home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Тихий ужас

Кругом тихий ужас и сплошной кошмар. Так говорит бабушка Адельсидоровна.

Мишка катается на подножке трамвая — сплошной кошмар. А я падаю об асфальт и разбиваю коленки в кровь — тихий ужас. У немцев в Берлине сплошной кошмар. У нас в Москве — только тихий ужас.

Бабушка боится мышей до смерти. Дедушка мышей просто не любит. Аня говорит, что маленькие мыши очень симпатичные, их не надо бояться.

— Они ничего тебе не сделают. Ты, смотри, какой большой. А мышка такая маленькая.

Ну, слава Богу, для Ани я уже такой большой!

А мышку я не боюсь. Просто я смотрю не туда, где она шуршит.

Один раз я взял и перекрестился на глазах Бориспалыча. Дедушка страшно обиделся.

— Передовой человек не должен верить в то, чего нет.

— А что есть, дедуля? Ну скажи — ты есть?

— Я есть. Потому что ты меня видишь.

— А я — есть?

— Пойди и посмотри в зеркало.

Я смотрю в зеркало и вижу мальчика. Я уже привык, что мальчик в зеркале — это я сам. Я подымаю руку — и он подымает. Я высовываю язык — и он высовывает. Я могу даже в него плюнуть. А он плюнет в меня — не попадет. Потому что из зеркала плюнуть нельзя. И все-таки я внутри не такой, как в зеркале.

— А Дворничиха есть?

— Посмотри в окно. Сидит на лавочке и грызет семечки. Значит, есть.

— А папа «сидит». Если он «сидит» — значит, он есть?

Адельсидоровна начинает бегать по комнате и приговаривать:

— Тихий ужас! Ну не ребенок, а тихий ужас.

Тут я нарочно спрашиваю Бориспалыча:

— А кто главней — Бог или Ленин?

Теперь сердится дедушка:

— За такие вопросы могут забрать и отправить куда следует. И будут абсолютно правы.

Адельсидоровна уже кричит:

— Кошмар! Сплошной кошмар! Он уже хочет посадить ребенка!

Я уже не ребенок. Это они все думают, что я ребенок. Я мальчик. Как все во дворе. «Как все» — у меня не всегда получается. Но в «колдунчики», я уже играю здорово. В «колдунчики» я даже больше люблю играть, чем в «расшибалку». Во-первых, и денег жалко! На гривенник можно купить целый стакан томатного сока. Вот такой! Маленький. А большой даже и не выпьешь сразу!

На Никицкой продают томатный сок сразу за воротами. Вот выходишь, и налево стоит тетя с соками. И в магазин ходить незачем. И отпрашиваться не надо. Потому что это совсем во дворе. Если есть гривенник — бери, пожалыста. А томатный сок я больше люблю, чем яблочный. Маленького стакана вполне хватает, если на улице не очень жарко. Вот берете. Надо немного посолить. Теперь размешиваете ложечкой. Вкуснотища!

Все-таки на Никицкой жить лучше, чем в Сокольниках. Потому что тут Бог есть, а там Бога нет.

Для бабушки Лизаветниколавны самое интересное в церкви. Для Мишки — самое интересное в кино. А я пока не знаю, где мое «самое интересное». Наверное, самое интересное быть «колдунчиком», только настоящим. Раз! И всех заколдовал. Раз! И расколдовал!

И чтобы кончился сразу для бабушки Адельсидоровны и «тихий ужас», и «сплошной кошмар». А папа вернулся из «командировки».


Псих ненормальный | Гибрид: Для чтения вслух | Большие радости



Loading...