home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

Вечером мне позвонил Стен, и мы договорились встретиться с ним у Свенсена в десять часов.

Оставшееся время я посвятил тому, что ввел отца в курс всех дел и передал ключи от магазина. В полицию я, конечно, не пошел. Удивительно, но по поводу кражи в музее никто ко мне до сих пор не приходил. Возможно, профессор забыл мое имя. Или еще придут? Этого мне совершенно не хотелось. Меня терзало неприятное чувство, что я вляпался во что-то нехорошее. Не хотелось осознавать себя соучастником преступления, хоть оно и было совершено во благо всего человечества. Или это только слова? Как бы то ни было, отступать назад мне не хотелось. Напротив, я начал считать часы до таинственной разгадки нашей тайны. Чем ближе приближался момент истины, тем нетерпеливее я становился. Перед самым закрытием магазина, я уже не мог найти себе места и метался по магазину как одержимый, чем очень удивил отца.

Наконец, настало время отправиться к Свенсену. Я пожал руку отцу, поцеловал Алию и вышел на улицу. Особых сцен прощания мы не устраивали, так как я мог запросто сегодня вернуться назад, и на этом все могло закончиться.

Было темно. Я медленно шел по городу, погруженный в раздумья. До дома Свенсена оставалось всего пол квартала, как кто-то меня окликнул по имени. Я замер на месте. Это был голос мистера Лири. Он что, следил за мной? Я повернулся на голос и увидел этого старика, стоящим в плаще и с небольшим саквояжем в руке.

– Поздно вы гуляете, мистер Робески. Любите вечерний город?

Что ему нужно? Зачем он пошел за мной?

– Да. Очень люблю. Но сейчас я иду по делам.

– Извините, что я вас задерживаю, но у меня к вам серьезный разговор.

– Что же… Пару минут у меня есть.

– Тогда, не угодно ли вам будет присесть на скамейку? У меня быстро устают ноги.

Мы сели на ближайшую скамейку под фонарным столбом и я изобразил на лице готовность выслушать старика, показывая, что очень спешу и не намерен долго здесь находиться.

– Мистер Робески, я только прошу вас, меня не перебивать. Даже если вы будете с чем-то не согласны. Так будет быстрее.

– Хорошо, мистер Лири, я вас внимательно слушаю.

– Начну с того, что мне действительно тридцать пять лет. Чуть позже я покажу вам свой паспорт. Он у меня с собой. Так вот. Мне тридцать пять лет, но я похож на дряхлого старика. Знали бы вы, как тяжело мысленно ощущать себя молодым, а иметь умирающий организм. Я ведь ненамного старше вас. И видел в своей жизни не больше вашего. Вы должны меня понимать. Попытайтесь, пожалуйста. Эта проклятая книга забрала у меня молодость, забрала мою семью и скоро сведет меня в могилу. За те годы, что книга была у меня, я понял, что каждый, кто к ней так или иначе имел отношение, становится связанным с ней невидимой нитью. Вчера, когда я принес вам книгу в магазин, я прекрасно понимал, что она сыграет свою роль и в вашей жизни. Поверьте, я не желал вам зла, но мне стала так ненавистна эта вещь, что я не знал, куда ее деть. И мне пришло в голову, что я не оскорблю памяти деда, если ее купит какой-нибудь любитель почитать. Это можно назвать эгоизмом. Но я вас уверяю, эта книга – действительно неподъемный груз для любого человека. Несколько раз я хотел бросить ее в камин, но не решался. В конце концов, она попала к вам. Вы не подумайте, что я на что-то намекаю. Отнюдь.

Мне пришлось перечитать все дневники деда, и я узнал, что могу вернуть себе нормальный облик. Есть способ. До сегодняшнего дня я и не надеялся на это, но теперь у меня появился шанс.

– О каком способе вы говорите?

– В записях деда говорится, что книга может вернуть мне мои силы, если этого захотят ее создатели.

– И как это сделать?

– Только встретившись с аннунаками.

Я молчал. Этому человеку многое известно. Он читал дневники своего деда и тоже знаком с легендами шумеров. Значит, он тоже искренне верит в возможность попасть в страну Нибиру.

– А как можно с ними встретиться?

Мистер Лири загадочно улыбнулся и ответил:

– Прочитав определенное слово на их языке.

Мне казалось, он водит меня за нос. Что мне оставалось? Сказать ему всю правду?

– А почему же вы этого не сделали раньше?

– Я не знаю этого языка. И не встретил никого, кто смог бы мне помочь. Да и страницы у меня не было.

– Понятно. Но я ведь тоже не знаю этого языка.

– Но, может вы, знаете кого-то подходящего?

При этих словах старик перестал улыбаться и стал с надеждой смотреть на меня.

Отпираться дальше не было смысла. Даже ребенок мог бы провести параллели между появлением книги в моем магазине и кражей в музее. Действительно, все сходилось на мне. Но я хотел найти какое-то оправдание своему поступку. Мне не хотелось быть вором в глазах старика.

И я ответил следующее:

– Мистер Лири, есть вещи, которые трудно объяснить. Вы умный человек и я попытаюсь вам ответить. Видите ли, я действительно знаю местонахождение книги, и люди, которые имеют к этому отношение, никакие не преступники. Просто бывают ситуации, когда во имя хорошего, приходится делать что-то плохое. Мои добрые знакомые честно хотят помочь всем людям и верят, что книга обладает бесценными знаниями, которые пригодятся человечеству. Вот почему я не хотел вам говорить правду. Это слишком сложный вопрос.

Старик взял меня за руку и с трепетом сказал:

– Что вы?! Я ни секунды не осуждал вас. Разве я сказал, что те, кто выкрал страницу, негодяи? Нет. Я лишь пытался донести до вас, что книга очень опасная. Нельзя бездумно приводить ее в действие. Ее сила нам неизвестна. Я сам виноват в том, что так произошло. Мне не следовало ее отдавать вам. Теперь я несу полную ответственность за то, что может случиться. И если вы и ваши друзья хотите принести пользу людям, то я могу вам пригодиться.

Я подумал о том, что помощник из старика будет никакой. Скорее обуза. Но отказывать ему я не мог. Ему все было известно. Что же делать? Как объяснить Стену и Свенсену появление этого человека? Придется взять его с собой и надеяться, что они все поймут.

– Хорошо. Я сейчас как раз иду к ним. Если хотите, то пойдемте вместе. Здесь недалеко.

Мистер Лири обрадовался и вскочил со скамейки с несвойственным ему задором.

– Конечно! Хоть сейчас готов идти. Видите, я, и вещички с собой захватил.

Мы пошли дальше и скоро поднялись к Свенсену. Мистер Лири довольно бодро преодолел подъем по лестнице, но я видел, что это для него оказалось нелегким заданием.

Дверь открыл Стен. Мы вошли и увидели, что комната Свенсена почти опустела. Он, как и планировал, вывез все вещи, и теперь оставалась только скудная мебель. Нужно было сразу представить своего спутника, и я сказал:

– Это мистер Лири, бывший хозяин книги.

После этих слов к нам подскочил Свенсен и подозрительно посмотрел на старика.

– А что вам нужно?

Мистер Лири прокашлялся и тихо ответил:

– Не волнуйтесь. Я не за книгой пришел. Но мне известна ее ценность. Это мой дед привез ее в Чикаго. И страницу тоже.

– Это понятно, но что вы хотите?

– Я хочу, чтобы вы взяли меня с собой.

– Куда?

Я подумал, что самое время немного все разъяснить и вступил в разговор:

– Успокойтесь, пожалуйста, мистер Свенсен. Мистер Лири знает все о музее и хочет нам помочь.

– Что он знает о музее?

– Все. И больше всех пострадал от книги.

– Как это?

– Вы не поверите, но ему всего тридцать пять лет.

Свенсен и Стен раскрыли рты от изумления.

– Майк, ты в своем уме?

– Да, я в порядке. Мистер Лири, покажите, пожалуйста, свой паспорт.

Старик полез во внутренний карман плаща и вынул оттуда документ.

Свенсен посмотрел на фотографию молодого мужчины в паспорте и перевел взгляд на мистера Лири.

– Да. Похоже, это вы. Но как такое может быть?

– Это все проклятая книга. Она забрала у меня мою молодость. Я слишком долго держал ее рядом с собой. Вот и сейчас я чувствую, что она совсем рядом. У меня начинает болеть сердце.

Я усадил старика на кровать, а сам уселся на стул.

– Вот такие дела. Мы имеем дело с чем-то непонятным. Поэтому, пока не поздно можем передумать и уничтожить книгу.

Тут Стен замотал головой в стороны и горячо произнес:

– Ни за что я не упущу такую возможность. Я не передумаю.

– А вы, Свенсен, что теперь скажете?

– А что я могу сказать после того, как ограбил музей и свез все вещи за город? Мне уже некуда отступать.

– Я также уже здесь и даже попрощался с родными. Ну, а мистер Лири сам нас для этого нашел. Значит все в силе. С чего начнем? Может нам надо как-то подготовиться? Или взяться за руки?

Свенсен закурил сигарету и увалился на свой любимый диванчик.

– Нигде я не встречал описания ритуала, как попасть в страну Нибиру. Поэтому, предлагаю, во-первых, просто открыть книгу и приклеить обратно страницу.

– А вы уверены, что сегодня именно такой день?

– Уверен. Я перевел шумерский календарь, сравнил его с нашим, и получил эту дату.

– А время, должно быть какое?

– Этого я не знаю. Давайте это сделаем, например, в полночь.

Никто не был против, и Свенсен вытащил из-под дивана книгу. Мистер Лири с горечью на нее посмотрел и отвернулся в сторону. Мы открыли книгу на последней странице и осторожно приклеили оторванный кусок обратно. Получилось очень даже неплохо. Места склеивания почти не было видно. Но нашему удивлению не было предела, когда мы увидели, что страница стала единым целым. Как будто ее никто и не вырывал. Мне показалось, что в комнате резко начала подниматься температура. Становилось очень жарко. Вскоре это заметили все и начали снимать верхнюю одежду.

– Температурный оптимум… – загадочно прошептал Свенсен и дотронулся до страницы.

– Что это значит? – спросил я, не спуская глаз с книги.

– Приближение двойной системы Сириуса к Солнечной системе. Идеальные условия для Нифилимов.

– Какие условия? – спросил Стен.

– Для того, чтобы посетить Землю.

Нам стало понятно, что дальше лучше не расспрашивать, и мы стали ждать дальнейших событий.

Тем временем книга становилась горячей. Деревянный журнальный столик, на котором она лежала, начинал дымиться и Свенсен вылил на него стакан воды.

– Вот это да! – прошептал мистер Лири и приблизился к нам. – Она нагрелась!

Все молчали, ожидая, что же произойдет дальше. А дальше произошло невероятное. Страницы показались нам толще, чем обычно и превратились в единую шевелящуюся массу. Это было похоже на густой кисель, который начинает закипать на плите. И эта масса начала тянуть нас к себе. Она не то, чтобы пыталась поднять нас со своих мест, но как бы забирала из нас самое ценное. Я не мог определить, чего лишался, но меня не покидало ощущение, что отдавать это ни в коем случае нельзя. Свенсен, видимо, тоже это почувствовал и, схватив в руку трость мистера Лири, захлопнул книгу. Сразу наступило облегчение.

Все сидели вспотевшие и никто ничего не говорил. Наконец, Стен первым решил нарушить молчание.

– Вот это да! Я почувствовал себя как мошка в лапах паука.

– Да, – задумчиво произнес я. – Еще ничего не сделали, а уже пострадали. Книга и в самом деле необыкновенная.

– А я вам что говорил? – сказал Свенсен. – Это только цветочки.

– Может, не будем ее больше открывать? – осторожно предложил мистер Лири и посмотрел на всех нас. – Еще одного такого сеанса я могу не выдержать. У меня, кажется, поднялось давление.

Свенсен с осуждением взглянул на старика и сказал:

– Вам с вашим здоровьем следовало бы держаться отсюда подальше.

– Нет. Это мой последний шанс вернуть себе силы. Просто я прошу больше не открывать книгу. По крайней мере, пока.

– Хорошо. Я думаю, это необязательно. Смотрите, уже не так жарко.

И в самом деле, в комнате стало намного комфортней. Я осторожно дотронулся до книги и почувствовал, что она уже не такая горячая.

– Остывает, – сказал я. – Наверное, мистер Лири прав. Лучше обойтись без экспериментов и сказать заклинание над закрытой книгой.

– А если так не получится? – спросил Стен.

– Ну, если не получится, то придется ее обратно открыть, – ответил Свенсен. – Пока у нас есть немного времени, я могу вам еще кое-что рассказать.

Свенсен закурил очередную сигарету и начал говорить:

– Если верить шумерам, то Нифилимы обладают мощным оружием. Чем-то наподобие наших лазеров. И возможно, они передвигаются на космических кораблях. И вообще, ведут себя как боги.

– А обязательно нам попадать в Нибиру, чтобы воспользоваться секретами книги? – перебил его Стен.

– Конечно. Вы же видите, что мы не знаем, как с ней обращаться. В какой-то момент мне показалось, что это уже и не книга вовсе, а какой-то кипящий котел.

– Это не книга, – вступил в разговор мистер Лири.

– А что же это?

– Носитель силы. Все то, что знают аннунаки. Эта вещь имеет внеземное происхождение. Об этом еще мой дед писал.

– Но почему тогда этот носитель выглядит как книга?

– То, что мы понимаем под словом «книга» – это всего лишь одна из форм, в которую была заключена сила. Позже эту форму люди приняли как единственно правильную для хранения своей информации. В каком виде аннунаки представили нам свой носитель, в таком виде мы и решили записывать все, что знаем. Уверен, что если бы носитель был заключен в форму похожую, например, на кувшин с цветами, то люди приняли бы и такое решение.

Мистер Лири, действительно, был интересным человеком. Он обладал способностью смотреть на все с разных точек зрения и здраво рассуждал. К сожалению, он был слаб физически.

– Что еще писал ваш дед? – с интересом спросил у него Свенсен.

– Много чего. Он писал о появлении первого человека на земле.

– Это был Адам?

– Не совсем так. Слово «Адаму» – собирательное. На шумерском языке это означает Землю. То есть, разумных существ, населяющих нашу планету.

– Но ведь это полностью противоречит Библии.

– Почему?

– Ну, как же… Бог на седьмой день создал человека и поселил его в Эдемском саду…

– Все верно. Так и было. И из ребра Адамова создал женщину.

– Я вас не понимаю, мистер Лири.

– А вы вспомните, сколько лет тогда жили люди? Шестьсот. Восемьсот. Девятьсот. Это можно прочитать в Ветхом Завете. И если внимательно читать, то есть упоминания о том, что люди тогда были высокого роста и отличались отменным здоровьем. Почему?

– Не знаю.

– Ответ на это есть в шумерских сказаниях. Первое время аннунаки добывали золото в Африке сами. Они были довольно долгоживущими, и им надоело этим заниматься всю свою жизнь. Тогда они взяли ДНК одного из своих и, сделав некоторые коррекции, связанные с особенностями нашей планеты, создали себе рабочую особь, которая беспрекословно им подчинялась и понимала поставленные задачи.

– А как же Ева?

– Ева была создана после того, как Адам доказал свою пользу. Была взята самка примата, наиболее близкого к человеку по развитию и было взято вещество из ребра Адама для скрещивания. Получилась раса, способная к самовоспроизводству. Видите, Библия говорит только правду. В ней нет подробностей всех событий, но все остальное – чистая правда.

– Звучит убедительно. Но ведь есть еще змей, который дал Еве яблоко.

– Здесь все однозначно. Посмотрите на шумерские рисунки. На некоторых из них изображены переплетенные змеи. Как вы считаете, что это?

– Модель ДНК, – прошептал я, пораженный услышанным.

– Вот именно.

– Но почему тогда шумерская цивилизация погибла? – не сдавался Свенсен.

– Потому, что пересекающая планета погибла. Какой-то катаклизм. Я думаю, это огромный метеорит. Сейчас все астрономы знают, что между Марсом и Юпитером находится поток обломков, который как раз сейчас более всего приближен к Земле. Этот поток движется по своей орбите, напоминающей планетарную. Пересекающая планета погибла, а аннунаки, которые уже находились на земле, со временем умерли. Люди получили свободу. Но они не знали, что с ней делать. И начались войны. Шумерское царство постепенно раскалывалось на части, и было разрушено. Произошло то, что должно было произойти.

– Но… Книга… Как она сохранилась?

– Это выше нашего понимания. Мы слишком мало умеем и знаем, чтобы это понять. Но есть одна интересная вещь.

– Какая?

– Аннунаки обладали способностями, о которых мы можем только мечтать. Они могли переходить грань действительности и заставляли работать на себя неизвестные нам силы.

– А можно поконкретнее?

– Я такой же, как и вы, и могу только догадываться, но дед писал, что все это в будущем сможет объяснить математика.

– Как вы думаете, ваш дед случайно нашел книгу?

– Не знаю. Но она блуждает.

Я уже во второй раз слышал эти слова. По-видимому, в них был свой, особый смысл.

– Вы хотите сказать, что книга живет своей жизнью? – спросил я у Лири.

– В нашем понимании – да. Но мне кажется, что она создана таким образом, чтобы приносить своим создателям пользу и служить защитой…

– Позвольте, мистер Лири, – перебил его Стен. – Но если мы с вами запросто можем вырвать страницу и бросить ее в печку, то это как-то странно выглядит.

Мистер Лири задумался. Видимо, это не приходило ему в голову раньше. Но его замешательство продлилось всего каких-то нескольких секунд.

– А вы попробуйте это сделать.

Стен дернулся было в сторону книги, но вовремя остановился. Действительно. Открывать книгу ему не хотелось.

– Вот видите. Когда книга была неполной, мы запросто могли листать ее без всякого вреда, но когда она в сборе, нам даже не хочется ее трогать.

– Тогда возникает вопрос. Кто тот ненормальный, который осмелился вырвать последнюю страницу? – спросил я.

– Это тот, кто умеет с ней обращаться.

– Аннунак? – смело предложил Стен.

– Вполне возможно, – ответил мистер Лири. – Давайте подумаем вместе. Если из книги была вырвана последняя страница, то, что это может означать?

– Что? – хором спросили все мы, поддавшись общему порыву.

– Подумайте хорошенько. Что на последней странице, мистер Свенсен?

– Нифилимский алфавит…, – медленно ответил Свенсен и хлопнул в ладоши. – Браво, мистер Лири! Вы самая светлая голова, которую я когда-нибудь встречал. Это ведь все объясняет!

– Объясняет что? – спросил я.

– Все очень просто. Тот, кто вырвал страницу, не хотел, чтобы люди смогли прочитать книгу. В ней содержится слишком могучая сила, чтобы отдать ее в наши руки. Нифилимский язык отличается от шумерского. Этот кто-то хотел позаботиться о нас. Мы не настолько готовы, чтобы совладать с такими знаниями!

– Мистер Свенсен, – продолжил я. – Почему тогда страницу не уничтожили?

– Ответ на это, мистер Робески, я и сам хотел бы знать. Есть факт того, что книга нашла свою недостающую частичку. И как это ни прискорбно говорить, но мы всего лишь пылинки в этом деле. Мы выполняем свое дело и думаем, что поступаем по собственной воле.

Мистер Лири замолчал. Услышанное полностью меняло наше мировоззрение. Неужели мы исполняем свои роли в ранее кем-то, задуманном спектакле? Мы сделали свое дело и собрали воедино книгу. Мы с минуты на минуту готовы будем прочитать заветное слово, не зная даже, что нас ждет дальше. В чем истина? Где, правда?

У меня возник еще один важный вопрос.

– Если шумерские сказания говорят о том, что при помощи носителя мы можем попасть в страну Нибиру, то значит ли это, что мы попадем в прошлое?

Я поймал взгляд Стена, который, кажется, находился в полном замешательстве.

Мистер Лири вздохнул и ответил:

– Вы слишком много от меня хотите, мистер Робески. Я говорю вам только о своих умозаключениях. Я сказал бы так. Если книга перенесет нас куда-то, то это будет, скорее, параллельный мир, чем прошлое.

– Почему вы так думаете?

– Не знаю. Мне кажется, что это более вероятное развитие событий, чем путешествие назад во времени. Хотя я могу ошибаться.

– Что нас там может ожидать? – спросил Стен.

– Откуда я знаю? Я хочу только вернуть себе свои силы и все. Мне терять нечего. Если у меня ничего не получится, то это ничего не изменит. Поэтому мне абсолютно не страшно. Вот только хватило бы здоровья вынести все это.

В самом деле, сейчас Лири рисковал меньше всех. Даже Свенсен, с его пристрастием к спиртному, в случае неудачи, терял больше. По крайней мере, он мог прожить еще лет двадцать. А старик получал возможность поправить свое положение. Стен, с его бурлящим оптимизмом и тягой к тайнам, также обладал хорошим здоровьем и был обречен на долгую и веселую жизнь. Я прекрасно себя чувствовал с Алией и был доволен работой в своем магазине. Неизвестное начинало пугать.

– Через пять минут начинаем, – сказал Свенсен и я вышел из оцепенения.

Здравый смысл подсказывал мне, что не стоит ввязываться в эту авантюру. Но теперь я хотел знать правду. Если для этого мне предстояло рискнуть жизнью, то я был готов.

– Мистер Свенсен, а вы уже знаете, что будете говорить? – задал вопрос Стен.

– Да, я уже готов. Предлагаю всем положить ладонь правой руки на книгу.

Когда мы выполнили то, что он сказал, было ровно двенадцать часов. Мне передалось волнение всех присутствующих. В комнате воцарилась тишина. Ладонь Свенсена оказалась поверх моей, и я почувствовал, что она дрожит. Было видно, что он не решался произнести заветное слово. Прошла минута. Свенсен продолжал молчать. Внезапно он резко выдохнул, выпрямил спину и отчетливо сказал:

– Д-иль-мун…

Все посмотрели на него. Ничего не происходило. Книга по-прежнему была еле теплой.

– Это все? – тихо спросил я.

Свенсен поднял на меня взгляд и ответил:

– Да. Я сказал слово «Элохим» на нифилимском языке.

– А вы уверены, что правильно все сделали? – осторожно поинтересовался Лири.

– Конечно. Элохим – это бог по-арамейски, а Д-иль-мун – то же самое на нифилимском.

– Наверное, нужно все-таки открыть книгу, – сказал Стен.

Никому не хотелось этого делать, но это, видимо, было единственным способом заставить книгу работать.

– Хорошо, давайте это сделаем, – как-то странно протянул Свенсен, и мне показалось, что у него медленно закрываются глаза. Он попытался открыть книгу, но пошатнулся, и его пальцы схватили только воздух. Я инстинктивно дернулся в его сторону, чтобы спасти его от падения, но сам упал на колени, и моя голова показалась мне такой тяжелой, что я даже не смог посмотреть наверх. Справа от меня Стен уперся рукой в стену и начал тереть рукавом глаза. Мистер Лири охнул и свалился на диван, приняв неестественную позу. Я хотел что-то сказать, но рот мой открылся, не издав ни единого звука. Мы падали на пол, как подкошенные. Комната стала какой-то расплывчатой. Предметы, которые находились совсем рядом, теперь были недосягаемыми. Усилием воли я вытянул левую руку вперед, и она показалась мне неестественно длинной. Свенсен переполз в угол комнаты и там совершал какие-то бессмысленные движения руками и ногами. Он хотел подняться, но тут же валился обратно. Можно было подумать, что в нас оставили всю плоть, кроме костей и мы стали беспомощными слизняками. Внезапно у меня начала кружиться голова и я уже ничего не замечал. Мне хотелось только, чтобы картинка перед глазами остановилась, и можно было собраться с мыслями. И тут я почувствовал дикую боль. Как будто две раскаленные иглы воткнули мне в виски и от этого мое тело затряслось. Я лежал на полу и бился в конвульсиях. Воздуха катастрофически не хватало и мне показалось, что я задыхаюсь. Мне удалось лечь набок и свернуться в клубок. Так стало намного лучше, но внезапно меня окружила полная тьма. Только что, я был в освещенной комнате, а теперь я не видел даже собственного тела. Эта тьма была какой-то осязаемой. Я мог чувствовать ее плотность на ощупь. Создавалось впечатление, что и твердой поверхности подо мной уже не было. Где я? Где все остальные? Боль постепенно проходила, но я не знал, что мне делать дальше. Полная тьма. Я оперся обо что-то мягкое, похожее на песок и сделал шаг. Ноги проваливались по щиколотку в теплый сыпучий грунт. Еще два шага. Мне казалось, я двигался вниз. Вдруг я споткнулся обо что-то и упал. Послышались какие-то звуки. Это было похоже на тихий шелест прибоя. Повеяло морской свежестью. Это было мне сейчас очень нужно. Голова совершенно не хотела ничего соображать. Пространство, через которое я двигался, поддерживало меня. Идти было трудно, но своего веса я не чувствовал. Как в воде. Но это была не вода. Я был абсолютно сухим и свободно дышал. Странно было идти, не зная куда, и не видя ничего перед собой. Но удивительным было и то, что не было никакого страха. Какое-то состояние апатии и спокойствия. Как будто я попал в самое безопасное место на свете, где мне ничего не угрожает. Как в утробе матери. Тепло и надежно. Почему я не нахожусь здесь постоянно? Я ведь когда-то давно уже был здесь. Или мне это только кажется? И сколько это будет продолжаться? Мне сильно захотелось спать. Здесь было так уютно и тепло, что я захотел немного отдохнуть. Плавно засыпая, я невольно улыбнулся и откинулся назад. Мягкая темнота не дала мне упасть. Давно мне не было так удобно.

Разные образы мелькали в моей голове. Сначала это были лица знакомых мне людей, затем я увидел себя в детстве, сидящим у фонтана на площади. Следом появился Стен, который почему-то стоял на руках и смеялся. Потом я увидел двух странно одетых людей в маленькой круглой лодке, густо обмазанной смолой. Они забрасывали сеть в реку и о чем-то говорили. Внезапно существо, похожее на летающего ящера, пролетело над ними и на реке поднялись волны. Люди испугались и начали грести к берегу. Ящер сделал круг в небе и, выставив когти, понесся прямо к лодке. Послышался звук летящего копья, и оно вонзилось чудовищу в бок. Раздался громогласный рык и раненый ящер улетел в сторону берега. Эта картинка потускнела, и я увидел новую. Обширная саванна, по которой бродят тысячи антилоп и мирно пасутся. Вдруг все охватывает пламя и слышится рокот какого-то огромного механизма. Животные бросаются врассыпную, и через какое-то время я вижу силуэты людей. Они очень сильно отличаются от меня. Их рост превышает мой более чем вдвое. Их одежда золотом блестит на солнце. Лица у них продолговатые и бледные, а пальцы рук очень тонкие. Их трое. Один, самый высокий, показывает на землю под своими ногами. Секунда и эта картинка исчезает. Я опять вижу обычных людей. Они находятся под землей и через узкий проход передают друг другу кувшины с грунтом. Они очень грязные и усталые. Картинка снова пропадает. Теперь мое сердце наполняется гордостью. Из глубин Вселенной я вижу планету. Но это не Земля. Это Нибиру. Я должен ее полюбить и всегда о ней помнить. Это наша мать. Наша?! Да, наша. И единственная. Мы все аннунаки и обязаны жить по ее законам. А вот и Земля. Все, что я знаю, я должен использовать здесь. Это мы сотворили людей и дали им знания. Мы – боги, они – рабы. Я должен помнить, кто я!


Глава 4 | Нифилим | Глава 6



Loading...