home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3.

Когда создавали мир Кристалла, то создавали его в лучших традициях Диснейленда. Красавицы здесь были немногочисленны, а вот драконов водилось в избытке. Ничего удивительного, восторженная ребятня любит именно драконов, а также скелеты, мрачные подземелья и… Ну вы поняли. Красавицы их пока не интересуют. А было бы наоборот – каким бы он получился – Кристалл? Забавная мысль.

И еще был в команде дизайнеров гений – Артур Ли Норт. Сначала – рядовой работник, а к концу проекта – его руководитель. Гением он был во всем – в дизайне, в фольклоре, в языках и даже в боевых искусствах. Неудивительно, что его назначили руководить проектом, и очень жаль, что он был там, внутри, в день диверсии. Так или иначе, это был необычайно яркий и самобытный мир…

Затем была диверсия, или, как принято говорить здесь, начало времен. После диверсии, никто не знает как, в этом мире прошла тысяча лет. Он эволюционировал, и он перестал быть доброй сказкой. Он стал таким, каким его, собственно, и планировали.

Прежде всего, исчезли предохранители. Я хорошо помню первую мою экспедицию, в которую пошли десять человек, и из которой вернулось двое, считая меня. Помню одного из ученых, как он подошел к дракону, со словами «ну, посмотрим, что у нас там», а в следующий миг превратился в пылающий факел. В том мире, который он ожидал встретить, пламя должно было обтечь его, не причинив вреда.

Далее – язык. Тролли, гномы, эльфы и прочие местные жители перестали разговаривать по-английски. Почти. Они по-прежнему называли его «общим», но он сильно изменился за это время, мне, например, и членам экспедиции пришлось переучиваться. В основном же они говорили на своих языках, спасибо Артуру Ли, он дал им основу. На английском, простите, «общем», разговаривали только люди.

И это было еще одним неприятным открытием – люди в Кристалле были двух, если так можно выразиться, типов. Первый был частью проекта, это были рабовладельческие или феодальные королевства, таковыми они и остались. Но еще были люди, которых застала здесь Диверсия. Они так и остались в Кристалле, в то время, как тела их умирали в госпиталях, они были раскиданы по свету, они боролись за существование с более сильными соседями, почти не смешиваясь с первой группой так называемых «изначальных» людей… И они проиграли. Сейчас в Кристалле есть пара основанных ими деревень, вот пожалуй, и всё.

За прошедшие четыре года, ученые, которых я сюда водил, успели изучить языки, историю и технологию и пришли к выводу, что этот мир, в целом, логически вырос из той заготовки, которую мы в свое время так неосторожно создали. За одним исключением.

Огненное Зеркало. Не огненное, впрочем, это неточный перевод с языка троллей, для которых все, что теплее шестидесяти – семидесяти градусов, это огонь. Зеркало может быть светящимся, радужным, да каким угодно… И оно не вписывается ни в одну из легенд, которыми Артур Ли Норт наполнил свое творение. У него, и у связанных с ним преданий, нет исторических корней… Нет, не так. Представьте себе, что вы – огородник. И вы посадили огород. Там может расти капуста – вы ее сажали. Там может расти лопух – бывает. Там даже может вырасти персик, потому что, когда-то вы уронили косточку. Но потом, в одно прекрасное утро, вы находите у себя на грядке фрезерный станок. Вот как выглядит Огненное Зеркало на фоне того, что его окружает.

Стоит ли упоминать, что расположено оно в самом центре владений сил зла? Раньше это были владения Черного Властелина, того самого, вообще мне кажется, что основным методом создания Кристалла был плагиат… Но эльфы объединились с гномами и изначальными людьми, и уже через двести лет после начала независимой истории Кристалла, Властелин был повешен на шести столбах

– есть здесь такая форма казни. Теперь есть… Так что я не знаю, кто правит Злом теперь. Король Черного Острова, быть может? Не знаю.

Огненное Зеркало якобы нашли тролли, они же и построили вокруг него подземный храм. Кажется, подземный: вообще все, что связано с этими существами, всегда неточно и нелогично. Кроме троллей, Зеркало видели эльфы, как правило, перед тем, как расстаться с головой. Один из них, точнее одна, некая Листок, избежала общей участи, она бежала, и рассказала о Зеркале гномам. Ну и так далее – игра в испорченный телефон общеизвестна, и именно ее мне напоминает мифология Кристалла. Когда его создавали, считалось, что это мило – элемент интриги, тайны… Теперь это – лишь досадная помеха.

Я встал с пола и оглядел моих спутников. Они смотрели на меня, ожидая продолжения, и это было плохо. Им полагалось смотреть по сторонам. Впрочем, эти места довольно безопасны.

– Собирайтесь, – сказал я наконец. – Выходим немедленно. Я хочу до темноты отойти от этих пещер как можно дальше.

Мы выбрались из пещеры и направились вниз по склону, через ручей и дальше, туда где чернел лес. Вряд ли мы могли добраться до него до темноты – у нас оставалось не более часа. Здешние сутки смещены, и в них двадцать три с половиной часа, но сколько я ни указываю на этот факт в штаб-квартире, они все равно упорно начинают операции утром по времени Бостона. Впрочем, если бы мы и успели добраться до леса, все равно будут проблемы. Я их чувствую… Правда, я часто ошибаюсь.

Горный склон порос травой, в которой кое-где алыми пятнами светились маки. Дул свежий ветер, и он не нес с собой ни запаха огня, ни прочих присущих человеку запахов. В редких кустах щебетали птицы, я даже заметил несколько крупных ящериц. Ручей, который мы оставили позади, был полон форели, и прибудь мы сюда пораньше, я не удержался бы перед соблазном порыбачить, благо, леска и крючки у меня были с собой. Сегодня, однако, для рыбалки было слишком поздно.

Не надо быть ясновидцем, чтобы предвидеть проблемы в нашем случае. Мы пришли сюда перед закатом, и значит, нас мог обнаружить любой маг в радиусе пары сотен километров, который творил в это время свои безобразия. Магия далеко ушла вперед за эту тысячу лет. Люди тут не живут, эльфы… Ну может быть, эльфы нас и не тронут, особенно если эльфы будут знакомые. Зато любой гобблин за мою голову отвалит ее вес в золоте, после того, как я объяснил лесному народу, что такое бумеранг и как его использовать против гобблинов. Если узнает, правда. Да и свежатинку они любят…

На этом месте я отвлекся от своих мыслей, и спросил Анну, что это она такое поет себе под нос. Оказалось – что-то из Биттлз. Я объяснил ей, что любое пение здесь может быть опасно, если она не хочет получить случайно гостинца от одного из разбросанных здесь рунических камней.

– Что еще за камни? – мрачно поинтересовался полковник. Я так и замер. Похоже, он почувствовал мое удивление, потому что раздраженно поинтересовался, в чем дело.

– Вы не читали моих докладов? – спросил я.

– Я читал доклады комиссии, – парировал тот.

– Эти недоумки!

Тут Гарри деликатно покашлял. Я выхватил меч и обернулся, общаривая взглядом горный склон. Никого и ничего. До леса добрых пятьсот метров. В небе ни облачка.

– Что это было? – спросил я его.

– Э… Я имел в виду, – отозвался этот тип, – что я член комиссии, а Марк

– ее сопредседатель.

Я перевел дыхание. Нет, ну почему я не хожу сюда с детьми, даже не просто с детьми, а с детьми-дебилами? Было бы куда легче.

– Раз вы – член комиссии, почему бы вам не рассказать полковнику о рунических камнях? – спросил я Гарри, поворачиваясь и возобновляя движение.

– Легенда, не более, – успокоил меня ученый. – Никаких камней нет.

Я снова открыл рот. Вот тебе и раз! Что же тогда я – совсем из ума выжил? Или эльфы меня околдовали?

Я замолк и некоторое время шел молча. Так быстрее. До леса осталось всего ничего, хотя на небе уже показались звезды. Успеем. Заодно я решил приглядеться к моим спутникам. Гарри и Марк, как члены комиссии, были сразу зачисленны мною в раздел балласта. Анна…

– Анна, что вы думаете о рунических камнях?

– Ну… – Девушка задумалась на мгновенье, и сразу стала похожа на студентку на экзамене. Установлены две – две с половиной сотни лет назад, якобы… для защиты границы леса от орд дикарей из горных деревень…

Безнадежна… Кого они сюда посылают, а ведь полковник что-то говорил о лучших… Или он имел в виду военных? Тоже не похоже. Впрочем, с военными дела обстоят сложнее.

Полковник, здесь все понятно. Рита и Боб – мне очень нравится, как они себя ведут. Рита, похоже, хоть немного разбирается в ситуации, Боб же движется подобно огромной черной кошке – травинка не шелохнется. Смотрит и под ноги и по сторонам. Зато Серж и Ли мне не нравятся, особенно Ли. Ну как можно жевать резинку и плеваться, входя в Великий Лес!

Лес этот был необычен. Размеры деревьев и трав – таких крупных экземпляров на Земле просто нет. Животный мир леса тоже был под стать растениям, по чаще бродили гиганты, принадлежащие прошлому, а то и вовсе не имеющие на Земле аналогов. Была, впрочем, и мелочь, так например, нас довольно долго преследовал своими криками возмущенный бурундучок, на чью территорию мы по неведению вломились. Затем он отстал и вновь наступила тишина.

Мы прошли по лесу минут десять, и обнаружили полянку, пригодную для ночлега. Это не было идеальным местом для лагеря, но в лесу быстро сгущались сумерки, так что выбора у нас особого не было. Поляна заросла травой, и мы ее скосили мечами, старый трюк, которому научили меня гномы – всегда приятно спать, когда тебя окружает запах свежескошенного сена.

Вокруг поляны стояли деревья, настоящие лесные гиганты, дубы и сосны вперемешку. Далеко в лесу кричала какая-то птица. В ветвях одного из окружающих поляну деревьев я заметил паутину, но решил не поднимать тревоги. Во-первых, она была еще слишком мала, а во-вторых, располагалась слишком высоко, так что, чтобы с нею столкнуться, пришлось бы лезть на дерево.

Поразмыслив, я сообщил своим спутникам, что сегодня можно без риска развести костер. Они его и так собирались разводить, так что моя фраза преследовала иные цели: может статься, завтра они все-таки спросят меня, прежде чем делать что-то, что может привлечь к нам внимание.

– Полковник! – позвал я. Тот оторвался от изучения переплетения лиан вокруг избранной нами на ночлег поляны, и повернулся ко мне. Дескать, чего надо, сопляк?

– Хотите посмотреть на рунический камень? Три шага вправо, только руками не трогайте.

Все-таки, жизнь не лишена своих маленьких удовольствий. Полковник озадаченно смотрит на меня, словно подозревая розыгрыш. Он прав, но не в том смысле, как он думает. Это не рунический камень, а скорее остаток от доисторической системы обороны этих земель, системы давно рассыпавшейся на отдельные составляющие. И вот возле лагеря объявилась одна из таких составляющих, которая вдруг заинтересовалась нашим костром… Таких камней тут много раскидано со времен предпоследней войны. Все равно, дальше моего охранного заклинания ей было бы не пробраться, но полковник сам вышел из круга света, отбрасываемого костром…

– Вот этот булыжник? – полковник пинает камень ногой. Рита делает движение, словно собирается встать.

Из камушка сквозь сапог полковника бьет крошечная молния, киловольт на десять, не больше. Он летит кувырком.

– Моя вина, – говорю я покаянным голосом. – Я сказал, руками не трогать, и забыл добавить, что ногами тоже…

Вообще-то, мы сами виноваты. Мы, я имею в виду – люди. Я еще не дошел до той стадии, когда употребляют слово «они», говоря о собственных соплеменниках, хотя, кажется, скоро дойду. Создавая мир Кристалла, люди сделали аттракцион, в котором было представлено не только добро, но и зло. Зло было тщательно обезврежено, вроде тех же драконов с необжигающим огнем, или камнепадов, которые подстерегают путника в горах, или гобблинов, которые организуют камнепады, или… Да мало ли чего… Но когда у нас появился шанс посмотреть на светлую сказку с позиций логики и здравого смысла, мы вдруг обнаруживаем, что сказка-то… страшненькая. И как это мы собирались воспитывать на ее основе своих детей?

Хотя были же здесь и светлые моменты, места, которых не коснулось Зло… Та же долина фей, до тех пор, конечно, пока туда не влез король Кривое Ухо со своими двадцатью тысячами головорезов. После этого феи живо разошлись по невольничьим рынкам… Равно как и Горные Эльфы из Ринадии… Это же придумать надо – строить маленький эльфийский городок рядом со столицей торговой империи Трехглазого.

Но я начал это лирическое отступление, для того, чтобы рассказать о магии. Магию создавал лично Артур Ли, и создавал планомерно. Если уж гобблины состоят с гномами в родстве, то и заклинания будут похожи… А вот твоклы, с другой стороны… Впрочем, не о них речь.

Особенно тяжко пришлось эльфам – созданный для них язык был совершенно непроизносимым. Все эти сложные трели, типа «О, Элберет, Гилтониэль», равно как и незапоминаемые ударения… Так могут изъясняться пьяные японцы, но не непьющая лесная раса. Язык свой эльфы сразу упростили и усовершенствовали, но вот беда – магия на упрощенном языке не работала! Так что они вынуждены учить древний язык, чтобы при случае разжечь костер без спичек или скажем, ослепить вражескую армию.

Людей, как водится, обделили. Ничего удивительного в этом нет, во всех сказках люди – существа приземленные, и их всегда противопоставляют жителям Волшебной Страны, или чего там еще. Магия людей – это заимствования и перепевы с магии гномов, эльфов, гобблинов и всяких прочих существ, ныне почти забытых.

Ибо количество народов уменьшается в мире Кристалла, рано или поздно, наверное, останется один-единственный. Думаю, это будут гобблины.

Я магии научился у твоклов, милых и невероятно пугливых существ, всеми презираемых. Я как раз испытывал катапульту, забытую гномами под дождем, когда гобблины и пара оборотней из Мертвого Леса решили позавтракать твоклами. Чистая случайность, ни до ни после я не мог повторить тот безупречный выстрел. Твоклы… что ж, они меня отблагодарили по-своему. Мы даже подружились, хотя я пару лет не знал, что делать с их подарком, пока не наложил на него то, чему меня учил Старик. Думаю, теперь я сильнее любого мага из числа людей. Потому, что я понял, что вкладывал Артур Ли Норт в это понятие, когда его создавал. Местные маги – нет, не поняли.

Ночь прошла на редкость спокойно, а утром мы вышли на ведущий через Лес Забытый тракт, или просто Дорогу. Представьте себе обычный лиственный лес, разве что деревья впятеро выше обычного, так что порой вы чувствуете себя пигмеем – ну да что с того? Вы идете по этому лесу, наслаждаясь прохладой, пением птиц и журчанием многочисленных ручейков. Вы убеждаете своих спутников не пить из этих ручейков, не оставлять под лесными великанами банок из-под коки, не стрелять дичь, что их – не кормили, что ли… Словом, вы ведете экспедицию. Затем вы выходите на дорогу.

Представьте – в лесу влажная дымка, и в этой дымке вы видите вьющийся между стволами широкий тракт, мощенный каменными плитами, и хоть бы листик лежал на этой дороге! Чисто. А ведь не ходит по ней никто. Кроме таких вот редких путников, как мы.

– Дорога, – радостно воскликнул Ли и попер вперед. Я решил не вмешиваться. В конце концов, он меня прикрывает, а не я его. Вмешалась Рита. Она заорала «стой» и обогнав его, показала, куда он собирался вломиться. Молодец девчонка. Что бы там ни случилось, она у меня вернется отсюда живой.

– Это кто? – в ужасе шепчет Ли.

– Паутина, – отвечаю.

– А почему прозрачная?

– Чтобы проводников не обгоняли. Сказано было – держаться сзади.

Тут до него дошло, он схватил меня за грудки, и принялся трясти.

– Так ты знал, что она там? – заорал он. – Ты хотел, чтобы я погиб! – Он поволок меня к паутине, и остановился так, чтобы я лишь на несколько сантиметров до нее не доставал. Я не возражаю – паутина тупа, и я знаю, как ее обмануть.

– Ты должен меня прикрывать, – говорю я. – Тебе за это платят деньги. А я…

Тут Рита опять вмешивается, и оттаскивает нас обоих от паутины.

– Спасибо, – говорю я. – Запомните эту штуку. Впредь советую ее обходить.

– Ли меня уже не держит, так что я направляюсь к дороге. Прямо сквозь паутину. Больно, но ничего. Потерпим. Как говорил Старик, урок, включающий только оплеуху за неправильный ответ, неполон. Одной оплеухи мало. И верно – Ли хлопает глазами, затем решает, что его разыграли – и лезет напролом.

– Я же сказал – обходить! – возмущаюсь я. – Освободите его. Просто размотайте, она сейчас не опасна.

Пока полковник и Марк разматывали попавшего в западню Ли, Рита подошла ко мне и вежливо покашляла.

– Я потратил неделю, изучая ее повадки, – сказал я не оборачиваясь. Ставил опыты. Кормил ее кроликами. Она не тронет того, кто на нее не реагирует. Остановись – и тебе конец. Иди как шел – и пройдешь, хоть и будет неприятно.

– Я не это хотела спросить, – отозвалась Рита. – Правда, что ты убил человека в прошлой экспедиции?

– Правда, – ответил я, и поскольку больше вопросов не было, а Ли был уже освобожден, пошел дальше – по дороге. Следующий привал я планировал сделать на берегу озера, если оно еще не окончательно заросло.


Глава 2. | Смерть взаймы | Глава 4.