home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


КИНГСЛИ ЭМИСА бросает на дороге ЭНТОНИ АРМСТРОНГ-ДЖОНС

Слау

Ноябрь 1959 года

Журнал «Куин» планирует выпустить специальный номер о самых блестящих собеседниках страны. Все эти краснобаи собираются на обед вместе с модным молодым фотографом Тони Армстронг-Джонсом, который будет снимать их для журнала. В какой-то момент редактор «Куин» Марк Боксер предлагает на первой странице номера поместить новую фотографию принцессы Маргарет как «главной музы», это кажется ему очень милой идеей.

– Я категорически против, – говорит Армстронг-Джонс.

– Я тоже, – говорит не менее модный тридцатисемилетний писатель Кингсли Эмис.

– Тони, почему тебе не нравится? – спрашивает Боксер.

– Если говорить с профессиональной точки зрения, то либо я фотограф номера, либо нет, и перемешать чью-то чужую работу с моей – это только все запутать.

На том и порешают. Никто даже не думает спросить у Эмиса, почему возражал он.

Несколько месяцев спустя рекламная фирма приглашает Эмиса поучаствовать в рекламе пива «Лонг Лайф». По его собственным словам, это будет «серия как бы знаменитостей, включая, разумеется, и Хамфри Литтлтона, чье участие, надо полагать, установлено законом, причем все хлебают упомянутое пиво и разглагольствуют, какое оно распрекрасное». Фотографом снова приглашен Энтони Армстронг-Джонс.

Компания знаменитостей – любителей пива собирается на обед в одну ноябрьскую пятницу. После радушных приветствий Эмис говорит Армстронг-Джонсу:

– Вижу, этот треклятый цветной блок с принцессой Маргарет все-таки пролез в номер.

– А скажите, пожалуйста, почему вы против него возражали? – спрашивает Армстронг-Джонс.

– Да только потому, что у этой дамы в голове явно ветер гуляет – помните, какую она несла чушь, дескать, нехорошо отправлять в космос плоды нашего ума, пока наши души продолжают торчать здесь, внизу, в забегаловках и кофейнях. Так школьницы пишут в сочинениях. Я просто подумал, что она не слишком соответствует некоторым людям из той статьи в «Куин». Вот и все.

На что Армстронг-Джонс холодно отвечает:

– Могу вас заверить, что вы ошибаетесь. На самом деле это весьма умная и эрудированная женщина.

– А, так вы с ней знакомы?

– Мы несколько раз встречались.

– О, прошу меня простить. Я понятия не имел, что она ваша приятельница. Как бестактно с моей стороны. Я в самом деле не знал.

Эмису кажется, что он полюбовно уладил это мелкое недоразумение. После обеда компания перебирается в фотостудию Армстронг-Джонса в Пимлико. Начинаются съемки. Эмис «несколько раз отпил и проглотил пива, делая вид, что выпил намного больше, смотрел на него, смотрел в него, смотрел сквозь него стакан за стаканом, а Армстронг-Джонс фотографировал». Через некоторое время Армстронг-Джонс говорит:

– Хватит пить эту дрянь. Она к тому же еще и выдохлась, – и просит ассистентку подсыпать в стакан антацида, чтобы пошла пена.

Как часто бывает с фотосессиями, эта длится гораздо дольше, чем планировалось. Под конец к Эмису присоединяется его жена Хилли. Армстронг-Джонс спрашивает у них, как они сбираются проводить выходные. Эмис отвечает, что они поедут к его другу Джорджу Гейлу, у которого дом недалеко от Стейнса.

Армстронг-Джонс заявляет, что едет в Бат, то есть в ту же сторону, и настаивает, что подвезет их, если только они немного подождут, пока он закончит с делами в студии. Эмис предлагает ему поехать по южной дороге, заехать в Стейнс – это крюк всего на пару миль – и выпить с Гейлами, а потом уже ехать дальше.

На то, чтобы закончить с делами в студии, времени уходит намного больше, чем рассчитывал Эмис. Наконец они садятся в машину и отправляются по северной дороге через Слау, как обычно ездит Армстронг-Джонс. Подъезжая к Слау, он говорит, что у него пересохло в горле, и предлагает остановиться и зайти в паб. Они делают остановку, выпивают и потом, как вспоминает Эмис, Армстронг-Джонс «сказал, что было весело, сел в машину и фактически уехал, оставив нас стоять на тротуаре».

Эмисы вынуждены искать автобус до Стейнса, дожидаться его и потом трястись по кольцу, так что они прибывают на место почти на полтора часа позже, чем если бы ехали своим ходом.

Проходит примерно месяц. Эмис сидит у себя в кабинете в Суонси, когда его гость, который слышал историю о том, как их бросили в Слау, сообщает ему: только что объявили, что принцесса Маргарет выходит замуж за Тони Армстронг-Джонса.

– Слушай, сынок, – говорит Эмис, – в следующий раз попробуй придумать что-нибудь менее очевидное.

Но это чистая правда, как подтверждает репортаж по телевизору. Друг Эмиса Джордж Гейл позже объясняет: «дело даже не в том, что ему скучно было ехать одному или что он решил над вами поиздеваться. Вот же коварный гад. Что? Я хочу сказать, что он отплатил тебе за то, что ты оскорбил его подружку, хотя ты даже не знал, что она его подружка. Что уж там, впечатляет, ты должен признать. Я тебе все твержу, он же из аристократии, то есть он не позволит себе не расквитаться с таким плебеем, как ты».

Среди ликующего хора, встречающего новость о помолвке принцессы, единственная[208] кислая нота исходит от Кингсли Эмиса, который в разговоре с другом-американцем высказывает мысль, что это «символ века, в котором мы живем, когда принцесса королевских кровей, знаменитая склонностью ко всему самому безвкусному и безмозглому в мире развлечений, привычкой ссылаться на свой статус всякий раз, как кто-то не согласится с нею в разговоре, и чудовищным вкусом в одежде, соединяется с мордоворотом-щелкуном в тесных джинсиках, со слащавыми вкусами, каких можно найти охапку в любом псевдоэстетским питейном подвале в модном-немодном Лондоне». Он прибавляет, что «серьезно обдумывает, не организовать ли британскую республиканскую партию, чтобы сжечь чучело счастливой пары в их брачную ночь. И вообще, почему мне не прислали приглашение?»


РОАЛЬД ДАЛЬ дает советы КИНГСЛИ ЭМИСУ | Теория шести рукопожатий | ЛОРД СНОУДОН становится сыном БАРРИ ХАМФРИСА



Loading...