home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Примечания и комментарии

Командир абордажной партии во времена парусных флотов

Мужлан. франц.

Если тебе лижут сапог, подними ногу повыше до того как за нее укусят. франц.

Блевотина! франц.

Август фон Эйленбург, обер-гофмаршал Двора кайзера Вильгельма II

Хочешь мира, готовься к войне. лат.


Владимир Иосифович Гурко родился 30 ноября 1862 года. Его отец — фельдмаршал И.В. Гурко — был одним из творцов победы в войне с Турцией 1877-78 г.г., а брат Василий Иосифович сделал блестящую военную карьеру, став во время ПМВ командующим Западным фронтом и начальником Генштаба.

В.И. Гурко не пошел традиционной для семьи военной стезей, и окончив Московский университет в 1885 году избрал гражданскую службу. Начав с должности комиссара по крестьянским делам двух уездов Варшавской губернии. Энергично принявшись за дело, молодой, честолюбивый, образованный чиновник усердно вникал в аграрные вопросы и сделался в них признанным экспертом. Вскоре он — член губернского присутствия по крестьянским делам, затем исполняет должность варшавского вице-губернатора.

С 1895 года Гурко переезжает в Петербург и поступает на службу в Государственную канцелярию — учреждение, занимавшееся подготовкой законопроектов для Госсовета. В 1898 г. он уже помощник статс-секретаря департамента экономии. В 1902 г. глава МВД Плеве предложил ему пост начальника земского отдела, ведавшего общественным управлением и поземельным устройством всех разрядов крестьян.

Гурко правильнее всего охарактеризовать как «государственника». С его точки зрения сословные и классовые интересы должно подчинить общей задаче — обеспечению мощи и процветания России в целом. Основой могущества страны может быть только высокопроизводительное хозяйство. Между тем Россия проигрывала в этом. Источник ее слабости он видел в низкой культуре земледелия. Мысль, центральная для понимания его идей: «ни крупные латифундии, владельцы которых не заинтересованы в интенсификации хозяйства, ни крестьянский двор в рамках общины, не могут быть основой будущего процветания России».

Гурко видится тип капиталистического хозяйства, который теперь назвали бы крупным фермерством. «Лишь владельцы имений средней величины с доходностью, удовлетворяющей современным потребностям интеллигентной семьи в деревенской обстановке, могут и имеют все к тому побуждения повысить технику сельского хозяйства, да и вообще культурный уровень жизни. Интересы и государства, и деревни, говорят за содействие образованию владений средней величины из крупных поместий и за прекращение дальнейшего дробления владельческих земель на мелкие участки с переходом их в крестьянские руки». Вторым путем формирования хозяйств такого рода ему видится выделение из общины крепких крестьян, и он прилагает усилия для разработки программ ликвидации общины и создания крестьянского землевладения на правах частной собственности. Избыточное сельское население должно найти себя в городской промышленности.

Знакомство с земледелием у Гурко не кабинетное, в родовом имении он вел обширное интенсивное хозяйство. В основании программы, выросшей из этого опыта, мысль о необходимости интенсификации сельского хозяйства; простая же передача крестьянству помещичьих земель не увеличит благосостояния крестьян, но разрушит последние очаги эффективного производства на селе. Политика государства должна облегчать выход из общины и формирование класса средних земельных собственников при недопущении всех видов «социализации», «национализации» и «принудительного отчуждения частновладельческих земель». На принципиальном значении частной собственности он настаивает: «Все государства признавали землю предметом частной собственности. На этой основе развилась та сельскохозяйственная культура, которая обеспечила государствам Западной Европы их общее развитие, их экономическое процветание».

Получив в 1902 г. с назначением на должность управляющего земским отделом МВД значительный простор для действий, Гурко повел дело к созданию на месте крестьянской общины крепких крестьянских хозяйств на основе личной собственности. В июне 1902 г. при МВД была образована редакционная комиссия по пересмотру законодательства о крестьянах, материалы для нее готовили сотрудники земского отдела во главе с Гурко. Первыми шагами к ликвидации общины он полагал уничтожение круговой поруки и отмена выкупных платежей. В этом смысле и был им составлен аграрный раздел Манифеста 26 февраля 1903 года, предусматривавшего облегчение выхода крестьян из общины. Более чем кто-либо другой, он подготовил переход к тому, что назвали «Столыпинской аграрной реформой». В.Н. Коковцов полагал, что Столыпин пришел к этой идее уже в Петербурге, подпав под влияние «такого страстного человека, каким был В.И. Гурко, давно остановившегося на необходимости бороться с общинным землепользованием».

Отстранение Гурко от дел Столыпиным в 1907 г. было следствием не только «ревности» Петра Аркадьевича к молодому и напористому подчиненному. Оно стало свидетельством его чужеродности в бюрократической среде. Де факто его неполным соответствием правилам неписаного бюрократического устава, запрещавшего, в частности, брать на себя риск, хотя бы на йоту большую ответственность, чем следовало, полностью пренебрегая всеми остальными соображениями и пользами.

В.И. Гурко скончался в эмиграции, в Париже 18 февраля 1927 г. Государственный деятель, которого по энергии и интеллектуальному потенциалу современники ставили вровень с М.М. Сперанским и Д.А. Милютиным, ушел из жизни, оказавшись практически невостребованным Россией начала 20-го века.

После смерти Александра III в земских кругах некоторое время носились слухи о либеральности нового Государя. За первые два месяца царствования почти все земские собрания посылали Николаю адреса, в которых говорилось о необходимости реформ, выражались пожелания о привлечении земских деятелей к участию в государственном управлении. Эти выступления возбудили сильную тревогу в правительственных кругах и дворцовой камарилье. 17-го января 1895-го года 26-летний Николай II принял в Аничковом дворце депутацию дворянств, земств и городов.

Как сообщает «Правительственный Вестник», приветствуя собравшихся и выйдя на середину зала, Его Величество произнес следующие слова: «Я рад видеть представителей всех сословий, съехавшихся для заявления верноподданнических чувств. Верю искренности этих чувств, искони присущих каждому русскому. Но мне известно, что в последнее время слышались в некоторых земских собраниях голоса людей, увлекавшихся бессмысленными мечтаниями об участии представителей земства в делах внутреннего управления. Пусть все знают, что я, посвящая все свои силы благу народному, буду охранять начала самодержавия так же твердо и неуклонно, как охранял его Мой незабвенный, покойный родитель».

Речь Николай читал по записке, вложенной в шапку-кубанку, которую держал в руках. От волнения он, вместо «несбыточными мечтаниями», как стояло в тексте речи, подготовленном, скорее всего, не без участия К.П. Победоносцева, прочел «бессмысленными мечтаниями», что жестоко оскорбило земцев.

Черногорский князь Никола I Негош из политических соображений двух своих дочерей в 1882-м году отправил учиться в Петербург, в Смольный институт. После замужества они остались при российском Дворе. Милица Николаевна вышла замуж за Великого князя Петра Николаевича, а Анастасия Николаевна — за герцога Лейхтенбергского. После развода с ним, Стана в 1907-ом году стала супругой Великого князя Николая Николаевича, брата мужа Милицы, их роман к этому времени продолжался уже семь лет.

Сестры проявляли особый интерес не только к православию, но ко всему магическому и оккультизму: к тому времени салонный Петербург был охвачен модой на мистику, проводились спиритические сеансы с «потусторонним миром». К несчастью, сын Милицы и Петра Николаевича, Роман, страдал очень тяжелой, врожденной формой эпилепсии. Не в силах смотреть на мучения сына, Петр Николаевич закрывал глаза на «чудачества» супруги, которыми та тщилась избавить мальчика от припадков, после которых он неделями не помнил ни себя, ни того, что вокруг происходило.

Милица прилежно посещала все строгие церковные службы, ездила со Станой по святым местам, в лавры и обители, часами выстаивая молебны и литургии. И даже выпросила у Иоанна Кронштадского, с которым была знакома, благословенную им икону, образ Пресвятой Богородицы. Она не расставалась с ним, утверждая, что образ сей — чудотворен, и по силе не имеет себе равных. Однако, по мере того, как истовость в православии не отвращала болезнь сына, мистика, оккультизм и гипнотизеры-врачеватели занимали все более важное место в мировосприятии сестер.

Именно в это время Императрица Александра Федоровна, у которой рождались одни дочери, была близка к панике и готова искать помощи даже у подобных персон. Воспользовавшись интересом царицы к потусторонним силам и ее изолированностью при Дворе, черногорки становятся подругами Александры.

Несмотря на то, что сестры строго соблюдали посты и чтили все церковные уставы, именно они стали главными поставщиками разного рода колдунов и чародеев ко Двору. Стоя перед царицей на коленях, они поклялись помочь ей родить сына. И она доверилась им…

Первым доставленный ко Двору французский целитель Папюс, помочь царице не смог. Затем, по совету черногорок, из Киева привезли слепых монахинь, но и их усердие оказалось безрезультатным. Не оправдал надежд Императрицы и мсье Филипп Вашо. А когда долгожданный наследник все-таки появился на свет, но пораженным гемофилией, очередным целителем, привезенным черногорками к царице, в нашей истории стал Г.Е. Распутин… Здесь Вадим опередил возможное явление «старца» на восемь месяцев.

В августе 1874-го года Мария Александрина Элизабета Элеонора, дочь герцога Мекленбург-Шверинского, вышла замуж за Великого князя Владимира Александровича, третьего сына Императора Александра II. Свадьбу сыграли через три года после знакомства: лютеранка, Мария не хотела принимать православие. В итоге, Александр II дозволил сыну жениться на не православной только после длительных уговоров многочисленной родни. При замужестве она стала Великой княгиней Марией Павловной.

Двор Владимира Александровича и Марии Павловны был очень влиятелен и активно формировал общественное мнение высшего света. Кроме того, Мария Павловна широко привлекала на свои приемы банкиров, торговцев и промышленников, которые из-за своего неаристократического происхождения не могли попадать к Большому Двору. С появлением в Петербурге молодой Императрицы — немецкой принцессы, она попыталась «взять над нею шефство в делах Двора и постижения новой Родины». Или попросту — подчинить себе. Но коса нашла на камень. Александра по воспитанию и мировосприятию была куда больше чопорной англичанкой, чем ухватисто-энергичной немкой…

Когда попытки «дружбы» со стороны Марии Павловны были царицей холодно отвергнуты, та, будучи женщиной властной и вспыльчивой, дала волю своему язвительному языку, комментируя все, что бы ни сделала племянница. Двор — ее Двор — следовал установленному ею примеру. Наиболее обидные для Императрицы слухи исходили именно из непосредственного окружения Марии Павловны.

На плохо скрываемую вражду со стороны Великой княгини, Александра ответила взаимностью. Отсюда обидное прозвище, данное супруге Владимира Александровича в ближнем круге царицы — «тетка Михень».

Ситуация усугублялась тем, что по мере рождения в семье царя девочек, смерти одного брата Николая и ясно видимого нежелания претендовать на корону со стороны второго его брата — Михаила, появлялся шанс перехода трона к ветви Владимира Александровича. Сказать, что такой поворот событий, имевшую троих сыновей Марию Павловну, весьма заинтересовал, значит — ничего не сказать.

Великий князь Николай Михайлович Романов. Получил военное образование, но в юности серьёзно увлёкся энтомологией. Редактировал девятитомное издание «Мемуары о чешуекрылых». В 18 лет (!) был избран членом Французского энтомологического общества. Его уникальная коллекция насекомых до сих пор сохраняется в Петербургском зоологическом музее. Второе научное призвание Николая Михайловича — история. Его монументальная биография Александра I, написанная после долгих лет собирания материалов и проверки дат, остается непревзойденной в исторической русской литературе.

В жизни отличался безудержной склонностью к интриганству, распространению светских сплетен и «жареных фактов». Способом влияния на Императора избрал нравоучительные письма с элементами доносительства на родственников. Одержимый непомерной гордыней, он считал для себя возможным отзываться о Государе Императоре: «наш дурачок Ники». Вел активную переписку с Л.Н. Толстым, причем кроме «толстовства» был увлечен и идеей установления в России конституционной монархии. Однако идеалом общественного строя Великий князь почитал… Французскую республику. Бисексуал.

Кто перестал быть твоим другом, тот никогда им и не был. франц.

Иные времена, иные нравы. франц.

Луи-Морис Бомпар, посланник Французской республики в Российской империи.

Намек на «апоплексический удар табакеркой» в висок Павла Петровича, как способ решения проблем.

Хорошо танцует тот, кому удача поет! франц.

Положение обязывает. франц.

Альфред фон Тирпиц родился 19-го марта 1849-го года в Кюстрине, в семье госчиновника. Особым прилежанием в школе мальчик не отличался. В 1865-м году, 16-и лет от роду, он поступил на службу в прусский флот, следуя выбору товарища, и через 4 года в числе первых на курсе окончил Морскую школу в Киле, проявив особенные успехи в технических дисциплинах. В 1870-м году, младшим лейтенантом, он служил на лучшем корабле броненосной эскадры «Кениг Вильгельм», а через 3 года он, артиллерийский офицер на «Фридрихе Карле», защищал интересы немцев в Испании: шла гражданская война, и его корабль совместно с англичанами участвовал в захвате судов инсургентов, обстреливавших приморские города.

В 1877-м году, под впечатлением операций русского флота на Черном море, он активно ратовал за развитие минного оружия, и вскоре был отправлен в Фиуме, на фирму Уайтхеда, для приемки заказанных торпед и ознакомления с их производством. В 1883-м году во главе флота стал генерал Лео фон Каприви, дальний родственник А. Тирпица, и карьера последнего пошла в гору. В 1886-м году его поставили во главе созданной им минной инспекции, объединившей руководство военной подготовкой и верфями, занятыми созданием миноносцев и их оружия. Позже Тирпиц вспоминал это десятилетие, как «лучшие годы жизни».

Через год он командовал флотилией миноносцев, эскортировавшей яхту с Кронпринцем Вильгельмом, направлявшимся в Англию на юбилей бабушки — королевы Виктории. Принц интересовался военно-морской техникой, и там они, во время парада британского флота, могли вместе оценить подлинную военно-морскую мощь государства. Встреча молодого моряка — энтузиаста своего дела, и будущего монарха, с юношеских лет влюбленного в военный флот и морскую романтику, стала судьбоносной: в 1890-м году он — фрегаттен-капитан и начальник штаба Балтийской эскадры. Год спустя, во время Кильской недели, протеже молодого кайзера произносит свою знаменитую «застольную» речь, которая и стала катализатором начала постройки Германской империей мощного флота на основе нескольких эскадр однотипных линейных кораблей, созданию которых были подчинены все остальные аспекты военно-морского строительства.

В январе 1892-го года Тирпиц получает погоны капитана цур зее и назначается начальником Главного штаба ВМФ. Весной 1896-го года его, уже контр-адмирала, отправили командовать Восточно-Азиатской крейсерской эскадрой. Он получил задачу найти в Китае пункт для ВМБ, ибо защищавшая интересы германской торговой экспансии эскадра зависела от английских доков в Гонконге. Тирпиц счел единственно пригодной и с военной, и с экономической точки зрения, бухту Циндао. В итоге, она и была занята немцами.

Через год, вступив в должность статс-секретаря по ВМД (аналог должности морского министра), он, вместе с канцлером Бюловым, сыграл решающую роль в принятии знаменитого Закона о флоте 1897-го года. Закон этот предопределил не только пути развития флота Германии, но во многом и ее судьбу, «запрограммировав» антогонистическое столкновение с Великобританией, вылившееся, в итоге, в мировую войну. В 1899-м году он стал вице-адмиралом, а летом 1900-го года был возведен во дворянство.

Тирпиц понимал, что постройка Германией флота, направленного против имперских интересов мирового гегемона, может вызвать превентивный военный ответ англичан. Поэтому выдвинул в виде дымовой завесы т. н. «теорию риска»: Германия, де, строит флот с таким числом линкоров, которое не угрожает интересам британцев, но делает для них столкновение с немцами на море неоправданно рискованным. За скобками оставалось то, что в союзе с другой державой (и тут явно подразумевалась Россия), «флот Тирпица» мог бы рассчитывать на победу над английским.

Наша история показала, что «британская проницательность превзошла тевтонское коварство». Сначала японскими руками были ликвидированы русские военно-морские амбиции, а когда немцы отказались отступить, и несколько Новелл к Закону о флоте должны были позволить им к 1918-му году в одиночку поспорить с британской морской мощью, «удачно случился» август 1914-го…

До 1900-го года в летние месяцы немецкие корабли, приписанные к Балтийским и Североморским военно-морским базам, проводили совместные ежегодные маневры, в остальное время находясь в портах в небоеспособном состоянии, без экипажей. Так, как это было принято и в России. С началом XX-го века эта практика была отменена, и был сформирован флот постоянной боевой готовности — Heimatflotte, Активный боевой флот, или, если применить английскую аналогию — Флот метрополии. К 1905-му году в него входили три линейных эскадры и крейсерская разведывательная группа.

Не все чашки в шкафу. нем. Аналог русского «Не все дома».

Генрих Альберт Вильгельм, принц Прусский, родился 14-го августа 1862-го года в Потсдаме. Младший и единственный из трех братьев германского Императора Вильгельма II, доживший до совершеннолетия. Сделал блестящую карьеру на военно-морском поприще. Убежденный сторонник германо-британского сближения вплоть до военного союза. Англофил. Был женат на старшей сестре российской Императрицы Александры Федоровны, гессенской принцессе Ирене. Был дружен как с мужем царицы — Николаем II, так и с супругом еще одной ее сестры — Виктории — британским адмиралом и руководителем военно-морской разведки Англии перед Великой войной, Людвигом Баттенбергским.

Как военный моряк Генрих Прусский в нашей истории не стяжал лавров флотоводца. С учетом его личного отношения к войне с Англией, кайзер поставил его командовать флотом на Балтике. Там, в борьбе с нашим Балтийским флотом, немцы не добились серьезных успехов, так и не сумев открыть своей армии путь к русской столице по Финскому заливу. Принц слыл убежденным сторонником развития подводного флота и морской авиации, по его инициативе велись разработки первого германского авианосца.

Технические новации были в центре его интересов. Он получил одну из первых лицензий пилота в Германии, был в состоянии понять практическую ценность тех или иных изобретений, долгие годы покровительствовал яхт-клубу в Киле и сам был заядлым яхтсменом. Также принц был увлеченным автомобилистом: существует версия, что именно он изобрёл стеклоочиститель. В 1908-м году им учрежден «Принц-Генрих-Фарт» — соревнование немецких автогонщиков, в будущем — Гран-при Германии.

Принципиальное неучастие Генриха Прусского в политической жизни способствовало тому, что у него всегда сохранялись ровные отношения со старшим братом-кайзером.


27-го ноября 1904-го года ИД Премьер-министра П.А. Столыпин и Канцлер Б. фон Бюлов подписали Торговый договор между Российской и Германской империями на период 1905-15 г. г… Стороны декларировали наибольшее благоприятствование в торговле и введение взаимных конвенционных пошлин. В частности, существенно снижены российские пошлины на ряд позиций германской промышленной и химической продукции. На производственные машины, станки и оборудование, а также на промышленные полуфабрикаты низких переделов, они отменены вовсе.

Россия с 1905-го года повысила пошлины на вывоз минерального сырья и его полуфабрикатов, и лишь для Германии делается исключение. Со своей стороны ГИ сохранила пошлины на ввоз сельхозпродукции из России на уровне конвенции 1898-го года, а по ряду особо важных для СПб позиций, снизила их в соответствии с принципом наибольшего благоприятствования в торговле.

Заключено соглашение о транспортных и таможенных льготах и квотах для ГИ при вывозе из РИ сырьевой продукции, выработанной предприятиями с участием германского капитала. Установлена сетка льготных ЖД и водотранспортных тарифов на доставку оборудования и полуфабрикатов для предприятий с германским капиталом, ведущим свою деятельность восточнее долготы Казани.

Тогда же подписано конфиденциальное соглашение о создании постоянной российско-германской военно-технической комиссии по закупкам и кооперации. Со стороны РИ ее возглавил оправившийся от ран контр-адмирал А.А. Вирениус. В марте 1906-го года его сменил вице-адмирал А.Г. Нидермиллер.

Дурак. нем.

Вильгельм на самом деле пришел в полный восторг от эрудированности и глубины суждений его нового, неожиданного собеседника. Граф Филлип фон Эйленбург оставил в личном дневнике запись об этих днях: «Похоже, что наш Властелин неожиданно нашел в этом молодом и талантливом русском враче-моряке родственную душу. Кажется, что Его величество готов рассуждать с ним о преимуществах того или иного расположения пушек на кораблях, даже с иглой шприца в ягодице!»


Филипп Фредерик Александр, князь цу Эйленбург и Хертефельд, граф фон Зандельс, родился 12-го февраля 1847-го года в Кенигсберге (Восточная Пруссия). В браке с А. Зандельс имел 8 детей. Бисексуал.

После 6-и лет военной службы он изучал юриспруденцию, но, в итоге, стал карьерным дипломатом, влиятельным сановником и личным другом кайзера Вильгельма II. С 1893-го по 1902-й год занимал пост посла ГИ в Вене, один из важнейших в служебной иерархии МИДа. Когда в конце 1902-го года разразился скандал вокруг гомосексуализма Ф. Круппа, в поле зрения следствия попал один из братьев Ф. Эйленбурга. Под подозрением был и он сам, но ценой увольнения с госслужбы, ему удалось избежать изобличения.

Всю первую половину царствования Вильгельма II Эйленбург был его советчиком, конкурируя по влиянию на курс германской внешней политики с Фридрихом фон Гольштейном. Их сближала лишь русофобия. При этом корни ее были различны: Гольштейн искал равноправного сотрудничества с Англией, а Эйленбург тяготел к Австро-Венгрии. В итоге, равно страдали истинные государственные интересы Германии. Кстати, Бернгард фон Бюлов был назначен канцлером по протекции Ф. Эйленбурга…

Гром над головой фаворита грянул, когда не без его «дружеского» участия, кайзер уволил из МИДа Фрица Гольштейна. Мстительный барон, заручившись поддержкой группы влиятельных противников Эйленбурга в придворной камарилье, в число которых входил Кронпринц, подбросил компромат на князя газетчику М. Гардену, раскрутившему в своем журнале т. н. «Либенбергский гомосексуальный скандал».

В имении Эйленбурга в Либенберге регулярно собирался кружок друзей хозяина, кроме светского досуга практиковавший и гомосексуальные утехи, что являлось в ГИ, с одной стороны уголовно-наказуемым деянием, с другой — традиционным и давним казарменным пороком части офицерства прусской гвардии.

В нашей истории публичный скандал в окружении кайзера, бросавший тень на репутацию некоторых родственников Вильгельма, да и на его собственную, разразился в 1907-ом году. Итогом его стал разрыв отношений Императора с Эйленбургом. Рисковать короной во имя дружбы Вильгельм не осмелился.

«Возлюбивший войну», роман Джона Херси. Книга, вполне достойная стоять в одном ряду с лучшей западной «военной» классикой Э.М. Ремарка, А. д'Сент-Экзюпери, Э. Хемингуэя, Д. Нолля или И. Шоу.

Дорогой друг. нем.

Ушедшее время не вернешь. франц.

Мой адмирал. франц. Обращение штаб- и обер-офицеров к адмиралам на французском флоте. Часто использовалось и в наших каюткампаниях, в особенности после Тулонского визита 1892-го года русской эскадры, как элемент морского офицерского слэнга.

26-го июня 1904-го года полуподводный миноносец «Уж» (бывшая ПЛ «Губэ-2», тайно купленная во Франции и доставленная в Порт-Артур на борту ЭБр «Цесаревич») с экипажем в составе лейтенанта Б.Т. Дудорова и мичмана С.Н. Власьева, оснащенная ДВС от моторного катера с крейсера «Баян» (вместо испорченного «родного» ЭлМ), ранним утром у бухты Тахэ атаковала минами Шварцкопфа два японских миноносца. Обе торпеды в цель не попали. Противник эту историческую для РИФа атаку даже не заметил.

Князь Владимир Петрович Мещерский родился 14-го января 1839-го года. Он был весьма родовит, находясь в родстве с блестящими аристократическими фамилиями России: Карамзиными, Вяземскими, Голицыными, Чернышевыми, Клейнмихелями. Знаменитый «историограф России» Н.М. Карамзин — его родной дед. По-видимому, от него Владимир Петрович и унаследовал интерес к изучению истории, познанию «многообразных общественных явлений и движений», а также тягу к анализу информации и вынесению собственных суждений по важнейшим общественно-политическим вопросам, блестящий талант публициста и «легкое, звонкое» перо. В семье Мещерских царил «культ Карамзина», «карамзинской любви к царю». Сам Владимир Петрович не уставал подчёркивать, что являясь внуком Карамзина, он «пребывает в полной уверенности, что харизма великого деда обрела пристанище именно в нём».

История «необычайного влияния князя М. на Высочайшие помыслы» началась с его юношеской дружбы с Цесаревичем Николаем Александровичем, безвременно почившим старшим братом будущего Императора Александра III. После его внезапной кончины, 26-летний князь Мещерский поспешил завязать тесные дружеские отношения с новым наследником престола.

Это ему удалось тем легче, что едва перешагнувший порог взрослой жизни, Александр Александрович первые недели после крутого поворота в своей судьбе пребывал в известной растерянности: он, вполне самокритично оценивая собственные способности и образование, чувствовал неготовность к легшим отныне на его плечи обязанностям и испытывал гнетущий страх перед будущим. «Ах, Владимир Петрович, — жаловался он своему старшему товарищу, — Я одно только знаю, что я ничего не знаю, и ничего не понимаю… Прожил я себе до 20-и лет спокойным и беззаботным, и вдруг сваливается на плечи такая ноша… Придётся командовать, учиться надо, читать надо, людей видеть надо, а где же на всё это время?»

Мещерский охотно вызвался помочь наследнику в его трудах и заботах. Весь 1865–1866 учебный год к занятиям с профессорами: Ф.Г. Тёрнером (политэкономия), К.П. Победоносцевым (государственное право), С.М. Соловьёвым (русская история), Цесаревич готовился под руководством князя и знакомился с их лекциями по его (!) конспектам. Так чиновник по особым поручениям МВД стал де-факто репетитором при будущем Самодержце Российской империи. Годом позже, предприимчивый князь, как сам он пишет в своих воспоминаниях, «…предложил Цесаревичу устраивать в его честь маленькие беседы за чашкою чая с такими людьми, которые были ему симпатичны, и между которыми живая беседа о вопросах русской жизни могла быть для него занимательна. Цесаревич с удовольствием принял предложение и аккуратно удостаивал эти скромные собрания своим присутствием… Собеседниками бывали: К.П. Победоносцев, князь С.Н. Урусов, князь Д.А. Оболенский, князь В.А. Черкасский, граф А.К. Толстой, Н.А. Качалов, Г.П. Галаган, М.Н. Катков и И.С. Аксаков, когда они бывали в Петербурге…» Продолжаясь в течение нескольких сезонов, эти собрания особенно часты, многолюдны и оживлённы были в 1869–1870 годах. Тематика бесед была разнообразна: обсуждались идеологические и политические вопросы, положение в тех или иных регионах страны, тенденции мировой политики или новинки литературы, обратившие на себя внимание общества.

Из этого уже можно сделать вывод: обладай Мещерский жаждой явной, демонстративной власти «а-ля Витте или Плеве», дорога к креслу за троном, месту фаворита или первого министра, была бы для него открыта. Но князя вполне устраивала роль «друга и советчика», роль человека, который мог наслаждаться властью тайно, не неся при этом какой-либо реальной ответственности. И, если вспомнить о некоем его аналоге, в лице принца Филиппа фон Эйленбурга при персоне кайзера Вильгельма II, создается впечатление, что такой стиль «любви с властью» и «игр во власть» не редко присущ натурам гомосексуального толка.

При этом Владимир Петрович, будучи убежденным монархистом, приложил действительно немало сил для поиска путей решения в России крестьянского вопроса, реформы земского самоуправления и даже видел резоны во введении в стране законосовещательного представительства. Однако, его явное влияние на Императора, прежде всего в вопросах кадровых назначений и персональных государевых милостей, не могло остаться «общественно безнаказанным». Репутация князя, одиозная среди либералов и левых, была не лучшей и в кругах консерваторов. Это было связано не только с деятельностью Мещерского как «серого кардинала» при царе, но и со скандальными историями, которые возникали в связи с его активным гомосексуализмом и протежированием как нынешним, так и прошлым любовникам.

Вот характеристика, данная ему современным историком Н.А. Троицким: «Одиозной была репутация трубадура реакции 80-90-х годов — князя Мещерского. Сей господин, славивший национальную потребность в розгах («как нужна соль русскому человеку, так ему нужны розги»), «презренный представитель заднего крыльца», «негодяй, наглец, человек без совести», к тому же еще «трижды обличенный в мужеложстве», был личным другом Александра III. Его журнал «Гражданин» субсидировался царем и считался, поэтому, в осведомленных кругах «царским органом», «настольной книгой царей». И.С. Тургенев писал о нем: «Это, без сомнения, самый зловонный журналец из всех ныне на Руси выходящих»…

Однако, представляется, что «гражданский консерватизм» и государственную дальновидность князя Мещерского (он ясно видел как пагубность для России войны с Японией в 1904-ом, к которой страна была не готова, так и самоубийственное безумие военного противостояния с Германией в 1908-ом, 1912-ом и 1914-ом годах), нам стоит занести в актив этого неординарного деятеля. Человека, который «не десять, не двадцать, не тридцать лет, а целые полвека имел «своеобразную смелость» стоять одиноко, имея против себя всю Россию», — именно так будет гласить один из некрологов по нему в либеральной прессе.

Увы, келейное кумовство, протежирование и покровительство сомнительным фигурам на высшем государственном уровне, не оставляют шансов для его итоговой положительной оценки в истории страны.

Дерьмо. франц.

Уильям Говард Тафт родился в Цинциннати, штат Огайо, 15-го сентября 1857-го года. Его отцом был А. Тафт, член Верховного суда штата, впоследствии военный министр, генеральный прокурор САСШ, а в завершении карьеры — посол в АВИ и России. По стопам отца в сфере юстиции и политики пошел и сын…

В 1878-м году он окончил Йельский колледж, в 1880-м — юридическую школу в своем родном городе, и после ее окончания, следуя по стопам отца, проявил интерес к политической деятельности. Уже в молодые годы он слыл отличным оратором, оказанные им республиканской партии услуги привели к его назначению помощником прокурора округа Гамильтон. В 1882-м году Тафт был назначен сборщиком налогов в Цинциннати, но будучи человеком принципов, подал в отставку с этого поста после того, как отказался уволить нескольких способных служащих.

В 1890-92 г.г. он — генеральный солиситор США (высшее должностное лицо министерства юстиции, представляющее интересы государства в судебных процессах), затем федеральный окружной судья в Огайо. В эти годы Тафт сдружился с будущим президентом САСШ Теодором Рузвельтом, что и предопределило будущий взлет его карьеры. В нашей истории он стал следующим после Т. Рузвельта президентом САСШ и крестным отцом т. н. «дипломатии доллара». Ему же принадлежит известная фраза: «Недалёк тот день, когда три знамени Звёзд и Полос будут отмечать расширение нашей территории в трёх равноотстоящих точках: одна у Северного полюса, другая у Панамского канала, третья у Южного полюса».

В сентябре 1900-го года во главе специальной комиссии («комиссия Тафта») он был направлен на Филиппины с целью наладить управление захваченными в ходе испано-американской войны островами, и в июле 1901-го года стал первым гражданским губернатором архипелага.

С весны 1904-го года Тафт — военный министр в администрации Т. Рузвельта и ближайший советник президента. Именно ему, корректному и сдержанному администратору, превосходному аналитику и организатору, «Неугомонный Тэдди» доверил подготовку к возможной войне против России, Франции и Германии, на стороне Японии и Англии. Вступив на империалистический путь, Штаты оставаться в стороне от кардинального передела сфер влияния в Юго-восточной Азии не собирались…

В декабре 1904-го года Тафт подписал серию соглашений об основах взаимоотношений между зоной Панамского канала и Республикой Панама, подготавливая логистическое и военное обеспечение будущей американской экспансии в Тихоокеанском регионе.

Альберт Бушнелл Харт, доктор философии, писатель, историк и издатель, масон, убежденный североамериканский империалист. Родился 1-го июля 1854-го года в г. Кларксвилле, штат Нью-Джерси. Окончил Гарвард в 1880-м году одновременно с будущим президентом САСШ Теодором Рузвельтом, с которым сдружился в стенах университета.

Через три года, проведенные во Франции и Германии, во Фрайбургском университете он успешно защищает докторскую степень, после чего, вернувшись на Родину, 43 года преподает историю в своей альма-матер, пройдя все ступеньки профессионального роста от преподавателя до профессора.

Совместно с Эдвардом Ченнингом редактировал «Брошюры по американской истории» и «Введение к изучению американской истории» (1896 г.), в которых большая часть глав вышла из-под его пера.

Редактор «Американского ежегодника современной истории» и журнала «История американского народа». Автор трудов «Рабство, аболиционизм и идеалы американской власти», «Образование Союза» (1892 г.), «Основы американской внешней политики» (1901 г.) и «Основы американской истории» (1905 г.).

Харт неоднократно выполнял конфиденциальные личные и партийные поручения Теодора Рузвельта, его персональный вклад в определении внешнеполитического курса САСШ в начале 20-го века признан, как самим Рузвельтом, так и многими его видными современниками по обе стороны Атлантики.

Теофиль Делькассе родился в городе Памье 1-го марта 1852-го года в семье мелкого рантье. Талантливый журналист, политик и дипломат. Империалист, реваншист «до буланжизма», германофоб.

Окончив в 1874-ом году университет Тулузы, работал журналистом-международником. В 1889-ом году избран в Парламент и через год привлек широкое общественное внимание программной речью, в которой доказывал, что военный союз с Россией жизненно необходим Франции для решения ее главной внешнеполитической задачи — противостояния Тройственному союзу и последующего возвращения Эльзаса и Лотарингии. В 1894-96-м годах возглавлял министерство колоний, активно проводя политику территориальных захватов (главным образом в Африке).

В 1898-м году получил портфель министра иностранных дел. В том же году, убедившись, что Россия не намерена воевать с Англией из-за франко-британской колониальной стычки в глубине Африканского материка, урегулировал острый Фашодский кризис, после чего стал сторонником сближения Франции с Великобританией. Являлся одним из инициаторов заключения договора Сердечного согласия в апреле 1904-го года, таким образом, отплатив той же монетой Петербургу, основательно увязшему на тот момент в войне с союзной англичанам Японией.

Считая Германию главным противником Франции, добиваясь её полной изоляции и будучи виртуозом тайной дипломатии, Делькассе заключил секретные франко-итальянские соглашения 1900-го и 1902-го г.г., противоречащие для итальянцев духу и букве Тройственного союза.

В нашей истории непримиримость его антигерманской позиции во время Первого марокканского кризиса вызвала резкую критику деятельности МИДа со стороны оппозиции и президента ФР, что стало причиной его отставки. В 1911-13 г.г. морской министр. В 1912-м инициировал заключение военно-морской конвенции с Россией, в феврале 1913-го — марте 1914-го посол в России.

Среди французских «архитекторов» мировой бойни и вовлечения в нее России, Теофилю Делькассе принадлежит не менее значимое место, чем печально знаменитому Раймону Пуанкаре…

В секретном послании Рузвельту царь гарантировал после победы в РЯВ уважение интересов САСШ в Корее, на Филиппинах и в Китае, преференции американскому капиталу на русском ДВ и в Маньчжурии, а также решение в России к лету 1905-го года «еврейского вопроса» в желательном для САСШ ключе.


* * * | Одиссея капитана Балка. Дилогия | Книга вторая Тени таятся во мраке



Loading...