home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 14.

Настроение у меня всю дорогу было самое подавленное. Я не мог себе простить своей промашки. Ведь видел же, да что там – все было прямо передо мною, и этот его акцент, и знание деталей церемонии, и магия его. Прозевал. Я прозевал свой шанс лишить Черный остров его короля. Из-за меня случится все, что бы ни затеял новый король. Я знал, что кое-кто в «Вирте» рассматривает обитателей Кристалла как всего лишь персонажей некой компьютерной игры. В конце концов, как выразился полковник, не наше дело – вмешиваться в местную политику. Я пытался подходить к делу с такой позиции, но все равно – стоило отвлечься, и в ушах начинал звучать издевательский смех. Мне было жаль, что я «прокололся».

Мы без приключений пересекли пролив, отделяющий Черный от материка, высадились на песчаный берег и добрались до горы Страж. Той самой, что хранила в себе Огненное Зеркало.

Страж – гора уникальная. Я давно уже перестал водить в Кристалл геологов, так как здешняя геология ничего общего с земной не имеет. «Гномы поселились в горе, и нашли там уголь, медь, железо и самоцветы». Покажите мне такую гору на Земле, я имею в виду – не горный хребет, а именно гору!

Так же и гора Страж. Она торчит из песка на берегу океана, почти километровой высоты нагромождение стен и пропастей, и не является ни частью горного хребта, ни частью пустыни. Просто скала.

Сначала здесь жили тролли, они же и открыли пещеру, где находилось Зеркало. Тролли благоустроили окрестности – по своему, по-тролльски. Так возникла пустыня.

Затем тролли ушли под натиском гобблинов, которые использовали сделанное троллями, и добавили свои ходы, залы и шахты. Они основали здесь одну из самых сильных колоний, если конечно, не верить в легенды о подземной стране, сети пещер на многокилометровой глубине, где, погруженные в сон, ждут своего часа миллионы и миллионы гобблинов. Колония горы Страж наводила ужас на окрестности, хотя последнее время они вроде бы смягчились, или люди, что живут вокруг, стали более похожи на гобблинов. Я слышал, они начали торговать друг с другом, меняя продовольствие на изготовленные гобблинами вещи. Если это правда, то гобблины заняли экологическую нишу гномов.

Гобблины, тем не менее, не совались на нижние ярусы – боялись. То, что они боялись, известно доподлинно, я сам присутствовал при допросе одного из них, командира отряда, промышлявшего разбоем в окрестностях Иллинори. Чего они боялись – он так и не сказал. Просто не знал. Гобблины – народ логичный, и если один из их пращуров написал когда-то над входом в тоннель «опасно для жизни», то и тысячу лет спустя они туда не полезут, полагая – и справедливо, что если бы опасность была временной, надпись бы гласила «опасно для жизни ближайшие тысячу лет». Так или иначе, у гобблинов не было доступа к Зеркалу, и нам предстояла веселенькая задача. Надо было в скале, изрытой ходами за тысячу лет, найти нечто, само существование которого было сомнительно. Существование населяющих гору гобблинов, с другой стороны, сомнений не вызывало, и поиски следовало вести таким образом, чтобы их не побеспокоить – съедят.

Примерно так я обрисовал ситуацию своим спутникам, добавив, что еще не поздно свернуть операцию, и отправиться на Землю. Они отказались. По их мнению, сейчас, когда почти пройден казавшийся непроходимым маршрут, поворачивать было бы глупо. Глупо так глупо. Пошли.

Гора должна была быть окружена оазисом. Возвышаясь над землей, открытая всем ветрам, со множеством прохладных щелей и пещер, она остывала за ночь, а днем конденсировала из воздуха влагу, и несколько водопадов сбегало с ее стен, образуя ручейки, и теряясь затем в пустыне. Никакого оазиса, однако, не было. Ничего. Тролли ушли отсюда семьсот лет назад, но до сих пор «облагороженная» ими земля не поддерживала жизнь.

Мы выбрали один из водопадов для того, чтобы устроить лагерь и искупаться. Здесь, под скалой, падающая вода образовала небольшое озерцо, в которое можно было прыгать со скалы, как Рита, или просто плавать, как Боб и Ли, или стирать одежду, как мы с полковником. Затем мы ловили и пекли в золе мелкие пресноводные мидии, а Боб даже что-то спел – что-то странное, совершенно ему не подходящее, чуть ли не про любовь. Я тогда еще подумал, что это не очень-то для него типично.

Потом я заснул и видел сон. Во сне меня, связанного, вели по подземным коридорам, вниз, во мрак. Вели гобблины. Затем нас впихнули в огромный зал, меня и моих спутников. Затем – провал, и я проснулся.

Утром мы в два счета нашли один из входов в подземелье, и пошли вниз. Вход этот был простой расщелиной в скале, ни двери, ни охранного заклинания при нем не было. Я счел это за хороший знак – возможно, гобблины не обраружили еще этого тоннеля, или не придают ему большого значения. Тот же вывод можно было сделать, судя по высоте потолка: это был ход, построенный троллями, для гнома или гобблина – слишком высоко. Удача. От входа вел корридор, пробитый в базальте – если это был базальт, я не силен в таких вещах. Знаю точно, что не гранит.

В качестве источников света нам приходилось использовать все те же эльфийские светящиеся бляшки, некоторое количество которых нашлось у нас в рюкзаках, ибо этот ход был явно построен до того, как его строители научилссь создавать «вечный свет». Теперь надо было идти, выбирая из всех разветвлений то, что ведет вниз, а из всех тоннелей – самый широкий. Если вокруг Зеркала действительно был создан храм, то к нему наверняка ведет самый главный тоннель. Знаем, общались с этим народом.

Первые два разветвления мы миновали без приключений, на третьем возникла проблема. Широкий тоннель вел вниз, в самое сердце горы, и мы стояли беспомощно у разрушенного мостика через бездонную трещину. Чтобы дополнить картину, замечу, что веревки у нас были, была и кошка, вот только на той стороне не было ничего, за что можно было бы ее зацепить. Ни единого выступа.

Я бросил в трещину камешек и засек время. Затем, пару минут спустя, мне надоело ждать. Прыгать через эту штуку тоже никому не хотелось.

Единственный выход подсказал Боб, и этот выход был не из легких. Надо было взять молоток, благо мы нашли грубые инструменты в одном из предыдущих разветвлений, и продолбить ступени в скале сбоку от трещины.

Так мы в конце концов и поступили, со страховкой, сменяя друг друга каждые четверть часа. Молоток более напоминал кувалду, да и ручка его сделана была отнюдь не под человеческую руку – слишком толстая. Работа адская. Единственное отличие методики от той, что первоначально предложил Боб, было в том, что вместо рубки ступеней мы вгоняли в камень кинжалы купленного Тир комплекта. Выглядело это довольно смешно, поскольку не было решительно никакого способа вбивать опоры для ног – не висеть же на стене головой вниз! Так что «дежурный каменотес» привязывал к поясу страховочную петлю, добирался до последнего вбитого кинжала – на руках! – и вешал петлю на него. Затем он получал возможность забить еще один кинжал левее и ниже предыдущего.

Десять метров трещины мы преодолели за одиннадцать часов. Рекорд. Когда мы перебрались на ту сторону, мы просто попадали на каменный пол. Ночевка образовалась стихийно, и ни у кого не было сил ни на еду, ни на распаковку вещей. Ночью я снова видел дурацкие сны и проснулся совершенно измотанным.

Новое утро – и новый переход. На этот раз мы несколько раз пересекали пробитые гобблинами тоннели, а однажды чудом избежали встречи с довольно многочисленной группой, которая волокла куда-то огромных размеров агрегат неизвестного мне назначения. Больше всего это походило на гигантские кузнечные меха, впрочем, с тем же успехом это могла быть часть системц вентиляции или что-нибудь еще в том же духе. Гобблины протопали мимо нас, сопровождая свои действия бранью, а иногда – и зуботычинами. В корридоре еще долго висел кислый запах пота и еще чего-то, присущего только этой расе.

Коридор, по которому мы шли, все расширялся и расширялся, и в какой-то момент я уже начал задумываться – а не слишком ли хорошо мы идем? Гладко. Я остановился и попытался прикинуть вероятность того, что мы нашли правильный тоннель и правильно прошли все повороты и разветвления. Я очень скоро пришел к выводу, что нам либо очень везет, либо …

Поделившись своими подозрениями с остальными, я принялся за заклинание Истинного Зрения. Чувствовал я себя неважно – сказывалась усталость, я дважды сбивался и начинал снова. Когда же я закончил, стены и потолок вдруг раздвинулись, и мы оказались в зале. Просто – в огромном зале, том самом зале из сна, битком набитом гобблинами. Они вытягивали шеи и глазели на нас, стоящих на невысоком помосте, они свистели, кричали, показывали пальцами – словом, вели себя безобразно. Тут же, с краю, были вбиты в стену кинжалы, откуда я заключил, что и через пропасть мы тоже переправлялись здесь, на потеху публике.

– Они поняли! – с отвращением произнес один из гобблинов, выполнявший, видимо, обязанности старшего смотрителя аттракциона. Зал взорвался свистом и криками.

– Придется их казнить, – добавил он с удовольствием. Снова крики. Я вытащил меч и приготовился красиво умереть.


Глава 13. | Смерть взаймы | Глава 15.