home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Ход 7. Трасса

Андрей проводил Командора до катера.

— Дай мне до обеда выспаться, потом возьмем отряд лучников, пару троек скаутов, можно карабинеров прихватить, и пойдем, глянем на это поле. Может, что дельное обнаружим, — говорил по дороге Командор.

— Это же конопля! Сжечь, и все дела!

— Андрей, а ты уверен, что это не сныть, обычный сорняк, у него тоже листья врозь? Кто сказал, что это конопля?

— Так скауты… — Молодой адмирал почувствовал себя слегка неуверенно. — Они вокруг пещеры все окрестности облазали, там облава прошла, мужики скаутам сказали, вот те с раннего утра туда и усвистали. Как только поле нашли, сразу к нам…

— Вот и передай им, что в северных условиях конопля теряет свои наркотические свойства, чтобы и не надеялись. А вот отравиться можно запросто. Почувствую кислый запах — выгоню без выходного пособия, или расстреляем прилюдно…

— А если кто действительно траванется?..

— Туда и дорога… Дураки нам не нужны. И так хватает.

Сон командора был краток и беспокоен, как у алкоголика с похмелья. Уже после полудня он встал с тяжелой головой и в плохом настроении. Но свежий морской ветер его быстро взбодрил. Летняя жара уже спала, и дни становились все более и более прохладными, как в начале осени, когда тепло еще пытается вернуться, но солнца уже не хватает. К тому же небо затянуло низкой облачностью, на высоких холмах верхушки деревьев скрывались в туманных клочьях быстролетящих облаков. Заморосило, водяная взвесь, висящая в воздухе, все никак не могла обрушиться дождем, но вымокло все вокруг. Капли воды собирались на листьях и траве, на полотнищах последних палаток. Люди ходили мокрые и раздраженные резкой сменой погоды. Приближалась осень… «Вот еще новая напасть, надо срочно шить меховые куртки людям, а то все попростужаемся, а болеть нам сейчас совсем ни к чему…» У большинства поселенцев нашлись дела на острове, и тот казался просто переполнен людьми. Ушла только дорожная бригада, терпеливо пробивающая путь к будущей кузнице, и ролевики, осваивающие порт. Комендант руководил постройкой первого большого сруба, в который предполагалось переселить часть людей из главного корпуса. Альпинисты работали в башне. Остальные занимались кто чем. Рыбаки проверяли и чинили сети. Кто-то уже занимался с детьми. Студенты всерьез взялись за подготовку к строительству ветряной мельницы, выпросив один из парашютов на лопасти. Командор нашел Андрея в рубке. Тот колдовал над новыми картами, что-то вымеряя. «Да Гугл-мапс нам бы сейчас не помешал…»

— Поднимай людей, возьми трех карабинеров, найди лучников, Саньку-скаута, и выступаем…

— А зачем нам столько людей? Вдвоем сходим, быстрее будет, — предложил Андрей. — Внешнюю угрозу мы ликвидировали. Больших групп в округе нет, да и одиночек не осталось. Все, кто был, или к нам пришли, или на пасеку, или еще куда убрели. Чего мы с такой охраной пойдем?

— Если там действительно конопля, придется сразу ставить форпост. Да и людям надо территории осваивать, к весне будем расселяться. Ты же сам предлагал колонии основать… Да, и сегодня же надо послать кого-то на пароход. Надо срочно их кожевенную мастерскую расширять. Кожа нужна срочно и меха на одежду. Соберите все сырье, что есть на острове, для них и отправьте немедленно. Может, нам тюленей бить пойти? У них и шкура, и мясо, и как ее, ворвань, что ли. Жир на свечки или светильники. Подумай, рыбаки их лежбище где-то видели…

Темный мокрый лес встретил отряд плотной тишиной. Ни пенья птиц, ни каких других звуков, только тихий шорох падающих капель. Идти было тяжело и неприятно. Кто смог, надел сапоги и куртки, кому-то одолжили плащ-палатку, но большинство промокло сразу, пройдя по первой же сырой поляне. В лесу то и дело попадались большие застоявшиеся лужи, собиравшиеся в гранитных «чашах», под ногами постоянно чавкало. Немного полегче было идти по песчаникам в сосновом бору, но мокрый песок прилипал к обуви и делал ее тяжелее, потом сосны заканчивались, туда же налипала прелая листва, ноги начинали путаться в кочках и траве. Приходилось останавливаться, очищать обувь, стряхивать воду с одежды, и все начиналось сначала. Кроме оружия несколько человек несли палатки и инструмент, на случай если придется ставить лагерь, и даже сухую вязанку дров, заботливо укутанную от дождя. «Да, на пикник с шашлыками не похоже. Ничего, терпи казак — атаманом будешь…» Вчерашняя облава уже начала казаться приятной солнечной прогулкой, когда отряд вышел на большое поле. Ровный квадрат обработанных земель, ярко-зеленые заросли с «распальцованными» листьями.

— Хорошая трава, — сказал кто-то.

— Что, клен никогда не видели? — отозвался Командор. — Ладно, шучу. Для тех, кто не догоняет, поясняю, это — техническая конопля. Наши будущие рубашки, джинсы, паруса и канаты. Те, кто ее будет курить, если решатся, жить будут плохо и недолго. Отравятся сразу, и лечить мы таких не будем. Сразу ползите на кладбище, место мы выделим, так и быть. Что там еще?

— Люди на той стороне. Пасечники.

Неподалеку из леса вывалилась небольшая группа и резко встала, заметив «командорских». Обе толпы застыли, не зная, что предпринять. Командор отреагировал первым:

— Лучники в две шеренги фронтом к противнику, к бою приготовиться, карабинеры цепью перед ними, скауты на фланги. Андрей, Санька, ко мне!

Народ засуетился, но достаточно быстро и, главное, четко выстроился, образовав немного неровный, но плотный строй. Командир скаутов и адмирал подошли к Командору.

— И что ты предлагаешь делать? — спросил Андрей.

— Подожду пока. Санька, как пасечники узнали про коноплю? — очень мягко спросил Командор, но тон этот не предвещал ничего хорошего.

— А я откуда знаю, они мне что, докладывать должны?

— Значит, так! Я не знаю, сами они на него наткнулись или стукнул кто, но чтобы одна из троек постоянно крутилась около их поселка! Я хочу знать, куда они ходят, с кем из наших встречаются и кто ходит к ним. Мы не можем проконтролировать всех поселенцев, но мы можем наблюдать за чужими. Задачу понял?

— Понял… У них там новенькие появились.

— Что значит, новенькие?

— Ну, вон видите, несколько парней в кожаных куртках. Раньше я их не видел. Скинхеды.

— С чего ты взял. В Америке вон геи в коже ходят…

— А эти бритоголовые…

— Ладно, убедил. Разберемся. Иди к своим, обрисуй цели и задачи на будущее. Желательно пасечникам на глаза не попадаться. И скажи лучникам, пусть пошире встанут, а то стрелять неудобно будет. Ну, пошли, — обратился Командор к Андрею.

— Пошли. Кто такие скинхеды?

— Националисты с патриотическими лозунгами…

— А, патриоты, у нас тоже такие есть. Борются за чистоту расы, но в целом вполне адекватные ребята.

— А у нас они не всегда адекватны…

— А геи?

— Голубые, — Командор заметил удивленный взгляд Андрея, — только не говори, что у вас нет гомосексуализма. У нас тоже как-то одна тетка на телевидении ляпнула, что в СССР секса нет, так потом вся страна смеялась, не расслышав, что у нас есть любовь.

— У нас это есть, конечно, но считается извращением. Поэтому они особо не высовываются… Похоже, в вашем мире гораздо больше интересного, чем у нас.

— Да, у нас полный комплект. Надо у советских спросить, остались у них комсомольцы. Ты поинтересуйся, у них еще и пионеры могут быть. Тоже забавная организация. Тимур и его команда, Павлик Морозов и все такое… Смотри, пасечники тоже решили на переговоры пойти. Возвращайся к отряду, и, если начнется заваруха, стреляй, пока всех не перебьете.

— Это глупо, идти одному.

— Они нас боятся. Так что все будет нормально. Иди.

Командор пошел по краю поля навстречу невысокому мужику в сопровождении группы скинхедов. Те хотя и вертели в руках цепи и арматурные пруты, все же серьезно нервничали, то и дело бросая взгляд на изготовившийся к бою отряд. Остальная группа пасечников толпилась на опушке, не зная, что делать. Командор сблизился с парламентерами. Ему навстречу вышел невысокий коренастый мужичок с крупной головой, вел он себя неспокойно, постоянно дергался. «Экий непоседа… Комплекс маленького человечка… Из таких хорошие наполеоны вырастают, если им создать благоприятную среду. Ничего, мы ему крылышки-то подрежем». Мужичок задрал голову, явно готовясь к длинной речи.

— Мы требуем, чтобы вы немедленно покинули территорию и не мешали проведению спецоперации! Немедленно!

«Ну, ты нахал!»

— Привет, соседи! — Командор кивнул скинхедам, а потом обернулся к их командиру. — А вас что, здороваться не учили?

— Не мешайте отряду! Покиньте поле!

— Слышь ты, мент, — Командор мысленно одел мужичка в форму и охарактеризовал получившееся как того, кому погоны давят на голову, сжимая крышу до размера грецкого ореха, — ты меня на горло-то не бери. Я не в КПЗ, и ты мне не в глазок орешь. А то я так гаркну, мало не покажется.

— Как вы смеете разговаривать с представителем власти в таком то…

— Что?!! Это кто здесь представитель власти!!! — Переполошившиеся вороны с соседних деревьев испуганно сорвались и разлетелись в разные стороны, недовольно галдя и каркая. — Что ты вообще забыл на нашем поле?!!

— Как-какое ваше поле? — полуоглушенный неожиданным напором мужичок все же сбавил тон. — Это же конопля, мы пришли ее уничтожить…

— Все, начальник, ты меня достал. Мало того, что ты дурак, так еще и ни у кого совета не спросил. Где ты видел индийскую коноплю в Ленинградской области! Это технический сорт. Все, валите на хер отсюда, пока я вас в подушечки для иголок не превратил. Да, кстати, ты не гаишник?

— Нет, а что?

— Да наши просили пристрелить, чтоб не мучался, значит, — Командор заметил, как прыснул один из скинхедов, остальные прятали ухмылки.

— Вы за это ответите! Я знал, что вы все наркоманы и алкоголики! Я вас всех выведу на чистую воду!.. — Мужичок спешно удалялся, его быстрая, дерганная походка перешла в неряшливый и неуклюжий бег трусцой. На ходу он махнул рукой своим и скрылся в лесу. Остальные пасечники потихоньку потянулись за ним. Скинхеды остались. Один из них обратился к Командору.

— Впечатляет, — он махнул рукой в сторону лучников, — и много у вас там таких?

— Достаточно. Тут неподалеку пещера людоеда. Была… Так сегодня ночью эти лучники его в дуршлаг превратили. Не хотите присоединиться в виде чучел?

— Ты нас не пугай, не хозяин. Мы сами по себе. И про людоеда вашего знаем, вчера ваша шпана прибегала, всех на уши подняли. А с утра, как ваши ушли, начальник орать начал, в лес погнал…

— Суетливый он у вас больно. Вы же сами по себе, чего к менту прибились?

— А к кому еще. У него хозяйство… Пчелы, мед…

— Медовуха, — не сдержался Командор.

— Может, и медовуха, мы не проверяли.

— Ну-ну. Ладно, с вами интересно, но нам еще лагерь ставить. Идите, догоняйте своего хозяина…

— Еще увидимся…

— Не сомневаюсь.

Командор отвернулся от бритоголовой молодежи и пошел к своим. Он все гадал, нападут на него или нет, но сзади было тихо. Отряд, поняв, что все обошлось, рассыпался. Кто-то уже начал ставить палатку, кто-то разводил костер. К Командору подошел Андрей:

— Чего эти патриоты хотели?

— Не знаю, но, похоже, их босс у них уже в печенках сидит.

— Думаешь, они к нам перейдут?

— Не знаю. Если честно, не хотелось бы. С ними хлопот много. Еще полицию заводить придется. И так забот хватает.

Командор подозвал старшего из лучников:

— Ну, что… разбивайте лагерь. На ночь охрану обязательно. Вокруг поля по периметру патруль, чтобы никаких посторонних. С утра начинайте валить лес, ставьте дозорную башню. Потом надо будет какую-нибудь сторожку, частокол, сарай под будущие урожаи, плетень вокруг луга. Занимайтесь, завтра помощь пришлем, а через пару дней вас сменим.

Андрей собрал карабинеров, а Командор наказал Саньке выяснить после возвращения, кто ночевал на пасеке, что говорил и что слышал. Скауты остались помогать лучникам, а отцы-командиры отправились в обратный путь.

— А откуда ты знаешь, что это техническая конопля? — спросил Андрей. Командор оглянулся и убедился, что конвой идет поодаль и разговора не слышит.

— А я не знаю. Я вообще не уверен, что это конопля. Я в ней не разбираюсь и никогда в виде растений не видел. Знаю, что из нее можно ткань делать и масло давить. Завтра агроном придет, посмотрит.

— Но ты так уверенно себя вел…

— А что, я должен был сказать: «ой какая красивая травка, может, покурим»? Или позволить этому недомерку скосить все напрочь. А если это действительно технический сорт. Паруса ты из чего делать будешь — из парашютов сбитых пилотов? Много их над нами летает?

Дальше до самого замка шли молча… Уже перед самым островом повстречались медики с мешками разных трав под охраной двух борцов. Минздрав подошла к Командору:

— День добрый…

— И вам всего… Чем занимаетесь?

— Травы собираем, — медик показала на мешки, — будем готовить всякие отвары, гомеопатические средства для профилактики. Только надо будет заставить народ их пить до того, как все начнут болеть…

— Да, тут вы правы. Стоит одному загрипповать, и жди эпидемию. Еще есть проблемы?

— Есть. Но они чисто женские…

— Прокладки кончаются, что ли? На болоте сфагнум, кажется, растет. Он и вместо хлопковой ваты идет, и на другие цели подойдет. Возьмите бабулек, что за клюквой ходят, они вам покажут. Меня больше беспокоит, что у нас на зиму зимней одежды нет. Поговорите с женщинами, может, кто шьет или портняжил раньше. Лен скосим, пустим на пряжу, студенты ткацкий станок сделают. Пенсионеры научат прясть. Будут нитки — будет ткань. Охотники мех принесут, и можно шубы шить, куртки кожаные. Сапоги, ботинки, так что еще сапожники понадобятся. Здоровье нации в ваших руках. Действуйте. Если помощь нужна будет, обращайтесь…

— Говорят, вы коноплю нашли? — осторожно спросила женщина. — Может, ее на медицинские цели пустить?

— Я не уверен, что это индийский сорт, завтра агроном скажет…

На том и разошлись. Когда медики ушли, Андрей снова обратился к Командору:

— Тебе не кажется, что ты даешь людям слишком много инициативы. Она и здравмед, и легкая промышленность…

— Да и пусть, это ее прямая обязанность. Ты лучше подскажи ребятам, пусть они ей помогут, да и ткацкий станок понадобится. А потом, когда выделится кто-нибудь из ткачих или портных, того и назначим ответственным. Ты пойми, мы не сможем отслеживать каждое событие и каждый раз отдавать нужное распоряжение. Все, что мы можем делать, это задавать верное направление и смотреть, что из этого выйдет. Помнишь, мы на днях обсуждали планы колонизации. Я думал, что мы будем равномерно расселяться и занимать территории. А теперь придется строиться вдоль дороги на заставу, да и саму дорогу пересматривать, чтобы она прошла по всем наиболее удобным для нас местам, через то же конопляное поле, через глиняные озера. Надо скаутов рассылать в дальнюю разведку, трассу размечать, и все надо делать быстро. А думать про еду и одежду будут комендант и Минздрав, они все равно от острова далеко не отходят. А вдоль берегов будем ставить вышки и форпосты, а заселять уже из оставшихся ресурсов. И на зиму я бы людей не стал с острова выгонять, а значит, что зимовать будем все вместе. Весной будем расползаться… Ты лучше сегодня вечером устрой людям праздник. Все-таки не зря облаву устраивали…

— Кто, я? — удивился Андрей.

— Да, ты! — усмехнулся Командор. — Сам же про инициативу только что говорил…

К вечеру распогодилось, показалось солнце. Пришел катамаран с парохода, подтянулись садоводы с агрономом. У вечерних костров стало шумно и многолюдно. Для молодежи организовали танцплощадку. Сначала играл небольшой сборный гитарный ансамбль, но потом вынесли и включили колонки. Командор побеседовал с агрономом, рассказав о находке, выделил ему на завтра группу сопровождения, потом спросил, как дела на огородах.

— Да все нормально. Поставили амбар, собираем урожай, ребята дома ставят, скоро будем печи класть. Крыши, наверное, тростником застелим, а потом землей засыплем, чтобы тепло держалось…

— Лучше перекройте чердаки настилами с земляными полами, а крыши ставьте повыше, под большим углом. Если снег пойдет, чтобы он сам сваливался, иначе весь ваш тростник продавит… Поговорите со строителями, они подскажут как лучше… С этим понятно, а виды на следующий год какие?

— Рожь я вам всю не отдам, — агроном, видно, уже думал об этом, — на следующий год засадим как можно больше, картошку тоже, остальное как получится. В любом случае, семенной материал мы откладываем и пытаемся сохранить как можно лучше. Я понимаю, что людям надо есть, но и на будущее надо что-то оставить…

— Согласен, — Командор тоже решил, что немного поголодать лучше, чем через год умереть от недостатка продовольствия, — но это все на вас и под вашу ответственность. Поговорите с завхозами, с гончарами. Пусть они вам большие горшки лепят под зерно… Там у вас еще лен где-то рос?

— Лен хороший, если сможете использовать, будет шикарная ткань. Мы еще и хрен нашли. Небольшое поле, но на будущий год посадим еще.

— Хреновые поля? Я помню, в Прибалтике такие видел… Ну, ладно. В личной жизни как, жена не пилит?

— Тут есть одна новость, — агроном слегка замялся, — на днях на нас вышла небольшая группа, да вы знаете, наверное…

— Нет, в первый раз слышу. — Командор удивился, что ему никто не сообщил, но решил навести справки позднее. — Большая группа?

— Нет, десятка полтора, самые разные люди. Кто у нас остался, кого к вам на остров отправили. Комендант точно знает, он их принимал. Так вот, среди тех, кто остался, есть один человечек, утверждает, что мулла мусульманский…

— Документы есть? А то я тоже могу себя архиепископом объявить…

— Нет, у него только книги на арабском, есть еще русский перевод Корана, чалма, четки — вот и все его документы.

— А православного священника вы не находили? Нам только мусульман и не хватает, знаете ли. Чего он хочет-то?

— Он просит вашего разрешения поставить храм, — агроном опять замялся.

— Слышь, семеновод, чего ты все жмешься, — Командор не понимал причин агрономова смущения, — в мусульманство собрался? Так попроси у завхозов ножницы, чик, и все! Дело-то не хитрое. Мулла у тебя уже есть. А храм для этого не нужен, как я понимаю. От меня чего надо?

— Для перехода в мусульманство надо сначала Коран выучить, хотя тут вы правы, я действительно это… Того… Вы поймите, у меня жена, и есть девушка, которая тоже… Уже… Того…

— Что, уже обременил? Ну, силен мужик. Жена знает?

— Знает… И так уже под одной крышей живем. Она тоже… того…

— Слушай, когда ты успеваешь? И много у тебя там таких… того… Ты там что, на полях, под каждую юбку залезаешь? — Командор уже развеселился. — Роддом к какому строить? Или сначала гарем?

— Вам смешно, а у меня проблемы. Народ, кто косится, кто, как вы, смеется. А так храм построим, мулла обряд совершит. И все, можно дальше жить спокойно. Только помогите, нам люди нужны и камень.

— Ты, агроном, серьезно думаешь, что я построю вам каменную мечеть на ваших болотах? Со своей религиозностью ты можешь делать что хочешь, хоть сам себе обрезание делай. Помогать мулле я запрещаю. Если он такой правильный, пусть сам и строит. Инструмент дадим, так и быть. Узнаю, что идет активная агитация, — расстреляю без выходного пособия! Все, свободен! Стой! Скажи медикам, пусть твоих жен осмотрят, вдруг им помощь понадобится.

Веселье Командора сняло как рукой. Он отправился на поиски коменданта. Тот, завидев приближающегося начальника, понял, видно, что над его головой сгущаются тучи, и принялся судорожно вспоминать, в чем он мог провиниться. Судя по бледному виду, комендант припомнил не одну причину, а как минимум десяток. «Вот ведь пройдоха, что-то задумал и боится, что его рассекретят раньше времени…»

— Вечер добрый! Ну, рассказывайте…

— А что рассказывать?.. — Комендант явно не понимал, какая из его «тайн» всплыла.

— Свои секреты пока держите при себе, понадобится, мы их из вас вытащим. — Комендант совсем побелел, и Командор понял, что секреты все-таки есть. — А пока расскажите о вновь прибывших за последние дни.

Краска вернулась на лицо коменданта, и тот облегченно вздохнул.

— Ах, вы об этом. Так за последние дни только нашли молодую пару во время облавы и небольшую группу в районе садоводства. Я их встретил и передал нашему компьютерщику, потом определили им жилье. И все, люди нормально работают. А что случилось-то? Если вы беспокоитесь о том, что вам не доложили, так в ноутбуке все есть, а аналитик ваш вам доклад какой-то готовит, вот, видно, и пропустил. Моей вины в этом нет.

— А в чем есть? — не удержался Командор. — Ладно, потом как-нибудь расскажете. На будущее, любую, даже небольшую группу ведете ко мне, вместе знакомим людей с обстановкой, объясняем, как можем, что здесь происходит и как мы живем. Только после этого расспросы, жилье, работа. Надо знакомить новичков с нашим укладом, чтобы не было проблем в дальнейшем, когда кто-то вдруг решит свалить как верховный маг. Что с дорогой на заставу?

— Адмирал рассказал мне о сегодняшних событиях и корректировках планов. Мы примерно прикинули новую трассу. С утра скауты пойдут с дорожниками на разметку. Я думаю, дорога — не дорога, но караванную тропу мы пробьем. Люди пройдут. А со временем расширим. Только, при любом раскладе, идти придется мимо пасеки и там на ночь останавливаться. Что-то вроде постоялого двора. Так что зря вы с ними перелаялись…

— Разберемся как-нибудь. Подумайте лучше, стоит нам с заставы трактор перегонять или нет. Спокойной ночи!

Праздник заканчивался, но получился он все же грустным. К ночи опять пошел дождь и разогнал людей по койкам. На острове стало тихо, только ходил по берегу патруль, да на башне продолжали жечь костер маяка. Наверху уже поставили крышу, и дождь альпинистам не мешал. Гитара и взрывы смеха, доносящиеся сверху, показывали, что основное веселье переместилось туда. Командор позавидовал молодежи и подумал, а не подняться ли и самому наверх, но решил вернуться на катер. Там и нашел его «почетный ноутбуконосец».

— Мне комендант передал, что вы интересовались последней группой.

— Да, было такое… Все забываю спросить, тебя как зовут?

— Константин, а что?

— Константин. Не, ничего, просто спросил. Почему сразу не сообщил, что среди них есть религиозный деятель?

— Так он же один, — компьютерщик явно не понимал, в чем его промашка, — что он один сделает? Да, могу вас поздравить, население превысило триста пятьдесят человек.

— Это с теми людьми, что придут с заставы, или без?

— Без них, конечно.

— Плохо. То есть хорошо, что нас становится больше, плохо, что мы не успеваем всем создать нормальные условия для жизни. — Командор снова вспомнил про отсутствующее жилье. — Ладно, ты мне лучше скажи, сколько у нас православных?

— Человек пятьдесят, и еще столько же сказали, что крещеные, но активно в церковь не ходили…

— Правильно. И ни один из них пока не настаивает на том, что надо ставить часовню или храм. Все понимают, что когда будет время, тогда и займемся… А сколько у нас мусульман?

— Ну, один, пока…

— Вот именно, пока! — Командор начал заводиться. — И первое, что он делает, переманивает агронома и через него просит построить каменную мечеть. Ты понимаешь, что это значит?

— Нехватку ресурсов?

— Деление по религиозному признаку! Сто человек спокойно работают, а одному не до этого, ему храм подавай. И я об этом узнаю чуть ли не последним! А на пасеке отряд скинхедов болтается без дела. Могу себе представить, что будет, когда они узнают про строительство мечети… Мне сейчас все равно, кто в кого верит, пусть хоть Вакху с Эросом поклоняются, но только я все это буду терпеть до тех пор, пока это общему делу не мешает. Религиозных войн нам только и не хватало. Скинхеды разбираться не будут, вырежут все садоводство, и зимой мы все передохнем с голоду. То-то пасечники повеселятся. А потом и сами загнутся.

— А скинхеды эти что, как ку-клукс-клан?

— Да что-то типа… Со временем мы с ними справились бы, лишь бы их босс не решил на нас натравить свору свою… У нас еще опыта маловато для большой войны.

— Так пограничники придут, — хакер недоуменно посмотрел на Командора, — они же опытные, все-таки войсковая часть.

— А если они не успеют? Когда они придут, через неделю, через две. А с ними караван с гражданскими… Не нравится мне все это. Придется завтра на пасеку идти, мириться. Ладно, с чем пришел?

— Сейчас покажу, — аналитик развернул комп, — я поработал с картой местности, отметил все точки, куда надо бы сходить на разведку. Деревни, пересечения автотрасс, заводы, добывающие карьеры, да много чего еще. Это старая карта и, скорее всего, многого из этого или нет или давно разрушилось. Но вдруг что-то сохранилось. Чтобы скаутам просто так по лесам не бегать, дадим им карту и отметим, куда надо заглянуть. Заодно они и новые ориентиры дадут. Только надо бы все это на бумагу перенести. Как идея?

— Хорошая идея, сейчас, подожди, — Командор вышел из каюты и стукнулся в соседнюю. — Андрей, ты здесь? Зайди ко мне. И возьми карту колонизации.

Когда все собрались в каюте Командора, на экране высветилась карта района с отметками объектов. Ближе к замку их было побольше, и чем дальше, тем меньше.

— Здесь в окрестностях можно быстро все осмотреть, а на дальних рубежах я отмечал только наиболее существенные точки, — объяснял Константин. — Разведка должна прочесать местность, и начинать дальние походы на два-три дня, пока погода позволяет. Наибольший интерес вызывают крупные поселки, села с производствами, молочные заводы, птицефермы, коровники, заправочные станции на трассах. Ну и изменения местности, о которых мы еще ничего толком не знаем.

— У меня есть пара чертежников, они с экрана перерисуют, и можно будет скаутов засылать, — добавил Андрей, — заодно и места под будущее расселения посмотрят. Дадим им ребят толковых для присмотра.

— Добро! Вы вместе потолкуйте, прикиньте, с чего начать, — сказал Командор, — сразу беритесь за северное направление, там как раз сейчас и дорожники работают. Потом, наверное, в сторону парохода вдоль берега. Когда с этим закончите, хорошо бы на восток сгонять, там вроде еще никто не был. Ну, идите, думайте. Да, Костя, как дела с академией?

— Начинаем раскапывать библиотеку, а пока собрали всю литературу, какую нашли, в главном корпусе. Там в основном чтиво детективное, журналы всякие. Но народ интересуется, за книжками в очередь записывается.

— Еще бы. По вечерам больше делать нечего, надо же и мозгам отдыхать когда… Все, всем пока.

Командор закрыл дверь и улегся на койку. Сон не шел. «Вот, завтра опять к пасечникам идти, дипломатию разводить…» Так хотелось покончить со всем одним ударом. Кинул бомбу с самонаведением, и нет никого. «Но мы же не ищем легких путей. Нормальные герои всегда идут в обход!» В дверь каюты кто-то тихо поскребся…

— Ну, кто там еще?

— Я это…

— А, Татьяна… Не спится красавице?

— Ну, так ведь прошлой ночью вроде ничего не было, да и позапрошлой тоже…

— О, Татьяна, я старый, больной человек, замученный тупыми подчиненными, я устал и хочу отдохнуть и выспаться. Неужели ты заставишь меня заниматься еще и сексом?

— Хочешь, плечи помну?

— Хочу, только не обижайся, если я засну…

Утром Командор оставил Адмирала за старшего, наказав послать яхту на обследование островов и берега в сторону парохода, а сам, взяв пару лучников и одного карабинера, присоединился к дорожной бригаде, которая пробивалась на север, к озерам на пути к заставе и конопляному полю. Дорога, пока больше похожая на широкую тропу, уже протянулась на пару километров от замка. Дорожники, понимая, что люди на севере находятся в более бедственном положении, чем здесь, спешили. По трассе вырубались кусты, крупные камни откатывались на будущие обочины, подсыпать ямы или срезать возвышенности времени не было. Вырубались только деревья, которые точно нельзя было обойти на тракторе. Один из студентов-дорожников с тройкой скаутов шел впереди бригады, осматривая будущую дорогу и на ходу корректируя маршрут. По обочинам вбивались большие колышки-указатели с ободранной корой, чтобы их было лучше видно. На лугах и больших полянах, которые попадались по пути, просто выкашивалась полоса, по которой должен идти караван. Косари шли следом за дорожниками между двумя рядами колышков. Следом шли несколько женщин, аккуратно скирдовавших срезанную траву. Зачем это делалось, никто не знал, похоже, что кто-то из сельских жителей просто не мог бросить покосы. Небольшие стожки травы отмечали обочины на полях. Небольшие рощи старались обходить по краю, тяжелее было пробиваться через большие лесные массивы. Дело шло, но медленно. На озерах, на месте, намеченном под будущее поселение, уже разбивался временный лагерь, в котором дорожники могли бы ночевать, не возвращаясь на остров. Следующий лагерь был на конопляном поле, дальше, между ними и пасекой, было больше двенадцати километров лесов, полей, ручьев и небольших озер. Пока никто кроме разведчиков и пограничников там не ходил. Да еще пасечников… Командор немного побыл с дорожниками. Ему все больше казалось, что трактор придется бросить, как бы ни хотелось его перегнать на остров. Студент-дорожник, с которым он побеседовал, тоже был настроен достаточно пессимистично. Впереди были тяжелые леса. Люди еще могли бы пройти по прорубленной тропе, но трактор вполне мог застрять в камнях или в болотине, провалившись под выложенную гать. Даже если он просто сползет по откосу и ляжет на бок, поднять трактор будет нечем. И тем более восстанавливать его после этого. Гораздо более разумным казалось пробить тропу и поставить линию временных лагерей, чтобы гражданское население заставы могло без проблем дойти вместе с детьми и скарбом. Можно растянуть поход на несколько дней, чтобы детям было не так тяжело, а ближе к замку их бы уже встретили местные. Конечно, трактор мог бы зараз притащить несколько тонн груза, но пока судьба людей казалась важнее. Командор отловил пару скаутов и отправил на остров к Андрею, с распоряжением организовать курьерскую группу на заставу. Бегать по лесам туда-сюда удовольствие не из приятных, но необходимо было согласовать планы с пограничниками. Отказ от трактора позволял значительно ускорить работы и быстрее вернуть людей на строительство жилья. Ближе к полудню с острова пришла группа скаутов и с ними еще один студент-дорожник. Они шли на смену наблюдателям в район пасеки и заодно на предварительную разведку будущей трассы. Оставив дорожников заниматься своими делами, Командор со скаутами пошел дальше.

Лесные рощи сменялись небольшими полянами, а те каменистыми холмами, на которых кое-где возвышались редкие деревья, цепляющиеся за трещины и редкие земляные наносы. Скалистые выступы сменялись небольшими водоемами от пруда до озера, кое-где растительность становилась гуще, указывая на ручьи и бьющие из-под земли ключи. В одном месте пришлось перейти вброд небольшую речку, но студент, осмотрев берега, нашел место, где без проблем могла пройти тяжелая техника. Чуть выше по течению со временем можно было бы поставить небольшую плотину и водяную мельницу. Найденное место было очень удобно для будущих поселенцев. Отметив переправу очередными колышками, группа пошла дальше. Командор думал о том, что планы по равномерному распространению по всей территории опять корректируются и, скорее всего, волны поселенцев пойдут по линейным векторам вдоль дорог, сухопутных и водных. «Одномерное развитие…» С одной стороны, это позволяло быстро достичь уже построенных хуторов и деревень, но любой потенциальный противник, если он появится в будущем, мог легко перерезать единственную дорогу и отсечь дальние поселения. Тут было о чем подумать… «Как-то это называлось? Транспортные узлы, связность территорий…»

Временный лагерь между двух озер уже был готов принять дорожников. Стояла большая общая палатка, и рубились ветки на шалаши. У костра хлопотали стряпухи. Несколько лучников бродили по округе, выискивая последних зайцев. Кто-то из лесорубов уже валил деревья под будущую стройку. Лагерь обещал со временем перерасти в крупное поселение. Верхнее озеро отделялось от нижнего длинной каменистой грядой, прорезанной насквозь небольшой, похожей на горную речкой. Узкое, но глубокое ущелье шириной не более трех метров перекрыли небольшим мостиком из нескольких бревен. Трактор мог бы пройти в этом месте по мосту, но тогда надо было бы его усилить и поставить подпорки в самом ущелье. Второй вариант был более экстравагантным: кто-то из дорожников предложил подвести трассу по нижней кромке гряды вдоль берега и, когда придет трактор, подорвать скалу в ущелье. Пока река заполняет образовавшуюся «емкость», трактор посуху пересечет русло. А со временем можно пустить дорогу по плотине. Обратного механизированного похода все равно не планировалось. Только надо было узнать, есть ли у пограничников взрывчатка…

Уже во второй половине дня Командор со товарищи дошел до Конопляного лагеря. На подходе их окликнул часовой, но, узнав Командора и людей с острова, пропустил, попросив быть осторожнее.

— Что, проблемы? — спросил Командор.

— Да нет, просто тут вокруг бритоголовые бродили, может, хотели поле сжечь, может просто вынюхивали, что мы тут делаем. Но мало ли, наткнетесь, вы же дальше пойдете…

Лагерь уже обретал обжитые очертания. Вдоль поля вбивали колья для плетня, вкапывали столбы под дозорную башню. Чуть поодаль от строя палаток и шалашей уже складировались бревна. Чувствовалось, что место будет заселяться надолго. Видимо, это и интересовало разведку пасечников. Скауты и студент ушли, а Командор с охраной решил остаться здесь на ночь. Идти до пасеки было долго, можно было засветло не успеть, а бродить ночью по лесу мало радости. К тому же курьеры могли к вечеру сюда добраться, и утром Командор смог бы их проинструктировать уже в дороге. Так и вышло. Тройка из скаутов и лучника вышла к лагерю в сумерках. Возглавлял ее Санька, воспользовавшийся отсутствием начальства для того, чтобы самого себя отправить на ответственное задание. Только он не предусмотрел, что Командор будет их ждать… «Но в конце концов, пусть парень прошвырнется по лесам, потом будет знать, куда группы отправлять…» Хотя на словах Командор все же отчитал командира скаутов за разгильдяйство. Ночь прошла спокойно, только один раз какой-то крупный зверь проломился через кустарник, но, выйдя на костер, убежал в лес. Может, кабан… Уходящие встали рано. Большинство в лагере еще спало. Но из утреннего тумана вышла тройка «нюхачей», сменившаяся около пасеки. Санька и Командор расспросили их об обстановке.

— Да спокойно все. В одном сарайчике, похоже, самогон гонят, дым столбом, и бормотухой пахнет. Мы, правда, близко не подходили. Скинхеды вокруг бродят, тоже, видно, разведку ведут. Мент их в лес бегал, но мы не смогли проследить, похоже встречался с кем-то или шмотки прятал. Ушел с мешком, пришел пустой. Мы наших предупредили. Студент, дурень, пошел на пасеку ночевать. Мы его предупреждали, но он сказал, что дорога все равно мимо пойдет, так что ему особо прятаться незачем. Огороды у них там, ковыряются помаленьку. На самой пасеке человека три или четыре постоянно работают, да там особо забот нет, сидят, махру курят. Кто-то лес валит, только непонятно зачем, дома они не строят. Может, потом начнут. Дров у них достаточно. Вокруг хутора заборчик небольшой, и непохоже, чтобы они его укрепляли. Там баб мало, только те, что, видно, раньше жили, ну, может, пара-другая со стороны пришла. А мужики в основном в возрасте.

— Что они, все из следственного изолятора повылазили? Тут вроде был неподалеку…

— Не, не похоже, блатных по фене сразу узнаешь… Молодых мало. Но дома у них прочные, с печками. Даже антенны на крышах, что они, правда, сейчас ловят, непонятно, наверное, лень снимать или надеются, что все образуется. Так что хозяйство у них прочное, не то что у нас. Нам-то все самим строить надо. А у них основная масса сидит не высовывается, только кто когда на рыбалку сходит.

— У них нет коров или лошадей?

— Не, козы только… Две тетки их пасут.

— Козы это хорошо, шерсть, молоко… Надо с тетками поговорить.

Скаутов отправили отдыхать. Дипломатический визит затягивался и, похоже, оборачивался интересными открытиями. Санька — юный экстремист, сразу предложил вызвать бойцов и взять пасеку штурмом. Козы, дома, самогон, близость к дороге, куча мест вокруг, куда надо дотянуться. Лучше базы не придумаешь…

— И как ты заставишь их работать? В рабство обратишь или сразу всех постреляешь? Санька, ты думай головой! — попытался убедить его Командор. — К каждому охранника не приставишь. Пусть живут сами, потом будет время, подомнем. Нас все равно больше. Лучше неподалеку постоялый двор поставить на дороге, они будут сами к нам ходить, свой товар носить, нам надо только договориться, что им нужно, и менять без проигрыша. Денег теперь нет, так что как договоримся, так и будем торговать. Кружка меда за десять медных гвоздей, шуба за козленка… Со временем они все равно к нам придут.

Но Санька остался при своем мнении. Все же решили все вместе заночевать на пасеке, чтобы Санька с курьерами на следующий день успел добраться до заставы. К хутору подошли уже ближе к вечеру, но за забор их не пустили. Командор настаивал, утверждая, что ему необходимо встретиться с местным боссом, но скинхедовская стража стояла на своем.

— Вон поляна, там и ночуйте, видите палатку, там ваши уже стоят, тоже недавно пришли. А у нас тут не гостиница. Начальник, если захочет, сам придет.

— Вот уроды, — возмущался Санька, — я же говорю, надо отряд прислать и зачистить всех…

— Тебе бы все кого-нибудь зачистить… Вспомни, в лесу, когда пилота нашли, кто первый в кусты блевать побежал? Автомат свой на предохранитель поставь, а то ногу себе прострелишь… Ты видел, как бритоголовые на твой ствол косились? Смотри, ночью выкрадут… — подначивал его Командор. — Остынь, у них свои порядки. Обойдемся.

Большая армейская палатка действительно стояла на небольшой поляне на краю леса в пределах видимости хутора. Как выяснилось, там были полтора десятка молодых парней и пять пограничников, все с заставы. Молодежь шла в помощь островным дорожникам, пограничники сопровождали. Каждый тащил вещмешок килограмм на сорок, да еще палатку и у бойцов оружие. Сюда же подтянулся и студент-дорожник. По его словам, обойти пасеку не было никакой возможности. Здесь были большие луга, к тому же неподалеку обнаружился кусок старой дороги, пара километров полуразвалившегося, пробитого травой и молодыми деревьями асфальта, но все же это была дорога, вполне проходимая и даже проездная, было б на чем ездить. А вокруг, куда ни сунься, были чащобы и буреломы, гранитные скалы, заболоченные озера, остатки линии Маннергейма, непонятно как попавшие в этот мир. Расчищать все это или искать дорогу в обход означало потерять полгода или год времени. Зима же ожидалась гораздо раньше. Вечером Командор собрал всех у костра на общий совет. Из леса, так чтобы их не заметили местные, приползла тройка «дежурных» скаутов. Чумазые и исцарапанные мальчишки с жадностью ели все, что им наложили в котелки. Командор поговорил со студентом, и вместе они решили, что поляна с палаткой, к тому же выделенная самими аборигенами, как нельзя лучше подходит и под временный лагерь для каравана, и под будущий постоялый двор. Хутор был всего в двухстах метрах, и в будущем это могло вызвать определенные трудности, но Командор решил утром все же добиться встречи с милиционером. Затем Командор поделился с народом соображениями насчет трактора. Как выяснилось, со стороны заставы были еще большие сложности.

— Река вернулась в старое русло, а может, это уже другая река, но только то место, где мы раньше проходили, для трактора никак не подойдет, — докладывал один из пограничников, — Река широкая, метров тридцать, в одном месте перекаты, так мы бревен накидали, и, как по мосткам, перешли. Закрепили их и с тех пор по ним и ходим. Трактор там на руках не перенесешь и мост не поставишь. Да и сколько времени уйдет, пока его построишь. Майор предлагает или всех людей сразу провести и потом ходить туда-сюда, барахло таскать, как раз на всю зиму работка. Или малыми партиями проводить, от лагеря к лагерю. До реки мы дорогу пробьем, но дальше смысла нет, наверное. Хотя трактор жалко, да и вездеход командирский тоже. Вашим на юге тоже проще будет тропу бить, а не дорогу. Через пару лет, может, мост наведем, тогда и перегоним, если к тому времени не растащим по винтику. У нас группы пошли по реке вверх и вниз, да только надежды мало, река быстрая, уклон большой. Она с северной возвышенности течет, с озер. Еще хорошо, что второй рукав на восток ушел, западный, тот, что в залив идет, поменьше будет…

Темнело. Пограничники выставили часового. На хуторе народ потусовался у ворот, поглядывая в сторону палатки, но никто оттуда так и не пришел. Похоже, с той стороны тоже никого не выпускали. Хотя перепрыгнуть или перелезть невысокий полупрозрачный заборчик мог бы любой желающий. Странная нелюбопытность местных начинала смущать Командора. Но он решил отложить все вопросы на утро. Пограничники и дорожник сели сверять карты. У погранцов были топографические приграничные территории, а у студента старая карта района, на которую он наносил новые ориентиры. На обороте, на чистой стороне, он потихоньку рисовал новую, еще эскизную, но уже современную местность. Пока пробелов было много, но уже было заметно, что земля отличается от старых планов. Командор подсел поближе к разложенным картам. В отличие от большинства пограничников и приезжего студента, он был здесь аборигеном и хотя и не любил раньше бродить по лесам, но дорог исколесил немало. В том числе и в сторону границы. Вместе нашли и отметили на карте кусок «сохранившейся» дороги, новое русло реки, которое, как выяснилось, вело в старый судоходный канал из финского Озерного края. Частично новая река совпадала с небольшими озерами старой карты, частью проходила по шлюзам канала. И с финской стороны, и с нашей в этих местах раньше было полно дорог. И многие из них пересекали ручьи, реки, протоки между озерами. На шлюзах были автомобильные переезды. Хоть что-то все же могло сохраниться. Другой вопрос, что старые мосты могли оказаться в неподходящем месте. Передвигать их было такой же бессмысленной затеей, что и строить новый. Возможно, задача не имела решения… Но Командор все же показал несколько мест, где раньше можно было проехать, правда на грунтовых лесных дорогах мосты обычно не ставили…

— Вот что, студент, придется тебе идти на заставу и искать проход. Помнишь, вчера на глиняных озерах говорили про подрыв скалы. Может, и здесь прокатит. Походи, посмотри. А мы пока будем базы ставить. Ой, что-то мне все это напоминает поход на южный полюс. Помнится там группа на мотосанях вся замерзла, а на собачьих упряжках вернулась без проблем. А майору передашь, что лучше небольшими группами людей отправлять. Как только тропу до реки доведем, так сразу и начнем. Пусть они со своей стороны тоже лагеря ставят. А людей для охраны мы пришлем…

Когда совсем стемнело, к Командору подошел Санька с чумазым разведчиком.

— Тут такое дело. Начальничек местный в лесу мешок припрятал, в камнях схоронил, со стороны и не заметишь. Сегодня днем от нас мужик приходил, мешок забрал. Жаль только, пацаны его не разглядели. Но точно наш. Ушел в сторону острова. Но мы его отследим. Тут, похоже, какая-то система в пересылках. Туда мешок, оттуда мешок. Найдем.

— Вы особо не затягивайте, сами понимаете, нам неприятности не нужны… Ну и об этом деле молчок на все замки. Понятно?

— А то! Не маленькие уже…

Уже ближе к полуночи, когда все улеглись, часовой поднял тревогу.

— Стой, кто идет! Стой на месте! Стрелять буду!

— Ты что, сдурел? Поговорить надо! — раздалось из темноты.

— Начальник караула, ко мне!

— Какой начальник караула, забыл, где находишься… Но все равно молодец, и как ты его в такой темноте разглядел, — подбежал Командор и старший из пограничников. — Эй, кто там, иди сюда…

Из темноты вышел бритоголовый парень в кожаной куртке.

— Вот уж кого не ожидал увидеть, — заметил Командор, — а я тебя помню, ты на поле был. Какими судьбами?

— Поговорить надо…

— Ну, давай отойдем, — Командор отвел скинхеда в сторону, — чё надо?

— Парни свалить хотят. Мент всем гайки закручивает, совсем сбрендил. Народ пока молчит, но по углам уже шепчутся. А мы тут неподалеку лагерем стояли. Спортивно-патриотическим…

— Да, могу себе представить… Камуфляж, повязки на руках и патриотизм на каждом флаге, факельные шествия, барабанный бой…

— Это не у нас, это в Питере или под Москвой где, там всякого добра навалом, — начал оправдываться скинхед, — мы же нормальные парни, нам бойни не надо. А хозяин местный нас за военную полицию держит. Всех пасти, за всеми следить. Мы и следопытов ваших в лесу видели. Но мы ему ничего не сказали, вы не подумайте. Пусть смотрят, лишь бы он их сам не заметил. А в сарае у него гастрабайтеры работают. Узбеки…

— Гастарбайтеры? — переспросил Командор.

— Да, гастриты эти…

— Могу представить, как у вас руки чешутся…

— Да на хер они нам сдались, пачкаться только. Они ж месяцами не моются. Мы к ним и близко не подходим.

— Слушай, а у вас на днях никто не пропадал. — Командор вспомнил про мусульманина.

— Нет наши все на месте. Мы же службу несем. А мы уйдем, все сами разбегутся… Нас к себе возьмете?

— Ты за всех говоришь или только за несколько человек? Если не все уйдут, жди репрессий… Имей в виду. И к тому же мне полиция не нужна, у нас работать придется. Так что ты со своими поговори. Мне было бы выгоднее, чтобы вы на некоторое время остались здесь. У нас, как ты знаешь, тут небольшая миграция намечается. Надо будет временную базу поставить. Вы же нас на хутор не пускаете… Вот утром пойду с боссом вашим беседовать…

— Не получится. Он к вам не выйдет.

— Ну, посмотрим… Он так и ходит при оружии?

— А как же!

— Значит, при исполнении. Ну, давай, до завтра. На будущее, тут наши люди постоянно будут, надумаете что, сообщите.

Скинхед ушел, Командор вернулся к палатке. У костра сидел один из лучников.

— Ты чего не спишь?

— Да вспомнилась ночь на озере…

— Иди, ложись, а то еще пристрелишь кого. Тут людоедов нет, нормальные люди. Они нам не враги, да и мы им тоже.

…Утренний туман застилал землю, и Замковый остров полностью скрылся под белым пушистым одеялом. Только сорокаметровая башня поднималась над низким беломолочным покрывалом. Солнце еще не взошло, но в предрассветных сумерках было видно, что наверху на самом краю стоит какая-то белая фигура.

— Аллах акбар! — разнеслось по всему острову.

— Во, блин! Что тут у вас происходит? — Командор только что вернулся на остров…

— Так мулла. Вы ж ему запретили мечеть строить, так он на башню влез, все веревки пооборвал, объявил остров землей пророка. Теперь пять раз в сутки орет, как голодный осел… — сообщил неизвестно откуда подошедший охотник, — да он и есть голодный. Вторые сутки там сидит.

— Аллах акбар!

— Вот уж, воистину акбар! А народ чего?

— Матерится… А что еще делать, у него ж пулемет наверху…

— Сможешь его отсюда снять?

— Убивать священников нехорошо…

— Да он священник, как я папа римский! — закричал Командор и… проснулся.

Подскочил Санька.

— Ты чего кричишь, дядя Командор?

— А? А, это… Будильник. Вставать пора. Бери автомат, пошли.

Лес и правда терялся в тумане. Было тихо, молчали птицы, воздух неподвижно висел, густой как мед. Мокрые после ночи крыши хутора торчали из тумана.

— Чую я, домой пора. Некогда засиживаться. Санька, ты стрелять-то умеешь?

— Я-то? А как же. Автомат с закрытыми глазами разбираю и собираю.

— Да я не про то. Патронов у тебя много? Ну, дай две коротких в воздух, только весь магазин не выпусти. Что-то я злой сегодня. В воздух я сказал, а не в сторону хутора! Первый и последний раз патроны понапрасну жжешь, понял?

— Понял! — Санька задрал вверх ствол автомата.

Ба-ба-бах! Ба-бах! Гулкое эхо пошло гулять от леса до леса.

— И что теперь? — Саньке не терпелось совершить еще что-нибудь эдакое.

— Подождем. Учись выжидать…

Из палатки посыпались пограничники, прибежал часовой. Начали выпрыгивать остальные.

— Ну, у вас и побудка! — обратился к Командору один из пограничников. — Так и в штаны наделать можно…

— На это и рассчитывалось. Смотри, на хуторе тоже засуетились… — Командор обернулся к своему отряду. — Слушай сюда! Пять человек с двумя бойцами остаются здесь и готовят базу к приему каравана. Курьеры, студент и один из солдат идут на заставу, вам задача: обеспечить проход людей и, по возможности, найти дорогу для трактора. Не найдете, черт с ним, зимой заберем, когда река замерзнет. Остальные собираются и вместе со мной отправляются на остров, по дороге я оставлю вас у дорожников. Два пограничника, которые идут со мной, после вернутся сюда. Все ясно? На сборы и завтрак полчаса. Курьеры могут уйти и раньше, у них вещей меньше. Р-разбежались!

Со стороны пасеки уже бежали несколько человек. Впереди на лихом коне, то есть в одних подштанниках, но с пистолетом в руке летел своим дерганым бегом маленький, но жутко злой милиционер… «Дипломатия канонерок в действии…»


Ход 6. Охота на нарков | Альтерра. Общий сбор | Ход 8. Контрабанда



Loading...