home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЕРЦОГИНЯ ВИНДЗОРСКАЯ пьет чай с АДОЛЬФОМ ГИТЛЕРОМ

Берхтесгаден, баварские Альпы

22 октября 1937 года

«Два человека, которые доставили мне в жизни больше всего неприятностей, – вспоминает королева-мать в старости, – это Уоллис Симпсон и Гитлер».

Два главных возмутителя ее спокойствия сами встречаются лишь однажды. Адольф Гитлер полагает, что британцы плохо отнеслись к чете Виндзоров, и приглашает их в Германию. «Истинной причиной гибели герцога Виндзорского, я уверен, была его речь на берлинском съезде ветеранов, в которой он заявил, что он сделает задачей всей своей жизни добиться примирения Великобритании и Германии, – объясняет фюрер гостям на приеме; «…последовавшее затем отношение к герцогу Виндзорскому явилось зловещим предзнаменованием; свергать такой превосходный столп силы было одновременно и глупо, и дурно».

Чета Виндзоров принимает приглашение Гитлера. «Его королевское высочество хотел видеть, что обожаемой им женщине воздают честь и славу», – годы спустя объясняет его конюший сэр Дадли Форвуд.

Виндзоры прибывают на поезде на берлинский вокзал Фридрихштрассе утром 11 октября. Хозяева не жалеют сил, чтобы они чувствовали себя как дома. Вокзал украшен гирляндами с британскими флагами вперемежку со свастиками. Когда герцог и герцогиня сходят с поезда, оркестр с воодушевлением исполняет «Боже, храни короля», и людская толпа кричит «Хайль, Эдуард!» и «Хох Виндзор!».

Доктор Роберт Лей, лидер Национального трудового фронта, презентует герцогине коробку шоколада с карточкой, на которой значится «K"ONIGLICHE HOHEIT», то есть «королевскому высочеству»[243]. Через несколько минут третий секретарь британского посольства передает герцогу письмо с объяснением, что посла неожиданно отозвали, и официально посольство не признает их прибытия. Виндзоры интерпретируют это как неуважение, и весьма точно. «Герцог и герцогиня были очень, очень обижены», – отмечает сэр Дадли.

Они уезжают с вокзала на черных «Мерседесах», на подножках которых висят четыре офицера СС. Специально приглашенная толпа приветствует их в отеле «Кайзерхоф» веселой песней, сочиненной в министерстве пропаганды под руководством доктора Геббельса. Следующие дни проходят в вихре ознакомительных поездок. Герцогиню привозят в мастерскую «Национал-социалистической народной благотворительности», где она наблюдает, как женщины шьют одежду для бедных; герцог – почетный гость на концерте Берлинского филармонического оркестра, который заканчивается энергичным исполнением песни «Германия превыше всего», «Хорста Весселя» и «Боже, храни короля». Камеры нацистских фотохроникеров запечатлевают руку герцога, поднятую в нацистском салюте. До своего отъезда он еще несколько раз сделает этот жест. «Всего лишь хорошие манеры», – объясняет сэр Дадли.

Первый вечер они проводят на приеме в загородном поместье доктора Лея. Среди гостей руководитель СС Генрих Гиммлер, заместитель Гитлера Рудольф Гесс с женой Ильзой, а также Йозеф и Магда Геббельс, которую герцогиня описывает как «самую прелестную женщину, которую мне довелось увидеть в Германии». Ильза Гесс вспоминает герцогиню как «прелестную, очаровательную, ласковую и умную женщину с золотым сердцем».

Экскурсии продолжаются: вот визит в школу подготовки дивизии «Мертвая голова», вот поездка в загородный дом Геринга, где они восхищаются роскошной игрушечной железной дорогой, которую он собрал в амбаре. На герцогиню производит впечатление, «как умело фельдмаршал направлял поезда по путям, переводя стрелки, дуя в свисток и избегая столкновений». В свою очередь Эмми Геринг впечатлена герцогиней. «Я не могла не подумать, что эта женщина несомненно прекрасно бы смотрелась на английском троне»[244].

22 октября герцога с герцогиней приветствует сам фюрер. Частный поезд герра Гитлера доставляет их в Берхтесгаден; оттуда их в «Мерседесе» с открытым верхом везут в горы у Оберзальцберга в резиденцию Гитлера Бергхоф.

Когда они восхищаются видами баварских Альп из просторной гостиной, появляется адъютант и ведет герцога к фюреру. Герцогиня чувствует себя уязвленной тем, что ее не оставили сидеть на месте. Ей приходится обойтись Рудольфом Гессом, который напрасно пытается сломать лед беседой о музыке. Примерно через час герцог возвращается с Гитлером, и все пьют чай перед камином[245].

«Я не могла отвести глаз от Гитлера… При близком рассмотрении он производил ощущение внутренней силы, – вспоминает герцогиня тридцать лет спустя. – У него были длинные и тонкие руки музыканта[246] и просто необыкновенный взгляд – пронизывающий, немигающий, магнетический, горящий тем же странным огнем, который я видела в глазах Кемаля Ататюрка. Раз или два этот взгляд обращался ко мне. Но когда я пыталась встретиться с ним глазами, его веки опускались, и я смотрела на маску. Я подумала, что Гитлер равнодушен к женщинам».

В какой-то момент, однако, он все же говорит нечто достойное упоминания. Герцогиня только что похвалила великолепную архитектуру, увиденную за последние десять дней.

– Из наших сооружений получатся более великолепные руины, чем из греческих, – отвечает он зловещим пророчеством.

После возвращения в Мюнхен герцогиня дожидается, пока они с мужем останутся одни, и тогда спрашивает, интересный ли был у него разговор с Гитлером.

– Да, весьма, – отвечает он, листая страницы журнала. – Ты же знаешь, дорогая, мое правило насчет политики. Я ни за что бы не позволил себе вступить с ним в политическую дискуссию!

– Ты пробыл с ним целый час. О чем же вы говорили?

– В основном говорил он.

– Так о чем же он говорил?

– О, да ни о чем необычном. О том, что старается делать для Германии и против большевизма.

– Что же он сказал про большевизм?

– Он против него.

С другой стороны, у Адольфа Гитлера складывается очень высокое мнение о герцогине Виндзорской. «Из нее вышла бы хорошая королева», – замечает он в тот же день после их мимолетной встречи один на один.


ЕЛИЗАВЕТА, КОРОЛЕВА-МАТЬ разговаривает о кухнях с ГЕРЦОГИНЕЙ ВИНДЗОРСКОЙ | Теория шести рукопожатий | От автора



Loading...