home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава двадцать четвертая

Эмма развернула медицинской пункт в банкетном холле. Когда гости бросились вон из зала, она сразу указывала им, куда обратиться за помощью. В гостинице хватало медикаментов, имелся дефибриллятор, были одеяла и раскладушки для тех, кто не мог стоять или находился на грани шока, а среди членов ОНИПЯ оказались две медицинские сестры, натуропат и холистический целитель. Адам показал себя с лучшей стороны, сохранив присутствие духа и набрав 911, когда поднялась суматоха, и оператор заверил его, что «неотложка» скоро будет.

Теперь бы еще Тодд нашелся.

Она не особенно волновалась. В паническом бегстве из Спиритического зала те, кто не пострадал, укрылись в своих номерах. Эмма видела, как Гвен забрала и утащила в переноске Арчи, и предположила, что Тодд у себя и собирается в дорогу.

Эмме ужасно не хотелось, чтобы он уезжал, но хорошо было то, что Арчи увезут из гостиницы. Чем меньше он будет мозолить глаза охотникам, тем больше шансов, что они не свяжут его с «контактами», начавшимися прошлой ночью. И без того все идет наперекосяк, а если она лишится лучших клиентов, страшно подумать, что будет.

Впрочем, пожалуй, менее страшно, чем видеть, как Клифтон Фэрхолм падает с потолка. Она бросила взгляд на помощника, нахохлившегося в углу в ожидании приезда полиции. Над ним, точно белоголовый сип, нависал Дик Ричардс. За исключением кровавой ссадины на лбу и множественных синяков, иных серьезных увечий у Клифтона не наблюдалось.

Эмма до сих пор не могла взять в толк, что он делал наверху, но, судя по количеству припасов, рухнувших с потолка, Клифтон по крайней мере отчасти был виновником бедственного финансового положения гостиницы. Эмму тошнило от мысли, что человек, которого она после смерти бабушки считала своим наставником, из кожи вон лез, чтобы ее разорить. За дверью послышались встревоженные голоса, и в комнату, пошатываясь, вошел Ларс Ван Вандевандер с Вив на руках.

– Нам требуется помощь, срочно!

Подбежала медсестра, а Вив подняла руки и стряхнула с волос пыль от штукатурки.

– Говорю тебе, я в порядке, – сказала она. – А теперь опусти меня, пожалуйста.

Эмма помогла Ларсу уложить Вив на раскладушку. У нее были порезы на руках и сильно опухла ключица. И, возможно, сотрясение мозга – вон сколько строительной пыли оказалось в голове. Эмма схватила термоодеяло и укутала Вив по плечи.

– Позвольте ему о вас позаботиться, – сказала она. – Это прерогатива мужа.

Сестра начала осматривать пострадавшую, а Ларс отвел Эмму в сторону.

– Я проверил Ди.

– Как она? – спросила Эмма.

– Как и следовало ожидать, – сказал Ларс. – Накрыли одеялом, при ней пара дам, но я бы не советовал ее трогать до приезда «скорой».

– Поняла, спасибо.

На глазах у Эммы выступили слезы облегчения. Мысль о том, что они могут лишиться Ди, тяжелым камнем лежала на сердце.

Ларс кашлянул.

– Но, боюсь, не все новости хорошие, – шепнул он. – Похоже, кто-то остался под завалом. Если так, то потолок рухнул прямо на него.

Эмма ахнула.

– Вы уверены?

Он кивнул.

– Ди сказала, кто-то оттолкнул ее в сторону, когда потолок стал падать, – Ларс нахмурился. – Вы случайно не знаете, кто сидел рядом с ней?

Эмма знала. У нее перехватило дыхание.

– Тодд и его невеста, – сказала она. – Но с Гвен точно все в порядке. Я видела, как она уходила несколько минут назад.

– Тодд был с ней?

Эмма помотала головой и прижала ко рту дрожащую руку.

«Нет, там не Тодд, – думала она. – Это невозможно».

Ларс склонился над женой и нежно коснулся ее неповрежденного плеча. Другую руку медсестра уже прибинтовала к телу и сейчас обрабатывала лоб дезинфицирующим средством.

– Подожди меня, дорогая, я мигом.

Вив сердито посмотрела на него.

– А что мне еще остается? Валяюсь тут, завернутая, как индюшка.

– Вот и умница, – Ларс чмокнул жену в макушку и взглянул на Эмму.

– Идите вперед, – тихо сказал он, – а я найду подмогу и догоню вас.

Эмма поспешно выбежала, стараясь заглушить нарастающую панику.

«Ларс, конечно же, преувеличивает, – говорила она себе. – Ведь никто больше не упоминал о том, что кого-то завалило. И пока все раны были в основном пустяковые. Даже Ди, которая находилась прямо в том месте, куда упал потолок, жива».

Но когда Эмма переступила порог, сердце у нее оборвалось.

Ущерб оказался гораздо большим, чем она могла себе представить. Теперь, когда пыль и мука осели, стал очевиден истинный размах катастрофы. Казалось, здесь взорвалась бомба. Повсюду – штукатурка, куски дерева и мука, местами окрашенная кровью. Посреди развала лежала Ди, укрытая термоодеялом, держа за руку сидевшую рядом женщину. На мгновение Эмма почувствовала облегчение.

И тут она увидела Тодда. Он был настолько погребен под завалом, что поначалу она приняла его за разорванный мешок с мукой. Он лежал на животе, раскинув руки, а одна нога была придавлена тяжелой деревянной балкой. С отчаянно бьющимся сердцем, Эмма принялась прокладывать себе дорогу среди обломков дерева и штукатурки. Увидев, что кровь сочится из многочисленных ссадин на голове и руках Тодда, она ощутила прилив надежды.

«Если бы он умер, кровь бы не шла, – думала она. – Или шла?»

В дверях появился Ларс и с ним еще трое мужчин.

– Ну что, нашли кого-нибудь?

Эмма кивнула.

– Это Тодд, – сказала она настолько хриплым голосом, что едва не поперхнулась. – Его надо достать отсюда.

– Он жив? – спросил Ларс, когда мужчины начали пробираться сквозь завал.

– Не знаю. Сейчас проверю.

Опустившись на колени, Эмма взяла Тодда за руку и дрожащими пальцами осторожно обхватила запястье.

«Пожалуйста, – думала она. – Пожалуйста».

Пульс прощупывался – очень слабый, но он был.

– Да, – сказала Эмма и заплакала. – Еще жив.

Вдруг потянуло сквозняком, и в холле послышались быстрые тяжелые шаги.

– «Скорая» приехала, – сказал Ларс.

У Тодда пошевелились пальцы и дрогнули веки.

– Слава Богу, – сказала Эмма. – Слава Богу.


Стоя у открытой двери, Гвен наблюдала за тем, как Ларс с другими мужчинами снимает тяжелую балку с ноги Тодда. Ему уже поставили капельницу и дали обезболивающее, но он по-прежнему не отпускал от себя Эмму. Парочка держалась за руки, точно новобрачные.

Гвен ловила на себе сочувствующие взгляды, никто не поздравлял ее со счастливым спасением жениха. Должно быть, всем стало ясно, что кольцо, которое подарил ей Тодд, ничего не значило. Случилась беда, и ему оказалась нужна Эмма.

Когда Тодда подняли на каталку, Гвен едва не задохнулась от злости. Она уже рассказала родителям про помолвку и даже отправила фотографию кольца лучшим подругам. Да как он смеет так поступать с ней? Да лучше бы он умер, чем унижать ее подобным образом. Тогда, по крайней мере, сочувствие было бы оправданно. Гвен бы сделала подобающее лицо, носила кольцо как напоминание об утрате, и все вокруг восторгались бы ее мужеством. А то, что она уступила Тодда Эмме, осталось бы ее маленькой тайной.

Тодда пристегнули к каталке и повезли к выходу, и только теперь он выпустил руку Эммы. Когда его провозили мимо Гвен, она не чувствовала ничего, кроме ненависти. Она оставила родительский дом и мчалась всю дорогу сюда, чтобы быть кинутой. А Арчи? Тодд уже отказался отдавать его. Он что, решил, будто Гвен доставит его домой?

Тодд унизил и бросил ее, а сам целехонек. Пустяки, несколько царапин и ссадин. Гвен сжала кулаки, желая, чтобы отыскался способ ударить его в ответ, чтобы ему было так же больно, как ей.

Она задумалась, вспомнив о собаке, тихо лежащей в переноске в номере, и поняла, что такой способ есть.


Глава двадцать третья | Собакам вход разрешен | Глава двадцать пятая