home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Ход 5. Строительство

Пограничники ушли рано утром. Санька рвался с ними, но Командор запретил ему уходить из поселения дальше города. День начался по уже заведенному распорядку. Завтрак, развод на работы. Остров медленно пустел. Около замка остались только лазарет и строительная бригада, сколоченная из студентов-архитекторов и всех, кто имел хоть какое-то отношение к строительству. В прошлой жизни центральная башня и главный корпус замка были окружены каменными стенами, которые за годы развития превратились в каменную крепость, занявшую весь остров. Катаклизм сохранил башню, но окружавшие ее строения превратились в груды мусора, засыпанные землей и заросшие кустами и деревьями. Теперь, после очистки земли от растительности, пришла пора разбирать завалы. Старые средневековые фундаменты можно было использовать для возведения на них новых жилых домов, камень и кирпичи складировать для будущих строений, землю, осколки и мусор сваливать вдоль берега для расширения острова, для начала в небольшую бухточку на северной стороне. Этим и занялась новая бригада. Места на острове уже не хватало, а строиться за его пределами, при всей привлекательности и необходимости этого предприятия, было все же рановато. А под одним из завалов вполне мог обнаружиться музейный запасник. Книги и архивы, скорее всего, истлели в сыром климате, но настоящее оружие могло и сохраниться. Часть острова, очень незначительная, была выделена под огороды, но в будущем решили от них отказаться, перенеся все поля и пашни в садоводство. Там тоже началось возведение плетней, огораживающих сохранившиеся посевы, строительство дома для селян, амбара для хранения урожая, дозорной башни для охраны. Возведение частокола отложили на потом, это требовало много сил и леса. А людей не хватало. Ролевики, которых, после побега верховного мага, возглавили меченосцы, дружно вызвались возводить форпост под будущую кузницу. Видимо, их привлекла перспектива создания реальных, а не текстолитовых мечей. Ну и, как попутная продукция, молотков, гвоздей, топоров, лопат и прочих инструментов. Дорожники валили просеку, уже подбираясь к вершине холма. Леса в окрестностях было очень много, и Командор решил пока не заглядывать далеко в будущее, когда возникнет необходимость в создании лесничеств и лесхозов. Народ работал, не заглядывая в завтрашний день. Все уже поняли, что возврата не будет. Терять было нечего. Можно было только приобретать. Всем хотелось жить в нормальных домах, с добрыми соседями, под охраной сильной дружины, желательно с мудрым и чутким руководством. Пусть это будет деревня, без электричества, телевизоров и автолавки по выходным, к этому можно привыкнуть. Теперь пугало не это, а неизвестность вокруг. Хотя разведка и уже найденные пасека и застава вроде говорили за то, что окрестности пустынны и незаселенны, но что находилось не в сорока, а в ста километрах? Новые территории были большим белым, а скорее, черным пятном, неизвестным, а потому опасным. Вряд ли стоило ожидать, что по берегу каждый год проходила миграция толпы варваров. Следов их стоянок нигде не было. Но ведь все когда-нибудь случается в первый раз. У вечерних костров старые сказки и прочитанные книги про жизнь древних племен уже начали перерастать в новую мифологию. Как ни странно, это еще больше объединяло людей, желающих уйти в свободное плавание больше не находилось. Все новые и новые группы людей, которые выходили к острову, привлеченные маяком или по наводке скаутов, присоединялись к сообществу. Но приток новичков уже ослабевал. «Брызги» слились в одну «каплю». Застава, видимо, была последней крупной находкой. Мелкие группы еще могли блуждать по лесу или уйти далеко от замка и образовать свои сообщества. Когда-нибудь островитяне найдут их или остатки их поселений. Пока было необходимо выжить самим.

День за днем жизнь налаживалась. Понемногу все стянулись в новый и уже привычный распорядок, распределились по интересам или по необходимой работе. Уже работала глиняная мастерская, выдававшая горшки, кружки и тарелки. Осколки брака и часть сырой глины, предварительно высушенной на солнце, дробились в песок в больших каменных жерновах для изготовления строительного раствора. Кто-то вспомнил, что туда при замесе надо бы еще и сырые яйца вбивать, для прочности, но кур пока не было, решили обойтись речным песком. На цемент было мало похоже, многоэтажку на таком не построишь, но фундаменты под деревянные дома скреплять было можно. Поставки глины превращались в постоянный, требующий людских ресурсов процесс. Кто-то уже начал плести корзины из ивовых прутьев. Когда Командор узнал об этом, сразу определил к мастеру пару учеников, чтобы его знания не пропали. Пробовали плести из бересты кузовки и коробочки. Уже начали посылать с гонцами записки на бересте. Буквы приходилось сначала вырезать, а потом затирать углем или разведенной в воде золой. Просто написанные углем буквы стирались. Собрать компьютер из березовых чурок пока никому не удавалось. Рыбаки выпросили карабин и пристрелили лося, найденного на острове. Один из них взялся дубить шкуру. Пока никто не додумался, как делать лапти. Изготовление одежды и обуви тоже стояло под вопросом. Неподалеку от садоводства нашли небольшое поле «с голубенькими цветочками». Агроном утверждал, что это лен. Ему посоветовали найти также и коноплю. И желательно не канатную… Ролевики притащили Командору палку-посох и длинную берестяную ленту, заполненную непрерывным рядом букв.

— Если вы хотели меня удивить, то шифрованные записки известны еще со времен Новгородской республики. К тому же простым подбором подходящей палки можно вычислить интервал между буквами, намотать на нее ленту и прочесть послание. Но идея хорошая, молодцы, что сами додумались. Может, когда и пригодится.

На третий день после ухода пограничников, ближе к полудню, из города прибежал гонец от скаутов. Он нашел Командора на катере. «Призовая команда», постоянно обосновавшаяся на пароходе, как раз прислала несколько рулонов морских карт. Данные на них устарели, но оборотная сторона была чистой. На ней и рисовали новую картографию. Комендант острова и адмирал Андрей как раз демонстрировали свою работу, когда в каюту вошел скаут.

— Мы там кладбище нашли, только оно странное какое-то, маленькое, всего пять надгробий каменных и в центре в земле шар каменный, большой, больше метра. Может, раскопать пару могилок?

— И что вы собираетесь там найти? Костюмчик с покойничка содрать и щеголять в пиджачке с пуговицами на спине? Нет там ничего, можете даже не пытаться.

— Но почему, там же камни?..

— Слышь, боец, — Командор уже вовсю развеселился. — Никогда не думал, что чья-то глупость переживет столько веков. То, что вы нашли, — не кладбище. Это бывшая детская площадка во дворе карьероуправления. Когда они снесли качели-карусели и устроили себе мемориал, весь город говорил, что там похоронены все наши карьеры. Очистите один из камней. Там надпись будет вроде «Гавриловский карьер» или что-то похожее. Просто кому-то из тогдашнего начальства захотелось «вид на кладбище» из окна. Вот и соорудили. А шар каменный на стойках стоял, на прутах железных. Видимо, проржавели, шар упал, стойки рядом в траве валяются. Посмотрите повнимательнее. Там, наверное, кроме травы и не растет ничего, потому что все щебнем засыпано. Лучше передай Саньке, чтобы выслал группу на пасеку, навстречу тем, кто с пограничниками ушел. Пора бы уже им возвращаться. И на пасеке повежливее…

Когда скаут ушел, Командор обернулся к Андрею и Дмитрию Николаевичу:

— Ну что ж, продолжим. Показывайте, что у вас?

Комендант развернул большой рулон, густо исписанный и разрисованный. Он попытался сэкономить бумагу и уместить на один лист весь свой проект, и от этого картинка стала похожа на какой-то средневековый чертеж, где все было вперемешку. В центре листа крупно и четко был нарисован план острова.

— Это план застройки острова. В центре, ближе к восточному берегу, небольшой холм, на котором стоят башня и главный корпус. Работа в них уже ведется. Первый этаж заселен, сейчас перекрываем два пролета в башне. Но я думаю, что лучше ее использовать под склад, арсенал, может, мастерские какие-то. Мы эту трубу просто не протопим, если холода начнутся. Сейчас все наши запасы хранятся в подвале главного корпуса. Его уже расчистили, и там достаточно прохладно для продуктов. Остатки береговых стен здесь, вот эти площади — это остатки прежних сооружений. Как видите, они шли по всему берегу, иногда вплотную к воде. Сейчас это просто полоса строительного мусора шириной от шести до двенадцати метров. Она начинается от входа во внутренний двор главного корпуса и охватывает две трети острова. На юго-западной стороне она наиболее широкая, и здесь же она заканчивается, упираясь в сохранившуюся береговую стену…

— Да, там стоял комендантский дом, и сразу за ним старая стена, наполовину каменная, а сверху кирпичная. — Командор припомнил вид еще целого замка.

— Я только не пойму, где же был мост. Со стороны города высокий крутой берег, обложенный камнем…

— Мост шел мимо острова. Я думаю, если он обвалился, под водой должны остаться бетонные блоки. С него к комендантскому домику был брошен небольшой, когда-то подъемный мост. В Средние века город и замок поднимали свои части моста, и все, кто оказывался на длинном мосту через пролив, попадали в ловушку под обстрел как с замка, так и из города. Но городские били вдоль моста, а из замка — по всей ширине. К тому же с башни просматривались все берега. Неприступная крепость, одним словом.

— Да, неплохая задумка, — комендант посмотрел на свой чертеж, — пока предлагаю ограничиться паромной переправой. Теперь по застройке. Расчищать остров полностью и строить заново достаточно трудоемко и просто глупо. Поэтому считаю наиболее приемлемым расчищать только полосу бывших построек, освобождать и восстанавливать фундаменты, вдоль берега ставить деревянный частокол, к нему с внутренней стороны пристраивать дома. По крышам вдоль частокола делаем настил и навес для защитников. Хотя я не представляю, кто будет нападать на нас с воды. Если со временем дома надстроим вторыми этажами, то нарастим и частокол. С внешней стороны в будущем обложим камнем. Только цемент изобретем… Известь надо, но можно и на глине попробовать. На холме вокруг башни и главного корпуса места маловато, там можно ограничиться невысоким частоколом. Там и так берег крутой…

— Давайте между частоколом и главным корпусом сделаем крытую галерею, — предложил Андрей. — Лишние площади никогда не помешают. Может, найдем лошадей или коров, будем там держать.

— Тут кто-то предложил племенные джипы разводить, — пошутил Командор, — но в целом я согласен.

— Бензина все равно нет, — заметил комендант, — теперь джипы без надобности, если только действительно их вместо карет использовать. Но лошадей-то нет. Пограничники не говорили, у них какая живность имеется?

— Нет, не было про это разговора.

— Ладно, дальше по застройке. В центре, рядом с башней, небольшой пятачок на возвышенности…

— Бывший кузнечный двор… Там домов не сохранилось еще в наше время.

— То-то я думаю, что там нет ничего, кроме старых фундаментов. Похоже, действительно построек там не было. Можно раскопать, снизить немного уровень и застроить. Места там немного, не больше четырех небольших домиков войдет, если отдельные ставить. Или один большой, но это больше казарму напоминать будет или общежитие.

— Казарма, казарма, а что, неплохо, — Командор оживился, — получается весьма стройный проект. Башня — караул и склады, главный корпус — школа, лазарет и канцелярия, часть под жилье. В центре казарма с боеспособным отрядом. По периметру частокол и жилые дома, там же мастерские. Со стороны города — каретник, конюшня, коровник. Там тоже можно ставить мастерские. Очень неплохо, даже очень. И сколько людей мы сможем сюда принять?

— Если все это построить и основательно потесниться, то около четырехсот человек, — комендант что-то посчитал в уме, — но нас уже примерно столько и есть. Оптимально, конечно, сто-сто пятьдесят вместе с военными и приходящие на день ремесленники. И то тесно будет. Реально остров могут держать тридцать-сорок хорошо вооруженных бойцов. Зимой сложнее, а летом вода кругом.

— Напомните мне вечером, я расскажу, как основали замок, — Командор снова припомнил прошлое, — тут все более-менее ясно. Что на берегу?

— На берегу у нас три группы постоянных. Это ваши скауты, но они рядом. До них по прямой метров триста. Они приходят на остров каждый день, питаются, инструмент берут. С ними все понятно. Вторая группа — хутор жены агронома…

— Предлагаю так его на картах и отметить, — сказал Андрей, — причем оба слова с большой буквы!

— Не любите вы женщин, Андрей, — комендант отвлекся от своих записей, — она всех держит, агроном хорош как специалист, но людьми управлять не умеет. Кобель, одним словом. За них я отвечать не могу, появляются они редко и нерегулярно. Только охрана меняется. Я понимаю, пенсионерам ходить трудно, да и совхозным далековато. Я к ним наведываюсь иногда, узнаю, что нужно, потом с охраной пересылаю. Третья группа вообще на пароходе. Это уже по морскому ведомству. Андрей с ними связь держит, катамаран постоянно туда ходит. Вы их хотите там и на зиму оставить?

— А почему нет? — Андрей удивленно посмотрел на коменданта. — Если залив замерзнет, сделаем из лодки буер, под парусом добежим на полозьях. Если не замерзнет, то как раньше ходили, так и будем… Народ там уже рыболовную базу основал. На пароходе места много, на камбузе коптильни поставили, там же рыбу сушат. Охота там хорошая, здесь-то уже зверье распугали. Шкуры дубят, скоро будем шубы шить. Или вас смущает, что они вам неподконтрольны? А вчера вам бочонок гвоздей прислали. Найдут еще, еще пришлют. Кузница-то скоро заработает?

— Скоро-скоро. Еще, кроме наших колоний, есть два независимых поселения — пасека и застава. Если с заставой какие-то отношения еще могут наладиться, то с пасекой очень тяжело. Они от нас отгораживаются как могут.

— Придется их как-нибудь навестить, — Командор сделал себе еще одну зарубку на извилинах, — только напомните мне об этом, если забуду. С поселениями ясно, что с запасами?

— Плохо, продукты есть, но питание однообразное. В основном грибы и рыба. Картошку подъели, остался только посадочный материал, к тому же агроном выпросил часть и засадил небольшой участок по второму разу. Он надеется успеть до холодов собрать еще один урожай. Он прав, наверное, если каждый клубень даст хотя бы два-три мелких, то весной сможем большое поле обработать. Хлеб закончился. Небольшая полоска ржи, которую нашли скауты, как созреет, уберем и отложим на весну. Охотники начали добывать мясо, пока немного, но зимой будем все на мясной диете. Медикаменты — вообще больной вопрос. Их брать негде. Медики ходят по окрестностям, собирают лекарственные травы, сосновые и еловые шишки, свежую хвою. Они боятся, что весной начнется цинга. Инструмент пока есть, многие туристы и огородники были с топорами, пилами, у кого-то молотки оказались. Кончается металл, те же гвозди. Я думаю ускорить строительство кузни, пусть хоть под открытым небом начинают. Займутся коваными гвоздями, на них и опыта наберутся. Я хотел бы попросить Андрея прислать кузнецам лосиную шкуру. Мехи для наддува сделаем…

— Хорошо, это мы организуем. С металлом, что сможем, с парохода снимем… Только как вы его обрабатывать будете?

— Ну, обговорим позже. Что имеет смысл использовать сразу, что подождет пока, — комендант сделал паузу, припоминая неозвученные проблемы. — Леса много, но хвойные породы только в ближайших окрестностях. Если хотите в будущем строить корабли, то надо часть сохранить. Много камня, кирпичей, но все развалины разобрать мы не можем, рук не хватает. Будущим поколениям будет чем заняться. Нашли несколько выходов глины на озерах. Надо там добычу организовывать. Но это значит, что придется ставить новые хутора, расселять людей. Об этом лучше Андрей расскажет…

Адмирал развернул свою карту. На ней была нанесена новая береговая линия и уже известные объекты. Пустого места тоже хватало. Белые пятна неисследованных территорий.

— Мы в последние дни походили вдоль берегов на яхте, со скаутами по лесам побродили. На острове действительно тесновато становится. Это проект первой и второй волны расселения. Только надо обдумать безопасность поселенцев. Конечно, люди могут строиться где угодно, но мы подобрали несколько мест под будущие поселения, наиболее удобные как с точки зрения доступности, так и с обеспечением. Самая дальняя точка пока — это пароход. Там мы строить ничего не собираемся, только демонтаж. А рядом несколько мест по берегу залива, на ручьях. Садоводство уже осваивается, но там придется ставить большую деревню. Хутора там разбрасывать смысла нет. Место компактное, очень удобно под сельское хозяйство, людей понадобится много. А по берегам можно ставить рыбацкие поселки, охотничьи избушки. К ним легко будет подойти по воде. Там можно ставить один-два дома, которые со временем будут разрастаться. Когда вокруг лес вырубим, напротив замка начнем ставить дома на территории бывшего города. Средневековые домики, которые сохранились, можно хоть сейчас восстанавливать, но к ним трудно подобраться, заросли, кучи камней, тропинок нет. Пока можно начать на площадке на берегу, сразу напротив замка. Это вроде бывшая Ратушная площадь. С этого места просека вверх пошла, сейчас там штабеля леса складируются. Неплохое место рядом со скаутами, но там кругом руины, не то что огород, клумбу посадить негде. Так что их пока не трогаем. На островах к югу есть несколько удобных мест, там можно рыбаков селить. Кое-где еще фундаменты остались, похоже, совсем доисторические. На одном острове прямо в скале колодец вырублен…

— Это старый финский хутор, он уже при нас был разрушен. На островах после финнов мало кто жил. Все-таки погранзона. Отдыхали только…

— Таким образом, формируется первая волна — по берегам от замка до парохода на юге и до устья реки на северо-западе. Несколько хуторов на островах в заливе, садоводство, городской мыс рядом с замком. В глубине суши пока только один участок хотелось бы застолбить сразу. Это километров пять на север в сторону пасеки. Вот на карте это место. Между двух озер несколько холмов и большие поля, рядом лесной массив, на озерах глиняные выходы. Там можно и добычу, и производство сразу организовать, поселить лесорубов, распахать поля. Очень удачное место под будущее поселение. Вода под боком, между озерами перепад небольшой, там речка бурная, можно плотину поставить, если бобры нас не обгонят. Охотникам будет чем заняться. На заливе тюлени, в лесах лоси, зайцы, на реках бобры. Звериный рай просто. Рыба из воды чуть ли не сама на берег выпрыгивает. Природа без человека совсем одичала. А на южный материк в джунгли я бы пока не совался. Здесь как-то привычнее. Я думаю, на первый этап расселения уйдет от двух до пяти лет.

— И что дальше? — Командор хоть и не заглядывал так далеко, но заинтересовался перспективами.

— Вторая волна, расселение из уже сформировавшихся поселений. Я думаю, это уже будет происходить стихийно, но желательно держать процесс под контролем. Во-первых, система хуторов вокруг садоводства, во-вторых, расселение в районе парохода. Дальнейшее продвижение на юг, нам все же придется закрепиться на границе джунглей. Может, крепость поставим для начала. Расселение вокруг глиняных озер, захват устья реки и строительство поселений на ее берегах. Пасека со временем попадает в нашу зону, придется как-то их ассимилировать. Предложите им права автономного поселения с собственным руководителем…

— То есть вассалитет?

— Можно и так сказать. Если они сами к нам не придут, то через несколько лет нам придется их или подчинять и завоевывать, или дружить семьями.

— О, идея, мы их будем невестами переманивать! — У Командора уже появился план. — Я обдумаю, расскажу… А что с пограничниками?

— Они очень далеко. Если сами не захотят к нам, то повлиять мы никак не сможем. У нас сейчас просто нет возможностей. Еще хуже будет, если они захотят присоединиться и останутся на месте. Придется тянуть дорогу на сорок километров. И тогда мы угробим людские ресурсы, а на пасеку нарвемся раньше времени. Хотя им дорога тоже пригодится. А если они будут развиваться сами, то пасека окажется на границе двух сфер влияния. А там и до войны недалеко, на этот раз настоящей. Хотя у них, как я понял, проблемы с продовольствием… Я бы предложил на удобных местах сразу ставить заимки или форпосты. Потом предлагать их к заселению гражданским, а самим расширять сеть фортов. Так мы и границы прикроем, и народ жильем обеспечим, и территорию захватим. Пока серьезной угрозы нет и концентрация населения не столь важна.

— Да, это разумно. Но тогда надо продумать систему оповещения и быстрого сбора населения. Все равно придется сеть дорог класть. Не все же на берегу будут жить.

— Придумаем что-нибудь. Костры, трубы… Гонцы на дозорных башнях… Будем строиться, планы по ходу откорректируем. Если население и дальше будет увеличиваться, нам все равно придется расширяться. А кого мы все время боимся? Глупая стычка с пограничниками, но ведь никто не погиб, нормальные люди, все наши.

— Как бы тебе сказать, — Командор припомнил свои сны. — Таких племен, как наше, скорее всего, много. Было бы странно, если бы на всю планету остались только мы. К тому же, если помните, не все остаются, кто-то и уходит. Где-то есть другие группы. И не все из них будут настроены дружелюбно. Если мы сейчас соберем всех мужиков и пойдем на ту же пасеку, что от нее останется? Правильно, ничего, выбьем всех. У кого-то могут быть грандиозные амбиции по мировому господству, кто-то просто крышей съедет. За сумасшедшими почему-то легко люди тянутся. Соберет такой толпу человек триста и начнет громить соседей. Может случайно и на нас напороться. Вот от таких случайностей и хотелось бы застраховаться. Здесь закон один — кто сильнее, тот и прав. Конституцию местную никто не листал? И я нет. Нет ее, не придумали еще…

Вечером все собирались на острове. Костры, ужин, байки-сказки. Юноши ухаживали за девушками. Ночи стояли темные… «Пора строить дома, пора, к весне будет демографический взрыв…» Если у какого-то костра появлялся хороший рассказчик, туда подтягивались и остальные, послушать. Кому-то это заменяло программу «Время», кому-то любимый сериал. Люди с хорошо подвешенным языком и хорошей памятью начинали пользоваться популярностью и народной любовью.

К Командору подсела Татьяна…

— О, привет, давно тебя не было видно.

— Да я в лазарете помогала. Там сейчас народу много… И наши, и пограничники.

— И как тебе пограничники?

— Нормальные ребята, веселые, молодые. Шутят много, девок клеят.

— Ну, что ж, рад за тебя.

— А ты успел подкатить свои шарики к майорше? — Голос Татьяны отдавал металлом.

— Да ты никак ревнуешь!

— Вот еще! Очень надо! Кто ты и кто я! Да и не было у нас ничего особенного… Я видела, как ты на нее смотрел, — Татьяна резко встала.

— Так, стой! Да, я знаю, кто ты. И не смей здесь сериалы разыгрывать, не время и не место. Не нравится — до-о свиданиа-а! Слезы и интриги оставь для телевизора…

Татьяна убежала в темноту. «Ну вот, обидел девушку. Может, и к лучшему… Не хватало еще ей дарить какую-то надежду на будущее. Меня, может, грохнут завтра…» К Командору подошел Андрей:

— Чего это она?

— Не знаю, может, съела что…

— Ты вроде обещал рассказать про основание замка.

— А что, это кому-то интересно?

— Конечно, вон народ собрался, пойдем, ждут.

— Ну, ладно. Тогда слушайте, только все вопросы потом. Сейчас я вам устрою «Спокойной ночи, малыши».

«Во времена, когда река Вуокса, вытекая из Озерного края, делилась на два рукава, один из которых впадал в Ладогу, а второй в узкий, заполненный островами залив Балтийского моря, по ее берегам жили племена охотников, скотоводов и землепашцев, край, богатый на дичь и урожай, вдали от гремевших по Европе войн, стал домом для многочисленных племен, мирно живших в Озерном краю. А если какое-то племя и вставало против другого, то соседи быстро разводили их по местам. Сама природа этих мест с теплым, но коротким летом и суровой зимой не давала горячим парням развернуться во всю свою молодецкую удаль. Хотя, конечно, случались и кровавые побоища… По Вуоксе шли торговые суда из Новгорода, по морю — корабли морских народов. Новгородские дружины ходили за данью до самых дальних краев Озерного края. На Вуоксинском пути сложились два небольших поселения, окруженные хуторами местных жителей — Корела (ныне Приозерск) на Ладоге, и небольшой торговый пост на морском острове недалеко от устья реки на Балтике. Его название и точный год появления нам неизвестны. Скорее всего, там стоял небольшой новгородский гарнизон, были построены перевалочные склады для торговцев, лавки, дома. Остров посреди пролива, меньше ста метров длиной, с частоколом, окружавшим поселение. Новгородцы в то время не строили каменных крепостей на подвластных территориях. На зимовку в гарнизоне оставалось совсем немного человек, кому охота сидеть всю зиму под сугробами когда торговцы уходили, оживленная жизнь замирала, и только изредка забредал охотник из соседнего хутора или крестьянин приносил хлеб в обмен на новую соху.

А в далекой Швеции вовсю шел дележ земель. Богатые южные соседи строили каменные замки и захватывали все новые богатства в чужих землях, а Швеция — небольшая северная страна, со скудными ресурсами, оказалась не у дел. Потомки викингов, всю жизнь живших разбоем, поставленные к плугу, хотели славы и богатства, как и их могучие предки. Ограниченная морями и огражденная соседними государствами от богатств Иерусалима, Швеция объявила крестовый поход для борьбы с язычниками Озерного края. Ладьи шведов высаживали свои отряды по западным берегам Озерного края и одно за другим захватывали местные поселения.

Весной 1293 года, как только сошел лед, в раннем утреннем тумане к поселению на островке подкрались три ладьи. „Армия шведов оседлала Вуоксинский торговый путь и поставила замок и город“ — как напишут наши современники с высоты прошедших столетий. На самом деле это была обычная банда головорезов из ста — ста пятидесяти человек, собранная по шведским городкам и деревням, бывшие ремесленники, крестьяне, несколько обнищавших воинов благородного происхождения и военачальник, которому и поручили организовать этот набег. Все они пошли в поход за новыми землями и богатой добычей. Никак иначе не объяснить внезапный рывок с только-только захваченных восточных берегов Ботнического залива в глубь земель, подконтрольных Новгороду. Слабо вооруженные, в кожаных доспехах, с топорами и мечами в руках, они прокрались в утреннем тумане и прорвались сквозь частокол. Фильмы о викингах во многом героизируют происходившие в те века события, но одно бесспорно — ярость берсеркеров сносила любые преграды, но и сами они гибли один за другим. Неизвестно, как проходил бой. Можно только предположить, что стража, дремавшая на вышках, все же успела поднять тревогу. Бой был жестоким и кровавым и не был коротким. Гарнизон отчаянно защищался, зная, что живыми они не уйдут. Запылали склады, горело все, и некому было тушить пожар. Но, видимо, с первым ударом шведы выбили или захватили ворота и ворвались внутрь. Их двойное или тройное превосходство могло и не привести к победе, если бы не пожар. Вряд ли шведы собирались сжигать поселок, скорее они рассчитывали на добычу. Да и защитники в узких проходах между домами могли бы долго сдерживать противников, в то время как лучники расстреливали бы их с крыш и из-за спин меченосцев. Но поселок горел. Те местные жители, которые могли в нем заночевать, воспользовавшись гостеприимством скучающих дружинников, скорее всего, разбежались в неразберихе и суматохе боя. Если кто и остался, то погиб вместе с гарнизоном. (Мы не знаем, сколько дружинников оставалось для охраны торгового поста на зиму, скорее всего их было не больше сорока — пятидесяти человек. Кто мог остаться на зимовку — молодые парни со своим воеводой, которых заменили бы в следующем году, пожилые бойцы, которым не к кому было возвращаться, небольшая группа опытных воинов, организующих караул и охрану почти пустого поселения. По мнению современных исследователей, на острове оставалась лишь небольшая группа сторожей, но тогда как объяснить пожар, обломки мечей и наконечники боевых стрел, найденные в ходе археологических раскопок.) Гарнизон погиб весь. Мы не знаем о пленных, тяжелораненных или спасшихся, скорее всего в ярости боя шведы перебили всех. Человек, не успевший надеть доспехи, может стрелять из лука и достаточно быстро и ловко орудовать мечом, но вряд ли отмахнется от трех летящих в него топоров. Мы не знаем потерь шведов, но они тоже были немалыми. Возможно, именно внезапно ушедшая из рук добыча, которая была так близка, и большое число раненых, заставили шведов остаться на этом острове в надежде на то, что им удастся ограбить какой-нибудь торговый караван. Но караваны не пришли. Местные жители, частью перебитые, частью запуганные, — разбежались с родных мест, разнося страшную весть. Новости до Новгорода дошли очень не скоро, не раньше, чем несолоно хлебавши вернулись с полдороги первые торговые караваны.

Оставшись, шведы не теряли времени даром. Они сровняли с землей руины пожарища, засыпав и выровняв площадку в центре острова, и поставили там широкую квадратную башню. Остальную часть острова они обнесли частоколом. Возможно, эти работы еще не были завершены к осени, но по первым холодам ладьи ушли. Часть отряда осталась. Вряд ли шведы бросили одну ладью, скорее ушли с неполным экипажем, оставив неспособных грести и небольшой отряд воинов. Все лето они ждали караваны или нападения новгородцев, но не дождались никого. Атаковать морской остров, даже если он недалеко от берегов, достаточно сложно. Видимо, по этим соображениям новгородцы отложили свой поход. К тому же угроза с юга и с запада была важнее.

Зима сурово обошлась с оставшимися шведами. Припасов не хватало, местные жители ушли, забрав все, что могли. Люди болели и умирали. К весне 1294 года на острове осталось восемнадцать человек. Это исторически подтвержденный факт. В конце марта — начале апреля пришел конный отряд новгородцев во главе со смоленским князем Романом Глебовичем, но осада и штурм не удались. Внезапная оттепель ослабила льды залива и превратила залив в непроходимую ловушку для людей и лошадей. Постояв лагерем несколько дней, потратив последний корм для лошадей и не найдя нового, да и где его можно было найти в обезлюдевшем краю, новгородцы ушли. А уже к лету из Швеции приплыли новые ладьи. Началось освоение Карельского перешейка и Восточной Карелии и более четырехсот лет противостояния России и Швеции».

Пока Командор рассказывал, к его костру подтягивались все новые и новые слушатели. Многие оглядывали теряющуюся в темноте башню новым взглядом. Теперь остров заняли «новые головорезы»… История этих мест, начинавшаяся так кроваво, похоже, завернула на второй круг. Опять вокруг было запустение, и надо было по новой осваивать неизвестные земли.

На следующий день, ближе к вечеру, вернулись скауты, уходившие на заставу. Их сопровождали два пограничника. На пасеке их нашла группа встречающих. Все вместе они и вернулись на остров. Первым делом они нашли Командора.

— В общем, у нас неприятности.

— Что случилось?

— До заставы дошли благополучно, но на обратном пути, отсюда километра три, на поляне наткнулись на двух волков. Они что-то обгладывали, но как только мы вышли из леса, ушли, правда рычали и пятились долго, не хотели бросать добычу. Мы подошли глянуть на объедки.

— И что там было?

— Небольшая часть, обглоданная нога, человеческая…


Ход 4. Разбор полетов | Альтерра. Общий сбор | Ход 6. Охота на нарков



Loading...