home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

— Я начал задаваться вопросом, стал ли ты отшельником или кем-то вроде этого. — Эндрю сидел на узких перилах, окружающих веранду, его ноги свободно свисали. Почти пустая бутылка пива стояла на перилах рядом с ним, и если бы он был человеком, то попал бы на плакат об опасности распития алкоголя несовершеннолетними. — Или мы больше не нравимся тебе.

Сидя в кресле с закинутыми на стол ногами, я ухмыльнулся.

— Скорее последнее.

Эндрю рассмеялся.

— Ты козел.

Я не стал спорить с этим утверждением.

Напротив меня Адам отражал мою позу, только он пристально смотрел в лес с задумчивым выражением на лице. Иногда находиться рядом с братьями было тяжело, потому что они напоминали мне о том, как это было с Доусоном.

Эндрю и Адам были идентичны во внешности, оба высокие и сильные, голубоглазые и светловолосые, но их характеры не быть ещё более различны. Они действительно были как Доусон и я раньше. Я был сорвиголова. Доусон был спокойным. Эндрю был мудаком, а Адам миротворцем.

Не то чтобы я когда-либо говорил это Ди, но я был рад, что она стала воспринимать более серьезно именно Адама. Я действительно не знал, насколько они продвинулись в своих отношениях, и старался не думать об этом, но да, я был рад. Эндрю был слишком похож на меня.

Пока я наблюдал за тем, как Эндрю прикончил свое пиво, мои мысли блуждали. Приехать к ним во вторник вечером не казалось правильным, не когда на Кэт был след, но Эндрю был прав. Я не видел парней долгое время, и Ди сказала, что Кэт осталась дома. Она будет в порядке там, так как сомнительно, что Аэрум подберется так близко к колонии, и пока она открыто не появлялась с Ди в городе, подвергая ее опасности, я действительно не должен был беспокоиться об этом.

Мне было плевать.

Вопрос Ди преследовал меня. Она тебе нравится? Я сказал ей нет, и солгал немного. То, что я испытывал к Кэт, было сложным и запутанным. Она мне нравилась и не нравилась. Мне также нравились волки, но я же не хотел заводить одного из них в качестве домашнего питомца.

Подняв свою бутылку воды, я сделал большой глоток, в то время как Адам взглянул на меня.

— Ты знаешь, когда девчонки вернутся?

Я поднял одно плечо.

— Не знаю.

— Эш была зла, — хмыкнул Эндрю, когда оглянулся через плечо. — Она сказала, что уйдет, как только Ди закончит набивать рот едой.

— Обожаю девушек с аппетитом, — пробормотал Адам, криво ухмыляясь.

Мои глаза сузились на нем.

Ухмылка Адама поблекла.

— Или нет.

— Звучит как правда, — прокомментировал я, лениво вращая бутылку воды.

Эндрю отклонившись назад, сделал сальто, приземлившись на ноги, как чертова кошка. Он развернулся, взяв пустую бутылку.

— Мне нужно еще выпить. — Он посмотрел в мою сторону. — А тебе?

— Мне не надо.

— Слабак.

Я послал его.

Он засмеялся, когда исчез в доме, закрыв дверь за собой. Мой взгляд сместился с террасы к густому лесу. С нашей выгодной точки обзора я мог видеть вершины Сенека гор. Мне нравилось здесь. Так же, как и там, где жил Мэтью, там не было никаких других домов поблизости, и почти всегда было тихо. Единственным шумом были звуки дикой природы, и когда наступала ночь, трель сверчков усиливалась. Я взглянул вверх. На небе начали образоваться темные грозовые тучи.

— Я знаю, — объявил Адам.

Нахмурившись, я посмотрел на него.

— Знаешь что?

Он взглянул на дверь, прежде чем продолжил.

— Я знаю о девушке, которая переехала в соседний дом.

Нога, которую я начал передвигать застыла.

— Я собираюсь сделать сумасшедшее предположение, что это Ди сказала тебе?

Адам кивнул, когда откинулся назад и скрестил руки на груди.

— Она действительно нравится Ди.

— Хмм.

— Я ничего не сказал Эш или Эндрю. И не планирую, потому что знаю, как они отреагируют. Я полагаю, Мэтью знает? — Когда я кивнул, его задумчивое выражение лица вернулось. — Однако должен признать, я немного удивлен, что ты ничего не сказал.

Я поставил бутылку на стол.

— Не понимаю, почему ты решил, что я, в самом деле, подниму этот вопрос. Словно я сижу и думаю об этой девушке.

Адам склонил голову набок, медленно у него на лице появилась ухмылка.

— Ну, я не намекал, что ты сидишь и думаешь о ней, но обычно, ты ноешь любому, кто только слушает о том, что Ди подружилась с человеческой девушкой.

Мышцы на моей челюсти напряглись.

— Это не важно.

— Да, — ответил он.

— И я не сижу и не ною о подобных вещах.

Плечи Адама затряслись от тихого смеха, и я начал рассказывать ему о том, про что думал, когда мой телефон завибрировал в кармане. Потянувшись, я вытащил его. Имя Ди вспыхнуло на экране.

Я ответил.

— Вы уже закончили ужинать?

Адам оживился напротив меня, и я решил, что мне это действительно не понравилось.

— Я думаю, у нас проблема, — начала Ди, и ее голос повысился.

Убрав ноги со стола, я насторожился.

— Какая проблема?

— Есть ли шанс, что Кэт с тобой? — с надеждой спросила она.

Клубок страха поселился в моем животе, словно свинец.

— Нет. Ни единого чертового шанса.

— О нет. Я только что вернулась домой, а ее машины нет на подъездной дорожке. Поэтому я подошла к её дому, чтобы просто удостовериться там ли она, но никто не ответил. — Она сделала паузу, её голос был запыхавшейся. — Она покинула дом, и на ней след.

Я встал, даже не осознавая этого, и подошел к краю веранды. Мой голос был низким.

— Ты сказала, что она останется вечером дома.

— Я знаю. — Ее голос повысился. — Это то, что она мне сказала, но ее нет.

— Черт побери. — Моя рука сжала телефон. — Конечно, нет.

— Все в порядке? — спросил Адам позади меня.

Я проигнорировал его, так как Ди заговорила.

— Не злись на нее, Деймон. Она не знала, что это не безопасно для нее сейчас. Она понятия не имеет. Это не ее вина.

Ее вина или нет, это не имеет значения. Она была по-прежнему огромной занозой в моей заднице.

— Я поеду и посмотрю, смогу ли найти ее. Держу пари, она в библиотеке и я…

— Нет, ты не поедешь. Ты никуда не собираешься. Ты оставишь свою задницу дома. — Гнев разлился во мне, но, несмотря на это, страх постоянно возрастал. — Я позабочусь об этом.

— Деймон…

— Я напишу тебе, как только найду ее. — Я едва сдерживался, чтобы не выбросить телефон. — Я уверен, что она в порядке. Просто… просто оставайся дома и не переживай.

Повесив трубку, я сунул телефон обратно в карман.

— Мне надо идти.

Адам встал, выглядя обеспокоенным. Он уже держал свой телефон в руке, и я чертовски надеялся, что Ди знала, что нужно держать историю со следом при себе.

— Все в порядке? — спросил он.

— Да. — Я положил руки на перила. — Скажи Эндрю, что я встречусь с ним позже.

Я перемахнул через перила, пролетев добрые пятнадцать футов, и приземлился на согнутые ноги. Я поднялся и бросился к фасаду дома. Я почти прошел мимо своего внедорожника, потому что пешком я мог добраться до библиотеки быстрее, но как бы я тогда объяснил это Кэт, когда нашел бы ее?

Дьявол.

Развернувшись, я поспешил к своему автомобилю и залез внутрь. Заведя двигатель, я включил задний ход, объезжая машины и деревья. Поездка в город заняла, кажется, целую вечность, и я должен был тащиться за каждой медленной задницей на шоссе. Крупные капли дождя забрызгали лобовое стекло. С тех пор, как начался дождь, казалось, что никто не может ехать быстрее двадцати миль в час. Мои руки сжимали руль, пока суставы не побелели. Гнев прокатился сквозь меня, как надвигающаяся гроза снаружи.

Я был зол на Кэт за то, что она не осталась дома, в ярости на себя за то, что поставил ее в такое положение, и что теперь мне придется искать ее задницу и придумывать какое-то нелепое объяснение, почему я был поблизости.

И бесило то, что я не был дома, чтобы застать её уезжающей.

Когда я попал в Петербург, я готов был проехать по маленькому городку на своем внедорожнике, но поскольку парковка была чертовски дорогой вечером, и я спешил, мне пришлось оставить машину за три квартала, припарковавшись позади закусочной.

На центральных улицах было большое движение, так что мне пришлось сдерживать себя. Дождь начал кончаться и включились уличные фонари, когда я направился по тротуару в сторону городской библиотеки. Настроение у меня было паршивое, соответствуя тучам над головой, и когда я дошел до библиотеки и не увидел ее машину, я был готов сломать что-нибудь.

Либо она уже ушла, либо её здесь вообще не было. Оставалось ещё проверить одно место, менее оживленную улицу за библиотекой. Я набрал скорость, срезая дорогу по узкой лужайке перед зданием, и свернул в сторону.

Холод прошел вдоль основания моей шеи и спустился вниз по спине, оживший инстинкт подсказал перейти в мою истинную форму. Страх взорвался, словно картечь.

Я мог чувствовать их, отравляющих воздух и землю, замаскированных на узкой улочке в неестественно густые тени. Мой мозг выключился, и я набрал скорость, превратившись в пятно, поспешил в сторону библиотеки. Я заметил машину Кэт. Свет горел внутри, но ее не было видно.

Присутствие Аэрума чувствовалось сильнее.

Метнувшись через дорогу, я подошел к ее машине и почувствовал это — маслянистый густотой воздух была почти удушающим. Потом я увидел его в человеческой форме, но его очертания были нечеткие, прозрачные, будто темный дым. Я не видел Кэт, но было что-то — кто-то — на земле, и я знал, даже не смотря, что это была Кэт.

И могло быть уже слишком поздно.

Это… это было моей виной.

Ярость и страх закружили меня, словно ураган, и я понятия не имел, как мне удалось остаться в своей человеческой форме, в то время как я схватил Аэрума за плечо. Моя рука погрузилась на несколько сантиметров в него, а затем я схватил его за кость и мышцы. Я сильно рванул их, подняв Аэрума в воздух и отбросив его на несколько футов в сторону. Я мельком взглянул на Кэт, и моя ярость была на вкус словно смерть.

Существо развернулось в воздухе, превращаясь ни во что, кроме как тень прежде, чем снова быстро собралось в человеческую форму, когда приземлилось на ноги. Я бросился к нему, врезав ублюдку в живот плечом. Оно вскрикнуло, а затем ударило в ответ, выбросив руку по направлению моей груди. Проклятие вырвалось из меня, когда я сделал шаг назад. Рука стала прозрачной, и я знал, что оно собиралось попытаться сделать. Подкормиться.

Да, но этого не произойдет.

Я увернулся, избежав его хватки. Двигаясь быстро, как кобра, я схватил Аэрума и бросил его через плечо. Он приземлился рядом с Кэт, на мгновение оглушенный.

Тихое хныканье напугало меня. Кэт было больно.

Прежде чем я успел осмыслить этот новый страх, Аэрум вскочил на ноги. Сочетание светлых волос и бледной кожи размывалось, и пока он нападал на меня, темные тени проступили под тонким слоем его кожи. Я схватил Аэрума за горло, подняв его в воздух.

Приступы кашля послышался со стороны Кэт, и я выругался, пока вдалбливал мудака в дорогу. Асфальт треснул. Крошечные камни полетели в стороны.

Ненависть проступила в бледно-голубых глазах, что встретили мои, столько холодной ненависти. Мы покатились дальше по дороге, в тень. Он нанес удар. Я несколько. Уничтожать Аэрума в общественном месте, как это было рискованно, но мне нужно было закончить начатое и мне нужно… мне нужно было проверить ее.

Подняв руку, я приблизил её к груди Аэрума, пока вызывал Источник. Энергия, чистая и необузданная такая мощная, словно вспышка на солнце, побежала вниз по моей руке. Интенсивный беловато-красный свет вспыхнул из моей руки, направляясь к Аэруму.

Время застыло на мгновение, когда свет окутал существо, просачиваясь в грудь, внутрь его кожи, и вторгаясь в каждую клетку. Яркий белый свет наполнил его глаза, изгоняя тени, притаившиеся под его кожей.

Я отступил от Аэрума лишь в самый последний момент. Бледная кожа исчезла, сменившись гладкой ониксовой оболочкой. Существо замолкло на секунду, его рот открылся в безмолвном крике, и тогда оно взорвалось на миллион осколков, которые поднялись вверх, исчезая в небе.

Заряд энергии перешел в окружающую среду. Фонари взорвалась, погружая всю улицу во тьму. Тяжело дыша, я сделал шаг назад и посмотрел на Кэт. Она лежала на животе, почти полностью лицом на дороге. Что-то в этом разрывало меня.

Я миновал расстояние между нами в мгновение ока, садясь на колени рядом с ней, я протянул руку, положив ей на плечо. Тихий стон, который она издала, усилил разрывающие меня чувство.

— Все нормально. Он ушел. Ты в порядке? — Черт. Это был глупый вопрос. Она начала поднимать голову, и я увидел ярко красное пятно на ее щеке цвета клубники. Ее левый глаз отек. Злость пробила меня насквозь. Ей было больно, и это было так очевидно, ее дыхание не звучало нормально. Были слышны беспокойные хрипы. Я не врач, но это не было хорошо.

— Все в порядке, — сказал я ей, и это была ложь, потому что как только я произнес эти три слова, я понял, что это настолько безрассудно, что я мог бы с таким же успехом броситься под едущий на скорости грузовик.

Она была ранена, и инстинктивно, я знал, что мог исправить кое-что, даже все. Я никогда не делал этого прежде. Это было запрещено, табу для нашего вида, о котором только и говорили. Одина из наших самых замечательных способностей, то единственное, что Аэрум не мог перенять после кормления, это была наша регенеративная способность. У нас быстро заживали почти всех раны… и мы могли лечить других.

Я обратился к Источнику, нашел его внутри себя, а затем отправил его к Кэт, направив свет к ее груди и хрипящим легким. Если бы кто-нибудь прошел сейчас мимо, то он бы увидел наши тела, светящиеся как лампочки, и я счел себя десять раз глупцом, но не остановился. Ее глаза были закрыты, но походу того, как энергия начала потрескивать вдоль ее кожи, ее ресницы затрепетали, как будто собирались открыться, и я осторожно провел рукой по ее глазам и щеке, она расслабилась.

Ее дыхание немного выровнялось, когда она медленно повернула голову в мою сторону.

— Спасибо за… — она замолчала.

— Кэт, — позвал я ее, обеспокоенный. — Ты все еще со мной?

— Ты, — прошептала она.

— Да, это я. — Я переместил свою руку к ее запястью. Она отдернула руку, и я потянулся к ней снова. Если уж я начал, то доведу дело до конца. — Я могу помочь тебе.

— Нет! — закричала она.

Я решил проигнорировать это, когда взглянул на ее запястье. Ей было все еще больно, но худшее из ран, какое бы влияние на ее дыхание они не оказывали, я исцелил. Я отпустил Источник и встал, резко выдохнув. Тысяча мыслей крутилась в голове, но я постоянно возвращался к одной — какого черта я наделал?

— Как бы то ни было. Я позвоню в полицию.

Последнее, чего я хотел, была полиция, но Кэт должны были осмотреть врачи. Сделав шаг назад, я вытащил свой телефон и позвонил, не спуская глаз с нее. Она изо всех сил пыталась сесть, а я боролся с желанием помочь ей. Была большая вероятность, что если бы я коснулся ее снова, то закончил бы тем, что излечил ее еще немного, так как я себя просто потрясающе контролировал.

— Спасибо… тебе, — сказала она, ее голос был хриплым, в это время я повесил трубку.

Я вздрогнул. След на ней прежде был слабым мерцанием, но после исцеления, она светилась, как чертова неоновая вывеска.

— Не благодари меня. — Я провел рукой по волосам, а затем опустил её на бок. Обе руки сжались в кулаки, когда я увидел, что она, наконец, села. Пятно на ее лице, опухший глаз, заставили меня сожалеть, что Аэрум не был все еще жив, тогда бы я мог убить его снова. — Проклятье, это моя вина.

Она уставилась на меня, смятение и что-то еще, что я не смог точно определить проявились на ее лице. Расстройство удвоилось во мне. Это была моя вина. Как идиот, я оставил след на ней в субботу. Знал же, есть шанс, что поблизости окажется Аэрум, и я не удостоверился, что она останется дома. Затем она подверглась нападению, потому что Аэрум увидел этот проклятый след и понял, что она может привести его к нам — чего он и хотел.

— Свет — я видела свет, — прошептала она, опустив взгляд.

— Ну, говорят, что некоторые видят свет в конце тоннеля.

Она отпрянула, съежившись.

Дерьмо. Это была, возможно, самая дурацкая вещь, которую я мог сказать. Я присел на корточки.

— Черт возьми, прости. Вырвалось как-то бездумно. — Я помолчал. — Как сильно ты ранена?

— У меня горло… болит. — Она подняла трясущуюся руку и прижала к горлу, поморщившись. — Как и мое запястье. Я не уверена… сломано ли оно. Но там была вспышка… света.

Мой взгляд остановился на ее запястье. Кожа быстро потемнела, став пурпурно-красной. Я не думаю, что оно было сломано. Была хорошая вероятность, что я его вылечил, но она не могла знать этого. Никто не знал. Я глубоко вздохнул.

— Оно может быть сломано или вывихнуто. Это все?

— Все? Мужчина… он пытался убить меня.

— Я понимаю это. Надеюсь, что он не сломал ничего жизненно важного. — Я взглянул на макушку ее растрепанной головы. — Например, твой череп.

— Нет… не думаю.

— Ладно, ладно. — Я стоял, оглядываясь по сторонам. Мне нужно было вернуть контроль над ситуацией. — Что ты вообще здесь делала?

— Я…хотела пойти в библиотеку. — Она замолчала на мгновение. — Было не так… поздно. Не… не похоже, что мы живем в криминальном… городе. Он сказал, что ему нужна помощь… у машины спустило колесо.

Мои глаза расширились, когда я повернулся к ней.

— Незнакомец просит помощи на темной стоянке, и ты вот так вот просто идешь и помогаешь ему? Это самый легкомысленный поступок из всех, что я слышал за очень долгое время. Ты ведь способна думать о последствиях, верно? Разве ты не знаешь, что не следует брать сладости из рук незнакомцев или заходить в вагончики с надписями «Котята бесплатно»?

Она издала тихий звук, когда я начал расхаживать вокруг.

— Извинения вряд ли помогли бы, если бы я не пришел во время, верно? — сказал я.

— Так почему… ты был здесь?

Я остановился, проводя рукой по груди.

— Я просто был.

— Черт, я то думала, вы, ребята, должны быть милыми и очаровательными.

Я нахмурился.

— Какие ребята?

— Ты знаешь, рыцари в сияющих доспехах, спасающие девиц в беде.

Качая головой, я опустил руку.

— Я не твой рыцарь

— Ладно… — прошептала она, подтянув ноги к себе и положив голову на колени. Все ее движения выглядели болезненными.

— Где он сейчас?

— Сбежал. Сейчас, наверное, уже очень далеко отсюда. — Я шагнул к ней. — Кэт…?

Она подняла голову, и когда я ничего не сказал, она опустила здоровую руку на землю и начала подниматься.

— Я не думаю, что тебе следует вставать. — Я снова опустился на колени. — Скорая и полиция будут здесь с минуты на минуту. Я не хочу, чтобы ты упала в обморок.

— Я не собираюсь… падать в обморок. — Как по команде послышался звук сирен.

— Я не хочу ловить тебя, если ты все-таки упадешь. — Я взглянул вниз на свои руки. Кожа была расцарапана, но сейчас она уже исцелилась. — Он… он сказал тебе что-нибудь?

Ее брови сошлись, когда она поморщилась.

— Он сказал… На мне след. И он продолжал спрашивать… где они. Я не знаю почему.

Черт. Опустив свой подбородок, я посмотрел через плечо.

— Похоже он сумасшедший.

— Да, но… кто ему был нужен?

Мое внимание вернулось к ней.

— Возможно, ему нужна была девушка, глупая в достаточной степени, чтобы помочь одержимому маньяку с его спущенной шиной?

Ее губы сжались.

— Какой же ты все-таки придурок. Кто-нибудь… говорил тебе это?

В тот момент я решил, что если она назвала меня придурком, значит, будет в порядке.

— Ох, Котенок, каждый божий день.

Она уставилась на меня, но я не мог понять, о чем она думает.

— Я даже не знаю, что сказать…

— Поскольку ты уже сказала спасибо, я думаю, нет никакого смысла говорить что-либо. — Я встал. — Только, пожалуйста, не двигайся. Это все, что я прошу. Оставайся на месте и постарайся больше не доставлять неприятностей.

Кэт хмурилась, и было, похоже, что она хотела сказать что-то, но хвала всем высшим существа во вселенной, она промолчала. Облегчение было недолгим, потому что, когда я мельком взглянул на нее, она дрожала так сильно, что ее зубы должно быть стучали. Тогда, я понял, что она промокла под дождем, и шок, вероятно, начал проступал.

Стянув рубашку, я снова встал на колени около нее. Моя рубашка не была самой хорошей вещью, но это было лучше, чем ничего. Я осторожно продел ее через голову, стараясь не касаться материей поврежденного лица. Я просунул ее безвольные руки в рукава, и безжизненное состояние этих рук немного взволновало меня. Я быстро взглянул вверх. Ее глаза были закрыты, густые ресницы, отбрасывали тени на ее щеки.

— Кэт?

Слишком поздно.

Она завалилась на бок, и я поймал ее, прежде чем она шмякнулась лицом в асфальт. Ее голова откинулась в сторону, а ее волосы упали на ее неповрежденную щеку. Прижимая ее к своей груди одной рукой, я зачесал назад волосы с ее лица. Мои пальцы задержались на ее челюсти чуть ниже уха. Звук сирен стал громче, но я был сосредоточен на каждом вдохе, что она делала, ее грудная клетка поднималась и опускалась.

Кэт была без сознания.

— Черт, — пробормотал я, глядя на нее сверху вниз, переместил ее так, что ее затылок разместился на сгибе моей руки.

Это становилось тревожной тенденцией.


Глава 7 | Забвение | Глава 9



Loading...