home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4.

Потекли учебные будни, которые серыми назвать было трудно…

Кеша был определён на второй курс Высших курсов КГБ СССР и одновременно прикреплён к лаборатории активных средств психологического воздействия Академии общественных наук при ЦК КПСС. До недавнего времени о таких заведениях он и догадываться не мог.

Началась серьёзная учёба… Нельзя сказать, сложнее его бывших сопроматов или легче, но интереснее точно. На основной его кафедре психологии преподавали среди прочих знаменитые Алексей Ситников, Александр Жмыриков и другие, впоследствии, с исчезновением КГБ и КПСС, прославившие себя блестящими разработками предвыборных технологий самого высшего уровня.

Дар даром, а науку в любом ремесле ещё никто не отменял. Совершенно неожиданные откровения практически каждый день поражали Кешу своей глубиной и простотой…

Разве мог он предположить, например, что при передаче информации лишь семь процентов сообщается посредством слов (вербально), тридцать процентов выражается звучанием голоса (тональность, интонация) и более шестидесяти идёт по прочим (невербальным) каналам (взгляд, жесты, мимика…). Невероятно, но с наукой не поспоришь.

Или другой пример: память человеческая способна сохранить до девяноста процентов из того, что человек делает, пятьдесят – из того, что видит и десять – из того, что слышит.

«Надо же, – думал Кеша, – а в технических-то вузах об этом ничего не знают, только догадываются; чего бы не ввести везде хотя бы семестровый курс психологии, а то мути всякой общественной вон сколько…»

Суггестология оказалась, надо сказать, большой и серьёзной наукой. Без природных одарённостей можно научиться внушать, только надо изучить массу всяких биологических, физиологических, психологических и других мелочей.

Поди знай, что если хочешь воздействовать на чувства человека, говори ему в левое ухо, если на логику – в правое…

Мудрые Кешины мозговеды в самом начали слегка его огорошили, заявив, что мужчина в среднем внимательно слушает лишь десять-пятнадцать секунд, а после начинает думать, что бы ему добавить к предмету разговора.

«Жест есть не движение тела, а движение души», – прокуренным голосом заявила генеральского вида лекторша, и Кеша целый семестр изучал, как понимать позы, мимику, движения…

Шло время. Кеша уже понимал, что все эти хитрости и тонкости нужны всяким менеджерам в рекламе, в сетевом маркетинге, в педагогике, в медицине, наконец. Но причём тут КГБ?

Об этом Кеша начал смутно догадываться, лишь когда с третьего курса начались спецпредметы, основным из которых стало НЛП – нейролингвистическое программирование. Это теперь, спустя годы, стало понятно, что НЛП как система для познания и изучения человеческого поведения и мышления выходит на передние рубежи медицины.

Тогда, в годы Кешиной студенческой юности, это было под грифом «секретно» и изучалось только в КГБ.

Осознав мощь и силу этих секретных знаний, Кеша начал понимать, что вкупе со своими природными способностями он, будущий офицер КГБ будет представлять из себя действительно мощное оружие.

Такие мысли заставляли трепетать его пылкое сердце и никакие издержки профессии не моги поколебать его мажорный настрой.

Время от времени Кешу обследовали врачи; на мудрёной аппаратуре бежали его бесконечные импульсы, опутанный проводами он без устали отвечал на вопросы белых халатов, как правило, дурацкие.

Таможня как-то обходилась после того случая без него, а вот МУР его однажды попросил помочь…

Дело касалось похищения ребёнка некой подозреваемой гостьей столицы, а поскольку гостья та отдыхала в КПЗ, а ребёнок был неизвестно где и как, то действовать надо было очень быстро.

В комнату для допросов привели вёрткую, с масляными бегающими глазами женщину, одетую в чёрное кожаное пальто и серый пуховый платок.

«Южных, если не цыганских кровей…» – начал анализировать полупрофессиональный Кешин мозг.

Гражданка с ходу попросила закурить и чего-то егозила ещё, а только взгляда с Кешиного лица не отводила, как, впрочем, и он от неё.

– Фамилия?

– Джабраилова, сто раз уже говорила…

– Как зовут мужа?

– Зачем тебе муж?! Он мой или твой?! Данила его зовут…

– Сколько тебе лет?

– Э-э-э… Зачем у женщины спрашиваешь?! Тридцать семь.

– Дети есть?

– Почему так спрашиваешь, я что, порченая?! Четверо детей у меня!

Задавая и дальше, как учили, эти обыкновенные вопросы, Кеша наблюдал за глазами женщины и караулил момент, когда задать главный вопрос… Не нравилась ему манера чернявой гражданки отвечать на вопросы: так дурят голову, чтобы не расколоться.

И глаза её беспокоили: сильные, чёрные, бездонные…

– Где ребёнок? – как можно неожиданнее вдруг спросил Кеша, буравя гражданку глазами.

– Какой ребёнок? Мои дети дома, не знаю больше никаких ребёнков!!! – неожиданно заверещала тётка, и Кеша понял: беспокоился он не зря; гражданка относилась к той категории людей, которые ни гипнозу, ни внушению не поддавались.

Неудача эта, хотя и укладывалась в теорию, а настроение Кеше испортила основательно.

«Ещё этот нудный дождик!..» – думал он, с хмурым лицом ожидая под навесом у универмага «Будапешт» свой автобус. «Может, в инженерах поспокойнее было бы…»


Глава 3. | Реинкарнация. Авантюрно-медицинские повести | Глава 5.



Loading...