home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Первые похороны

Дедушку хоронили в один день с женой Ленина. Дворничиха сказала:

— Хозяину она поперек горла стала. С того дня ищё. Только под ногами моталася. Архаровцы к ей давно подбирались. Тут она ладушков поела и тапочки откинула. Но жалеть нечего. Свое пожила.

И с муженьком энтим таких делов понаделали — век не разбирёсси! Подстилка — она и есть подстилка. В Мавзолее для нее местов нету. Может, в Кремле где-нибудь закопают. А дедушку тваво жалко. Сурьезный папашка был.

На улице моросил снег. Дворник вынес красный флаг и привязал к нему черную ленту. Играла музыка.

Дедушку привезли на автобусе. В деревянном ящике.

В дом заносить не стали. Поставили на табуретовки перед окнами. И сняли крышку.

Раньше я мертвых никогда не видел.

Зажмурился сразу, а потом стал потихоньку подглядывать.

На подушке лежал какой-то старик. Чужой. Только на лбу у него была шишка. Как у дедушки.

Собрался весь двор.

Пришел Сумасшедший из Большого дома. Со скрипкой. Влез на тумбочку у загородки и начал пиликать. Потом руки раскинул — вот так и стал, как птица.

Никто не смеялся.

Пахли желтые цветы. Мимозы. В Москве сейчас, кроме бумажных, других цветов нету. А эти, противные, с Кавказа понавезли.

Когда скрипка играла, все стояли тихо-тихо. Только носом хлюпали.

Потом мы поехали на Ваганьково. Это наше кладбище.

Из ворот никак выбраться не могли. По улице шел народ. Как на демонстрацию.

У жены Ленина знакомых больше, чем у дедушки.

Сразу видно — большое горе.

А дедушку провожала только одна наша семья.

На кладбище в церкви меня подняли на руки. И я поцеловал этого чужого старика: может быть, все-таки это был мой дедушка?

Мы закопали его в яму и поехали обратно на Никицкую.

За столом все говорили, какой удивительный человек был наш папочка. А умер — ни за что.

Оказывается, когда дедушка играл в театре, его звали Георгий Сарматов.

Как похоронили жену Ленина, я точно не знаю.

Тетя Галя сказала, что политика нас не касается.

Насмотревшись на похороны, я стал думать.

Ведь я тоже могу умереть?!

Как же это? Живу, живу — вдруг бац! И нету.

Нигде? — Нигде.

Меня положили на сундуке в темной комнате. Но разве можно уснуть, когда такое делается?

Каждый вечер теперь я не сплю, а думаю. Они даже решили, что у меня гланды.

Никакие это не гланды! Просто я боюсь засыпать в темноте.

Сначала я молчу про это. Но потом у Ани спрашиваю:

— А умирать всем надо? Обязательно?

Аня меня успокаивает. Пока вырасту, наука что-нибудь придумает. Может быть, я еще сам буду ученый и выдумаю лекарство. Чтобы не умирать.

Дядя Сережа сказал:

— Чтобы жить долго, надо есть простоквашу и пить рыбий жир.

Я не знаю, когда дядя Сережа говорит правду, а когда смеется.

На всякий случай, я теперь каждый день пью рыбий жир и закусываю соленой черной корочкой.


За что, мамочка? | Гибрид: Для чтения вслух | Мелочи жизни



Loading...