home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4.

Однажды у Кирилла совпало по времени: массаж с новым маслом, иглотерапия и эротический сон. Проснулся он среди ночи в сильном возбуждении, однако поймал себя на мысли, что не от поллюции, они у него и раньше бывали.

– Мама-а!!! – закричал он. – У меня на ноге царапина болит!!!

Катя мгновенно оказалась рядом: так и есть: щиколотка левой ноги чувствовала боль! Это было событие! От неожиданной ночной радости оба долго не могли заснуть, Катя анализировала ситуацию, Кирилл почему-то сразу уверовал в возможность встать на ноги.

На следующий вечер решили смоделировать вчерашнюю ситуацию: тот же массаж, то же масло, те же точки – результата больше не было, в последующие дни, к сожалению, тоже.

Однажды Катя в приоткрытую дверь заметила в зеркало шкафа, что на экране монитора Кирилл смотрит порнофильм, подумав, решила пока промолчать. На следующий вечер Кирилл вдруг неожиданно и взволнованно позвал её и попросил быстро поставить ему иголки в те же точки.

Когда же спустя несколько минут после этого он с трудом, но зашевелил пальцами левой ноги, Катя всё поняла – её мальчик не пропадёт…

Это он догадался, что иголки, масло и массаж срабатывают только после оргазма – единственного момента, когда максимально открыты все энергетические каналы тела, и только в этот момент их можно пробить, восстановив путь нервным импульсам между мозгом и мышцами.

Это была неожиданная, но такая долгожданная, фантастическая победа! Со слезами на глазах, счастливые и измождённые, они сидели на кровати, смотрели на ожившую ногу и улыбались.

– Устала?

– Немного, я уже немолодая, ведь у меня взрослый сын!

Сон на этот раз был крепким, как никогда…

– Тащи сюда свою дохлую задницу! Прибалдеешь! – заорал Кирилл утром спозаранку в телефонную трубку.

Балдеть Гунька обожал, поэтому через полчаса протарахтел его мотик, и вскоре в дверь Кирилловой комнаты по частям, как всегда, всунулась поднятая, но не окончательно разбуженная личность.

После не совсем ещё изящных движений ожившей левой ногой и искренней радости за друга разговор плавно перешёл, разумеется, на медицинские темы.

– А ты-то чего гундосый?

– Вот и я так однажды спросил у доктора: чего я гундосый?! А он в моём носу проволокой кривой поковырял – такой, говорит, вариант развития. Не, слышь, хромосомы там чего-то нахомутали, а мне, блин, гундось всю жизнь?! Не-е, я докопаюсь, чего надо делать. Да ты сам-то прикинь хрен к носу: бабам сиськи надувают, сало с пуза килограммами отрезают, из бабы вообще мужика могут сделать, а в моём бедном носу – чё, ошибку природы исправить нельзя?! Что, сложней моего носа и нет, что ли, ничего?!

Было заметно, что тема задела Гуньку за живое.

– Не-е, я докопаюсь! Вишь, вот и до твоих нервных импульсов докопались. А то ни хрена заявочки – «нету импульсов!» – костоломы мне тоже… Я вот после пятого класса на каникулах в деревне жил, так там баба Нюра была, всю деревню травами да козьим молоком лечила. И к ней поеду, если потребуется. Я, правда, тогда с ней немного раздружился, ну, она теперь, небось, и не помнит-то ничего.

– И что с бабкой отчудил?

– Да пошутил немного. Тогда, помнишь, по телеку «Собаку Баскервилей» показывали, а мне папашка в аккурат из загранки всяких штучек прикольных напривозил. Ну, я баб-Нюриной козе на рога вечером и повесил такие глаза светящиеся на пружинках, видел, небось, тут их полно. Чтоб на ту собаку, значит, была похожа. А коза какая-то чокнутая попалась, разоралась, головой трясёт и вдоль деревни с задранным хвостом летит, глаза болтаются – в натуре «Собака Баскервилей»! Ну, шороху, конечно, было… Баба Нюра ругалась прикольно, как древний пипл… Чёрт, говорит, безжопый, витютень недоделанный, вот гляди, коза доиться перестанет, приду, тебя доить буду! Папаньке скандал стоил машину дров и кирпича на новую печку… Считай, подоила…

Помолчал немного и спросил сам себя:

– Почему безжопый-то?! Вот она, какая-никакая имеется! – и в подтверждение похлопал себя там, где должны быть ягодицы…

А жизнь между тем приобрела новые краски. Катя попросила Кирилла добыть ей информацию из Internet по сексотерапии…

Masters, Johnson, Kaplan – Катя с жадностью докапывалась до истины; мэтры сексопатологии предсказывали большие её возможности, но конкретных методик не было.

Szasz, Carpenter, Raymond – сексопатология и травмы спинного мозга; параплегия – ноги парализованы, квадриплегия – ноги и руки.

Авторитеты утверждали, что и в таком состоянии большинство мужчин способны к эякуляции – значит, импульсы как-то проходят! По каким каналам?! По китайской акупунктуре на теле есть четырнадцать энергетических меридианов или двадцать два по Р. Фоллю. А если их пробивать одновременно с сексотерапией?

Катя вернулась к акупунктуре: «инь-там» – точка соединения энергий, точка концентрации энергий, точка тревоги урогенитальной системы, «глаз циклопа» – точка психосоматических и дегенеративных разрушений, «сюань-чжу» – костный мозг, точка «цзяо» – половой контакт. Всё складывалось теоретически, подтверждалось практически, отчего захватывало дух…

Катя не чувствовала тяжёлой работы; она спешила домой, чтобы заняться сыном и получить новый результат…

И они были! Настало время, когда Кирилл встал с коляски и сделал несколько шагов, держась рукой за стену.

Чем, надо сказать, вызвал неадекватную реакцию крутившегося, как всегда, рядом Гуньки. «О! – сказал Гунька. – Я щас…» И тр-р-р – улетел куда-то на своём помеле. Минут через двадцать – тр-р-р – прилетел обратно.

– На пока подпорку, – и протянул Кириллу тонкую, красивую и, наверное, недешёвую трость.

– Спасибо, угадал, – заулыбался Кирилл и прошёлся с тростью по комнате.

– Вот и топчись на здоровье, – ответил довольный Гунька.

По дороге домой Катя всегда проходила мимо маленькой открытой кофейни.

Ей доставляло удовольствие вдыхать волнующие средиземноморские ароматы и перекидываться словечком с её хозяином – старым весёлым греком Андреасом.

Всеобщий жених – так его называли в округе потому, что он флиртовал со всеми женщинами подряд.

За долгие годы солнце раскрасило его кожу под цвет церковных колоколов, морской ветер принёс из небытия и набросил паутину морщин. Несоразмерно большие уши и нос Андреас носил как награду, постоянно источая вокруг себя аромат кофе, пряностей, парфюма и доброты.

– Катья, ты волшебница, сделай меня молодым, – приветствовал он её в этот вечер. – Твой сын сегодня сам приходил ко мне пить кофе. О вас знает весь город! И знаешь что? В нижнем городе есть большая вилла, я вожу туда кофе и пряности. И там живёт молодой англичанин, который, как и твой сын, повредил себе позвоночник, только ещё хуже. И я сказал про тебя его отцу, который старый лорд. Так он хочет говорить с тобой о лечении своего сына…

Катю немного обескуражило это известие, потому что так всё неопределённо… и очень уж методика необычная…

Хотя мировые светила сексотерапии её практически и предсказывали, но, конечно, не в таком сочетании действий, что нашли они с Кириллом.

А как это практически сделать с другим мужчиной, она пока и не представляла…

Её сомнения на следующий вечер оборвал мягкий шелест колёс дорогой машины, остановившейся у их дома.

– Катья, к тебе гость, – услышала она скрипучий голос Андреаса и вышла на входную веранду.

Рядом с ковыляющим старым греком важным гусем выхаживал каменного вида достойный представитель колониальной державы, чьим владением и был в своё время Кипр.

Это был лорд Уинроу, настоящий лорд: строгий, педантичный, холёный консерватор, никто никогда не видел его смеющимся – только положенный иногда по этикету оскал – улыбкой называется.

Горделивая, не по возрасту, осанка выдавала в нём опытного наездника.

Слуг он держал вышколенных, к обеду, разумеется, переодевался, супругу свою иначе как леди Уинроу не называл.

Трудно себе представить, а как у них дети-то появились?!

А было этих детей: «мальчик и… мальчик». Младший, Джеймс – капризный, избалованный, богемный бездельник, прожигавший жизнь среди золотой молодёжи Европы, нетерпеливо дожидался наследства отца, которого, впрочем, побаивался.

К слову, вопрос с наследством был непрост: по законам Великобритании первым наследником становился старший сын в семье.

А был этот самый старший сын вроде бы как недееспособен, так как. вот уже десять лет назад, будучи в двадцатипятилетнем возрасте, упал с лошади и повредил позвоночник, в результате чего превратился в живой труп.

Вот он-то и был отправлен жить со слугами на Кипр после бесчисленных и безуспешных попыток сонма великих докторов добиться хоть чего-нибудь. Вот для него-то и искал старый лорд опытную массажистку.

От предложения лорда было трудно отказаться, так как. названная оплата позволяла Кате оставить всех остальных клиентов, что было большим облегчением.

Гарантий и обещаний никаких от Кати не требовалось, массаж и массаж, каждый день, подробности же и детали на её усмотрение.

И Катя согласилась со следующей недели начать…


Глава 3. | Реинкарнация. Авантюрно-медицинские повести | Глава 5.



Loading...