home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

Не верь, не бойся, не проси

Кто-то упокоил души лысых бородачей, едва не отправивших Заура на встречу с Создателем.

Кто этот меткий стрелок – праведник ли, грешник? Скоро палач либо пожмёт руку ангелу, преисполненному добродетелей, либо вышибет мозги негодяю. Третьего не дано.

Заметив движение слева, Заур нащупал в карманах «микробики». За древесными стволами, уложенными у стены гаража неподалёку, метрах в двадцати, притаился неведомый спаситель. Или же убийца, желающий лично избавиться от ненавистного палача.

Молниеносно выхватив оба ПП, Заур первым открыл огонь – от недавно спиленных тополей полетели щепы.

Враг твоего врага – твой друг? Как бы не так. По сему поводу математики говорят так: «Это условие необходимое, но не достаточное».

Грохот выстрелов ласкал слух палача, ведь куда приятней, когда стреляешь ты, а не в тебя. Миг тишины. Щелчок. Пустые магазины ещё не упали на асфальт, а из полной замены уже выдвигались патроны, из патронов вышибались пули, летящие точно в цель, – в кору и годовые кольца. Щелчок. И вновь в «микробиках» новые магазины. Эдак у Заура скоро закончатся боеприпасы. Зато он всё ещё жив и почти что вплотную подобрался к убийце, не давая тому и носа высунуть из-за древесных стволов.

Миг тишины был неуловимо коротким, но всё же в него сумел вклиниться крик:

– Заур! Не стреляй!

Женский голос. Знакомый. Палач замер, ожидая продолжения. Пальцы – родной и искусственный – на спусковых крючках.

– Это я, Милена! Жена Края! Заур, пожалуйста! Не стреляй!

Милена? Как она здесь очутилась? Не просто в Киеве, но именно там, куда отправился Заур, чтобы выяснить, где враги рода человеческого спрятали бионоид-бомбу?! Всё это очень подозрительно. И уже только поэтому не следовало открывать огонь. Однако и спрятать ПП в карманы палач не спешил.

Сообразив, что Заур не горит желанием сделать из неё труп, женщина выбралась из-за тополей. Руки подняла над головой, показала пустые ладони.

Несомненно это была Милена. Роскошные светлые волосы, ангельское лицо. И слишком откровенное платье: что не сумел показать вырез, отлично просматривалось свою тонкую – до неприличной прозрачности! – ткань. Суккуб с дамской сумочкой через плечо. Дьяволица. Сердце в груди палача забилось быстрее. Только не хватало смущённо покраснеть и отвести глаза от вызывающе сладострастной плоти грешницы. Заур теперь с Хельгой, у них любовь, чистая и взаимно-искренняя, а потому чары Милены на него не действуют. Ну, почти. Некоторый прилив крови ниже пупка будем считать гематомой, которая вскоре рассосётся.

Заметив, что, глядя на Милену, он перестал дышать, палач разозлился. И встретил жену Края – а ведь она спасла ему жизнь – резким вопросом:

– Откуда у тебя оружие?

Опустив руки, чтобы якобы поправить платье, она снисходительно фыркнула:

– Я – из Вавилона. Ствол оставила за деревьями. Не против, если подниму?

Заур сделал вид, что не услышал вопроса. Не мог же он, истинный палач, разрешить грешнице незаконно обладать огнестрельным оружием, из которого совершено двойное убийство?!.. С другой стороны, Милена скорее друг, чем враг, а друзей Зауру сейчас ой как не хватает. Тем более – друзей, у которых есть оружие и которые умеют им пользоваться.

«Надо выяснить, что она здесь делает, – решил палач. – А там видно будет».

– Ты могла добраться в Киев на самолёте, на поезде или на машине. В любом случае досмотра не избежать. Вещи всех гостей города досматривают. Никак без обыска. Нам не нужны здесь террористы.

Милена закатила бесстыжие ярко-голубые глаза и опять фыркнула, точно кошка, которую погладили против шерсти:

– Уж с мужиками, палач, я всегда сумею договориться.

Яснее ясного. Её никто не досматривал. Использовав свои женские штучки, она сумела заморочить служивым голову. Истинно суккуб. Заур поставил «микробики» на предохранитель и сунул в карманы плаща.

Милена кивнула на тела, задрапированные в чёрные комбинезоны:

– Вовремя я их уделала, да, Заур?

– Господь возблагодарит тебя за доброе дело.

Дьяволица фыркнула совсем уж богохульно – так, что палач едва удержался от крестного знамения в её адрес. Сейчас есть дела поважнее, чем спасение одной безнадёжно заблудшей души, пусть и запертой в столь совершенном теле.

Демонстративно не заметив, как она подобрала свой «маузер», – тот самый легендарный, с несъёмным магазином и обоймой на десять патронов – он вернулся к пылающему гаражу и трупам, застывших напротив входа в позах перепивших гуляк. И хоть колонки опрокинуло ударной волной взрыва, недопитая бутылка уцелела, да и мятая сигаретная пачка валялась рядом.

Где, интересно, Милена сумела добыть боевой раритет времён революции 17-го года?..

Словно прочитав его мысли, дьяволица ответила на незаданный вопрос:

– Пушку эту – стильная штучка, да? – я у одного мачо одолжила. Вместе с тачкой.

Заур сделал вид, что не услышал.

Он опасался, что обитатели гаражей заинтересуются перестрелкой, в крайнем случае – явятся сюда, чтобы потушить пожар, но нет, никто не спешил с огнетушителем или хотя бы с багром, выкрашенным в красный цвет.

И всё же он велел Милене:

– Смотри в оба. Чтобы ни один грешник не подобрался незамеченным.

Она подчёркнуто серьёзно – с издёвкой значит – кивнула:

– Стрелять буду сразу на поражение. А уж потом Господь разберёт, где свои, а где чужие, правильно, святоша?

Ветер игриво шевельнул окурки у каблуков ботинок.

Заур провёл ладонью по лысине раз, другой – не помогло. Тогда он закрыл глаза и посчитал до десяти. И повторил. Эта дамочка могла кого угодно довести до греха.

Стараясь не обращать на неё внимания, как на неизбежное зло вроде запаха гари и дыма от горящего гаража, палач ещё раз окинул взглядом место преступления. От меломана практически ничего не осталось, так что не было смысла геройствовать и лезть в огонь. А вот снаружи ещё есть шанс отыскать улики, которые помогут в дальнейшем расследовании.

Натекло из грешников если не море, так алое озеро точно. Марать новые ботинки не хотелось. Когда ещё безработный палач позволит себе приличную обувь? Внимательно глядя под ноги, Заур миновал все «заливы», «речушки» и «ручейки». Вообще-то ближайший к нему грешник был ещё жив, чем, судя по характеру ранений, вполне можно пренебречь. Бородач вытянул руку, пытаясь достать автомат, который он обронил при падении. До пистолетной рукоятки было аж сантиметров десять, но Заур решил не рисковать – пнул оружие подальше, в мокрое. Риск – это искус сатаны. Разоружать второго грешника надобности не было: если с такой дырой в черепе он сможет вести огонь, палач обещает уверовать в вуду и живых мертвецов.

– Мне нужно задать вам… – Заур осёкся. Беседовать-то уже не с кем. Ещё живой перестал быть таковым и обрёл наконец вечный покой на дне адской сковородки.

– Сам с собой разговариваешь? – Милена задалась целью довести его белого каления. Она что, специально нарывается? Иначе вела бы себя смиреннее. – Скажи, все палачи с придурью? Или ты один такой уникальный?

В который раз уже Заур решил не обращать на неё внимание.

О том, как и зачем она здесь оказалась, он расспросит её потом, игнорируя её красоту и забыв про то, что они вместе пережили в подземельях Парадиза. И никаких поблажек! Но – всё это потом.

Потому что сейчас Зару жаль, очень жаль, что покойный не успел поделиться с ним своими тайнами. Взамен палач мог бы отпустить ему хотя бы часть грехов. Ну почему некоторые так спешат умереть, не исповедовавшись?!

– Во имя Закона, и сына, и святого духа. Аминь. – Заур поклонился трупу, но вовсе не для того, чтобы выразить ему своё почтение – необходимо очистить от скверны его карманы. Раз уж беседа по душам не состоялась, придётся полюбопытствовать.

Грязный носовой платок палач выбросил сразу, в кошельке обнаружилось немного мелочи и пяток купюр. Негусто…

Второй труп и тем не порадовал.

Заур провёл ладонью по черепу. Тупик. Самый настоящий тупик. Зацепок больше нет, причастные к часам «Bregguett» – целому ящику! – мертвы. А где-то рядом ждёт своего часа бионоид – уже изготовился пожрать своим сатанинским пламенем святой город на Днепре!..

– Хватит трогать черепушку – дырку в ней протрёшь. – Милена подошла к Зауру и брезгливо пнула ногой труп, распростёршийся перед ними на асфальте.

Воздев глаза к небу, палач мысленно попросил Господа дать ему терпения. Много-много терпения. Иначе одним бездыханным телом здесь и сейчас станет больше. И он вовсе не собирается совершать грех самоубийства.

– Слышь, Заур, я на колёсах. Сядем там, да? Поговорить надо.

В ответ он сдержанно кивнул.

Лучше бы Заур этого не делал.

Тогда бы это не было расценено, как преступление, по которому нет срока давности.

– Подонок! – услышал он. – Сволочь! Ненавижу! Чтоб ты сдох! Жаль, не убили тебя эти смелые парни!

Смелыми парнями посмертно окрестила бородачей Хельга, которая во всей красе, с бездонной сумкой на мускулистом плече явила себя из-за угла крайнего в ряду гаража – как раз оттуда палач сюда прибыл.

Он растерялся. Так давно в последний раз приходил в замешательство, что напрочь забыл – каково это. Назвать Хельгу по имени – как-то сухо, а любимой – чересчур интимно в этой ситуации. Поэтому он остановился на «дорогой» – прозвучало надёжно, будто они много лет в законном браке.

– Дорогая, что ты тут делаешь?.. – проблеял Заур, лихорадочно соображая, как она здесь оказалась. Сначала Милена, потом…

Лицо Хельги пошло бордовыми пятнами:

– То-то ты меня домой спроваживал! Я так и знала, что ты мне изменяешь! В машине, значит, помиловаться захотелось?! Да ещё с кем?! С этой сучкой крашеной?!

– Это мой естественный цвет волос! – прошипела в ответ Милена.

Ну почему она не промолчала?..

Зарычав, Хельга бросилась на соперницу.

Заур-то знал, что Хельге прекрасной, ангелу небесному, Милена, эта вавилонская блудница, выставившая напоказ свои прелести, никакая не соперница. Увы, его подругу тяжело было – да вообще невозможно! – убедить в обратном. Поэтому, не тратя времени на разговоры, палач встал между ней и женой Края, ловко увернулся от удара ногой в пах, после чего обнял Хельгу так крепко, как мог.

И всё равно не сумел её остановить.

Даже с ним, буквально висящим на её широких плечах, Хельга, точно танк, не замечающий на своём пути преград, продолжала настойчивое движение к Милене. А та, проявляя несвоевременное спокойствие, даже не думала спасаться бегством. Да потому что она вооружена – у неё «маузер»! – и опасна. Надо было что-то делать, как-то помешать… Не отлипая от Хельги, Заур потянулся за «микробиком», всерьёз собираясь всадить очередь в Милену и тем самым спасти свою любовь от пули в лоб.

Тандем был уже в паре метров от блондинки, и палец Заура коснулся спуска, когда Милена тихо сказала:

– Подруга, мне нужна твоя помощь, а не твой мужчина.

Хельга остановилась резко, будто наткнулась на невидимую преграду. Трещал огонь, смердело горелым, ветер относил дым в сторону, над бесхозным уже «мерином» метались голуби, обильно метя его своими испражнениями.

– Ты чего на мне повис?! – повернув голову к Зауру, рявкнула Хельга. – Ты б мне ещё на голову сел и ножки свесил!

Играючи, она стряхнула с себя палача, точно хлебную крошку. Он представить себе не мог, что его любимая – дорогая! – столь атлетична. Со смущением Заур понял, что это возбуждает куда сильнее выреза на платье Милены.

Прости, Господи, за греховные помыслы!..

– Чего случилось-то? – Хельга шагнула к блондинке, и они поцеловались, будто впрямь были лучшими подругами.

Из глаз Милены брызнули слёзы. Как последняя девчонка, она уронила пистолет, который всё это время держала за спиной. Оружие старое, могло выстрелить!..

Она рассказала, что приехала в Киев, чтобы найти сына и бывшего мужа, с которыми творится что-то неладное, им нужна помощь… Она только вышла из машины, а её уже поджидал выживший из ума слепой старик. Насчёт слепца Заур попросил подробнее, слишком уж по описанию тот был схож с одним известным старцем, владеющим если не миром, то огромным массивом информации. И да, оказалось, что с Миленой в Киеве пересёкся именно Петрович, который тоже зачем-то прибыл в столицу из Вавилона. Таких совпадений не бывает. Такие совпадения противоестественны. Заур попросил Милену изложить в точности то, что говорил Петрович. Но она запомнила только одно: старик велел ей найти Заура, чтобы тот помог ей найти Макса и Патрика. Ещё слепец нёс полную чушь об угрозе Киеву и всему живому на планете…

Услышав это, Заур провёл ладонью по черепу.

Петрович в курсе. И пытается помочь.

Или у него иные планы?..

Милена ещё что-то говорила, но палач не слушал. Он думал о том, что дальше делать, ведь единственная ниточка, ведущая к бомбе, оборвалась. Из-за Милены. Что если она специально убила бородачей? Чтобы Заур не смог их допросить?..

Никому нельзя верить.

Он взглянул на Хельгу. Ей можно.

Можно?..

На миг ему стало страшно. Это паранойя – подозревать всех.

– Найти почти что сгоревший бутик и зарёванных сучек-продавщиц на лавочке напротив оказалось проще простого, – рассказала Милена, промокнув в очередной раз глаза.

У той, что вроде куклы, она вежливо поинтересовалась о случившемся в магазине. Девочка почему-то обиделась, когда Милена назвала её «барби», пригрозила набрать номер Управы. Мол, потасканной блондинке вместе с соучастником не поздоровится. Дабы привести истеричку в чувство, пришлось отхлестать её по щекам. У девочки оказалась хорошая память – после терапии она быстро вспомнила адресок, который назвал её покойный босс Андрей своему лысому хромому убийце. Тут Милена выразительно посмотрела на Заура, ожидая от него объяснений. Однако палач вовсе не спешил выкладывать карты на стол.

Тогда, глядя ему в глаза, она спросила прямо:

– Ты поможешь мне найти Патрика и Края?

Он медлил с ответом. Зря Милена попросила его об этом. Палач собрался ужемотнуть головой, – разыскивать преступника международного масштаба он мог только для того, чтобы узаконить, – но его опередила Хельга:

– Конечно, лысик поможет. И я помогу. Я теперь, лысик, от тебя ни на шаг. – Возражать и спорить с валькирией, лишь недавно выбравшейся из мрака вавилонской подземки, было бесполезно. Выразительно взглянув на Милену, Хельга зачем-то подошла к бородачу, отдавшему дьяволу душу последним, склонилась над ним и даже взяла за руку. – Лысик, а что это у него на комбезе за эмблема? Знакомая. Видела где-то.

Палач шагнул к подруге и уставился на залитую кровью нашивку, примётаннную к рукаву у плеча. На ней просматривалось изображение волка, возлежащего то ли на табурете, то ли ещё на какой подставке, а сверху – полная луна. Заур проверил одежду второго трупа – есть такая же нашивка.

– Лысик, что скажешь? – Хельга ждала его ответа.


– Аналогично маркированы все автозаки Ильяса, – бесстрастно, будто ничего особенного не выяснилось, сообщил Заур.

Подняв «маузер», Милена скрестила руки на груди:

– Кого-кого?

– Ильяс – работорговец. Самый крупный в Киеве.

– И его люди хотели тебя убить. – Милене надоело стоять на месте, она походя катнула по асфальту бутылку с водкой, затем пнула сигаретную пачку. Пролетев пару метров, пачка, перевернувшись, замерла в сантиметре от края алой лужи.

Заур прищурился. На картонке было что-то написано от руки.

С тех пор, как правительство объявило всеобщую амнистию и закрыло тюрьмы под предлогом, что в бюджете нет средств на их содержание, преступников отправляют на принудительные работы под присмотром так называемых «работорговцев» – заковывают в колодки и заставляют, к примеру, ремонтировать дороги или собирать огурцы. Или батрачить на цементном заводе. Или чистить городскую канализацию.

Но это касается только тех, кто запятнался мелким правонарушением.

Только эти счастливчики становились собственностью работорговцев, – таких, как Ильяс – тесно сотрудничающих с палачами. Такими, как Заур.

– Это ещё ничего не значит. Его люди могли оказаться тут случайно. – Палач шагнул к пачке, поднял её. – В конце концов, на Ильяса много кто работает. Разве может хозяин отвечать за всех своих подчинён…

Он оборвал себя на полуслове.

На пачке шариковой ручкой по картону был коряво выведен номер телефона, известный палачу, – номер мобильника Ильяса.

А ведь пачка принадлежала не бородачам, а меломану, от которого сутенёр Андрюшка получил ящик псевдочасов, якобы изготовленных в Швейцарии.

Значит…

– Ты говорила, – обернулся Заур к Милене, – что у тебя тут неподалёку тачка стоит? Так вот надо навестить одного хорошего человека.

– Он поможет найти моих мужчин?

– Несомненно, – не моргнув, соврал Заур.

И мысленно попросил Господа помочь ему не покраснеть от стыда.


Глава 4 Живоружие | Ярость отцов | * * *



Loading...