home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ЛЕОНАРД КОЭН едет в одном лифте с ДЖЕНИС ДЖОПЛИН

Отель «Челси», 23-я улица, 222, Нью-Йорк

Зима 1967

В возрасте тридцати трех лет канадский автор-исполнитель Леонард Коэн только что выпустил свой первый альбом. Он в Нью-Йорке, живет в отеле «Челси», который его вполне устраивает. «Я люблю гостиницы, где в 4 утра можно привести с собой карлика, медведя и четырех дам, затащить их в номер, и всем будет наплевать».

В три часа ночи Коэн возвращается в «Челси». До сих пор вечер был невеселый. Он съел чизбургер в «Бронко Бургер», но это «не помогло». Потом он посидел в «Уайт Хорс Тэверн».

Он нажимает кнопку, вызывая малюсенький лифт, и заходит внутрь. Но прежде чем он успевает закрыть дверь, за ним влетает молодая женщина с растрепанными волосами.

Это Дженис Джоплин, которая живет в люксе 411. В свои двадцать четыре года она тоже только что выпустила первый альбом, и ее карьера пошла вверх. «Мне и не снилось, что все может быть так чудесно! – пишет она матери за несколько месяцев до того и добавляет: – …Угадай, кто приезжал на той неделе – Пол Маккартни!!! (он из «Битлов»). И он пришел на нас посмотреть!!!! АХ… Господи, я так волновалась… до сих пор не могу прийти в себя! Представь себе – Пол!!! … Да вообще, если бы я знала, что он там, я бы прыгнула прямо со сцены и наделала бы глупостей».

На самом деле за наивным тоном, который она приберегает для своей матери, скрывается ее образ жизни: этой осенью у нее было множество свиданий на одну ночь, иногда со звездами, например, с Джими Хендриксом и Джимом Моррисоном (которого она ударила по голове бутылкой виски), иногда с кем-то менее известным. «Пока Дженис не стала знаменитой, ее не считали красивой, – говорит Пегги Касерта, одна из ее давних возлюбленных. – Она с трудом могла найти себе мужика на ночь, а теперь у нее стало столько разных поклонников».

Поднимаясь в лифте с Дженис Джоплин, Леонард Коэн спрашивает ее, не ищет ли она кого-то.

– Да, – говорит она, – я ищу Криса Кристофферсона.

– Маленькая леди, – говорит Коэн, чуть огрубляя голос, – вам повезло. Я и есть Крис Кристофферсон.

– Я думала, он покрупнее.

– Я и был покрупнее, но долго болел.

Когда лифт доезжает до четвертого этажа, им обоим уже ясно, что ночь они проведут вместе. Надо сказать, это не такая уж редкость, чтобы женщины сами предлагали себя Коэну, когда он едет в лифте: в конце концов, это же «Челси»[64], и, как он сам говорит несколько десятков лет спустя, «то были щедрые времена».

Три года спустя Коэн узнает, что Дженис Джоплин умерла от передозировки героина в лос-анджелесском отеле «Лэндмарк»[65]. На следующий год он сидит в баре полинезийского ресторана в Майами-бич, потягивает «особо смертоносный и зловещий» кокосовый коктейль и думает об их встрече. Он чувствует вдохновение, берет салфетку и записывает слова «I remember you well at the Chelsea Hotel» («Я хорошо помню тебя в отеле «Челси»); они станут первой строчкой одной из его самых знаменитых песен.

– Мы провели какое-то время вместе, – стыдливо вспоминает Коэн почти тридцать лет спустя в забитом людьми концертном зале в Праге. И потом уже в который уже поет «Chelsea Hotel»:

I remember you well in the Chelsea Hotel,

you were talking so brave and so sweet;

giving me head on the unmade bed,

while the limousines wait in the street.[…][66]

Уже через несколько лет в песне появился новый куплет, который Коэн добавил перед самой записью в студии:

I remember you well in the Chelsea Hotel,

you were famous, your heart was a legend.

You told me again you preferred handsome men,

but for me you would make an exception.

And clenching your fist for the ones like us

who are oppressed by the figures of beauty,

you fixed yourself, you said: ‘Well, never mind,

we are ugly, but we have the music.’[…][67]

На разных концертах вступление к песне звучит немного по-разному, смотря как ему вздумается. В Тель-Авиве в 1972 году он говорит только: «Это песня для храброй женщины, которая положила всему конец». Но с течением времени он становится откровеннее и словоохотливее. «Как-то вечером, часа в три ночи, я встретил одну молодую женщину в этом отеле. Я не знал, кто она. Оказалось, что она великая певица. Это был очень унылый нью-йоркский вечер. Я был в «Бронко Бургер», съел чизбургер, это не помогло. Пошел в «Уайт Хорс Тэверн» поискать Дилана Томаса, но Дилан Томас был мертв… Я вернулся в лифт, и там была она. Она тоже искала не меня. Она искала Криса Кристофферсона. «Положи голову на подушку». Я не искал ее, я искал Лили Марлен. Простите меня за эти разглагольствования. Позже я узнал, что это Дженис Джоплин, и мы упали в объятья друг друга в каком-то божественном процессе устранения, который рождает сочувствие из равнодушия, и когда она умерла, я написал для нее эту песню под названием «Chelsea Hotel». В аннотации к пластинке Greatest Hits 1975 года он сдержаннее, пишет только, что «я написал эту песню для американской певицы, которая умерла некоторое время назад. Она тоже жила в отеле «Челси». Однако в 1976 году он публично то ли признает, то ли хвастает, что упомянутая певица – Дженис Джоплин. «Как это было бестактно с моей стороны заявить об этом. Не знаю, как это получилось. Оглядываясь назад, я жалею об этом, потому что некоторые строки в песне звучат очень интимно».

Он извиняется перед покойной певицей почти так же часто, как рассказывает свое вступление к песне. «Я очень сожалею, и если есть какой-нибудь способ извиниться перед духом, я хочу попросить сейчас прошения за то, что был так нескромен», – все так же говорит он зрителям Би-би-си в 1994 году.


ФИЛ СПЕКТОР наставляет пистолет на ЛЕОНАРДА КОЭНА | Теория шести рукопожатий | ДЖЕНИС ДЖОПЛИН заводит дружбу с ПАТТИ СМИТ



Loading...