home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ФРЭНК ЛЛОЙД РАЙТ проектирует дом для МЭРИЛИН МОНРО

Отель «Плаза», Пятая авеню, Нью-Йорк

Осень 1957 года

Однажды осенью 1957 года Фрэнк Ллойд Райт, самый почитаемый в Америке архитектор, которому теперь уже девяносто лет, работает у себя в люксе нью-йоркского отеля «Плаза», как вдруг кто-то звонит в дверь. Это Мэрилин Монро пришла попросить его придумать для нее дом.

Со времени свадьбы в июне 1956-го Артур Миллер и его новобрачная Мэрилин Монро живут в его скромном двухэтажном доме возле Роксбери в штате Коннектикут. Дом построен в 1783 году на участке в 130 гектаров, засаженном плодовыми деревьями. С веранды за домом открывается вид на бескрайние окрестные холмы. Недалеко пруд с чистой родниковой водой, в котором можно плавать.

Миллеру, который любит жить за городом, вдали от гламурного мира знаменитостей, а также известен тем, что зря не транжирит денег, другого дома и не надо. А вот у Мэрилин другие планы. Она обожает сорить деньгами и твердо знает, что шикарно, а что нет. Ее уважение к себе неразрывно связано с возможностью тратить, и ей нужно только самое лучшее.

Подобно многим мужчинам, Фрэнк Ллойд Райт тут же падает жертвой очарования Мэрилин[47]. Он ведет ее в отдельную комнату, подальше от жены и сотрудников, и внимательно слушает ее идеи относительно дома. Он должен быть феерически роскошен. Сразу после ее ухода Райт погружается в архивы и выуживает оттуда план здания, который он начертил восемь лет назад: великолепная усадьба для состоятельной четы из Техаса.

Мэрилин ошарашивает бережливого Миллера своими грандиозными представлениями об их новом доме. «Я, как мог, постарался не драматизировать, что мы фактически не можем позволить себе осуществить все ее задумки, но, разумеется, я не мог полностью скрыть озабоченность». Она называет имя архитектора, и Миллер холодеет. Однако он прикусывает язык, надеясь, что здравый смысл восторжествует. «Это было что-то вроде ее подарка мне в виде уникального дома. Поэтому было бы неблагодарностью высказать даже сомнение в том, способны ли мы вообще финансировать хоть что-нибудь, построенное Райтом, поскольку Райта, как и ее, мало заботил вопрос расходов. Я мог только дать ему свободу действий и позволить ей рассудить, насколько это нам по средствам».

Однажды серым осенним утром Миллеры привозят Фрэнка Ллойда Райта в Роксбери. На Райте ковбойская шляпа с широкими полями. Во время всей двухчасовой поездки он сидит на заднем сиденье, свернувшись клубочком.

Втроем они входят в старый дом. Райт оглядывает гостиную и голосом, который, по описанию Миллера, «напоминает гундосую, протяжную манеру У. К. Филдса», пренебрежительно бросает:

– А, ну да, старый дом. Не тратьте на него ни цента.

Они садятся пообедать копченым лососем. Райт отказывается от перца.

– Никогда не ешьте перец, – говорит он. – Эта штука убьет вас раньше времени. Откажитесь от него.

После обеда Мэрилин остается в доме, а мужчины проделывают почти километр к вершине крутого холма, где будет строиться новый дом. Райт ни разу не останавливается, чтобы отдышаться, и это производит впечатление на Миллера. Наверху Райт оглядывает великолепный пейзаж, расстегивает ширинку и орошает холм, вздыхая:

– Да, безусловно, да.

Несколько секунд он осматривается, потом первым спускается с холма. Прежде чем войти в дом, Миллеру удается перекинуться парой слов с Райтом наедине. «Я решил, пришло время сказать ему то, о чем он так и не подумал спросить: что мы намерены жить довольно скромно и не хотим какого-то необыкновенного дома, чтобы пускать пыль в глаза всему миру».

Он говорит «мы», хотя должен был сказать «я». Необыкновенный дом, чтобы пустить пыль в глаза, – это, собственно говоря, и есть именно то, чего хочет Мэрилин, поэтому она и заказала проект Фрэнку Ллойду Райту. Но Райт делает вид, что ничего не слышал. «Я видел, что эти новости его нисколько не интересует».

Несколько дней спустя Миллер приезжает в отель «Плаза» в одиночку. Райт показывает ему акварельный эскиз экстравагантного здания: круглая гостиная, средняя часть опущена, вокруг яйцевидные колонны из песчаника полутораметровой толщины, сверху куполом диаметром восемнадцать метров, а вдоль периметра бассейн двадцати метров в длину с булыжными плитами, вделанными в склон холма. Миллер с ужасом взирает на все это, мысленно подсчитывая расходы. Он с возмущением замечает последний штрих, который добавил Райт к эскизу: огромный лимузин на изогнутой подъездной дороге, дополненный шофером в униформе.

Миллер спрашивает о цене. Райт небрежно бросает сумму в 250 тысяч, но Миллер ему не верит: этого, может, и хватит на один бассейн, «да и то вряд ли». Он также отмечает, что «предаваясь приятным мечтам о Мэрилин, он позволил себе включить в это чудовищное сооружение только одну спальню и комнатку для гостей, но при этом предусмотрел большой «конференц-зал» с длинным столом для переговоров, по обе стороны от которого расставил дюжину стульев с высокими спинками, и выше всего во главе, где, по его представлению, будет восседать она, словно королева какой-нибудь небольшой страны, скажем, Дании»[48].

Отношения в семье становятся все хуже и хуже. Миллеру и Монро нечего сказать друг другу. «Из-за него я кажусь себе глупой. Я боюсь заговаривать о чем-то, потому что а вдруг я глупая». Мэрилин прибавляет, что «я сижу в чертовой тюрьме, а тюремщика зовут Артур Миллер… Каждое утро он уходит в этот свой дурацкий кабинет, я часами его не вижу. Я хочу сказать, какого черта он там столько торчит? А я типа просто сижу, мне вообще не фига делать».

Миллер так и не успевает дать отмашку Райту, который умирает в апреле 1959 года. Миллер и Монро разводятся в 1961 году; Монро умирает в 1962-м.

Тридцать лет спустя с чертежей стряхивают пыль и увеличивают. Бывший дом мечты Мэрилин возникает в виде 35-миллионного гольф-клуба на Гавайях вместе с банкетными залами, мужской раздевалкой и японской баней фуро с бассейном, не говоря уже о сидячих душах.


ГЕОРГИЙ ГУРДЖИЕВ квасит капусту для ФРЭНКА ЛЛОЙДА РАЙТА | Теория шести рукопожатий | МЭРИЛИН МОНРО надевает свое самое обтягивающее, самое откровенное платье для НИКИТЫ ХРУЩЕВА



Loading...