home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


8

Мировая литература и мировой кинематограф очень сильно облегчили нам бизнес. Не нужно ничего придумывать – достаточно посмотреть парочку боевиков или триллеров, и сюжет акции любой степени сложности сам складывается в голове. Остается лишь реалистично воплотить задуманное в жизнь.

Итак, после того как на экране появились и пропали название фильма, имена режиссера и актеров, исполняющих главные роли, а за кадром тревожные скрипки уступили место фамильярному дуэту фортепиано и саксофона, из кромешной темноты проступают силуэты домов, витрин, фонарей и автомобилей. Пожалуй, внизу стоит пустить уточняющую надпись – Москва, 30 сентября, 21.00.

По центру кадра – вход в ирландский паб, коих в Москве великое множество. Чопорная вывеска, тяжелая деревянная дверь с изогнутыми коваными ручками, витражи в оконных проемах и дорогие авто, припаркованные у тротуара, свидетельствуют о том, что заведение пользуется спросом у весьма респектабельных и богатых клиентов.

Заглянем внутрь – в одном из двух небольших залов паба за крайним столом в углу, на кожаных диванах расположилась компания мужчин. Их бокалы почти пусты, над столом вьется дым от сигар, в папку со счетом вложены щедрые чаевые. Посетители собрались уходить – они выбираются из-за стола, поправляют галстуки и пиджаки и, поблагодарив администратора зала, направляются к выходу, не переставая о чем-то оживленно беседовать.

Переключим внимание – у выхода из зала за небольшим столиком пьют светлое нефильтрованное две девицы. Они сидят в пабе уже достаточно долго, и все это время ведут себя весьма развязно – хохочут без умолку на весь зал, роняют пепельницы и громко обсуждают личную жизнь какой-то Светки. Впрочем, обе подружки хороши собой – а симпатичной девушке можно простить очень многое.

В тот самый момент, когда компания мужчин поравнялась со столиком, за которым сидят подруги, одна из них, рыжая, облаченная в откровенное короткое платье, делает резкое движение – и содержимое бокала оказывается на рубашке проходящего мимо темноволосого мужчины в светло-сером костюме.

– Ой! Простите! – начинает причитать на весь зал рыжая.

Ее подруга, высокая блондинка в не менее откровенном платье, тут же подскакивает к мужчине с салфеткой в руке.

– Девушка, вы что, пьяны? – интересуется мужчина, на чьей рубашке растеклось темное пятно. – Что это?

– Это вода, минералка! – объясняет блондинка, пытаясь вытереть пятно.

– Девочки, вы как-то поаккуратнее… – добродушно заявляет второй мужчина, худощавый шатен в дорогом свитере, видимо, близкий друг первого. Он качает головой, глядя, как обе девицы порхают вокруг темноволосого, одновременно вытирая воду и отчаянно с ним кокетничая.

Вся остальная мужская компания наблюдает за происходящим со снисходительными улыбками.

Должна вам сказать – прикрепить маячок к одежде незнакомого вам мужчины нетрудно. Особенно если мужчина смотрит в ваше декольте. Особенно если вы до этого достаточно долго тренировались. Раз-два, наивный взгляд снизу вверх, в глаза, очаровательная улыбка, одна рука с салфеткой нежно поглаживает грудь незнакомца, а пальчики другой руки в этот момент словно случайно касаются ремня на брюках – и вот крохотный маячок со встроенным навигационным чипом прикреплен на внутреннюю поверхность ремня.

Сидящий возле окна одинокий парень с ноутбуком, типичный менеджер среднего звена, решивший совместить вечерний отдых за кружечкой пива с проверкой биржевых сводок, едва заметно кивает головой. Это значит, что на экране появилась цель с пометкой «Савельев».

Сделать то же самое с двумя большими автомобилями сложнее. Особенно если в салоне одного авто находится крепкий водитель, а в салоне другого – вооруженная охрана. Но ведь вы не собираетесь крепить маячки в открытую?

Примерно двадцать минут назад мимо паба продефилировал бомж. Заросший, нетрезвый долговязый тип неопределенного возраста, в стоптанных дырявых кедах, спортивных штанах с вытянутыми коленками, потрепанном ватнике и оранжевой панаме, по полям которой раскинулись пальмовые листья. В одной руке бомж держал замусоленную холщовую сумку, в другой – пивную банку, из которой он, периодически останавливаясь, делал глоток.

Прямо возле паба – вернее, возле припаркованного у входа темного внедорожника марки «Мерседес» – бомж запнулся и, едва не упав на тротуар, зацепился рукой за капот. Постояв какое-то время, он хотел было устроить посиделки прямо у машины – но его спугнул неприветливый тип в костюме, высунувшийся из авто.

Бомж, вскочив на ноги, отошел от внедорожника, постоял какое-то время, глазея на окна паба. Потом неожиданно развернулся и нетвердой походкой поковылял в сторону стоящего рядом с «мерседесом» бордового «бентли». Возле «бентли» долговязый тип споткнулся, уронил банку и полез под автомобиль доставать ее. Он почти вытянул закатившуюся под днище жестянку, но тут водитель, сидевший в авто, вылез из-за руля, буквально за шиворот оттащил бомжа от машины и отвесил ему чувствительную затрещину. Бомж плюнул своему обидчику вслед, но предпочел ретироваться.

Под днищами обеих машин Савельева теперь – радиомаяки, сигналы которых также приходят на Лехин ноутбук. Эту хитрую аппаратуру по нашей просьбе достал Аркадьев – резонно заметив, чтобы мы, гражданские лица, никому не говорили, что пользовались чем-то подобным. Где Аркадьев берет подобные штуки, никто из нас, разумеется, не интересовался.

Андрей в панаме с пальмами прошел мимо окна ровно пятнадцать минут назад – а секунду спустя на мой телефон пришло сообщение от Вадика: «Все ок, тачки наши». Леха бросил на меня быстрый взгляд поверх ноутбука и едва заметно улыбнулся.

Теперь и сам Савельев «наш».

– Ради бога, не сердитесь! – говорит Маша своим неподражаемым голосом, изведя последнюю салфетку на подмоченную рубашку нашего «случайного» гостя. – Мы не специально!

По лицу Савельева видно, что он, может быть, и затеял бы разбирательство, но при других обстоятельствах. Когда у тебя день рожденья, в теле – пара кружек отличного эля, а еще через час ты окажешься в загородном доме близкого друга и будешь вытеснять воду из его бассейна нетрезвым телом, устраивать суровый выговор подвыпившей рыжей девице нет никакого желания.

У Савельева – серые внимательные глаза, полноватое лицо, на висках едва заметна намечающаяся седина. Приятная, располагающая внешность, и выглядит он куда моложе своих сорока двух. Я очаровательно улыбаюсь, не забывая при этом казаться нетрезвой, потом кладу промокшую салфетку на стол и уступаю Савельеву дорогу.

– Удачи вам, девочки! – говорит игриво Аркадьев, цапнув на прощанье Машу за локоток. – Не шалите больше!

Не будем, дяденька! Ну, если только самую малость…

Аркадьев уводит Савельева и остальных своих спутников к выходу.

Картинка уходит в затемнение. Глотните пива. Съешьте попкорна. Слышите – где-то за кадром напряженно вздохнули скрипки?

21.40. Москва. Ленинградское шоссе.

Из затемнения проступает толчея машин, стоящих на светофоре одного из многочисленных перекрестков столицы. Среди прочих авто в кадре видны лощеный бордовый «бентли», стоящий рядом черный «майбах» и остановившийся впритирку к «бентли» сзади «мерседес». Короткий взгляд внутрь салонов: на заднем сиденье «бентли» вольготно расположился Артем Савельев. Он читает какой-то текст с экрана ноутбука. Водитель Савельева, поджарый усатый мужчина лет пятидесяти, смотрит перед собой на дорогу.

За рулем «майбаха» – Аркадьев, обожающий рулить самостоятельно. Он смотрит не на дорогу перед собой, а куда-то вправо, на припаркованные у тротуара автомашины. В «мерседесе» – трое молодых парней в темных недорогих костюмах. Пиджак каждого оттопыривает оружие в кобуре подмышкой. Они тоже смотрят на дорогу – привычно отслеживая ситуацию вокруг.

Сигнал светофора меняется с красного на зеленый, и машины трогаются с места. Пару секунд поток авто движется без помех – но уже в следующее мгновение слышится хлопок, звон разбитого стекла, и в бок «мерседесу» въезжает невесть откуда взявшийся жигуленок седьмой модели. В зад остановившегося внедорожника влетает зазевавшаяся «нексия», и уже через секунду вокруг трех остановившихся автомобилей образуется шикарная пробка.

«Бентли» и «майбах», проехав еще несколько метров вперед, спешно останавливаются, включив аварийные огни. Из невесть откуда появившейся машины ГИБДД материализуются двое сотрудников – и именно они отбивают от молодцов из «мерседеса» хлипкого парня лет двадцати пяти, которого охрана Савельева выволокла из «жигулей» и уже собралась было размазать по асфальту Ленинградского шоссе.

За солидное вознаграждение приятель Вадика Семен согласился расплющить ржавую зеленую «семерку» о дорогой внедорожник. Машину мы купили по объявлению, за тысячу долларов, и Семен, обладатель шикарного «лексуса», неделю гонял на «семерке» по дворам, гогоча и вспоминая юность.

Мы обещали, что телесных повреждений после аварии он не получит. Именно поэтому на перекрестке уже около часа «случайно» дежурит машина ГИБДД.

Разборки возле развороченных авто между тем идут полным ходом. Подошедшие Савельев и Аркадьев чешут в затылках. Больше всех, однако, кипятится владелец «нексии», высокий парень с длинными белыми волосами, собранными в хвост, – видимо, купил машину совсем недавно. Он размахивает руками, пытается что-то доказать то водителю «мерседеса», то человеку в форме. Хмурые парни в костюмах, немного похожие друг на друга, мрачно кучкуются возле своего внедорожника. Савельев между тем делает несколько звонков.

Мы с Машей наблюдаем происходящее из ее красного «мини», припаркованного у входа в какой-то бутик. Люди, идущие мимо по тротуару, с любопытством выворачивают головы, рассматривая место аварии.

– Видишь? – говорит Маша, вытягивая передо мной правую руку.

На ее мизинце – крохотное колечко, полностью покрытое блестящими камушками. Интересно, это бриллианты?

– Это бриллианты, – говорит Маша. – Нравится?

– Нравится, – отвечаю я.

– Вадька подарил, – говорит Маша. И улыбается.

Она уже месяц улыбается какой-то особой улыбкой. Я никогда Машку такой не видела. Она так не улыбалась ни при своем итальянце, ни при заместителе редактора глянцевого журнала.

И еще – Маша с Вадимом совершенно перестали спорить. Ни слова разногласия. Мир и взаимопонимание. Может быть, иногда противоположности не просто притягиваются – они идеально врастают друг в друга?

Разумеется, об этом романе знаю только я. Маша и Вадим соблюдают привычный официоз – и я лишь иногда ловлю заговорщически нежные взгляды, которые посылает друг другу эта влюбленная парочка. И они стали чаще отлучаться по каким-то выдуманным делам. Ну да, генеральному и финансовому директорам всегда есть что обсудить в теплой интимной обстановке…

Маша по жизни – человек немногословный. Она – вот редкость! – не любит излишне распространяться о своей личной жизни. Все, что я могу понять из ее сдержанных рассказов – что с Вадимом ей очень хорошо. Как-то… просто и хорошо одновременно.

Если быть честной до конца, я Маше немного завидую.

Потому, что в моей жизни нет того, чей образ вызывал бы на моем лице такую вот светлую улыбку…

– Кстати, у Вадьки через полтора месяца день рождения, – говорит мне Маша. – Ломаю голову, что бы ему такого подарить.

– Себя, – говорю я. – Без нижнего белья.

Машка хохочет.

Ситуация на шоссе тем временем кардинально меняется. Аркадьев о чем-то оживленно говорит с Савельевым. По нашему плану Аркадьев должен уговорить друга оставить автомобиль с охраной, поручив тем разбираться с аварией самостоятельно, а самим ехать дальше к нему на дачу. Ситуацию уже не исправишь, что толку на дороге торчать? Самое время продолжить вечер…

Сегодня вторник. Банкет, разгул и широкомасштабный беспредел виновник торжества назначил на выходные – а нынешний вечер Савельев и Аркадьев (с подачи последнего) решили провести в узкой дружеской компании, в пабе, а после вдвоем поехать за город, к Аркадьеву, спокойно попариться в бане, расслабиться в бассейне и поговорить по душам.

Надеюсь, Савельев не передумает ехать за город, иначе нам придется отменить акцию. Сейчас вся надежда – на красноречие Аркадьева. И на хмель в голове именинника.

Мимо нашего «мини» по тротуару проносится юркий скутер. Долговязый парень в желтом шлеме на секунду притормаживает возле машины, проводит пальцами руки, затянутой в перчатку, по стеклу двери с моей стороны и исчезает. Уже через пару секунд скутер проезжает мимо перегородивших половину шоссе автомобилей и останавливается у тротуара. Парень ставит ногу на асфальт, стягивает с головы шлем и, не скрывая любопытства, принимается разглядывать покореженные авто.

На зеленой футболке хозяина скутера Кенни машет ангельскими крылышками.

Савельев между тем о чем-то беседует со своей охраной. По его жестам я понимаю, что он, скорее всего, дает хмурым мальчикам ценные указания. Потом он кивает Аркадьеву, и вместе они покидают место аварии. В последний момент внимание Савельева привлекает парень на скутере, откровенно рассматривающий авто и людей вокруг.

Савельев останавливается, делает шаг в сторону любопытствующего, вскидывает подбородок, потом тычет в парня пальцем – но Андрюхи уже и след простыл. Слышно лишь удаляющееся бодрое тарахтение мотора.

Аркадьев и Савельев направляются к своим автомобилям. Мой телефон начинает звонить.

– Все в порядке! – орет Андрюха, перекрикивая шум мотора. – Они едут за город!

– Отлично! – говорю я. – Маш, все о’кей, работаем по плану.

Маша поворачивает ключ в замке зажигания. На часах – почти десять вечера. Темнеет. Мы потихонечку выбираемся на шоссе, вливаясь в поток автомобилей. Я звоню Вадику.

– Шишка, шишка, я глухарь! – глумлюсь я в трубку. – Клиент созрел, едет в Дубровку.

– Глухарь, вас понял, – хохочет Вадик. – Работаем по плану. Машуне привет!

– Сам передашь, – отвечаю я. – Лично!

Маша улыбается.

Мы медленно проезжаем мимо «нексии», уткнувшейся носом в зад «мерседесу», мимо что-то доказывающих друг другу людей, мимо зеленого жигуленка, под которым, кажется, растеклось масло. Асфальт усыпан битым стеклом и пластиком.

Один из охранников Савельева, обернувшись, провожает нас унылым взглядом.

Кадр снова уходит в затемнение…

Кстати, парень на «нексии» – очень даже ничего!


предыдущая глава | Адреналин | cледующая глава