.

— Синяки?

— Получила их во время тренировок, — прошептала она, когда ее ресницы опустились. — Не думаю, что он делал это специально. Не до нашей последней тренировки перед Рождеством. Я была слишком уставшей, чтобы тренироваться, так что он предложил мне перекусить где-нибудь. Это не казалось хорошей идеей с самого начала, потому что мы вышли из района действия бета-кварца.

Я перестал дышать.

— Ужин был напряженным, а потом он получил смс сообщение. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, как много всего было подстроено. — Она невесело рассмеялась. — По пути домой я почувствовала Арума. Блейк затормозил на обочине, заставил меня выйти из машины… и начать бороться с Арумом.

— Что?

Она даже не подняла глаз на меня.

— Я должна была драться с Арумом, и я это сделала. Я убила… я убила его, — продолжила она, ее голос был тихим. — Это было нелегко.

Прошло несколько мгновений, прежде чем я заговорил.

— Вот почему те синяки покрывали твою спину?

— Да. Я не сказала тебе правду, потому что знала… знала, что ты будешь преследовать его, и я волновалась не за него. Я волновалась за тебя, потому что уже тогда я знала, что что-то с ним не так. — Кэт вздрогнула, и я прижался губами к ее лбу. — Именно тогда я начала по-настоящему подозревать, что он не тот за кого себя выдает. Я не хотела, чтобы ты пошел за ним в случае, если он сотрудничает с МО или вроде того. — Ее голос задрожал. — Я должна была послушать тебя, Деймон. Должна была…

— Тише, — сказал я, целуя ее все еще влажные щеки, а потом нашел ее губы. Я нежно поцеловал ее, и она задрожала в моих руках уже по другой причине. — Я ревновал, — признался я.

— Что? — Ее губы скользнули по моим.

— Я…ревновал из-за того, сколько времени ты проводила с ним. Я ничего не понимал, когда он впервые появился. Я думал, что потеряю тебя.

— Нет, — прошептала она, гладя мою щеку. Ее рука дрожала. — С ним никогда не было так, как с тобой. Может быть… может быть, вначале я хотела с ним встречаться, но когда он меня поцеловал, я ничего не почувствовала. Ничего. Ничего похожего на те ощущения, что даришь мне ты, когда целуешь. — Ее рука скользнула в мои волосы. — Мы поцеловались лишь раз. Он пытался… поцеловать меня еще раз, но я остановила его.

Напряжение сковало мои мышцы.

— И он остановился?

— Да. Клянусь. Он остановился.

Облегчение было сладостным, и я соединил наши рты еще раз. В перерывах между поцелуями, что разрывали меня на кусочки, а потом вновь восстанавливали, я говорил ей то, в чем никогда никому не признавался. О том как я сходил с ума, когда услышал что Доусон мертв, и про надежду, что почувствовал узнав, что он возможно жив. Я рассказал ей о том, как сильно порой желал, чтобы мои родители были здесь и, как я иногда ненавидел то, что был единственным, кто должен был заботиться обо всем.

Все, что я чувствовал к ней, передавалось в каждом моем прикосновении. И с каждым хриплым, тихим стоном, что срывался с ее губ, я попадал в ее сети все еще больше.

Мои руки дрожали, когда двинулись вверх, и я надеялся, что она не заметила этого. Я был шокирован тем, как много она позволяла мне делать. Предметы нашей одежды исчезли. Моя рубашка. Ее. Ее рука заскользила по моему животу, и я стиснул челюсть так сильно, что был уверен, что посещу стоматолога в ближайшее время.

Ее пальцы нашли пуговицу на моих джинсах, я ничего так не ожидал раньше.

— Ты даже не представляешь, как сильно я хочу этого, — сказал я ей, проведя кончиками пальцев вниз по ее груди и животу. — Думаю, что на самом деле, я мечтал об этом всегда. Сумасшествие, да?

Она пробежала подушечками пальцев по моей щеке. Я отозвался на ее прикосновение, поцеловав ее ладонь, а потом снова нашел ее губы. Этот поцелуй был другим, более интенсивным, и Кэт — о, Боже — Кэт ожила. Двигаясь друг напротив друга, наши тела прижались так плотно, что мне казалось я перейду в свою истинную форму и погашу свет во всем штате.

Ее руки были везде, и я уговаривал ее продолжать с помощью слов и прикосновений. Ее нога обернулась вокруг моих бедер — сладкий младенец Иисус — я был почти погублен.

Я почувствовал, что остатки моего контроля ускользают. Беловато-красный свет отходил от меня, купая Кэт в теплых лучах. Целуя ее и чувствуя единение с ней, я хотел, чтобы это никогда не закончилось. Она была совершенна для меня. Она была моей, и я хотел ее больше, чем кого-либо в своей жизни.

Но я остановился.

Все, что недавно произошло, пронеслось в моей голове. Смерти, открытия и многое другое.

Я не хотел, чтобы наш первый раз был такой — потому что-то многое на нас навалилось.

Мой Бог, я был слезливо-сентиментальным слабаком, но я остановился.

Кэт уставилась на меня, проведя рукой по моему животу.

— В чем дело? — спросила она.

— Ты… ты мне не поверишь… — Черт, я сам в это не верил. Через пару секунд, я очень пожалею об этом. — Но я хочу все сделать правильно.

Она начала улыбаться.

— Я сомневаюсь, что ты мог бы сделать что-то не так.

Ха.

— Но я говорю не об этом. Это я сделал бы идеально, но я хочу… Я хочу, чтобы у нас было все то, что есть у нормальных пар.

Кэт выглядела так, будто снова собиралась заплакать. Я, наверно, сам скоро начну плакать, но совсем по другой причине.

Я погладил ее щеку, резко выдохнув.

— Последнее, что я хотел сделать, это остановиться, но я хочу вытащить тебя куда-то — на свидание или что-нибудь такое. Я не хочу, чтобы то, что мы чуть не сделали, омрачало все остальное.

Кажется, я покраснел. Чтоб меня.

Собрав все свое самообладание, я сделал невероятное и, приподняв ее, положил рядом с собой. Я положил руку на ее талию и притянул ее ближе к себе. Я прижал губы к ее виску.

— Хорошо?

Кэт повернула голову, встречаясь с моим взглядом.

— Думаю, я люблю тебя.

Воздух выбило из легких. Я крепко ее обнимал, и знал уже тогда, что спалил бы всю вселенную ради нее, если бы мне пришлось. Я сделаю все, чтобы уберечь ее. Убью. Исцелю. Умру. Все. Потому она была для меня всем.

И я хотел сказать ей об этом, но не желал искушать Вселенную. Случилось много плохого с людьми, которых я любил.

Я поцеловал ее в щеку.

— Я же говорил.

Кэт уставилась на меня.

Я хмыкнул, и, хотя это казалось невозможным, я приблизился к ней.

— Насчет того пари — я выиграл. Я сказал, что ты признаешься мне в любви в первый день Нового Года.

Проведя рукой вдоль моей шеи, она покачала головой.

— Нет. Ты проиграл.

Я нахмурился.

— С чего ты взяла?

— Посмотри на время. — Она наклонила подбородок в сторону часов на стене. — Уже за полночь. Второе января. Ты проиграл.

Несколько мгновений я смотрел на часы, желая, чтобы они провалились в черную дыру, но тут мой взгляд нашел ее, и я улыбнулся — по-настоящему улыбнулся.

— Нет. Не проиграл. Я все еще выигрываю.


Глава 26 | Забвение | Глава 28



Loading...