home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 16. Исход

Князь собирался на саммит в Давос, когда я заскочил к нему после встречи с Альтером. Как обычно, он был бодр, свеж и собран. Но что-то в глазах его выдавало усталость. Такую вечную, добрую усталость.

Перед исходом меня больше всего волновали два вопроса: что сказать родителям и можно ли встретиться с Маргаритой напоследок.

На первый вопрос Юрий Данилович ответил без раздумий — поезжай домой, поговори с родителями, будь с ними самим собой, но ни слова об Исходе.

Сам собою напрашивался вопрос: кто и как им позже объяснит, куда я подевался. Но на это у нашего гуру был простой ответ:

— Не волнуйся за них, Иван, волнуйся лучше за себя. Все непосвящённые, которые знали тебя, пусть даже очень давно, и любили, все они о тебе забудут. Не сразу, но довольно быстро. Уже через год их жизнь перестроится так, будто тебя и не было вовсе. Это своего рода расплата высших посвящённых за своё бессмертие и способ сохранять статус-кво Пирамиды.

Все долгоживущие вынуждены смириться с тем, что их привязанность к обычному миру людей односторонняя. Поначалу мы это не осознаём, потому что мы тоже люди. Мы верим в бесконечность любви и дружбы, в чувства, связывающие нас тонкими ниточками на любом расстоянии. Но постепенно всё самое трепетное вымывается банальностью бытия, а память о нас в умах короткоживущих вымывается тем быстрее, чем дольше мы с ними не контактируем. Моя первая жена, например, полностью забыла обо мне через год после того, как я её навсегда покинул. Возможно, само наше решение оставить в покое того или иного человека порождает во Вселенной процесс нормализации. Ткань памяти мироздания избавляется от нас как можно быстрее, как поражённый организм от инородной сущности, тем самым залечивая себя и возвращая мироздание к его статистически нормальному состоянию.

С тобой же всё происходит куда более стремительно. Ты менее чем за четыре десятка лет успел стать самым высшим из посвящённых, ты — самое сильное искажение в природе, от которого она мечтает избавиться. О тебе забудут все друзья и одноклассники уже через месяц, а родители — максимум через год. Нам даже не придётся их обрабатывать.

— А Марго? — спросил я.

— Она высшая, она не забудет никогда, — грустно сказал Князь.

— В таком случае, мне, наверно, не стоит с ней видеться? — робко спросил я.

— Думаю, не стоит, — подтвердил мои опасения Князь. — Если только она не решит иначе.

— Тогда я полечу в Кировск?

— Лети, — ответил мой усталый учитель.

Я продолжал стоять перед известным столом в офисе Юрия Даниловича, не решаясь ни уйти, ни сказать что-либо. Он в это время упаковывал ноутбук в сумку, которая никак не хотела принимать в себя увесистый вычислительный агрегат.

— Ты хотел ещё что-то узнать? — спросил Князь.

Я пытался сформулировать вертевшийся на языке вопрос, мучивший меня много лет, но не занимавший настолько, чтобы самому заняться поисками ответов. А спрашивать было неудобно, всё-таки это интимный вопрос для посвящённых, особенно высших. А кто, кроме них, мог на него ответить?

— В чём заключается наша сила? Почему мы можем делать какие-то вещи, а другие люди — нет?

— А почему одни люди могут решать комбинаторные задачки, а другим сколько ни объясняй — всё без толку? Или одни обладают идеальным слухом и голосом, а другим, как говорят, медведь на ухо наступил?

— Да, но… Вы же понимаете, о чём я. Прохождение сквозь стены — это не генетическая особенность. Точнее…

Я замялся.

— Вот именно, мой мальчик, точнее! Боюсь, на этот вопрос, Иван, тебе даже наши учёные не ответят, — усмехнулся Князь. — Хотя один неплохой вариант объяснения, который мне нравится, я тебе расскажу. Но начну издалека.

Всё дело в том, что весь окружающий нас мир, который мы способы чувствовать так или иначе, есть следствие предельных теорем теории вероятностей. Состоящий в основе своей из однотипных ансамблей случайных элементов и случайных связок между ними, на макроуровне этот мир превращается в закономерный целый объект, подчиняющийся неким детерминированным законам физики. Короче говоря, наш мир, включая и ось времени, и параллельные (точнее, перпендикулярные) пространства, есть сумма многих и многих случайных элементов, живущих своей примитивной жизнью, но в целом дающих некую определённую картину.

Так вот, — продолжал Князь, почесав затылок, — все физические взаимодействия во Вселенной и мыслительные процессы у нас в голове есть порождения одних и тех же математических законов, а значит, тесно связаны друг с другом и могут влиять друг на друга: как материя на разум, так и разум на материю. Частное проявление этого эффекта учёные открыли в рамках квантовой физики и назвали «эффектом наблюдателя», когда результат эксперимента зависит от того, производится ли промежуточное измерение или нет. Другое интересное проявление случайной основы всего мира — небезызвестный тебе кот Шрёдингера, пребывающий в камере в спутанном состоянии «жив-мёртв» до тех пор, пока мы в эту камеру не заглянем и не выясним. Ну и, конечно же, неравенство Гейзенберга, говорящее нам о том, что с абсолютной точностью невозможно измерить одновременно и координаты тела и его импульс.

Теперь взглянем на физику просто под другим углом. Не так, как нас учили в школе и в университете. А что, если вся физика — лишь описание наиболее частых явлений в том математическом супе, который представляет собой Вселенная? Грубо говоря, физика описывает облака и тучи, их форму и передвижение, но не замечает случайных флуктуаций, приводящих порой к выпадению осадков и вспышкам молний. Только облака эти состоят не из молекул воды, а из случайных элементов, не имеющих ни длины, ни энергии, ни времени. Поэтому огромное количество редких, но разнообразных явлений в этом математическом супе происходят вне поля зрения наших органов чувств и приборов. Тем не менее, они происходят и порой дают непредвиденные всплески, уводя всю систему в целом от стагнации и распада.

Пример такого явления — человечество с его разумным поведением, как бы ни претило нам называть его случайной флуктуацией. Как известно, в физическом мире хаос нарастает (энтропия растёт), и как реакция на это физическое явление появляется человек разумный, который начинает концентрировать вокруг себя упорядоченные физические процессы. Где он появится и как это произойдёт — знать заранее невозможно.

С течением времени и само человечество постепенно начинает подчиняться статистическим законам в силу огромного количества людей и связей между ними. И вновь Вселенная вынуждена придумать какой-то способ ограничивать энтропию — тут-то и появляются люди со сверхспособностями, позволяющими влиять как на физику, так и на людей непосредственно. Хочешь — называй это телепатией и телекинезом или как-то ещё, неважно. На самом деле это чисто математическое проявление некоторых особенностей системы. Опять же — предсказать, какой именно человек обретёт эти способности, и на какой ступени Пирамиды он окажется, невозможно.

Вообще, всё это и есть так называемая эволюция. В основе всего — полный Хаос и неопределённость. Но неумолимые законы статистики позволяют выделить в нём некоторые упорядоченные структуры или ансамбли структур, которые взаимодействуют друг с другом по неким чётким правилам — так в первозданном хаосе выделяется материя с энергией, метрикой и временем. В разные моменты времени и на разных расстояниях концентрация энергии и законы взаимодействия могут сильно отличаться друг от друга уже в силу внутренних законов этой материи. Ведь даже на разных масштабах у нас, по сути, разная физика, не так ли? Разнообразие приводит к новому уровню Хаоса, в котором вновь возникают способы упорядочения — время, гравитация, электромагнетизм. Вселенная разделяется на упорядоченные кластеры и снова начинает наращивать энтропию в каждом из них, снова стремится прийти к состоянию Хаоса. Тогда возникает жизнь, которая опять эволюционирует и порождает свой собственный Хаос. И вот уже появляется человек, а в человеческом хаосе — мы. Не случайно наша система называется Пирамидой, ибо эта геометрическая фигура как нельзя лучше описывает и саму нашу суть — восхождение по пирамиде эволюции от одного уровня Хаоса до другого, и саму нашу цель — упорядочение, снижение энтропии в отдельно взятом сегменте Вселенной.

Поэтому на самом деле не так важно, как мы это умеем объяснить с точки зрения физики (тем более что это, скорее всего, невозможно), а важно, что мы умеем это использовать рационально, т. е. по своей воле и в соизмеримых количествах.

— Более-менее понятно, — ответил я, хотя новая концепция мироздания совсем не хотела укладываться в моей голове. — Иначе говоря, объяснить происхождение высших посвящённых, да и вообще само существование Пирамиды в рамках традиционной науки невозможно. Что ж, я и раньше это подозревал. Но если и дальше следовать Вашей логике, Князь, то получается, что и сама Пирамида постепенно должна стать настолько хаотичной, что в ней возникнет некая новая подсистема, способная локально снижать энтропию…

Юрий Данилович задумался. Я понимал, что не первый пришёл к такому выводу и что его это тревожит, но он не хотел подавать виду.

— Ты прав, Иван, рано или поздно такая ситуация может возникнуть, хотя Пирамида — искусственное сооружение, изначально создававшееся так, чтобы энтропия в нём не нарастала. Для этого она и выстроена в строгую иерархию с нарастанием силы посвящённых. Но с другой стороны, Пирамида — лишь один из инструментов упорядочения человечества, как биологическая жизнь — один из инструментов упорядочения физической Вселенной. И не исключено, что в будущем мы увидим нечто более совершенное, чем Пирамида, порождённое будущими достижениями науки и техники. И оно не обязательно будет частью Пирамиды.

Я кивнул.

— Тогда у меня осталась ещё пара вопросов, Князь.

— Спрашивай, — благосклонно ответствовал мой учитель.

— Если Пирамида порождена человечеством, то откуда могут взяться другие Альтеры, в других звёздных системах?

— А это довольно просто объяснить, — оживился Князь, — как я уже говорил, природа у нас общая: у вещественной части вселенной и у всех нефизических процессов тоже. И как человечество явилось концентратором упорядоченности в нашей Галактике… Я сейчас имею в виду все древние гуманоидные расы, не только Землян, хотя есть версия, что они все в своё время произошли от одной, ещё более древней расы… Так вот, как человечество возникло тут, точно так же какие-то концентраторы упорядоченности должны были возникнуть (и возникли!) в других частях Вселенной. Механизм-то один, общий, всеобъемлющий. И точно так же в тех уголках Вселенной должны возникнуть такие существа, которые смогут непосредственно, без помощи больших сообществ себе подобных, управлять материей на разных энергетических уровнях. Они создадут свой аналог Пирамиды со своим Альтером — существом, единолично способным управлять энергиями порядка энергии Солнца, если не целой Галактики.

Несомненно, тот Альтер увидит рано или поздно нашего, потом ещё одного и так далее. А когда их станет слишком много, чтобы их сообщество стало достаточно хаотичным, они породят Эссента, сущность мира, высший уровень Пирамиды.

— Хорошо, — не унимался я, — но наш Альтер — это Пурва из рода Вестников, он человек в прошлом и возник сравнительно недавно. Кто же был Альтером до него?

— Так это совсем просто, ибо тут всего два варианта: либо у нас до этого не было своего Альтера, так как сообщество краторов не требовалось упорядочивать, либо наш прежний Альтер стал Эссентом, в результате чего в Пирамиде возникло вакантное место Альтера. Произошёл так называемый всплеск, появился Растущий — наш Пурва, который и стал в своё время Альтером. Выбирай любую гипотезу, — усмехнулся Князь.

— Ладно, тогда последний вопрос. Вы говорили о том, что предсказать, какой человек обретёт способности и на каком уровне Пирамиды окажется, невозможно, — Князь кивнул, слегка нахмурившись, — а как же я? Да и Марго Вы тоже создали, не так ли?

— Вас обоих создал не я, а Альтер, по крайней мере, он так говорил. Я лишь должен был приглядывать за вами и в нужный момент времени подталкивать. Почему он решил, что ты будешь Растущим, мне неизвестно. Могу лишь предположить, что в его ведении находится много миров, и таких вот избранных он мог нащупать огромное количество, не зная точно, кто же будет тем единственным, кто вырастет до уровня Альтера. А потом он просто поручил каждого своему локальному куратору. Ты и Рита достались мне, а где-нибудь на Альдебаране, может быть, тоже был кандидат, и если бы он стал Растущим, то подобный нашему разговор происходил бы уже на Альдебаране и действующими лицами были бы местный кратор и Растущий. Вот так, мой мальчик. Это всего лишь статистика.

Князь улыбнулся.

— Что ещё тебя заботит, Иван? — спросил он.

Я на секунду задумался, припоминая всё, что было сказано.

— И всё-таки, несмотря на вероятностную подоплёку, Пирамида ведь создана искусственно. Где же тут слепой статистический закон?

— Да, Пирамида создана искусственно, так сказать, на опережение. Правда, надо отметить, что создавал её Пурва и прибывшие с ним ученики, а он ведь был знаком с Хранителями и наверняка просто продолжил их дело.

— То есть Пирамида существовала ещё там, на родине Пурвы? — тихо спросил я. Почему-то об истории наших предков до их прибытия на Землю среди посвящённых принято было умалчивать.

— Да, скорее всего, Пирамида — куда более древняя структура, чем можно представить. Но более-менее внятная её история, известная нам, насчитывает около десяти тысяч лет, а хорошо задокументированная — меньше тысячи. Скажу тебе по секрету, я сейчас активизировал поиски самых древних захоронений, оставленных Хранителями, и надеюсь отыскать нечто более существенное, чем многократно переписанные тексты вроде Аюрведы или иероглифы на стенах египетских пирамид. Впрочем, ты наверняка узнаешь всё гораздо раньше.

Мы помолчали.

— Ну, ладно, будет нам философию гонять, мне пора на самолёт, тебе, кстати, тоже.

С этими словами он протянул мне билеты на рейс до Мурманска и обратно, бизнес-классом.

— Считай, что это подарок, — отчеканил Князь, крепко пожал мне руку и быстро вышел из кабинета, откуда порой вершилась судьба мира.


Родители мои жили всё в той же ветхозаветной квартирке на третьем этаже пятиэтажки, где с детских советских времён мало что изменилось. Небольшой ремонт да всепроникающий интернет — вот и все достижения новой России, которые забрались в северную глубинку.

Правда, квартира была на особом положении у агентов Пирамиды, которые не оставляли её без присмотра ни на секунду. Да ещё в скором будущем городские власти должны будут расселить дом и дать взамен более современные апартаменты. Естественно, очередь на расселение и место нового места жительства моих родителей были слегка скорректированы в лучшую сторону мною — настолько, насколько это было возможно в рамках вмешательства седьмого уровня, достаточно незаметного для Вселенной, чтобы производиться высшими посвящёнными по мере необходимости.

Оба родителя были уже пенсионерами. Понятно, что на скромную пенсию в России победившего олигархического капитализма нормальный человек жить не может. Поэтому существуют разного рода социальные службы, призванные опекать бедных людей, отдавших жизнь сначала стране, а потом, как выяснилось, лишь отдельным её представителям. И опекают. Только не людей, а их квартиры. Чем ближе к центру города, тем сильнее опекают. Эти порой смертоносные объятия, в которых сжимают бедных стариков ушлые представители государства, не имеют ничего общего с идеями взаимопомощи и ответственностью государства перед своими гражданами. Это бизнес, ничего личного. Бизнес чиновников, которые хотят красиво жить, глядя на западную роскошь некоторых своих клиентов. Вот только работать на эту роскошь они не хотят. Да и зачем? Если золото валяется под ногами. Только это золото — люди, не растерявшие ещё совесть, честь и достоинство. И потому легко поддающиеся натиску жадных, потерявшихся в сумраке собственных желаний нелюдей, оказавшихся благодатной почвой для противников Пирамиды — сеющих жадность и разврат представителей кредитного цеха мировой финансовой элиты.

Возле подъезда мне навстречу попалась старушка, выгуливавшая собачонку. Согбенная в три погибели, в старом пальто и вязаной ещё при Брежневе шапочке, с изборождённым глубокими морщинами лицом, шла она по тротуару медленно, не разбирая дороги. Посторонившись, я успел заметить, что из кармана у неё торчит край авоськи, такой же древней, как и шапочка.

Задумчиво посмотрев ей вслед, я вошёл в подъезд и мигом взлетел на третий этаж по столь привычной с детства лестнице. Даже перила между первым и вторым этажами были разболтаны и шатались, как много лет назад. Поразительно, как некоторые вещи или явления умеют проходить сквозь годы, ничуть не изменившись. Свидетельство ли это упадка или застоя? Или же стойкого консерватизма?

Я позвонил в дверь, которую мама тут же открыла, словно ждала меня.

На самом деле у них в гостях была девушка — представительница социальной службы, и сейчас собиралась уходить. К счастью, посвящённые не бросают своих на произвол судьбы. Даже зная наверняка, что люди забудут о нас очень быстро, мы стараемся помогать им, если того требуют обстоятельства.

Иногда такая сентиментальная склонность к заботе о ближнем становилась брешью в защите посвящённых. Примеров тому в истории немало — достаточно вспомнить хотя бы Марину Мнишек, очаровавшую в своё время Дмитрия Ивановича, поименованного впоследствии Романовыми Лжедмитрием. Он хоть и не был высшим, тем не менее, как всякий нормальный посвящённый отстаивал влияние Пирамиды и хотел продолжить реформы, начатые при Иване Третьем. Но зелье непосвящённой чаровницы, действовавшей, безусловно, в интересах противников Пирамиды — Габсбургов и их сателлитов в Восточной Европе, затуманило глаза опытному апликатору. Только через год он понял, что подарил свою благосклонность чужакам неосмотрительно, и сразу исчез. Кто-то говорил, что его убили, другие считали, что он сбежал в Италию и скрывался там под именем неприметного торговца. Библиотека Авесты содержала сведения о том, что Дмитрий Иванович покончил с собой, узнав, что он сотворил для русской истории.

Итак, девушка из соцслужбы была вовсе не той, за кого себя выдавала. Это была высшая посвящённая, руководитель подсектора Пирамиды в Мурманской области, находившаяся в прямом моём подчинении, а кроме того, она была названой дочкой Виктории Альбертовны, той самой, что когда-то свела меня с Князем.

Поэтому в отношении будущего своих родителей я был спокоен.

Комментарий В. Лаврова: Страницы с описанием встречи Ивана с родителями, по-видимому, были уничтожены автором, если судить по оторванному корешку тетради. Нам достался лишь конец этой части дневников.

Закрывая дверь родительской квартирки, я чувствовал, что навсегда закрываю для себя реальный мир — тот, в котором я родился, учился, рос, набирался мудрости, воспитания и опыта, где я научился отличать добро и зло, отвагу и глупость, ум и изворотливость, азарт и упрямство. Первый и самый важный этап жизни Растущего закончился. Впереди ждала неизвестность.

На улице мне вновь попалась старушка с собачкой, только теперь у неё в руках была авоська с половинкой «чёрного» и пакетом молока. Как бы мне ни хотелось её просканировать и выяснить её судьбу, узнать её жизнь, я нашёл в себе силы устоять перед искушением. Потому что знал: если просканирую, то обязательно захочу вмешаться, но на мой век уже достаточно вмешательств, нужно поскорее покончить с опостылевшей усталостью Бытия.

Я посмотрел на старушку и подумал по-гоголевски: не так ли и ты, Русь, идёшь сейчас по дороге истории, ещё не сломленная, но уже согнутая к земле, как эта бабушка с собачкой-поводырём? Куда ты идёшь и чего хочешь, ведаешь ли ты, Русь? Кто друг тебе и кто враг, и кто твой поводырь? Или же, изведав за тысячу лет пути многие и разнообразные, потеряла ты ориентиры и смысл существования и теперь плетёшься по пыльной дороге, куда глаза глядят и не ждёшь встречи с кем-нибудь, кто укажет тебе путь истинный?


Глава 15. Alter Ego | Дневники Пирамиды | Глава 17. Тихая гавань



Loading...