home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ЧАСТЬ ПЯТАЯ

И Моисей ушел на равнины Моава… и Господь сказал ему:

— Вот земля… Ты увидишь ее своими глазами, но не уйдешь из нее…

И Моисей умер в земле Моав, и ни один человек не знает, где его могила.

Второзаконие

Полутьма, рев ветра. Светлое пятно, постепенно превратившееся в лицо… голова и туловище старика, проницательное морщинистое лицо. Сэм узнал его. За ним была голая металлическая стена; откуда-то пробивался тусклый свет.

Сэм попытался сесть, не смог, попытался снова. Он не мог двигаться. Паника охватила его. Старик улыбнулся.

— Полегче, сынок. Так должно быть. — Говоря, он набивал в трубку табак. Поднес огонь, затянулся, выпустил дым. Его взгляд сосредоточился на Сэме.

— Я кое-что расскажу вам, сынок, — сказал он. — Как раз вовремя. Сейчас вы вполне здоровы, пробыли здесь несколько недель, лечились, отдохнули. Никто, кроме меня, не знает.

Где? Сэм попытался повернуть голову, чтобы рассмотреть источник света, форму комнаты. Не смог.

— Я уже давно подготовил это убежище, — продолжал Кроувелл, попыхивая. — Решил, что может понадобиться для чего-нибудь вроде этого. Оно под моим картофельным полем. Я уже много лет выращиваю здесь картошку. Вообще я уже лет 500 выращиваю картошку. Да, я бессмертный. Не похоже, а? Я родился на Земле.

Он выпустил облако голубого дыма.

— На Земле было много хорошего. Но даже тогда я видел, что приближается. Я видел вас, Сэм Рид. О, на ваше имя и не ваше лицо, но я знал, что вы будете. Человек, подобный вам, всегда появляется в нужное время. Я могу предсказывать будущее, Сэм. У меня есть такая способность. Но я не могу вмешиваться, иначе я изменю будущее на что-либо непредсказуемое… да, о чем это я?

Сэм делал яростные усилия, пытаясь пошевелить пальцем. Цветные пятна плясали у него перед глазами. Он едва слышал бормотание старика.

— Легче, легче, — спокойно сказал Кроувелл. — Постарайтесь выслушать. Я Логист, Сэм. Помните Замок Истины? Вы вначале не поверили оракулу, не правда ли? А я был прав. Я был этой машиной, и я не делаю ошибок.

Вы были в Замке в течение 40 лет, Сэм. Но ничего не помните. Вы спали под воздействием сонного порошка.

Сонный порошок? Сознание полностью вернулось к Сэму, он слушал напряженно. Неужели это ответ на вопрос, который он так долго искал? Кроувелл, его неизвестный хранитель? Но почему… почему…

— Захария хотел убить вас. Я видел это. Я видел, что ему это удастся, если я не вмешаюсь. Поэтому я вмешался — и это значительно спутало карты. После этого я уже не смог точно предсказывать будущее, пока линия событий не выровняется. Поэтому я ждал сорок лет. Поэтому я разбудил вас в переулке, без денег, ничего не знающего. Чтобы выровнять ход событий.

У вас были свои затруднения, чтобы снова вырваться на поверхность, но когда вам это удалось, все снова пошло правильно. Я смог видеть будущее. Сэма это не интересовало. Если бы, только он мог нарушить паралич. Он должен… должен… Всегда раньше у него находились глубинные источники силы, которыми не обладал ни один человек. И сейчас у него должно получиться.

Но не получилось.

— Вы не Сэм Рид, — говорил Логист. — Помните Блейза Харкера? У него был сын. Блейз уже начал тогда сходить с ума, иначе он никогда не возненавидел бы ребенка настолько, чтобы так поступить с ним. Вы знаете, что он сделал? Вы выросли похожим на короткоживущего, но ваше настоящее имя не Рид.

Блейз Харкер. Блейз Харкер, с искаженным лицом, бьющийся в смирительной рубашке…

Блейз Харкер!

Харкер!

— Сэм — Харкер!

— Я не мог сказать вам раньше, — говорил Кроувелл. — Это изменило бы будущее, а этого я не хотел. До сих пор мы нуждались в вас, Сэм. Время от времени должен появляться сильный парень, подобный вам, чтобы двинуть мир вперед. О, другие люди гораздо более подготовлены. Например, Роб Хейл. Но Хейл не смог бы. Он мог сделать лишь часть, но не все.

Вас ничто не остановило бы, сынок, ничто, если бы вы только захотели.

Если бы вы не родились, если бы Блейз не сделал то, что он сделал, люди все еще жили бы в башнях. И через несколько столетий или через тысячу лет человеческая раса вымерла бы. Я ясно видел это. Но теперь мы вышли на поверхность. Мы кончим колонизировать Венеру. А после этого мы колонизируем всю вселенную.

Только вы могли сделать это, Сэм. Мы очень вам обязаны. Вы великий человек. Но ваши дни кончились. Вы действовали силой. Вы сами разрушительная сила. Вы могли лишь повторять то, что принесло вам успех, еще борьба, еще больше ярости. Мы больше не можем использовать вас, Сэм.

Ярость? Ослепительно белым пламенем горела она в Сэме, она была столь горяча, что даже путы его паралича чуть не подались. Казалось странным, что такой накал ярости не бросает его на Кроувелла. Выбраться наружу, уничтожить Хейла, уничтожить Харкеров…

Харкеры. Но он тоже Харкер.

Кроувелл сказал:

— Люди, подобные вам, исключительно редки, Сэм. В нужное время и в нужных обстоятельствах они спасение для человечества. Но это должно быть время уничтожения. В вас никогда не затухает ярость. Вы должны находиться наверху. Либо вы взберетесь туда, либо умрете.

Если у вас не будет врагов, вы начнете бороться с друзьями. До сих пор вашим врагом была Венера, и вы победили ее. С кем же вы будете сражаться сейчас?

— С людьми. — Теперь наступает долгое время мира.

Бессмертные берут руководство на себя. Они правят хорошо. Вы оставили им хороший фундамент. Но вам пора уйти.

Неожиданно Кроувелл захихикал.

— Вы думали, что обманывали, когда обещали людям бессмертие на поверхности Венеры? Это правда. Они получат бессмертие. Понимаете? Человечество умирало в башнях. Здесь, наверху, оно будет жить… не вечно, но все же долго, очень долго. Раса получит бессмертие, Сэм, и вы дали его человечеству.

Он снова затянулся, выпустил дым и сквозь него задумчиво посмотрел сверху вниз на Сэма.

— Я редко вмешиваюсь в ход вещей, — сказал он. — Только один раз я убил человека. Пришлось. Это так сильно изменило ход событий, что я не мог видеть будущее, но я достаточно ясно видел, что произойдет, если этот человек останется жить. Это было так плохо, что хуже и представить нельзя. Поэтому я и убил его.

Я снова вмешиваюсь, потому что знаю, каким будет будущее с вами. Снова я долго не смогу заглядывать вперед. Но потом ход событий выровняется, и я смогу смотреть.

На этот раз я не убиваю. Став старше, я многое узнал. К тому же вы бессмертный. Вы можете без вреда для себя спать долгое, долгое время. Вот это вам и придется делать, сынок, — спать.

Надеюсь, вы умрете во сне. Надеюсь мне не придется будить вас. Потому что если я сделаю это, значит дела снова плохи. Мы с вами долгожители. Мы проживем долго, а за это время может случиться многое.

Я кое-что вижу. Смутно — ведь очень далеко впереди. Но я вижу возможности. Джунгли могут вернуться. Могут появиться новые мутировавшие формы жизни — создания Венеры коварны. И мы ведь не останемся навсегда на Венере. Это только первая колония. Мы отправимся к другим планетам и звездам. Там тоже могут быть опасности, и скорее, чем думаете. Может, кто-то попытается колонизировать наш мир; так было всегда и так будет.

Может быть, нам еще понадобиться такой человек, как вы, Сэм.

Тогда я разбужу вас.

Мудрое коричневое лицо смотрело на Сэма сквозь облака дыма.

— Отныне, — сказал Кроувелл, — вы будете спать. Вы сделали свою работу. Спите спокойно, сынок, — и спокойной ночи.

Сэм лежал неподвижно. Свет потускнел. Он не был уверен, так ли это. Может, у него просто темнело в глазах.

Ему о многом нужно было подумать, а времени мало. Он бессмертный. Он должен жить…

Сэм Харкер, бессмертный. Харкер. Харкер.

В голове его звучала музыка карнавала в башне Делавер, он видел яркие ленты на движущихся Путях, вдыхал плывущие запахи, улыбался в лицо Кедры.

Какую-то секунду он отчаянно цеплялся за края обламывающегося утеса, а жизнь и сознание раскалывались на куски под его руками.

Тьма и тишина заполнили погребенную комнату. Подземный Человек, глубоко погрузив корни, наконец уснул.


ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ | Ярость | Примечания