home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ЗИГМУНД ФРЕЙД анализирует ГУСТАВА МАЛЕРА

Лейден, Голландия

Август 1910 года

Трижды Густав Малер назначал встречу с Зигмундом Фрейдом и трижды решал ее отменить. Фрейд ясно дает понять, что, если он отменит ее снова, другого шанса ему не дадут.

На консультацию с Фрейдом Малера толкает его жена Альма. Их брак, и всегда-то шаткий, сейчас на грани краха. Пятидесятилетний Густав почти на двадцать лет старше Альмы. Когда они поженились восемь лет назад, немногие из друзей думали, что их брак будет долгим. «Она знаменитая красавица, привыкшая к гламурной светской жизни, а он не от мира сего и любит сидеть один», – замечает друг Малера, дирижер Бруно Вальтер.

Альма – общительная кокетка[217], Густав – замкнутый аскет. Когда они обручились, Альма пробовала сочинять музыку, но Густав запретил ей этим заниматься. «Ты должна безоговорочно отдаться мне, во всех мелочах устроить всю свою будущую в полном соответствии с моими нуждами… Роль композитора выпала мне, твоя роль – роль любящей спутницы».

В июле 1910 года Густав Малер распечатывает письмо, по ошибке адресованное на его имя[218]. На самом деле оно для Альмы от ее молодого любовника Вальтера Гропиуса, который говорит, что не может жить без нее, и молит бросить мужа. Малер предъявляет письмо Альме, та во всем винит его и говорит, что «я томилась по его [Малера] любви год за годом» и что он «в своем фанатическом сосредоточении на самом себе просто не обращал на меня внимания».

Малер обещает исправиться; Альма соглашается остаться. Раньше он относился к ней с безразличием, но теперь он начинает страстно ее ревновать, по словам самой Альмы, «ко всем и вся… Я часто просыпалась по ночам и видела, что он стоит у моей кровати в темноте». Но она не может избавиться от Гропиуса и снова вынуждена выбирать. Она решает остаться с Малером, но только на условии, что он обратится за психоаналитической консультацией.

Малер с опаской относится к психоанализу. Три года назад, когда один друг упомянул при нем имя Зигмунда Фрейда, Малер категорически заявил, что психоанализ его не интересует, и добавил: «Этот Фрейд пытается лечить или решать все проблемы исключительно с одной точки зрения». Его друг отметил, что «как видно, ему не хотелось в присутствии жены использовать подходящее слово».

В конце августа Малер наконец приходит на сеанс в назначенное время. Фрейд делает перерыв в отпуске на побережье, чтобы успеть на поезд до Лейдена. Они отправляются в долгую прогулку по городу и беседуют четыре часа[219]. Прохожим они, должно быть, казались странной парой: Фрейд ростом больше 180 сантиметров, а Малер – едва один метр 62; у Малера очень необычная походка – неровные шаги, прерываемые странным притоптыванием[220].

Выслушав рассказ о семейных проблемах Малера, Фрейд говорит, что разница в возрасте, из-за которой так переживает Малер, – именно то, что и привлекает к нему Альму. «Вы любили мать, и вы ищете ее в каждой женщине. Она была измучена заботами и нездоровьем, и вы бессознательно хотите, чтобы ваша жена была такой же», – прибавляет он.

Когда Густав рассказывает Альме об этих выводах, она считает, что Фрейд сумел ухватить самую суть: «Он был прав и в том, и в другом. Мать Густава Малера звали Мари. Его первым порывом было сменить мое имя на Мари, несмотря даже на то, что ему сложно произносить букву «р». А когда он узнал меня лучше, ему захотелось, чтобы мое лицо смотрелось более «терзаемым» – прямо так он и выразился. Когда он сказал моей матери, как жаль, что у меня в жизни было так мало печалей, она ответила: «Не беспокойтесь, за этим дело не станет». Альма, кроме того, соглашается с выводом Фрейда об ее фиксации на отце. «Я всегда искала невысокого, худого человека, с мудростью и духовным превосходством, поскольку я это знала и любила в своем отце».

Фрейд тоже впечатлен Густавом Малером; он никогда не встречался с человеком, который бы так быстро схватывал суть психоанализа.

«…Малер внезапно сказал, что теперь понимает, что мешало его музыке достичь вершины в самых возвышенных пассажах, вдохновленных самыми глубокими эмоциями, поскольку их портило вторжение банальной мелодии. Его отец, видимо, человек жестокий, очень плохо обращался с женой, и когда Малер был ребенком, между его родителями произошла одна особенно мучительная сцена. Она была невыносима для мальчика, который убежал из дома. Однако в тот момент уличные шарманки тянули популярную венскую песенку «Ах, мой милый Августин». По мнению Малера, с тех пор связь высокой трагедии и легкого развлечения неразрывно запечатлелась в его мозгу, и первое настроение неизбежно приносило с собой второе»[221].

Конечно, именно это и восхищает слушателей в его музыке. Это делает ее новаторской и современной. Однако композитору трудно провести различие между своей силой и слабостью, когда они обе так тесно взаимосвязаны.

После расставания с Фрейдом Густавом Малером овладевает эйфория. «Прекрасное настроение. Интересная дискуссия, – дает он телеграмму Альме, и дальше: Я все переживаю как будто заново». На обратном поезде он пишет такое стихотворение об их встрече:

Страхи рассеяло слово могучее,

Мрак отступает, солнцем гонимый.

Мысли и чувства в едином созвучии,

Робость и буйство, неразделимые.

По возвращении он снова просматривает сочинения Альмы и напевает их под аккомпанемент фортепиано. «Что я наделал? Это хорошие песни, превосходные… Я не успокоюсь, пока ты опять не начнешь работать. Господи, какой я был узколобый». Малер посвящает ей свою симфонию № 8, премьера которой состоялась 12 сентября 1910 года; кроме того, он публикует пять лирических песен Альмы, которые затем играют в Вене и Нью-Йорке.

Через девять месяцев, 18 мая 1911 года, он умирает от бактериального эндокардита[222]. Несколько месяцев спустя Фрейд вдруг понимает, что так и не отправил ему счет за свою консультацию, и тогда выписывает его и датирует «Вена, 24 октября 1911 года». Он прилагает две марки и отправляет вдове Малера Альме – «за оказанные услуги».


САЛЬВАДОР ДАЛИ рисует ЗИГМУНДА ФРЕЙДА | Теория шести рукопожатий | ГУСТАВ МАЛЕР отказывается преклонить колена перед ОГЮСТОМ РОДЕНОМ



Loading...