home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


9

Главная проблема каждого розыгрыша – правдоподобие. Правдоподобие же возможно лишь тогда, когда вы сами верите – совершенно искренне и самозабвенно – в ту историю, которую выдумываете для окружающих. Начальный курс актерского мастерства: верьте в предлагаемые обстоятельства!

Они хотят меня достать. Порвать. Задушить. Дотянуться до моего лица. Расплющить меня о стену.

Я никогда не видела таких лиц у своих друзей. Впрочем… вряд ли в настоящий момент они считают себя моими друзьями.

Мои наручники не были закрыты на ключ. Мое запястье было свободным еще минут десять назад. Я двигаюсь очень быстро – срываю с головы дурацкий разноцветный колпак, выскакиваю из-за стола и присоединяюсь к Вадиму – не забыв перед этим цапнуть со стола револьвер и взвести курок.

– Настоятельно прошу не двигаться! – почти кричу я, видя, что Леха непроизвольно приподнялся со стула.

Тот, стиснув челюсти, срывает с шеи глупое бумажное жабо и опускается на стул.

Теперь мы – по разные стороны баррикад. Три человека за столом, с пылающими яростью глазами, и двое в углу комнаты – старающиеся сохранять хладнокровие.

Между нами – не более пары метров. Между нами – бескрайнее море ненависти. Если бы можно было испепелять взглядом, мы с Вадиком уже давно превратились бы в пылающие головешки.

– Наташа, пожалуйста, скажи, что это неправда, – говорит Маша. У нее взгляд человека, только что получившего увесистую оплеуху.

– Ну… – говорю я, старательно пытаясь отыскать в собственной душе хотя бы толику раскаяния… – Ты же понимаешь, миллион евро легче делится на две, а не на пять частей.


Если вам интересно, это была моя идея.

В конце сентября, в темноте, в лесу, по щиколотку в хвое, взмокнув в дурацких ботинках, уйдя подальше, чтобы не слышать глупых возгласов очередного миллионера, вновь обретшего смысл жизни, я решила выйти из игры. Из бизнеса – который никогда для меня бизнесом не являлся.

Я решила завязать.

Мне больше не был интересен проект «Адреналин». В том виде, в котором мы его имели в конце сентября – с офисом, девушкой Леной на ресепшне, пальмой, пафосными костюмами, со всей этой игрой в крутое event-агентство… Я чувствовала, что проект, предназначенный для избавления от скуки, стал скучен!

Хуже жвачки, потерявшей вкус.

Хуже бесконечного реалити-шоу.

Хуже глупых пафосных вечеринок в клубах этого города.

Хуже самого этого города…

Я снова начала помирать со скуки.

Что бы вы ни делали, чем бы ни занимались, наступит такой момент, когда даже самое увлекательное занятие покажется вам пресным и унылым. И тогда нужно уходить. Завязывать. Махать всем ручкой. Закрывать за собой дверь. Или… переходить на новый уровень…

Вот только делать это надо красиво…

Когда меня в темноте нашел Вадик, план в моей голове созрел окончательно… Это был сумасшедший план. Но, если вы помните, однажды мы уже сошли с ума – так что все последующие события были лишь проявлением нашего коллективного безумия. Вадим с радостью подхватил мою идею. Двадцати минут общения в темноте нам хватило, чтобы обо всем договориться…


– Только не надо на меня так смотреть. Ладно? Да, это я придумала историю со смертью Савельева. Разумеется, все это для вас несколько неожиданно… Но… Так уж получилось. Деньги меняют людей, а большие деньги – тем более.

Я слегка размахиваю в разговоре револьвером. Так делают все киношные гангстеры. Смешно, но мне это нравится.

– А дальше… дальше все было более чем забавно! Вы все были такие серьезные, так жаждали добраться до Вадика… что не видели миллиона несостыковок, которые лезли в глаза. Нам с Вадимом это было на руку. Мы не хотели просто снять с этой истории сливки, нам нужно было еще и развлечься…

Люди за столом смотрят на меня так, словно я призрак. Мертвец с пистолетом в руке. Пришелец из космоса с конечностями-щупальцами. На их лицах смесь ужаса и омерзения. Хотела бы я запечатлеть эту картинку на память. Отчего мы с Вадимом не установили под потолком парочку видеокамер? Мне смешно, ей-богу! Дети, узревшие в темноте монстра!

– Зачем тебе это нужно? У тебя финансовые проблемы? Если бы ты попросила, я бы отдал тебе свою долю, – говорит Леха. У него такое выражение лица, словно он увидел дохлую крысу.

– И я, – говорит Маша. – Тебе нужны были деньги? Я бы дала тебе в любой момент столько, сколько тебе нужно.

– Да и я! – хохотнув, вторит ей Андрюха.

Отлично! Мы просто на собрании благотворительного общества!

Да не нужны мне ваши гребаные деньги!

– Это неинтересно, – улыбаюсь я. – Попросить денег – это одно, а взять их самой, так, чтобы никто этого не понял – совсем другое. Кайф другой, понимаете?

Они смотрят на меня во все глаза. Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Сейчас, когда мы с Вадиком выложили все карты, я вдруг поняла, что устала притворяться. Изображать естественность. Оправдывать чьи-то ожидания.

Я подхожу к окну, смотрю наружу– там темень кромешная. Дождь стучится в окно. Хочется выглянуть наружу, подставить лицо под эти прохладные капли… Я поворачиваю ручку, распахиваю створку – и в теплую прокуренную комнату врывается холодный влажный ветер. Я подставляю ему лицо и закрываю глаза.

Интересно, как должны себя вести конченые негодяи?


Вы ведь уже догадались, что происходит на самом деле, не так ли?

Хотите знать, почему я действительно это сделала?

Все стало слишком серьезным. Слишком настоящим. А я бы не хотела, чтобы наша компания воспринимала проект «Адреналин» по-настоящему. Либо мы валяем дурака, либо закрываем лавочку.

Если вы играете в какую-либо игру, не давайте ей завладеть вами полностью.

Нам нужно было встряхнуться. На время отойти от дел. Взглянуть на происходящее с другой точки зрения. Лучшего варианта, чем опробовать проект «Адреналин» на собственной шкуре, не было!

К тому же, у Вадика впереди был день рожденья, а он никак не мог придумать, чего бы такого веселого устроить в день собственного 27-летия…

Вы ведь уже догадались, что все происходящее – не более, чем наша с Вадимом милая шутка?

Для сотрудников ЗАО «Адреналин» акции, проводимые агентством – бесплатны.


Я поворачиваюсь и снова оглядываю присутствующих в комнате. Вадик, прислонившись к камину, не спеша, дымит сигарой и улыбается, как Чеширский Кот. Маша смотрит в пустую тарелку. Андрей, наморщив лоб, разглядывает оленьи рога, висящие на противоположной стене. Леха рассеянно ковыряет в тарелке ножом.

Надо быть аккуратнее с Лехой. Я знаю, как ловко он умеет метать острые предметы…

Ладно, хватит тянуть резину. Балаган затянулся. Я выглядываю на улицу, смотрю вниз, под окно, потом поворачиваюсь к остальным.

– Если быть честной, дело не в деньгах. Дело в том, что… Меня начало утомлять происходящее с нами. Вы видели наши лица? Мы же все стали одержимыми! Все были так увлечены заколачиванием этого несчастного миллиона евро… Подсчитывали прибыль… прикидывали, какую цену заломить очередному заказчику… Весной мы просто валяли дурака – и это было прекрасно! Вспомните наши парижские гонки! А летом? Летом у нас начался настоящий бизнес! Надувание щек и все такое! Костюмы от Армани, визитки, офис. Мы почувствовали вкус денежных купюр… начали привыкать к роскоши…

– Так Вадик же сам предложил заработать на этом деньги! – говорит Андрюха. Он с искренним возмущением смотрит на меня – и на оружие в моей руке.

– Но это всегда было второстепенным, не так ли? Продажа адреналина – это всего-навсего социальный эксперимент. Который удался.

– Простите, что встреваю в дискуссию, – говорит Маша с сарказмом, – но я теряю нить повествования. Меня утомила вся эта история. Дорогая! Ты хочешь оправдаться? Не стоит. Где этот ваш газовый баллон? Давайте уже взорвем этот милый домик – и дело с концом. А то у меня начинает болеть голова…

Интересно, люди, сидящие за столом, будут нас ненавидеть сильнее в качестве воров и убийц или в качестве авторов затянувшегося розыгрыша?

Думаю, последнее…

– Перед тем как мы закончим, мне бы очень хотелось, чтобы вы выполнили мою просьбу, – говорю я. – Только без лишних движений, хорошо? – я многозначительно обрисовываю в воздухе полукруг дулом револьвера.

Все смотрят на меня, сжав зубы. Но смотрят внимательно – ствол в моей руке больше похож на волшебную палочку, исполняющую желания.

– Перед вами на столе – праздничный торт. Симпатичный, не правда ли? Я попрошу – медленно и аккуратно! – разрезать это произведение кулинарного искусства. Андрюша, у тебя это получится идеально. Даже одной рукой.

Андрей берет нож, втыкает его в симпатичный округлый бок с хрустящей шоколадной корочкой, делает неровный надрез.

– Что дальше? – спрашивает он у меня подчеркнуто вежливо.

– Продолжай, – мило подсказываю я. – Внутри – самое интересное.

Андрей откладывает нож и принимается расковыривать податливое тесто пальцами. Розочки и вензеля из масла превращаются в месиво. Андрюха натыкается на твердую начинку почти сразу – и с удивлением извлекает из торта полиэтиленовый пакет, облепленный бисквитным тестом. Внутри – что-то твердое.

– Разверни, пожалуйста! – говорю я.

Маша и Леха наблюдают за тем, как Андрей распаковывает свою находку.

– Это что? – спрашивает Андрей, вытряхивая содержимое пакета на стол. – Капсулы цианистого калия – чтобы мы могли выбрать себе способ ухода из жизни?

Интересно, Андрюха играет в команде КВН своего института?

Внутри – свернутые в трубочку авиабилеты, три кредитные карты со счетом в двести тысяч евро каждая и три крохотных ключа.

– Это – наш отпуск, – говорю я. – И ваши деньги, уже в электронном виде. А ключами можно отпереть наручники.

Маша, Леха и Андрей, остолбенев, смотрят на билеты и карты.

– Даболим… – зачитывает Андрей вслух город прилета, значащийся на билетах. – Гоа? – поднимает он на меня глаза.

Понимание освещает лица сидящих за столом людей. Так солнце, неожиданно выглянув из-за зимних туч, окрашивает все в совершенно иные тона. Мрачные прежде лица светлеют, недоверие и удивление превращаются в радость. Радость на грани помешательства.

Да, ради этой картины стоило выдумывать дурацкую историю с миллионом евро.

– Гоа, – киваю я. – Вылет через три дня. Нам всем уже давно пора в отпуск.

Нас ждет солнце, пляж, безмятежная лень и беспробудное пьянство. Шезлонги, коктейли, волдыри от ожогов и головная боль от передозировки алкоголя. И никакой слякоти, холода, пронизывающего ветра и бесконечного ноябрьского дождя. Не знаю, как остальные, а мне уже не терпится начать собирать чемодан.

– Наташ, это все… это все розыгрыш? – спрашивает Маша. У нее лицо человека, пытающего понять, кто именно сошел с ума – он сам или окружающий мир.

Я отвожу глаза.

– Это жестоко, я знаю, – говорю я. – Вы все имеете право меня ненавидеть. Но это действительно розыгрыш. Заказчик – Вадим Коваленко. Клиенты – мы все.

В комнате повисает пауза.

– Вы придурки! – говорит Леха. – Вам что, не хватало развлечений раньше?

– Как ты не понимаешь! Это были не наши развлечения! – объясняю я. – Мы все время находились по другую сторону кулис, мы всех развлекали и разыгрывали, а мне захотелось, чтобы мы сами стали клиентами ЗАО «Адреналин».

– Я не вижу логики! – парирует Маша возмущенно. – Предположим, мы втроем действительно стали клиентами. Но если розыгрыш устроили вы с Вадимом, значит, вы все равно остались, как ты говоришь, по ту сторону кулис.

– Нет, все не так, – машу я револьвером. – Наше дело было придумать самое начало истории – смерть Савельева, а дальше все стало сплошной импровизацией. Правда, наша игра в прятки затянулась – и если бы Андрей не проявил инициативу и не выследил возле банка Савельева, пришлось бы мне сообщать всем новость о его неожиданном воскрешении. Но Андрюха молодец, парень инициативный, своим приездом в Москву он ускорил события – и дальше уже история начала развиваться сама по себе. Это как крикнуть в горах – ты сталкиваешь с места снежную лавину, а куда она сойдет – дело случая.

– Это ни хера не смешно, Наташа! – возмущается Машка.

– Ну почему? Это весело! – говорю я. – Это офигительно весело! Мы прятались по квартирам, мы взламывали двери, мы меняли внешность и красили волосы, мы устраивали слежку в общественных местах, рисовали на стенах флуоресцентной краской, прыгали через турникеты, крошили машину в центре Москвы, паяли радиомаячки и параболические антенны из подручных средств, вламывались в загородный дом с оружием… Какое еще event-агентство этой страны может предложить подобное развлечение, кроме нас самих? По-моему, мы очень неплохо провели время!

– Ты сошла с ума, – говорит Маша. – Ты чокнутая!

– Да, я чокнутая, – усмехаюсь я. – Разве кто-либо из вас в этом сомневался?

Леха, Маша и Андрей смотрят на меня так, словно видят в первый раз.

– Ты же сама предложила раскурочить Вадикову машину! – говорит Андрей.

– Вот как? – удивляется Вадик.

– Слушай, тебе давно уже было пора сменить тачку, – отмахиваюсь я. – К тому же она застрахована. Что вы так на меня смотрите? Я мыслила и вела себя так, как если бы не знала, что Вадик украл миллион понарошку. Иначе вы бы на раз-два меня раскусили!

На лице Андрюхи начинает играть улыбка. Я знала, что он оттает первым.

– Я из-за вас уволился с работы! – говорит Леха.

– Наконец-то! – парирует Вадик. – Иначе бы ты бы никогда не ушел из своей дурацкой конторы!

– Но это все равно ненормально! – восклицает Маша.

– Да, это ненормально. Но мы ведь всегда гордились тем, что считали себя психами! С какой это стати всех вдруг потянуло в норму?

– Суки! – говорит Леха. И тянется к одному из ключей, лежащих на столе.

– Да все это вранье, я не верю! – вдруг начинает хохотать Маша. – Это очередной развод, сто процентов.

– Да какой развод? – ору я. – Это все розыгрыш, от начала до конца!

– Где доказательства? – сквозь смех спрашивает Маша.

Глядя на нее, Андрей неожиданно тоже заходится в приступе хохота.

Они что тут, все свихнулись на нервной почве?

– Вот доказательства! – говорю я. – Патроны в револьвере холостые!

И нажимаю на спусковой крючок.

Звуки выстрелов оглушают всех. Пули входят в дерево, как камешки в воду. В стене напротив меня остаются три аккуратных отверстия.

Леха инстинктивно пригибается, Маша и Андрей застывают с изумленными лицами. Да и я сама от неожиданности превращаюсь в соляной столб.

– Патроны боевые, – говорит Леха тоном эксперта.

В этот самый момент Вадик совершает молниеносный бросок ко мне – ив следующую секунду выхватывает из моих рук револьвер.

Второй раз за один вечер к моему виску приставляют боевое оружие.

– Всем сидеть! – орет Вадик так, что у меня уши закладывает.

Он больно хватает меня шею, прижимает к себе.

– Вадик, ты чего? – сиплю я.

Но он только сильнее вдавливает мне в висок дуло.

В барабане – три пули. Курок взведен. Руки у Вадика трясутся. Меня бросает в пот…

– Вадим, пожалуйста, аккуратнее, – предупреждает Леха. – Не знаю, что тебе взбрело в голову, но… Ты же знаешь правила обращения с оружием: не направляй оружие туда, куда ты не хочешь стрелять!

– С чего ты взял, что я не хочу стрелять? – ухмыляется Вадим.

Сердце мое ухает куда-то в пятки.

– Да что это такое? – орет Андрей, пытаясь встать.

– Руки! – кричит Вадим, на мгновение оторвав дуло от моего виска и направив его в сторону Андрея. – Руки, я сказал! И не двигаться!

Он снова тычет дулом мне в висок. Троица за столом застывает. На лицах моих друзей – ужас.

– Вадик, объяснись, пожалуйста, – тихо произносит Маша. – Что происходит? Это что, вторая часть вашего спектакля?

– Вы мне все надоели, ясно? – агрессивно произносит Вадим. – Что еще я должен объяснять?

– Это же розыгрыш… – неуверенно говорит Андрей.

– Больше нет! – говорит Вадим.

– Но… – пытаюсь встрять я.

– Что «но»? – шипит мне в ухо Вадим. – Да, я согласился на этот дурацкий розыгрыш потому, что с твоей помощью мне легче было украсть деньги. Карточки на столе липовые, на них нет ни копейки! Все деньги на моем счету, ясно? Миллион евро лучше вовсе не делить, ни на пять, ни на две части!


предыдущая глава | Адреналин | cледующая глава