home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


XVII

Кельн, ФРГ, площадь перед Кельнским собором,

23 октября 1962 года,

9:38 по среднеевропейскому времени

Ворота собора распахнулись, и белый утренний свет ударил в глаза Маргарет Вайсс. Она сделала несколько шагов и остановилась, ослепленная, боясь споткнуться.

– Идем же, скорей!

Девушка почувствовала на плече жесткую руку Гюнтера. Он повлек ее за собой куда-то в сторону, резко и даже грубо, так что Маргарет едва сдержала крик боли. Площадь в утренний час была почти пуста – лишь стайка первых туристов любовалась витражами собора да шуршал метлой дворник.

– Нет, пожалуйста, только не сейчас, – прошептал Гюнтер, нашаривая что-то за пазухой.

– Что ты делаешь?

– Нужно уходить отсюда. – Он бросил быстрый взгляд через плечо, и девушка все поняла.

Внезапно она словно увидела площадь глазами своего возлюбленного. У них за спиной мимо раскрытых ворот храма быстро шагали двое в серых плащах и шляпах – оба высокие, с твердыми скулами и ледяными глазами. Наискосок через площадь двигались еще двое, один из них посмотрел прямо в глаза Маргарет и вдруг резко вздернул руку вверх, щелкнул пальцами: приказываю остановиться!

– Бежим! – вскрикнула уже сама девушка, увлекая Гюнтера к зданию вокзала. Там среди бесконечных переходов, перронов и залов можно спрятаться, можно сбить погоню со следа!

Гюнтер налетел на дворника – и тот, выронив метлу, упал ничком на асфальт.

– Эй, ты! С ума сошел? – воскликнул дворник.

Они бежали теперь со всех ног, а позади нарастал быстрый щелкающий топот туфель.

Секретная полиция. Как же они нашли нас?

Им помогли, вот как. Похоже, местному Дневному Дозору известно о том, что не все так просто с Кельнским собором.

– Остановитесь! – резко окликнул голос. – Стоять на месте, или я буду стрелять!

Вместо ответа Гюнтер выхватил из-за пазухи автомат и, обернувшись на ходу, дал очередь по ногам бегущих. Один из них вскрикнул, завертелся на месте волчком. Из ворот вокзала выскочили еще два агента, на бегу доставая пистолеты. Полы их серых плащей развевались, будто крылья каких-то странных птиц. Гюнтер выстрелил трижды – агенты покатились по асфальту, схватившись за простреленные бедра. В этот момент пуля ударила его в плечо, еще одна – в нижнюю часть спины. Маргарет закричала.

– Не приближаться! – срывающимся голосом сказал Гюнтер, нацелив автомат на подступающих людей в сером. Плачущую девушку он закрывал своим телом. Мы сможем уйти, разумеется, мы сможем, это обычные люди. Только люди!

– Бросайте оружие, герр Штайгер, – тяжело дыша, сказал один из них, – гарантируем жизнь вам и вашей фройляйн.

– Убирайтесь к дьяволу!

– Мы только хотим задать несколько вопросов. Положите оружие на землю и поднимите руки вверх…

…По всем Соединенным Штатам Америки – от Аляски и до Техаса, от Орегона и до Мэна – люди спешили с работы домой, к телевизорам. В ресторанах и барах посетители просили сделать громче звук работающих радиоприемников и настроить их на волну новостей. Ощущение тревожного ожидания разлилось над огромной страной словно облако удушающего смога. Наконец на экранах появилось изображение Белого дома, а затем – президент Кеннеди в своем кабинете на фоне звездно-полосатого флага. Сотни миллионов людей в Америке и по всему миру затаили дыхание. Президент заговорил, и лицо его было озабоченным, а голос – строгим и серьезным.

– Добрый вечер, мои сограждане. Наше правительство, как и обещано, пристально наблюдало за советским военным присутствием на острове Куба. На прошлой неделе было неопровержимо доказано, что ряд наступательных ракетных комплексов находится на этом превращенном в тюрьму острове. Целью их развертывания является не что иное, как ядерный шантаж Западного полушария.

После получения первой предварительной информации об этом в девять часов утра в прошлый вторник я приказал, чтобы наблюдение было усилено. И теперь, имея на руках все необходимые доказательства, мы обязаны сообщить вам об этом новом кризисе в самых полных деталях.

Особенностями этих новых ракетных комплексов являются два типа сооружений. Некоторые из них включают баллистические ракеты средней дальности, способные к нанесению ядерного удара на расстоянии больше чем в тысячу миль. Каждая из этих ракет способна достичь Вашингтона, Панамского канала, мыса Канаверал, Мехико или любого другого города в юго-восточной части Соединенных Штатов, в Центральной Америке или в Карибском бассейне.

Другие комплексы, еще не собранные, предназначены для баллистических ракет дальнего радиуса действия, способных нанести удар по большинству городов в Западном полушарии от Гудзонова залива в Канаде до Лимы в Перу. Кроме того, реактивные бомбардировщики, способные нести ядерные боеголовки, в это время перебазируются на Кубу, необходимые авиабазы для них уже готовы.

Это стремительное превращение Кубы в советскую стратегическую военную базу путем размещения там наступательного оружия дальнего действия и массового поражения представляет собой явную угрозу миру и безопасности обеих Америк…


…Гюнтер видел, как из здания вокзала выбежали полицейские в голубых форменных куртках и как изменились их лица, когда они увидели удостоверение одного из серых. Он положил автомат на асфальт, и теперь ему и Маргарет оставалось только ждать. Они видели, как полицейские унесли раненых серых, как перекрыли входы на площадь. За спинами полиции стали собираться люди, они со страхом смотрели на лежавшего в луже крови человека и вцепившуюся в его плечо девушку.

– Где же врач? – сквозь слезы спросила Маргарет. – Почему не вызывают врачей?

– Послушай… любимая… очень важно, чтобы ты убежала от них… попроси помощи в Дозоре… ты должна добраться до Москвы и найти там Андрея Ярового… запомнила?

– Я тебя не брошу!

– Андрей Яровой, запомни имя…

Гюнтер попытался – наверное, в тысячный раз за время Великого Холода – войти в Сумрак и создать заклятие, чтобы остановить хлещущую кровь. И в тысячный раз словно наткнулся на глухую стену. Значит, все…

– Маргарет, послушай меня… осталось недолго… я сейчас открою огонь поверх голов, а ты беги… беги на вокзал, спрячься… очень важно, чтобы ты добралась до Андрея и рассказала ему все… все, о чем предупредил Тидрек… если поймают – ни слова полиции о том, что мы видели.

– А как же ты?

– Обо мне не беспокойся, я вырвусь, когда кончится Холод, – слабым голосом ответил Гюнтер. Он знал, что уйти живым отсюда ему не дадут, но если бы это поняла Маргарет, она бы осталась с ним.

– Где же медики? Они обязаны вызвать медиков!

Полицейские сдерживали толпу. Среди любопытных появились корреспонденты, защелкали фотоаппаратами. Несколько серых попрятались по углам площади с оружием наперевес.

Гюнтер взял автомат в руку, постарался унять ее дрожь.

– Маргарет, Маргарет… если ты любишь меня – беги.

Он вскинул руку – и тут же со всех сторон прогремели выстрелы. Грудь Гюнтера взорвалась фонтанчиками крови. Маргарет не успела сделать и нескольких шагов, как ее догнали и уложили лицом на асфальт…


– …1930-е годы, – продолжал Кеннеди, – преподали нам урок: агрессивное поведение, если ему не воспрепятствовать, в конечном итоге приводит к войне. Наша страна выступает против войны. Мы также верны нашему слову. Поэтому нашей целью должно стать предотвращение использования ядерных ракет против той или иной страны и обеспечить их демонтаж и вывоз из Западного полушария.

Наша политика состояла из терпения и сдержанности, как приличествует быть мирной и мощной нации, стоящей во главе международного союза, но теперь требуются решительные и адекватные действия. Поэтому в целях защиты нашей собственной безопасности и всего Западного полушария властью, полученной мною в соответствии с Конституцией, я предписываю, чтобы следующие меры были приняты незамедлительно.

Во-первых: чтобы остановить размещение советского оружия массового поражения на Кубе, осуществлять строгий карантин – все суда любого вида, направляющиеся на Кубу из любой страны или порта, перевозящие оружие массового поражения, будут возвращены в порт отправки. Этот карантин будет расширен, если нужно, к другим типам грузов. Однако это не относится к грузам, носящим жизненно важный характер.

Во-вторых: я приказал непрерывно вести наблюдения за Кубой и ее военными приготовлениями. Если эти наступательные военные приготовления продолжатся, таким образом еще более увеличивая угрозу Западному полушарию, любые наши дальнейшие действия будут оправданны.

В-третьих: любую ядерную ракету, запущенную из Кубы против любой страны в Западном полушарии, мы расцениваем как нападение Советским Союзом на Соединенные Штаты и нанесем полномасштабный ответный удар по Советскому Союзу…


…Маргарет открыла глаза. Пол под нею подрагивал, где-то рядом работал, взревывая, мотор.

«Машина, – поняла девушка. – Я в машине, и меня везут куда-то».

Она попыталась сесть – это удалось ей с трудом: на запястьях были стальные браслеты наручников, ноги скручены веревкой.

– Пришли в себя, фройляйн Вайсе? – спросил холодный голос над головой. – Вот и славно. Мы уже начали беспокоиться.

Серых было трое. Они сидели на лавке у стены и с любопытством смотрели на девушку.

«Грузовик. Я в кузове грузовика», – словно сквозь туман пришла мысль. Девушка забилась в угол, со страхом глядя на серых.

– Откуда вы знаете мое имя?

– Мы все о вас знаем. Осталось выяснить одно – для чего вы связались с русским шпионом.

«Вот и конец, – поняла Маргарет. – Все было зря… Гюнтер погиб напрасно… – От слез мир перед ее взором расплылся. – От них не сбежать. Посмотрите – отправили охранять меня сразу троих…»

Словно серебряные колокольцы зазвенели где-то вдали. Маргарет перестала дышать: что-то происходило в мире вокруг. Первой мыслью было: Гюнтер жив! Каким-то образом он выжил и скрылся! Сейчас машина остановится, и он распахнет двери, вышвырнет этих самодовольных мерзавцев… Но она и сама понимала – только ее сильное желание заставляло так думать.

Дело было в другом. Маргарет потянулась в Сумрак – и тот легко открылся ей. Великого Холода больше не было. Где-то далеко-далеко отсюда Инквизиция наконец-то решила, что карантин уже не нужен. Как жаль, что они не сделали этого часом раньше…

Губы девушки шевельнулись – и серебряные клешни наручников упали на пол. Она успела разглядеть изумленные серые глаза напротив и только коротко усмехнулась им:

– Прощайте.

Маргарет не стала никому мстить. Все, чего она хотела, – поскорее убраться отсюда и сделать то, о чем ее просил перед смертью ее возлюбленный. В груди у нее пульсировала пустота, черная, как январская ночь.

Серый грузовик в туче пыли катился дальше по шоссе на север, пока испуганные крики в кузове не заставили шофера остановиться. Маргарет наблюдала эту сцену уже издалека. Невидимая человеческому глазу, невесомая, заскользила она над пожелтевшим лугом назад – к темнеющему над Рейном городу…


– …Мои сограждане, – голос президента Кеннеди зазвучал особенно проникновенно, – никто не сможет с точностью предугадать, какие шаги придется сделать и на какие затраты или жертвы придется пойти, чтобы ликвидировать этот кризис. Но самая большая опасность сейчас состояла бы в том, чтобы не делать ничего. Дорога, которую мы выбрали, полна опасностей, но этот путь наиболее совместим с нашим характером и храбростью нашей нации и нашими обязательствами во всем мире. Стоимость свободы высока, но американцы всегда были готовы платить за это. И единственное, что мы никогда не сможем сделать, – это пойти по пути сдачи позиций и капитуляции.

Наша цель состоит не в мире за счет свободы, но в мире и свободе как в этом полушарии, так и, мы надеемся, во всем мире. И видит Бог, эта цель будет достигнута.

Спасибо и доброй ночи.


Дозоры не работают вместе


предыдущая глава | Дозоры не работают вместе | XVIII



Loading...