home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


А кто у нас на Земле главный?

Я расту вверх.

Каждый месяц мы с бабушкой отмечаем на двери. Сбоку. Карандашом.

Я становлюсь затылком. А бабушка отмечает.

Понятно?

Расту я каждый день. Но лучше я расту ночью. Сразу это не видно. Поэтому мы следим за ростом с бабушкой — один раз в месяц. По карандашу можно узнать, сколько месяцев уже прошло.

Отмечать мы начали, когда папу забрали в командировку. Если посчитать по пальцам, скоро получится целый год. Целый год пролетает незаметно.

Но если посмотреть на дверь в большую комнату, видно просто невооруженным глазом, как проходит время, — говорит моя мамина бабушка.

И еще бабушка мне велит запоминать случаи из жизни. Каждый день что-нибудь происходит.

Перед сном надо крепко зажмуриться и вспомнить, что было днем. А если вспомнить нечего, значит, день пропал. Получается, что половина дней у нас проходит совсем зря. И бабушка, и мама, и все дяди, и все тети ждут. Что-то вот-вот случится. И я тоже жду.

Но ничего такого пока не случается. Разные пустяки. Засыпаешь — даже вспомнить нечего. Одна скукота.

Вчера в Сокольниках Мишка повел меня на задний двор. Там у нас лучше тайны сохраняются. Взрослые голубей гоняют. А мы в этом подвале прячемся, когда в прятки играем.

Тут Мишка мне и говорит:

— Кто у нас самый главный?

Я думал сначала, он про наш двор спрашивает.

У нас в Сокольниках Валик главный. Знаю. Ребята стыкались. Но Мишка интересуется — вообще! Тут я соображаю:

— Сталин. Самый главный у нас товарищ Сталин.

Мишка даже плюнул. На пол. Вот так.

— Фигня! Не трепись, если не знаешь. Самый главный у нас — Чапай!

Я ему говорю по-взрослому:

— Сталин кого хочешь в тюрьму посадит.

А Мишка губы зажал и как зашипит от злости:

— А Чапай — как саблей махнет, как махнет — так и нет твоего Сталина!

Я прямо не знал, что сказать. Мишка еще вчера про Чапая кино смотрел. А я в кино не был. Меня в кино одного не пускают. Бабушке некогда. А дедушка вообще кино не любит.

Вечером я у папиного деда все-таки допытался, кто такой этот Чапай. Оказывается, его белые зарубили. Но если его зарубили, значит, Чапай мертвый? А мертвый разве может быть самый главный?

— Деда, а деда, кто больше? Чапай или Сталин?

— Фуй! — закричал дедушка. — Не смей даже говорить такие вещи.

И пожаловался бабушке.

А бабушка тоже расстроилась и сказала:

— На Лубянке не смотрят, что ты еще маленький. Через пять минут — на цугундер. И тебе это надо?

Тут все стали меня уговаривать — никогда не лазить в политику.

А я вообще никуда не лазаю. Только раз или два. К соседям в Лосинке. У них малина лучше. И в заборе одна доска шатается. Ее сдвинуть — пара пустяков.

Бабушка говорит, что малину у соседей рвать нельзя. Хотя бы даже большую и спелую. За такие вещи в тюрьму сажают.

Это она нарочно так говорит.

Маленьких в тюрьму не берут. Мне точно Мишка сказал. И побожился.

— Во! Гад буду!

А кто у нас на земле теперь самый главный, я пока не решил.


Дым коромыслом | Гибрид: Для чтения вслух | Дядя Леня



Loading...