home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


УОЛТ ДИСНЕЙ противится ПАМЕЛЕ ТРЭВЕРС

Китайский театр Граумана, Лос-Анджелес

27 августа 1964 года

Среди ослепительных улыбок Уолт Дисней и его последний соавтор Памела Трэверс вместе с Джули Эндрюс позируют фотографам на мировой премьере «Мэри Поппинс». Это кино, как он говорит журналистам, он мечтал снять еще с 1944 года, когда впервые услышал, как его жена и дети смеются над какой-то книгой, и спросил у них, что это такое. Шестидесятипятилетняя Памела Трэверс, со своей стороны, кажется не менее взволнованной.

– Великолепный фильм, актеры подобраны прекрасно! – восторгается она.

Премьера проходит с большим размахом. По голливудскому бульвару катится миниатюрный поезд с Микки-Маусом, Белоснежкой и семью гномами, Питером Пэн, Кроликом Питером, Тремя Поросятами, Серым Волком, Плуто, скунсом и четырьмя танцующими пингвинами. В кинотеатре служащие Диснейленда одеты под английских полисменов; на вечеринке после показа улыбчивые трубочисты отплясывают под музыку оркестра «перламутровых королей и королев»[36].

На следующий день Трэверс на седьмом небе от счастья и шлет свои поздравления «Дорогому Уолту». Фильм, говорит она, «великолепное зрелище… в духе настоящей Мэри Поппинс». Ответ Диснея несколько сдержанней. Он рад такому ее отзыву, говорит он, и признателен, что она выкроила время, но очень жаль, что «суматоха до, во время и после премьеры» помешала им видеть друг друга чаще.

Трэверс в ответ благодарит Диснея за то, что он поблагодарил ее за то, что она поблагодарила его. Фильм, говорит она, «великолепен, весел, великодушен и удивительно красив» – пусть даже для нее настоящая Мэри Поппинс навсегда останется на страницах книг. На своем экземпляре письма она добавляет приписку, что в нем «многое сказано между строк». В том же месяце она жалуется своему лондонскому издателю, называя фильм «просто тоска». Фактически те улыбки на премьере – единственные, которыми когда-либо обмениваются Трэверс и Дисней. Памела Трэверс – давняя поклонница Гурджиева, Кришнамурти, Йейтса и Блейка. Для нее книги о Мэри Поппинс всегда были не просто детской сказкой, а глубоко личными размышлениями на тему винегрета из философии, мистики, теософии, дзен-буддизма, двойственности и единства всего сущего. В последний год своей жизни она откроет интервьюеру, что Мэри Поппинс связана с Богородицей. Дисней же придерживался куда более прямолинейной концепции летающей на зонтике няни.

Все, что было связано с фильмом о Мэри Поппинс, продвигалось с большим трудом. Только на переговоры по контракту ушло шестнадцать лет: Трэверс в конце концов согласилась на 5 процентов прибыли с гарантией 100 тысяч долларов. Но эта компенсация оказывается недостаточной; скоро она начинает жаловаться, что Диснею «не хватает тонкости, он выхолащивает любого персонажа, к которому прикасается, заменяя правдивость ложной сентиментальностью».

Отношение Уолта Диснея к Трэверс укладывается в рамки того, что называется ограничение ущерба. Он хочет сохранить ее в своей команде, но держать как можно дальше от капитанского мостика. Это не мешает Трэверс то и дело хвататься за штурвал, обычно затем, чтобы развернуть их корабль обратно. Все и вся вызывает ее недовольство, вплоть до мерной ленты, которой должна пользоваться Мэри Поппинс[37].

Она возражает против всех американизмов, которые, как ей кажется, проползают в фильм, и полагает, что прислуга Бэнксов выходит чересчур грубой и вульгарной. К тому же их дом слишком велик, да и любой намек на роман между Мэри Поппинс и трубочистом-кокни Бертом совершенно неприемлем. Наконец, она возражает против того, чтобы миссис Бэнкс изображали суфражисткой, и считает имя, придуманное ей, – Синтия – «неудачным, холодным и бесполым», а сама отдает предпочтение имени Уинифред.

Более того, Трэверс уверена, что обязана участвовать и в подборе актеров[38]. Джули Эндрюс только что родила ребенка, и Трэверс на следующий же день звонит ей в больницу.

– Это П. Л. Трэверс. Поговорите со мной. Я хочу услышать ваш голос.

Когда они наконец встречаются, первым делом она говорит актрисе:

– Что же, нос у вас подходящий.

«Мэри Поппинс» пользуется успехом во всем мире. На ее производство ушло 5,2 миллиона долларов, а в прокате она собирает 50 миллионов. Но чем больше сыплется денег, тем хуже Трэверс относится к фильму и его создателю. Она говорит журналу «Лейдис хоум», что ей ужасно не понравились некоторые части фильма, например, мультипликационные лошади и свиньи, еще она не одобряет, что Мэри Поппинс вскидывает платье и показывает нижнее белье, и она против того, что на афишах написано «Мэри Поппинс» Уолта Диснея», ведь там должно быть «Мэри Поппинс» П. Л. Трэверс».

Она пишет другу, что Дисней хочет ее смерти, что он в ярости, потому что она не подчиняется ему. «В конце концов, до сих пор все его авторы были уже мертвы и не имели никаких авторских прав». Однако впереди маячила перспектива продолжения и еще больших денег. И лишь когда Дисней умирает в декабре 1966 года[39], ее возражения становятся более конкретными и громкими. В 1967 году она говорит, что фильм стал для нее «эмоциональным шоком, который потряс меня до глубины души», а в 1968 году, что это было «нестерпимо» – «все эти улыбки». В 1972 году, читая лекцию, она заявляет:

– Когда мы снимали фильм с Джорджем Диснеем – ведь его, кажется, зовут Джордж, не так ли? – он постоянно настаивал, что между Мэри и Поппинс должен быть роман. Просто ужасно.

Как выясняется позже, приглашение на мировую премьеру достается ей не без борьбы. Сначала она его не получает и тогда дает указание своему адвокату, агенту и издателю потребовать приглашение от ее имени. Ответа нет, и она посылает телеграмму самому Диснею, что находится в Штатах и планирует посетить премьеру: наверняка кто-нибудь найдет для нее местечко, не сообщит ли он ей, где и когда состоится показ? Ее присутствие, прибавляет она, важно для «достоинства книг».

Дисней отвечает, что всегда рассчитывал на ее присутствие на лондонской премьере, но теперь рад узнать, что она сможет побывать и на премьере в Лос-Анджелесе. И конечно, они с радостью придержат для нее место.


ИГОРЬ СТРАВИНСКИЙ ужасно недоволен УОЛТОМ ДИСНЕЕМ | Теория шести рукопожатий | ПАМЕЛА ТРЭВЕРС бдит над телом ГЕОРГИЯ ГУРДЖИЕВА



Loading...