home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


7. Два капитана

Едва занялся рассвет, от берега отошла шлюпка с мотором и направилась к судну. Это был большой вельбот, оснащенный двигателем и имеющий кубрик в носовой части. Впереди, скрестив руки на груди, сидел пиратский капитан, позади него — двое вооруженных матросов.

Шлюпка сделала крутой вираж, закачалась на поднятой волне под бортом корабля.

— Я хочу говорить с капитаном, — сказал пират, не изменив позы.

Боцман с ненавистью посмотрел на него сверху:

— Завтракают… Не велели беспокоить.

Из внутренних помещений корабля донеслась короткая, как всхлип, очередь. Ей ответили одиночные выстрелы. Пират криво усмехнулся:

— На завтрак, как я понял, у вас падают свинцовый горох. Сожалею, если им накормили и капитана.

Но Иван Ильич уже спускался по трапу, застегивая на ходу рубашку.

— Потрясен, совершенно потрясен вашей изобретательностью, капитан! — заговорил пират. — Признаться, не сразу догадался, как вам удалось оставить меня в дураках. Примите поздравления от старого моряка…

— Какой вы моряк?! — презрительно посмотрел на него капитан сверху. — Вы грабитель и убийца!

— Вам ли это говорить, капитан? Сегодняшней ночью вы погубили лучших моих людей. Стабб, Измаил, Вальтер… Где они? Если кто-нибудь из них жив, вам многое зачтется…

— Приступайте к делу!

— У меня к вам предложение, капитан. Видите этот вельбот? Он ваш. Я дам вам бензин, карту, компас… Вы получите достаточно еды, воду и выпивку. Можете оставить себе оружие, вы добыли его в равном бою. И убирайтесь отсюда ко всем чертям! Никто вас не тронет. Больше я не пожертвую ни одной головой, нас и так осталось мало…

На палубе появился потный, грязный механик с автоматом в руках. Он подошел к капитану, что-то шепнул ему.

— Вот так, господин пират! — сказал капитан, едва сдерживая довольную улыбку. — Кончилось время, когда вы могли диктовать условия. И судно, и рация теперь в наших руках. Через несколько часов весь мир узнает о вашем логове…

Лицо пирата искривилось в улыбке.

— Рации у вас нет, капитан! — объявил он. Вынув из кармана маленькую радиолампу, он поднял ее над головой. — Вот ключ от нее! Нет у вас и судна! Вам никогда не вывести его из лагуны. Фарватер знаю только я. Я один. А вам не удастся нанять меня лоцманом… И еще. Завтра сюда придет корабль за грузом. На нем есть пушка. Вы отправитесь на дно раньше, чем споете «Интернационал». У вас ведь принято умирать с песней. — Он снова засмеялся, потом резко остановился, словно стер с лица улыбку. Не оборачиваясь, подал знак бандитам, стоящим позади него. Один из них открыл дверь кубрика, чья-то рука вытолкнула оттуда женщину.

На палубе ахнули, когда увидели, кто это.

— Маша? — изумился капитан, узнав повариху. Маша посмотрела наверх, где, перегнувшись через планширь, стояли родные ей люди, и заплакала.

— Иван Ильич, миленький…

Капитан пиратов сделал ей знак замолчать.

— Остальные, как вы понимаете, тоже в наших руках. Они будут залогом успеха переговоров. Теперь их судьба зависит от вас. Я дам вам время до полудня. Обдумайте мое предложение. Если согласитесь, мы вернем ваших людей. Мальчики мои будут расстроены, они давно не видели белого цвета кожи — но что делать…

Маша вдруг рванулась, хотела что-то крикнуть, но один из пиратов зажал ей рот рукой.

Юра Микоша дернулся, как от боли, невольно поднял автомат. Пират тут же приставил ствол пистолета к виску женщины.

Капитан пиратов поморщился:

— Леди выскажет свои соображения, когда будет свободна и присоединится к вам. До встречи, капитан!

Вельбот развернулся и ушел к берегу.

В роскошной капитанской каюте — стены ее были увешаны дорогими картинами, уставлены антикварными вещами — Иван Ильич собрал командирский совет.

— Соглашаться на их условия нельзя. Они не дадут шлюпке уйти, — сказал второй помощник Володя Сердюк. — Мы много знаем, а они не оставляют свидетелей.

Капитан кивнул, взглянул на часы:

— Через два часа начнется прилив. Потом мы не выберемся отсюда.

— Похоже, не выберемся и сейчас, — подал голос старпом. Он ходил вдоль стен, рассматривая картины. — Проход слишком узок. Риф на рифе… Как там мог пройти большой корабль — загадка!

— Послушайте, о чем вы говорите? — возмутился механик. — Мы собираемся уйти отсюда? А заложники? Оставить их в руках бандитов?

— Ума не приложу, как пираты обнаружили их, — задумчиво сказал капитан.

— А, черт! — Второй помощник стукнул кулаком по колену. — Так удачно все складывалось…

— Да тут целый Эрмитаж! — воскликнул старпом, заканчивая осмотр экспозиции. — Чтобы вернуть эти сокровища, их главарь пожертвует многим! — Он тронул рукой богатую золотую раму, которая обрамляла довольно скромную картину. Хотел приподнять, чтобы почувствовать тяжесть материала, но картина не шелохнулась. Она плотно сидела в стене. Старпом удивился, тронул рукой соседнюю картину — та висела нормально. Он вернулся к золотой раме, попробовал сдвинуть ее влево, вправо — картина вдруг мягко тронулась с места. Под ней на окрашенной под бук поверхности панели чернело едва заметное отверстие для ключа. Все стали рассматривать тайник. Володя постучал кулаком по панели — она отозвалась низким металлическим звуком.

Механик быстро выскочил из каюты. Вскоре он вернулся с боцманом, который держал в руках автогенный аппарат. Раскаленный резец коснулся стальной обшивки сейфа. Посыпались искры.

Сейф вскрыли — он был битком набит пачками денег. Капитан стал вываливать их на пол, добираясь до глубины сейфа. Тут были ямайские и родезийские фунты, малайские доллары, бирманские кьяты и таиландские баты. Капитан вынул какую-то книжечку, испещренную цифрами, бегло пролистал ее, отложил в сторону.

Груда бумажных денег возвышалась на полу.

— Сколько людей погубили из-за этих бумажек! — задумчиво протянул старпом. Концом ботинка он раздвигал пачки и, наклонившись, разглядывал их, словно пытаясь прочесть их кровавую историю.

Больше в сейфе ничего не было. Капитан протянул старпому пачку листиков, похожих на визитные карточки:

— Почитай. Похоже, это личное досье капитана. — Он снова вернулся к испещренной цифрами книжечке. Задумался. Сел в кресло. — Боцман, какая глубина на якорной стоянке? Пойдите измерьте!

Боцман удивился, ушел выполнять задание.

— Ах, какие подлецы! — вырвалось у старпома, который просматривал записи пиратского капитана. — Вы только послушайте! — Он стал читать: «Стабб. Воевал во Вьетнаме. На счету расстрел мирной деревни. Дезертировал в Африку. Наемник. Покушение на Агостиньо Нето. Умеет безошибочно выбрать хозяина. До конца верен только деньгам. Снайпер. Отлично владеет ножом. Ложь — вторая натура, часто не знает сам, когда говорит правду. Отличный работник. Слабости: любит мать, посылает деньги ей и невесте». — Старпом сделал паузу, посмотрел на товарищей. — Каково? Любовь к матери — слабость… — Он взял другую карточку. — А вот наш знакомый. Послушайте, Иван Ильич!

Но Иван Ильич не слышал. Он с головой ушел в цифры и о чем-то напряженно думал.

Старпом продолжал:

— «Салих. На счету восемь кораблей. Террорист. Разыскивается Интерполом за угон и уничтожение заложников «Боинга-747». При побеге из тюрьмы задушил надзирателя. Любимое выражение: «Пулю в живот, и никаких проблем». Легко переносит побои. Редко пьянеет. Умеет отыскать в человеке худшее. Садист. Ярый антикоммунист. Отличный профессионал, но опасен: ждет удобного случая, чтобы взять дело в свои руки…»

Вошел боцман.

— Девять метров, товарищ капитан! — доложил он.

— А в футах? — Капитан перевел взгляд на старпома.

Старпом пожал плечами:

— Тридцать один…

— Так вот! — Капитан поднял над головой книжечку. — Фарватер у нас в руках! Место якорной стоянки — тридцать один фут. Зюйд-вест, сто метров — двадцать восемь футов… Это карта промера глубин!

— Потрясающе! — тихо восхитился Володя Сердюк.

— А как же женщины? — спросил механик. Казалось, его одного не обрадовало открытие капитана.

Капитан помрачнел:

— Нет, Сережа. Тут мы бессильны. Только погибнем сами и погубим дело.

— Чем быстрее мы выберемся отсюда, тем больше шансов спасти их, — сказал старпом. — Пираты поймут — единственная возможность продлить себе жизнь, это сохранить заложников. Иначе им пощады не будет. Это они понимают.

— Нет, — возразил механик. — У них остается шлюпка. Она не вместит всех. Они убьют свидетелей и уйдут с острова.

— Что ты предлагаешь? — сухо спросил капитан.

— Напасть ночью на лагерь и освободить заложников.

— Другими словами, красиво погибнуть… Пираты только и ждут этого.

— Во всяком случае, я не могу бросить их. Я остаюсь.

— Тут командую я!

— И тем не менее я остаюсь.

— Сдайте оружие!

Механик недоуменно посмотрел на него.

— Вы арестованы! Штурман, возьмите у него пистолет и отведите в каюту!

Володя подошел к механику, протянул руку за оружием. Механик посмотрел на него потемневшими от гнева глазами:

— Знаете, кто вы все?!

— Дай пистолет! — сжав губы, потребовал Володя. — Так будет лучше для тебя. Идем!

Когда механик и второй помощник вышли, капитан сказал:

— Я разделяю чувства Веремеева. Я бы сам с радостью отдал жизнь за наших несчастных товарищей… Но если мы погибнем, исчезнет единственная возможность избавить тысячи людей от смертельной угрозы существования пиратов. И поэтому я приказываю: поднять якорь!

Со скрежетом выбрали якорь.

Услышав это, в пиратском лагере заметались фигурки.

Корабль стал медленно двигаться в сторону открытого океана. Боцман на носу судна все время мерил глубину, передавал результаты на мостик.

Вот и узкий проход. В темно-аквамариновой глубине его чернели тут и там подводные рифы. Приливное волнение между скалами, затрудняло маневренность судна.

По скалам левого берега уже бежали пираты, стреляли на ходу. С судна редко отвечали — стрелять было некому, все занимались работой. Чтобы пройти узкость, нужен ювелирный расчет, а на мостике стоять невозможно. Вокруг вились пули. Судно пару раз с треском прошлось по краю острого рифа.

Наконец пираты остались чуть позади. Капитан, перегнувшись через крыло мостика, непрерывно командовал:

— Левая машина, стоп! Правая, малый вперед! Правая, стоп! Левая, малый назад!

Впереди уже виднелся просвет чистой воды.

И тут все увидели мину — черный шар с рогульками по бокам.

— Стоп, машина! — скомандовал капитан.

Но корабль еще двигался по инерции вперед. За этой миной видны были другие. Рогатая смерть приближалась.

— Не стреляй! — Капитан едва успел ударить по руке старпома. Пистолетный выстрел прошил воду рядом с миной. — Волной от взрыва нас выкинет на скалы… Багор! — закричал он вниз, на палубу.

Но какой там багор! Боцман наскоро обвязал себя линем вокруг пояса, перелез через борт. Стеценко и еще один матрос вцепились в него.

— Руки! — заорал на них боцман. — Держите линь!

Он стал спускаться по вертикали форштевня. Мина — вот она рядом. Сейчас он коснется ее. Осталось несколько сантиметров. Боцман зажмурился.

Взрыва нет. Шар мягко вошел в его ладони. Боцман держал его, пока корабль набирал задний ход. Когда движение назад стало ощутимым, боцман мягко оттолкнул от себя мину…


— Они возвращаются. — Капитан пиратов отнял от глаз бинокль.

Салих спросил:

— Приготовить шлюпку?

— Не надо их торопить. Если они согласятся на наши условия, дадут знать сами. Но они не согласятся.

— Почему?

— А ты бы как поступил на их месте?

Салих ухмыльнулся.

— Так вот, если хочешь, чтобы тебя обманули, считай себя умнее других…

— Тогда они попробуют напасть на лагерь и освободить заложников.

— Молодец, малыш. Ты на верном пути.

— Удвоить караул?

— Нас осталось мало…

— Их меньше.

— Сколько?

Салих пожал плечами.

— Мы ничего не знаем о них. Это упущение. А ведь у нас их пленные.

— Понял, Мастер.

— Только полегче. Не забывай, что они еще и товар. Они могут спасти тебе жизнь. Кто помогал им?

— Думаю, это девчонка…

— Это она убила Ольми?

Салих кивнул.

— Нашли?

— Куда она денется…

— А если они попытаются разминировать проход и уйти? — вернулся капитан к прежним размышлениям.

— Послать и туда людей, Мастер?

— Мы будем вынуждены разделиться…

— Они тоже. Кто-то должен остаться охранять корабль.

— Резонно. И все-таки нам нельзя ввязываться в открытый бой. Надо знать их решение. Надо подтолкнуть их на него…

— Как?

— Как? — задумчиво переспросил капитан. — Как это сделать?..


Наташа сидела в кресле, руки ее были заломлены назад и связаны за спинкой. Над ней склонился Салих. Другой пират, белозубый молодой парень, сидел в углу, тянул через соломинку молоко из кокосового ореха и с интересом следил за ходом допроса.

— Ну? Будешь говорить? — Салих приблизил свое лицо к лицу Наташи. — Сколько вас? Кто принес вам воду и пищу?

— Не понимаю, — закрыв глаза и отодвигая лицо, ответила Наташа.

— Ага, ты не понимаешь по-английски? И по-французски тоже? Спроси ее по-немецки, Швейгерт! Чему-то вас учили в школе? — Салих положил ей руку на шею, Наташа вздрогнула. — Ты ведь была пай-девочкой, не так ли? Вон как ты вздрагиваешь от прикосновения мужчины… Эй, Хаади!

В комнату вошел здоровенный пират, встал у двери.

— Нравится?

Тот ухмыльнулся.

— Что, Хаади, давно не видел белой женщины? — Салих рванул кофточку на груди Наташи, обнажил грудь. — А? Какова?

— За такую курочку я отдал бы половину своей доли.

— Но-но, Хаади. Подумай о товарищах. Чем ты лучше их? У нас демократия. Все поровну… Так что? Будешь говорить? — Он снова наклонился к Наташе.

— Привели Уаа, — сказал Хаади.

— Где она?

— Я велел привязать ее к пальме.

Салих кивнул Швейгерту.

— Пойдем побалуемся. А ты подумай пока, — сказал он девушке, — и послушай, как будет кричать твоя сообщница…


Салих снял с пояса тяжелый кожаный ремень, протянул его Швейгерту:

— На, всыпь ей за Ольми!

Уаа стояла, обняв ствол пальмы, руки ее были связаны.

— Не хочешь? Или тебе жаль эту темнокожую тварь? Тогда смотри!

Резко, не размахиваясь, Салих ударил Уаа по голой спине, девушка вскрикнула, прижалась к дереву.

— А, подала голос! Сейчас ты начнешь оплакивать Ольми. Кричи громко, чтобы он слышал, как по нем плачут на этом свете! — Сильно размахнувшись, он нанес страшный удар по спине.

Душераздирающий крик заставил капитана пиратов подойти к окну. Он увидел всю сцену.

С каждым ударом садист все больше входил во вкус. Девушка отчаянно билась, пытаясь вырваться из пут, кричала звериным хриплым криком, а садист, тяжело дыша, успевал между криками говорить приятелю:

— Смотри, смотри! Если хочешь чего-то добиться, убей свои чувства. Раздави их, как змею… — Он задыхался. — У тебя еще остались капли совести. Это твоя ахиллесова пята!

За спиной Салиха возник капитан пиратов.

— Прекратить! — заорал он, дергая щекой. — Делать нечего?! — Он подошел к девушке, ножом разрезал веревку на ее руках. Она опустилась на землю, вздрагивая от рыданий. — У него из-под носа увели судно, а он воюет с женщинами!..

— Но, Мастер… — стал оправдываться Салих.

— Никаких «но»! Немедленно собери десять самых крепких парней и отправь их к выходу из лагуны! Я разгадал их план! Они попытаются разминировать проход и уйти. Но это им не удастся!

В это время Уаа, оставленная пиратами без внимания, стала медленно отползать к воде.

— Мы устроим им западню! — кричал капитан пиратов.

Тут Салих увидел девушку.

— Стой! — крикнул он. Она бросилась в воду, Салих побежал за ней. Капитан схватил его за руку.

— Не торопись, малыш, — мягко сказал он. — Дай ей уйти.

Салих поднял на него удивленные глаза.

Капитан достал пистолет и, прицелившись, выстрелил. Пуля упала в воду далеко от девушки. Она нырнула и исчезла под водой.

На судне услышали выстрелы и увидели, что кто-то плывет к ним от берега. Вскоре поняли, что это Уаа. Голова ее часто исчезала под водой, а когда появлялась на поверхности, вокруг нее взлетали фонтанчики от пуль. Все они падали мимо. Молодая туземка нырнула в последний раз, и вскоре голова ее показалась с другого, защищенного от пиратов, борта. Ей помогли подняться на палубу. Она попросила отвести ее к капитану…

Капитан приказал привести старшего механика.

Он вошел — злой, непримиримый, — встал у двери, покосился на Уаа, которая сидела в кресле, поджав под себя ноги.

— Останетесь на судне за меня! — сухо сказал капитан.

Механик удивленно взглянул на него.

— Будьте начеку. Если мы погибнем, пираты попробуют взять корабль штурмом. Деритесь до последнего патрона! Когда они кончатся, потопите корабль, изуродуйте машину, делайте, что хотите, но судно не должно достаться пиратам! Все!

— Иван Ильич, — механик сделал шаг вперед, — разрешите мне пойти с вами.

— Нет! — отрезал капитан. Потом, уже мягче, сказал: — Ты слишком горяч, Сережа… И к тому же… Ты должен это знать… Наша главная цель — не освобождение товарищей. Если удастся, мы сделаем и это. Даже обязательно сделаем. Но это не главное.

— А что же?

— Капитан. Их главарь. У него ключ к передатчику…


6.  Штурм пиратского корабля | Повести. Рассказы | 8.  Западня



Loading...