home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6.

От белой горячки Иннокентия спасла красная черта – по отношению к нему было бы нечестно со стороны автора приписывать столь яркое выражение себе.

Демократия в России матерела, рынок свирипел, буйствовала приватизация – вот уже и свои миллиардеры появились, и старушка-Европа ахнула и присела под российским напором.

Мудрое руководство Иннокентия, казалось, прониклось его душевным надломом, потому что большинство поручаемых ему дел теперь было связано с уголовщиной, контрабандой и прочими «прелестями».

Иннокентий, видно, был на хорошем счету у начальства, потому как на всякие премиальные купил себе новый «Passat», отремонтировал на новый лад квартиру, регулярно наведывался за границу; было заметно, что и приглядывать за ним стали меньше.

– Обормоты! – любя, журил их Пашкин отец, вовремя при демократах сориентировавшийся и потому оставшийся на плаву. – Вы жениться-то думаете?! Я знаю, это ты, петух, Кешку баламутишь!

– Вот как дозреешь до деда, так сразу… – не без ехидства парировал Пашка.

Отец старательно вытаскивал их на всякие рауты, презентации, фуршеты, охоты и просто званные трапезы, нескончаемой чередой шедшие у могучих.

Иногда он просил их надеть форму с капитанскими погонами, в другой раз настаивал на смокингах, им же подаренных, и всегда всем своим не без гордости представлял.

«Женить хочет!» – без труда раскусили старика обормоты и старательно играли свои роли.

Невест они пока себе там не присмотрели, зато перезнакомились со многими «владельцами заводов, домов и пароходов».

По большому счёту это был большой свинарник, живущий по принципу: «Опоздавшему поросёнку – сиська у жопы!», хотя на рыбалке или охоте это всё были вполне милейшие люди.

Однажды Иннокентию по внутренней связи позвонил его непосредственный начальник, полковник Зуев, и сообщил, что на девять завтра их вызывает шеф.

– Товарищи офицеры! Сложившаяся в России и вокруг неё обстановка незамедлительно требует принятия самых решительных мер по обеспечению национальной безопасности государства. На самом верху разработана программа действий для всех заинтересованных структур. На время проведения программы ваш отдел передаётся под начало генерала Гуренко. Прошу вас, Пётр Андреевич!

Сидевший в штатском незнакомый Иннокентию грузный генерал встал и начал рубить суть операции:

– Коррупция проникла в верхние эшелоны власти! Россию растаскивают на удельные княжества! ЦРУ разработало план психологической обработки для всех наших властных и хозяйственных структур! Мы должны противопоставить этому самые жёсткие меры! Принято решение взять под психологический контроль наши наиболее ключевые кадры!

Иннокентий и его шеф, конечно, без труда поняли, что речь идёт о программировании этих самых кадров на нужное поведение. После погружения в транс объект применением определённых слов и представлений кодируется на конкретное действие, каковое он обязан будет совершить, если услышит кодовое слово или же возникнет кодовая ситуация…

Иннокентий вспомнил так называемое «практическое занятие» на эту тему, которое им проводили на четвертом курсе в одной из подмосковных тюрем.

Приговорённый к смертной казни, ещё тогда существовавшей, спокойный и степенный маньяк по воле известного гипнотизёра-армянина на глазах у всех, услышав кодовое слово «Закон!», молча и спокойно порвал штаны на верёвки, деловито и аккуратно сделал петлю и… повесился.

Тогда ещё, едва поборов дрожь и холодный пот от столь шокирующего натурализма, Иннокентий решил, что для себя такую работу он не хотел бы…

Выруливая вечером на свою Вавилова, он мучительно пытался найти хоть какое-то оправдание, которое послужило бы ему неким алиби перед собственной совестью и господом Богом…

В конце концов, не убивать же ему приказывают. Кодируют же пьяниц и наркоманов: нарушил – получи!

Под видом врача на приёме в одной из кремлёвских клиник он начал работать с московскими бонзами, приходившими к нему, якобы, на плановый медосмотр. После кодирования расставались с шутками и прибаутками; осмотренный, естественно, ничего не помнил.

Примечательно, что в этот же период на одном из мальчишников с Пашкиными МИДовцами Иннокентий разговорился с одним их однокашником, которого после выпуска ни разу не видел.

Тот был технарём. Хвастая прогрессом в своём ремесле и чувствуя себя в своей компании, он просветил Иннокентия о технотронных методиках, которые нынче, по его словам, в большом почёте, и работы у него-де невпроворот…

Дело тут тоже касалось специфических, технотронных способах управления поведением, мыслями, чувствами и, вообще, здоровьем человека.

Так называемым нижепороговым, то есть очень слабым аудио– и видеораздражением, а также ультразвуком с частотой свыше 100 кГц, инфразвуком на частоте 7 Гц, созвучной альфаритму природных колебаний мозга, СВЧ излучением и совсем уж новейшим торсионным излучением можно легко разжечь какое-либо заболевание, понизить или увеличить психологическую активность, усугубить различные желания, подсунуть в подсознание объекту необходимую программу…

Особую грусть в Иннокентии вызвали два факта.

В качестве антенных передатчиков разрушительных колебаний вполне могут быть использованы телефонные проводки, трубы канализации и отопления, а также телевизор, телефон и противопожарная сигнализация, а рабочую аппаратуру, по существу, реально изготовить в кустарных условиях…

И ещё. В запись любого видеофильма запросто можно вклинить очень короткие (0.04 сек) врезки картинок внушаемого текста или образа, упорно повторяемые каждые 5 секунд. Причём техника изготовления такой спецкассеты, опять же, довольно проста…

Замешанная на коньяке эта убийственная информация повергла самого Иннокентия в транс; он долго ворочался потом в постели, и мысли о дьявольской безысходности ещё долго гнали от него сон…

Когда через некоторое время страну облетело известие, что из окон многоэтажек один за другим вдруг выбросились влиятельный генерал и высокопоставленный чиновник, Иннокентий понял: это конец, красная черта…

Он не был причастен к этим необъяснимым и трагическим смертям, кто-то такой же сработал, но он больше не будет этим заниматься…

В последующие дни у него были страшные запои, беседы на генеральских коврах, увещевания, что он солдат Родины и так далее, и тому подобное – Иннокентий стоял на своём.

Начальники поняли, что заставить его работать насильно они не смогут, и участь его, о которой Иннокентий узнал лишь спустя годы, была предрешена: «он слишком много знал».

От верной гибели его спас верный друг Паша…

Уж как он извертелся, кого, кроме отца, выставил гарантом, а только дожал приказ, согласно которому «в связи со служебной необходимостью капитан… переводится в распоряжение особого отдела МИДа»; к Пашке, то есть…


Глава 5. | Реинкарнация. Авантюрно-медицинские повести | Глава 7.



Loading...