home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ДЖОРДЖ БРАУН распекает ИЛАЯ УОЛЛАКА

Телестудия «Редифьюжн», Кингсуэй, Лондон WC2

22 ноября 1963 года

Ни характер, ни пристрастие к алкоголю не мешают Джорджу Брауну стать заместителем главы партии лейбористов[59]. Сегодня вечером он позволил себе пару стаканчиков – пару в ливанском посольстве, потом еще на приеме у мэра в Шордичской ратуше, как вдруг его зовут к телефону. Звонит Милтон Шулман с телеканала «Редифьюжн» с известием о том, что застрелили президента Кеннеди. Может быть, Браун сможет принять участие в специальном выпуске программы актуальных новостей «Эта неделя», посвященном убийству Кеннеди? Жена Брауна, понимая, что ему уже пора на боковую, делает попытку его отговорить.

– Джордж, не надо.

– Я должен! – отвечает он.

Через несколько минут Брауна уже везут из Шордича в телестудию в Кингсуэе. Он приехал чуть раньше нужного, поэтому освежился еще парой глоточков в гримерке. Вскоре там к нему присоединяются еще два гостя – профессор истории сэр Денис Броган и Джон Кросби из «Нью-Йорк Таймс». Под очередной стаканчик он начинает разглагольствовать о своей близкой дружбе с покойным президентом и о будущем США.

Третий гость просовывает голову в дверь. Это актер Илай Уоллак, он до сих пор явно огорчен новостью об убийстве. Уоллака представляют Брауну, который говорит ему, что восхищается его творчеством. Уоллак любезно принимает комплимент от Брауна, но, будучи человеком скромным, старается переменить тему.

Браун неправильно понимает его мотивы.

– Почему американские актеры такие кичливые? – громко спрашивает он и добавляет: – Такие, как вы, постоянно разгуливают, сунув в карман газету со своим именем в заголовке!

Уоллак пытается защититься, говорит, что, наоборот, он вечно встречает людей, которые даже не могут вспомнить, как его зовут.

– Вам приходилось играть в пьесах Теда Уиллиса? – невпопад спрашивает Браун.

– Нет, – отвечает Уоллак. – А кто такой Тед Уиллис?

– Вы никогда не слыхали о Теде Уиллисе?! – восклицает Браун, как будто это еще одно доказательство высокомерия Уоллака.

Уоллак отходит от него и устраивается на диване, но Браун идет за ним, садится рядом и продолжает громко рассуждать о чванстве американских актеров. В конце концов Уоллак теряет терпение, встает с дивана, показывает пальцем на заместителя председателя партии лейбористов и кричит:

– Я пришел сюда не для того, чтобы меня оскорбляли! Этот, что ли, придурок будет задавать мне вопросы на программе? Если так, я ухожу сейчас же!

Браун не настроен мириться. Он повторяет свою реплику о чванстве американских актеров. Тогда Уоллак снимает пиджак и говорит:

– Пойдем-ка выйдем! Пойдем выйдем, я из тебя душу вытрясу!

Браун велит Уоллаку заткнуться и сесть. Уоллак бросается вперед и заносит руку для удара, но Милтон Шулман вскакивает между ними и толкает Уоллака на диван. В этот момент заходит Карл Форман, продюсер фильма «Пушки острова Наварон». Ему кажется, что Уоллак и Шулман повздорили, и хочет вмешаться. Между тем Шулман пытается успокоить Уоллака.

– Да не собирается он вас интервьюировать! Он один из гостей!

– Мне все равно, кто он такой, – говорит Уоллак. – Дайте я ему рожу начищу!

К тому времени Браун уже замолкает. Уже пора идти на съемку, а это всегда отрезвляет. Браун подходит к Уоллаку.

– Брат, брат, – говорит он, – не надо нам вот так идти в студию… Давай пожмем руки.

Они неуклюже жмут друг другу руки. Уоллак выходит первым. И когда он идет по коридору, Браун кричит ему в спину:

– Теперь-то ты узнаешь, кто такой Тед Уиллис!

Начинается передача в прямом эфире. Элегантный ведущий Кеннет Харрис для начала поворачивается к Брауну.

– Как мне известно, вы несколько раз встречались с президентом Кеннеди, – говорит он. – Удалось ли вам узнать его поближе?

Лицо Брауна выражает сильнейшее раздражение.

– Слушайте, вы говорите о человеке, который был моим добрым другом! – гаркает он.

Слезы наливаются в его глазах, и он пускается в неразборчивый и бессвязный монолог о «Джеке» («с которым мы были очень близки»), «Джеки» и их детях. По словам биографа Брауна, он «плаксиво сентиментален, сыплет именами» и при этом «агрессивен».

Коллега Брауна Ричард Кроссман смотрит передачу из дома. «В первую же секунду я увидел, что он пьян, и это был сущий кошмар. Он подпрыгивал на месте и утверждал, что близко дружил с Кеннеди».

На самом деле дипломатические протоколы свидетельствуют о том, что знакомство Брауна с Кеннеди ограничивалось тремя короткими официальными встречами: 9 июля 1962 года с 17.15 до 18.08; 14 июня 1963-го с 11.00 до 11.55; и 24 октября 1963-го с 17.30 до 17.40. Тем не менее в автобиографии он чувствует себя вправе похвастать: «Джек Кеннеди был одним из двух президентов США, которых мне выпала честь хорошо знать. Я полюбил его и восхищался им…» Кто знает, что президент думал о Брауне? В первой аналитической записке о Брауне, присланной из американского посольства в Лондоне, говорится: «определенные недостатки характера, такие как запальчивость, импульсивность и пьянство, поставили его будущее положение в партии под сомнение».

После его выступления в телепрограмме и последующей статьи в «Нью-Йорк Таймс» о его ссоре с Илаем Уоллаком, которая широко разошлась, широкая публика заваливает Брауна жалобами, на которые Браун отправляет один и тот же отпечатанный на машинке ответ: «Благодарю вас за письмо. Позвольте выразить вам мое глубокое сожаление о том, что вы были вынуждены написать мне в подобных выражениях».

Через два месяца после убийства президента, 23 января 1964 года, Браун наконец-то садится за письмо с соболезнованиями Джеки Кеннеди. «Вы, может быть, смутно припомните, что мы мельком видели друг друга в прошлом октябре, когда ваш супруг показывал моей дочери сад, – начинает он, – и мы обменялись приветствиями, когда вы находились в комнате наверху».


НИКИТА ХРУЩЕВ устраивает разнос ДЖОРДЖУ БРАУНУ | Теория шести рукопожатий | ИЛАЯ УОЛЛАКА приветствует ФРЭНК СИНАТРА



Loading...