home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 20

Утром в кабинете Пивнева собралось традиционное совещание. Людмила доложила, что Иула очень устала в столице и просит хотя бы неделю не проводить культурных мероприятий. Пресс-секретарь Лида сказала, что давно пора провести встречу Иулы с журналистами.

– Согласуйте с Иулой, известите нас и начнёте подготовку. А что у вас, Николай Иванович?

– Отдохнули мы тоже эти дни. И экономия по счетам некоторая образовалась: бензин, питание, то, сё.

– Хорошо, – сказал Пивнев, и, обратившись к бухгалтеру, добавил, – давайте я подпишу бумаги, а банковскую выписку оставьте, я почитаю. А пока все свободны.

– Вадим Юрьевич, какие новости по вашей линии? – спросил Пивнев, когда они остались вдвоём.

– Ничего чрезвычайного. Я летал с Иулой. её водитель Игорь и лейтенант Шевцова – тоже. А в остальном работали столичные коллеги. Так что у моих людей здесь образовались небольшие каникулы. Сейчас я немного завинчиваю гайки. Но как-то тревожно, не знаю, почему. А вы поживите ещё в «Овражках», так будет надёжнее. И ещё. Задержали предполагаемых убийц академика Смирнова. Когда раскручивали группу «Мотель».

– Кто они?

– Как сказать… Один кавказец, один наш, сибиряк. Оба с высшим образованием – политех и пединститут.

– Чего они хотели?

– Тут интересное кино. Занимался делом столичный важняк. Его группа довольно быстро нашла концы и вычислила этих ребят. Дело было на контроле на самом верху, их быстро взяли. Преступление квалифицированное. Никаких отпечатков пальцев, камеры наблюдения зафиксировали умелый грим преступников и автомобильные номера, которые оказались фальшивыми. Но мотив отсутствовал.

Потом появилось записка Смирнова к вам и ваша информация. Эта информация поступила и к важняку, и в группу из нашей конторы, что занималась группой «Мотель» и связала два дела. Быстро выяснилось, предполагаемые убийцы – участники группы «Мотель». Сразу возникла версия, что мотив убийства: прекратить расследование профессора Смирнова.

Но из материалов обоих дел следовало, что о его расследовании, и, тем более о письме, никто из них ничего не знал. Да если бы и знали. Громкое убийство гораздо опаснее для них, чем любительское расследование.

Так что мотив по-прежнему неясен.

– А как они туда проникли?

– Они утверждают, что позвонили и договорились о встрече. Но следователи думают, что звонили не они, а кто-то хорошо знавший Смирнова. Скорее всего, из банковских кругов. Возможно, этого неизвестного использовали втёмную. Сейчас он, понятное дело, затаился, и его ищут, предполагают, что от него может тянуться какая-то ниточка.

– Спасибо за информацию, – зло сказал Пивнев.

В рабочей комнате Алик и Евдокия Алексеевна сидели за компьютерами.

– Здравствуйте, – строго сказал он. – Ну, чего вы наваяли?

Алик разулыбался, а Евдокия Алексеевна ворчливо сказала:

– Пока начальство с президентами развлекается, кто-то и работать должен.

Пивнев сразу почувствовал себя дома, достал из письменного стола блокнот, сел в кресло, полистал блокнот, а затем подошёл к компьютеру Алика.

– Прошлый год? – спросил он.

– Позапрошлый.

Пивнев просмотрел два ряда графиков и таблиц. Алик молчал со скромным достоинством: ряды были очень хороши.

Подтянутая и серьёзная, как всегда, вошла Света

– Извините, Иннокентий Васильевич. Звонила Людмила. Иула не приедет, они решили сегодня отдохнуть. И ещё. Звонил человек, который представился как секретарь Анатолия Никифоровича. Он сказал, что вы его знаете, оставил номер и просил перезвонить.

– Спасибо, Светлана, – Пивнев улыбнулся и повернулся к дисплею.

К обеденному перерыву они закончили, и Пивнев с Юрой отправились завтракать.

Володя, как обычно, сел пить кофе за столиком, недалеко от входа в кафе.

Они неторопливо рассматривали небогатое меню, задумчиво выбирая мясное блюдо а потом гарнир из пюре карт., каши греч. с/мас. и рагу из св. овощей.

– И сырники со сметаной, – предложил Пивнев.

– Обязательно.

– Что у нас нового?

– Сейчас верстается программа и план работ на следующий год для, как это называется, научно-исследовательского судна ледокольного класса. Нас выкинули из плана. Директор, хоть и членкор, там не сильно котируется. Эсэн такого бы не допустил. Кстати, это правда… короче, твоё министерское продвижение?

– Приказ подписан. С отсрочкой исполнения. Идут некие игры, мне до конца непонятные. Но новых врагов я уже нажил.

– Прорвёмся. А что за комиссия по изучению ПВЦ, я видел по телевизору председателя?

– Я с ними не встречался, не хватило времени. Но кое-что о них Стогов рассказал. Большие деньги, казённые, много людей, большой бюрократический аппарат. Кстати, подобные государственные организации созданы в США, Евросоюзе, Китае, кажется, в Японии и Израиле. Естественно, секретность, допуски, вся мура. Председатель комиссии – академик, астроном. По мнению Стогова, серьёзный учёный и приличный человек. Если оставить в стороне игры спецслужб вокруг ПВЦ, то основной источник информации – Энциклопедия и совместные проекты. Ты смотрел переводы Энциклопедии? Такой адаптированный документ, вроде наших детских энциклопедий. И, наверняка, прошёл у них тщательную цензуру, чтобы туземцы не получили доступ к разрушительным технологиям. А в разрушительную технологию мы можем превратить любое научное знание. Но, опять-таки, по словам Стогова, несмотря ни на что, нескольким группам удалось что-то накопать. Знаешь, в физике частиц много стройных и красивых теорий, проверить которые не позволяет мощность ускорителей. И долго ещё не позволит. В Энциклопедии же содержатся намёки, которые позволили одной группе, там молодые пацаны, отсортировать верную. Ну, а для астрономов так прямо именины сердца. Например, они познакомились с описанием множества планет, и сейчас заняты перекодировкой координат. Дело сложное, но постижимое.

Есть в этой Комиссии и филологическое подразделение. И тут наш Олег сильно утёр им нос. Худо-бедно, но он немного говорит по-вардемански и помогает Иуле с переводами.

– Что-то я его не вижу.

– Он остался в столице до конца недели. Работает в библиотеке. Слушай, мы начинаем оформлять отчёт. Ты и твои люди участвовали в работе, поучаствуете и в подготовке отчёта. Фирма оплатит, когда ещё будет возможность. И одну статью по своему куску, будьте добры, подготовьте.

– Ну, спасибо, благодетель.

Когда Пивнев вошёл в приёмную, Света оторвалась от компьютера и сказала:

– Иннокентий Васильевич, опять звонил этот человек и просил перезвонить.

В кабинете Пивнев сразу же взялся за трубку. Он знал, кто такой Анатолий Никифорович. Начальник областного управления ФСБ.

– Добрый день. Могу я поговорить с Анатолием Никифоровичем?

– Кто спрашивает?

– Пивнев.

– Иннокентий Васильевич! Здравствуй. Долго заставляешь ждать звонка.

– Здравствуйте, Анатолий Никифорович.

– Где Ращупкин, твой переводчик?

– Мы уже на «ты»? Я как-то пропустил этот момент.

– Где Ращупкин?

– В командировке.

– Где?

– В Москве.

– Отзови его, он мне немедленно нужен!

– Боюсь, это невозможно, он занят важной работой.

– Твою мать, иначе я привезу его под конвоем, и он будет сидеть здесь столько, сколько потребуется.

– Попробуй.

– Ты что себе позволяешь… доцент. Тебя самого взяли в оперативную разработку. Нам известно, что, находясь в научной командировке в США, вы вступили в интимную связь с некой Маргарет Тейлор, чей отец тесно связан со спецслужбами и руководил подкомитетом по разведке Палаты представителей. Нам также известно, что вы завязали неформальные отношения с одной из ПВЦ, цели пребывания которых на Земле не совсем ясны, и, скорее всего, довольно опасны для нас. И вы перекачиваете им в большом объёме научно-техническую информацию. Посидишь вместе с ним, он там будет тебе переводить. Так что тебе лучше со мной не конфликтовать.

– Уважаемый Анатолий Никифорович, можете наш разговор воспринимать как явку с повинной. Признаюсь, я передал ЦРУ секрет правила буравчика. А что касается ПВЦ, то вообще сдал им всю документацию по закону Ома. Понимаю, что правило буравчика – слишком сложно для неспециалиста, но у вас есть возможность привлечь экспертов.

– Умный очень… – эфэсбэшник бросил трубку.

Пивнев осторожно положил. Он заметил, что рука, державшая трубку, дрожит. Эта сволочь упомянула одну из ПВЦ…

Он достал из ящика письменного ствола визитку и набрал номер недавнего московского знакомца.

– Могу ли я связаться с господином Егоровым?

– Как прикажете доложить? – ответил мужественный баритон.

– Здравствуйте, – вмешался другой голос, – можете не представляться, я вас узнал.

– Добрый день, Николай Сергеевич.

– Как говорят в нашей конторе, на ловца и зверь бежит. Как мне связаться с вашим знаменитым толмачём?

– Что-то он сегодня нарасхват.

– То есть?

– Ещё трубка тёплая после беседы с вашим местным коллегой.

– Понятно. Так как насчёт полиглота? В гостинице он не появляется. В вашем московском офисе тоже.

– Сейчас я в мобильнике найду номер. Записывайте.

– Спасибо.

– Хорошо. У меня, в свою очередь, просьба. Персонаж, о котором мы говорим, глубокий провинциал. В столице он может… куда-нибудь влипнуть. Нельзя ли ему помочь, как-нибудь присмотреть за ним…

– Понял, постараюсь что-нибудь сделать в этом направлении.

– Спасибо. Извините, что побеспокоил.

– Что вы. Звоните почаще. Можно и без повода. Желаю удачи.

После этого Пивнев просмотрел электронную почту, ответил на несколько писем зарубежных коллег. Позвал Светлану и попросил ответить на остальные.

– И ещё. Пожалуйста, позвоните в приёмную директора, спросите, можно ли мне зайти.

Директор, как мог, старался удержать институт на плаву. К тому же он был учёным. Когда они стояли рядом: Исаак, Эсэн и директор, то именно директор выглядел среди них настоящим учёным. Усы и бородка на добром лице, очки, аккуратный тёмный костюм со следами мела на правом рукаве пиджака, незапоминающийся галстук. Исаак: коренастый с очень широкими плечами. А на голове при любой стрижке беспорядочные завитки жёстких рыжеватых волос. Как такие мужики назывались у Бабеля? Биндюжник. Но очень точная речь. Сергей Николаевич. Высокий, очень быстрый в движениях. И всегда очень элегантный. Он помнит его ещё в нехитрой стандартной одежде, но всё равно элегантным. Саркастичным. Студентки млели и балдели. Правда, тогда связь преподавателя со студенткой была немыслима. Исаак и Эсэн часто спорили. Ругались. Почти каждый день. А с директором, который тогда не был директором, никогда. Он и тогда был очень добросовестным в работе. Правда, они все были добросовестными, невероятно тщательными.

Говорили, что это школа их учителя, академика Петренко. Все трое получили в своё время Госпремию за общую работу. C тех пор Александр Петрович так и пахал эту ниву в тени бывших соавторов. Но, в общем, такой директор – не самый худший вариант. Нужно переговорить. Может, удастся помочь институту с научно-исследовательским судном ледокольного класса.

Ровно в половину седьмого Пивнев сидел в столовой. Минут через пять вошли Иула и Люда. Пивнев встал, и, стоя, дождался, пока они рассядутся.

– Здрасьте, Иннокентий Васильевич.

– Здравствуй, Иннокентий.

– Здравствуйте. Как провели время в столице?

– Интересно. Только очень устали. Я устала. Очень много… встречаться, людей. Кремль… красиво, понятнее стала ваша страна, но быстро, мало времени мы смотрели. Балет мне сначала не понравился. Прыгают и странно бегают на кончиках пальцах необычно одетые люди. Как он назывался?

– Щелкунчик.

– Такое я никогда не запомню. Мне пытались рассказать, что они, те кто танцуют, изображают, но я не поняла. Но потом начало нравиться. Музыка и движения. Танец. Иногда я понимала всё, как будто слушала разговор.

Официантка принесла первую порцию тарелок.

После десерта они посидели и помолчали в каминной комнате с двумя потемневшими кабаньими головами на стене. Люда была полна энергии, её переполняли впечатления, но воспитанно молчала. Иула была строга и непроницаема.

В этот вечер Иула рано пришла к Пивневу. Она сидела в кресле молчаливая и отчуждённая. Пивнев расстроился, он очень долго, как ему казалось, ждал очередной встречи.

– Наверное, я пойду, – сказала Иула и поднялась с кресла.

– Не смею задерживать, – холодно ответил он.

– Я беременна, – сказала она.

Пивнев осторожно взял её за руки. Так они стояли, взявшись за руки. Невыносимая нежность переполняла его.

Интернет


Пожелавший остаться неизвестным член команды Друнга рассказал о группе, которая разрабатывает проект устава межгосударственной организации. В качестве прототипов группа располагает уставами подобных организаций двух планет, членов Совета. Разработке проекта предшествовало создание Концепции, в которой изложены основные принципы деятельности будущей организации.

Концепция предусматривает:

– права национальных государств сопряжены с обязанностями;

– принятие решений большинством голосов;

– большой бюджет, который формируется из взносов членов;

– создание мощных вооружённых сил организации;

– создание системы международных судов и арбитражей;

– возможность добровольного выхода и исключения стран-участниц;

– количество голосов и величина взносов членов пропорциональна величине ВВП за последние пять лет и площади территории.

– первоочередная задача – исключить на планете возможность военных конфликтов и сделать гонку вооружений бессмысленной.


Вряд ли эта утечка случайна и несанкционированна.


Эпифан. Выходит, создаются вооружённые силы организации, а национальные вооружённые силы – само собой.


Просто Иван. Эпифану. Прикинь, будут мощные международные силы, а параллельно страна гонит танки, ракеты, крейсера. В конце концов, подданные спросят: «а на фига?»


D_Bond. Генералам, что нашим, что американосам, это дело сильно не понравится. А у нас не только генералам. С ВВП у нас не густо (я имею в виду валовой продукт).


Эпифан. А как они (страны) будут делить военные заказы?


D_Bond. Эпифану. Будет большая бумажная война. Но всё-таки без стрельбы.


Рыбак. Господа! Чой-то нам не всё говорят. А как быть с атомным оружием, нашим любимым ракетно-ядерным щитом? Тоже провести коллективизацию?


ОBAMAMAMA. Рыбаку. Не забываем, что где-то в Солнечной системе парит корабль ПВЦ. Они могут присмотреть за атомными щитами и мечами.


Просто_ Иван. Корабль или корабли ПВЦ – серьёзная вещь. До сих пор были хорошие правила и уставы. Д, кто их соблюдал. Англичане легко убеждали туземных вождей вести себя хорошо, если под рукой был полк королевских стрелков. Тока чувствовать себя туземцем неуютно.


Прикол. А где у них в концепции экономика?


Глава 19 | Контакт – Сибирь | Глава 21



Loading...