home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6.

Путь вверх по Рире до Форта… Мы продрались наконец сквозь колючие склоны горы, и вновь оказались в нормальном лесу. Солнечная погода кончилась, когда мы были на полпути вниз, и теперь над нами плыли тяжелые облака, вне всяких сомнений предвещавшие дождь. Дважды мы пересекали лесные дороги, проложенные очень странно – под девяносто градусов к тому направлению, где стоял – по моим представлениям – форт. На дороги, ведущие в Аталету, они тоже не тянули – по той же причине. Разрешил загадку Роджер, заметивший, что дороги ведут точнехонько от начинающихся сразу с той стороны реки гор Суриади, в сторону горы Страж, к которой нас все обещал свозить на экскурсию капитан «Летяги». Дороги в этом мире строят не только люди, факт, забывать который не стоило. Эти явно служили гоблинам.

Я надеялся, что в Форте нас примут на ночлег, дадут поесть – диета из грибов и лесных фруктов меня уже порядком утомила – и, быть может, объяснят, что же случилось с миром.

Что с миром что-то случилось, не вызывало ни малейших сомнений – лес и его обитатели на глазах менялись, причем в странную сторону. Взять хотя бы гигантскую лесную кошку, с которой мы встретились сегодня утром. Обычно – а значит, всегда, программисты Кристалла в этом плане очень пунктуальны – эта кошка сообщала о том, что сейчас будет нападать. Рычание давало путнику время, чтобы вытащить меч и приготовиться к бою. Моя же бестия рванулась на меня из кустов без единого звука, я не успел даже взяться за рукоять, не то что обнажить оружие. Зато я успел отскочить в сторону – этот рефлекс на неожиданность Старик вбил в меня твердо, причем говоря – вбил, я имею в виду именно битье. Кошка налетела на шпагу Джейн, а там уж и я мог вмешаться в события. Почему она повела себя не так, как положено?

Изменилось также поведение птиц. Нет, они пели по-прежнему, и по-прежнему порхали с ветки на ветку. Но… Раньше они еще и устраивали воздушные хороводы вокруг путников, садились на плечо, выпрашивая хлебную крошку, помнится, пожилые гости Кристалла особенно этому умилялись. Как отрезало. Теперь птицы вели себя так, как и полагалось птицам – они боялись людей.

– Они перестали подчиняться правилам, – сказала Джейн, когда я поделился с нею своими соображениями.

– Это как понимать?

– Трудно сказать, – призналась моя спутница. – Это такое ощущение…

Я ответил, что ощущений хватает и у меня самого, хорошо бы иметь факты.

– Джейн права, – вмешался Роджер. – Раньше этот мир был облизанным.

– ??

– Ну… как карамелька. Сладким. Птички садятся на плечо, белочки там всякие. Даже злодеи…

– Садятся на плечо?

– Именно, – кивнула Джейн. – Помнишь того пирата, который убил Сэма? Он мне поцеловал руку, понимаешь?

– Ну и что с того?

– Слушай, Томми! Перестань прикидываться. Ты прекрасно все понял!

– Ладно. Ты хочешь сказать, что пираты, белочки и птички вели себя как участники аттракциона, а теперь…

– А теперь они просто занимаются своими делами, так, как в реальной жизни.

– Значит ли это, что гоблины тоже стали настоящими людоедами? – спросил Роджер.

– Безопаснее считать, что да, – ответил я.

– И все-таки, – сказала Джейн, – мне кажется, что мы слишком серьезно к этому всему относимся. Что может случиться, если нас предположим, убьют? Я по-прежнему считаю, что мы просто проснемся в центре…

– А если нет? – перебил я ее. – А если ты останешься и без этого тела, и без того? Или еще хуже – если создавая Кристалл они создали здесь также и загробную жизнь? Ты заметила, что все ограничители боли вырубились вместе с подсказкой? А теперь представь себе – вечность в кипящей смоле…

– Пощады! – Джейн расхохоталась, затем резко замолчала, увидев мое лицо.

– Что там?

– Звуки изменились.

– Что?

Как я мог объяснить ей, что мне втолковывал Старик – о гармонии и хаосе и о том, как они дополняют друг друга. Впереди кто-то был, и он перепугал лесных обитателей, заставил кого-то замолчать, а кого-то сменить тональность…

– Впереди кто-то есть.

Мы затаились за поваленным с корнями деревом и стали ждать. Затем я понял, что так они – кем бы ни были эти таинственные существа – пройдут мимо нас. Несложная задачка – ты сидишь в лесу на чужой и возможно – враждебной территории. Кто-то приближается. Что делать?

Я извлек из ножен меч, и направился на звуки – странные звуки, такое впечатление, словно стадо слонов ломится сквозь лесную чащу. Затем мы их увидели.

Это были люди, никаких сомнений. Так же, как не было никаких сомнений, что это были «наши» люди, то есть не местные жители, а подобные нам экскурсанты. Просто по манере держаться и лицам, хотя и то и другое, похоже, подверглось в последнее время жестокому испытанию.

Первое, что бросалось в глаза, была их усталость. Эти несчастные буквально валились с ног – но все-таки продолжали движение. В группе было двое мужчин, лет по пятьдесят – пятьдесят пять, четверо детей, и восемь женщин. Одежда у большинства была разорвана и пропитана грязью и кровью, правая рука у одного из мужчин висела на перевязи. Дети выглядели не лучше, я никогда в жизни не видел таких грязных и ободранных детей, и это при том, что все мое детство прошло на улице, на самой неблагополучной ее части, если так можно выразиться. Я, пожалуй, даже не смог бы их различить, этих детей – одинаковые чумазые лица, одинаковые растрепанные волосы… Впрочем, это конечно, преувеличение.

– Прикрой, если что, – прошептал я Джейн, и шагнул вперед, поднимая руку.

– Стойте!

Они остановились, причем оружие выхватили только мужчины. Затем я понял, что эти два несуразных меча и составляют все оружие группы, больше у них просто нет. Когда ты приходишь в центр «Вирты», тебя ведут в оружейную, набитую подобным барахлом. Мне пришлось долго перебирать тесаки, не пригодные даже для рубки капусты, пока я нашел свой нынешний меч. Разумеется, сейчас в моих руках была лишь его электронная копия… Или нет? Уж больно реально смотрелись неумело перевязанные раны этих несчастных.

– Мы «земляне», – сказал я. – Мир.

– У вас есть доступ к системе? – вместо ответа хрипло поинтересовался один из мужчин. Я виновато развел руками. Джейн между тем, поняв, что драки не предвидится, принялась помогать перевязывать раненных. Она прекрасно знала медицину, так как до замужества работала медсестрой.

– То есть вы тоже не знаете, что случилось? – мой собеседник устало облокотился на свой смехотворный меч.

– Знаю, что нет доступа к меню, подсказке и группе поддержки, – сказал я.

– И что птицы и звери перестали считать нас друзьями.

– К сожалению, не только звери, – второй мужчина подошел, засовывая меч в ножны. – Куда вы идете?

– Мы хотели дойти до системных ворот, их двое в этом мире – одни в маяке на озере Язорок, вторые в Аталете.

– Вам не дойти, – последовал усталый ответ.

– Вот что, – сказал я, – давайте-ка вы отдохнете, а по ходу и расскажете, что к чему. У нас есть грибы и орехи – вашим людям нужна…

– Нас преследуют, – прервал он меня. – Остановимся здесь – пропадем.

– Преследует – кто?

– Люди из форта.

– Много?

– Четверо…

Я едва не расхохотался. Четверо. Ну-ну…

– Не волнуйтесь, – сказал я вслух. – Род! Разведи костер! А теперь рассказывайте.

Мужчину звали Джулио, был он итальянцем, и приехал в Штаты чтобы изучить возможность экспорта технологии Кристалла в Италию. Доизучался. Его товарища звали Георгий. Русский. Та же история – поехал за счет своей компании смотреть новую игрушку. В Кристалле они пробыли почти неделю, и – подобно мне – обнаружили, что никто не собирается выпускать их обратно. Дело это происходило вблизи форта, где они стояли лагерем у исключительно живописного притока Риры.

Видимо, те места и вправду были хороши – мой собеседник даже перестал морщиться и потирать забинтованную руку. Метровой высоты водопадик, горячий ключ и ледяная вода ручья, рыбалка и прочие чудеса природы… Выше по течению того же притока находился летний детский лагерь, там отдыхали дети миллионеров, и отдыхали хорошо. Полеты на драконе, «свои» эльфы, чтобы петь песни, прорытый гномами на заказ пещерный городок…

Они поняли, что что-то пошло не так, когда по реке проплыли трупы – не детей, нет – двух воспитателей из лагеря, тех, что были постарше. Детей и молодежь угнали в рабство.

Их было четверо тогда, здоровых мужиков, так что они взяли мечи и пошли отбивать детей, благо нападавших было всего двое. Выбрав момент, когда один из налетчиков отошел в сторонку, они атаковали его товарища. Вчетвером. Двое так и остались там, а ему перерубили кость и это было больно по-настоящему.

– Понимаете, – Джулио увлекся и говорил, размахивая здоровой рукой с чисто итальянским темпераментом, – я изучал положенные в основу Кристалла идеи, я ведь собирался импортировать технологию.

– Ну-ну? – я сразу насторожился. Хоть какая-то информация.

– В основе этого мира, – говорил Джулио, – лежат системы безопасности. Никто не будет убивать взрослого на глазах у ребенка, а ведь они убили стариков, которые были бесполезны для продажи. Никто не будет насиловать ребенка, это невозможно… И тем не менее именно этим занимался тот солдат, когда мы напали на его товарища. И конечно – боль.

– Насчет боли – поподробнее, – попросил я. – Нельзя ли объяснить, что это означает?

– В этом мире нет, точнее – нет для нас, демонов, – он грустно усмехнулся, – настоящей боли. Даже если вам раздавят кости тисками, это будет всего лишь ощущение, понимаете?

– Да, я замечал.

– Когда этот бандит искалечил мне руку, – признался Джулио каким-то обиженным тоном, – я чуть с ума не сошел от боли.

– Попросите Джейн взглянуть на рану, – сказал я, – может быть, вам станет полегче.

– Вряд ли, – вмешался в разговор Георгий. – Я смотрел рану, там начинается гангрена. Руку надо резать к чертовой матери, и чем скорее этот старый упрямец…

– Резать – чем? – Джулио с ненавистью посмотрел на поддерживающую руку красную тряпку. – Я не думаю, что в этом лесу на деревьях растут обезболивающие…

– Я хорошо владею мечом, – неуверенно предложил я. – Мы могли бы…

– Нет! – похоже, перспектива близкой ампутации не шутку напугала несчастного итальянца.

– Кто были люди, напавшие на детский лагерь?

– Разве я не сказал? – удивился Джулио. – Солдаты из крепости. То есть… Из форта.

– Форт принадлежит Аталете, а Аталета …

– Знаю, знаю, – нетерпеливо отмахнулся Джулио, – светлые силы, темные силы… Солдаты были оттуда, не сомневайтесь. Я видел их, когда мы заходили в форт по дороге к ручью. Одного точно запомнил – со шрамом через все лицо.

– А остальные – я показал на собравшихся вокруг Джейн женщин и детей. Похоже, моя спутница читала им лекцию по основам техники перевязки. – Откуда женщины и дети?

– Это остатки другой экскурсии, – ответил Георгий. – Они летели на драконе, сделали привал, а потом дракон взбесился и напал на них. Они потеряли троих – он их просто сожрал… Потом их обстреляли гоблины, они бежали…

– Гоблины? – изумился я. – Среди бела дня? Здесь?

– Я знаю, это звучит странно, – вздохнул Григорий. – Только эти уроды больше не боятся дневного света. Так же, как и тролли, я сам видел одного, топал себе по лесу, а солнце было чуть ли не в зените. Даже не думал обращаться в камень…

– Ну это не более странно, чем все остальное, – заметил я.

Тут к нам подошла Джейн и бесцеремонно принялась разматывать повязку на руке у Джулио. Затем она присвистнула. Я оторвался от созерцания кустов на той стороне поляны, и посмотрел, что там ее удивило. Одна из подошедших с нами женщин охнула и попятилась, а вторая поспешно принялась оттаскивать любопытных детей, уговаривая их не смотреть.

Рука прорастала колючками. Не удивительно, что ему было так больно, странно, что он вообще был в сознании. Наверно, они выделяли обезболивающее, эти шипы… Прямой короткий побег, затем мутовка, из которой идет три – четыре шипа и один-два побега… Похоже на стебель шиповника, только иглы длиннее и острее. Они пробивали кожу, вот откуда бралась кровь.

– Том? – Джейн первой сообразила, что мой меч лучше подходит для такой работы, чем ее шпага. Я встал в позицию. Джулио всхлипнул, и, не отрывая глаз от того, во что превратилось его предплечье, вытянул руку в сторону. Я не зря учился у Старика искусству быстро выхватывать меч… Или скажем – если бы я не овладел этим искусством, Старик проломил бы мне череп одной из своих палок… Я отсек руку чуть ниже локтя.

Пока Джейн перевязывала рану, я смотрел на обрубок. Смотреть было на что

– за несколько минут от руки ничего не осталось. Колючий клубок, в который она превратилась, укоренился и был теперь неотличим от обычного куста дикой розы. Правда, стоило мне шагнуть вперед, как он тоже качнулся в мою сторону… Никогда не думал, что умею так далеко прыгать спиной вперед, и откуда у меня в руках появился меч – тоже не могу сказать наверняка.

В конце концов мы с Роджером забросали куст-людоед хворостом, и я лично швырнул туда горящую головню. Роза корчилась, сгорая, и пахла паленым мясом…

Тут я вспомнил, что не узнал самого главного. Я подошел к Георгию, и поинтересовался:

– Куда же вы шли, если не секрет?

– Не куда, а откуда, – пожал плечами тот. – Мы решили уйти как можно дальше от всех возможных опасностей.

– Логично, – сказал я. – Эти места мало населены. Но вот только – пропадете без помощи.

– Это лучше, чем быть убитым солдатами. Ничего. Справимся.

Затем он спросил, нет ли у меня сигарет. Узнав, что нет, выругался:

– Я бы смог без еды и воды, – признался он, – но весь мой табак остался там, в лагере…

– Знаете, у меня возникла идея, – сказал я ему. – Идите вдоль реки вниз по течению. И когда увидите остров…

– Остров бэньши? – уточнил Георгий.

– По крайней мере, они не убивают людей, а все прочие их боятся. Создайте лагерь на острове, глядишь, к тому времени система снова заработает как надо.

– Может, ты и прав, – начал было Георгий, но я не дал ему закончить. По лесу опять кто-то шел.

– Всем укрыться! – скомандовал я, – кто бы это ни был, его много…

Укрыться в лесу несложно, но только если знаешь, как это сделать. Встать за дерево – это не укрыться. Лечь за дерево – уже лучше, а еще лучше влезть на дерево и затаиться в кроне. Годятся также поваленные деревья, под них никто никогда не заглядывает, если, конечно, вы не боитесь муравьев. Все эти ценные сведения были абсолютно неизвестны нашим новым знакомым, так что пока я ликвидировал следы костра, Джейн и Роджер прятали женщин и детей, благо, времени пока хватало. Я лично спрятался на дереве, решив, что, хотя это не так надежно, как погрузиться целиком в случившуюся неподалеку яму с водой, зато потом не придется сушиться. Мы затаились.

Это была армия, настоящая армия, облаченные в кожу и доспехи фигурки замелькали между деревьями практически повсюду в поле моего зрения. Были там, если я не ошибся, люди, орки и тролли, равно как и гоблины, и небольшое количество представителей двух неизвестных мне рас. Они шли пешком, ехали на конях (люди и орки), ослах и пони (гоблины) и даже на слонах, впрочем, слоны прошли настолько далеко, что я так и не понял, кто же на них сидел. По размерам – наверное тролли.

Неожиданно один из гоблинов издал гортанный возглас. Он как раз вышел из леса на поляну, где мы беседовали с беженцами, и сейчас опустился на четвереньки, обнюхивая землю. Его товарищи столпились вокруг, оказывая ему моральную поддержку. Что-то не понравилось этому гоблину, потому что он вдруг оторвал нос от земли, и глядя в небо провыл непонятную песню – заклинание. Память у меня абсолютная, спасибо все тому же Старику, так что я был уверен, что при необходимости сумею ее воспроизвести. Уверен, впрочем также и в том, что раньше перережу себе глотку, чем совершу подобную глупость.

Заклинание подействовало. Гоблина выгнуло дугой, глаза его, и без того желтые, вспыхнули колдовским огнем, затем задвигались челюсти, вытягиваясь вперед, уши встали торчком, а одежда куда-то пропала. Меньше, чем за минуту гоблин превратился в покрытого бурой шерстью матерого волка.

Я прекрасно понимал, что происходит внизу на поляне. Став волком, оборотень многократно усилил свое обоняние, и теперь собирался использовать его, чтобы найти затаившуюся добычу. Поведя носом по сторонам, оборотень опустил голову, и уверенно пошел через поляну по невидимому следу. Я приготовился сражаться и умереть…

Помощь пришла с неожиданной стороны. Из-под земли. Когда волк проходил над тем местом, где я накрыл дерном остатки розы-людоеда, оттуда, из-под слоя земли, травы и веточек, рванулся вверх колючий побег!

Он сразу оплел шею оборотня, заставив его забиться в конвульсиях, и пошел пускать все новые стрелки и ростки. Скорость его теперь была куда выше, чем раньше, видимо, костер пошел ему на пользу. Возможно также, что гоблины были лучшей пищей для чудовища, чем люди, кто знает…

К моему удивлению, соратники оборотня не торопились к нему на помощь – наоборот, они образовали круг и с радостными возгласами наслаждались зрелищем. Через пять минут все было кончено. Труп исчез, как исчез до этого обрубок руки итальянца, а в центре поляны цвел розовый куст.

Впрочем, недолго цвел. Один из гоблинов произнес заклинание – я опять его запомнил – и куст рассыпался черной пылью. Все. Точка. Не пытаясь продолжать поиски, армия двинулась дальше.

Подождав, пока нас минует арьергард, мы выбрались из своих укрытий. Дети плакали, женщины были близки к истерике, кроме, естественно, Джейн. Мы еще раз обсудили предстоящий группе маршрут, и они ушли. Мы тоже двинулись дальше, осторожно обойдя выжженный круг в центре поляны, и направились вслед прокатившейся по лесу армии. В том, куда она шла, не было ни малейших сомнений – гоблины и компания решили штурмовать форт.

Стратегия – не моя область, но думаю, форт защищал проход в верховья Риры, делая Аталету менее уязвимой для таких вот незваных гостей. Хорошо ли это было для нас? С одной стороны, встреча с гоблинами – это неизбежный поединок, и поединок непростой. Это была единственная раса Кристалла, для которой знание боевых искусств и вообще – военная наука – передавались генетически. И они ели своих пленников.

С другой стороны – форту будет не до нас, что позволит нам пройти… Или нет? И наконец, Аталета должна подготовиться к войне, а значит, опять же, ее гражданам будет не до того, чтобы хватать случайных прохожих и продавать их в рабство. Впрочем, все эти умопостроения были очень условны.

Затем Джейн сказала «ой», и мы остановились. Они были повешены на дереве, все четверо, очевидно, те самые солдаты, которые преследовали беженцев. По крайней мере у одного из них был шрам во все лицо. Еще им вырвали сердца, но это так… Детали.

Мы двинулись дальше, не особенно скрываясь, за что и были немедленно наказаны – два орка и гоблин возникли прямо перед нами, поспешно освобождаясь от пучков зеленой травы и веток – маскировки, я так понимаю. Роджер предостерегающе крикнул, я крутанулся – и верно – еще четверо гоблинов позади. Семеро, стало быть. Я вытащил меч, и пошел на тех, что были сзади. Старик учил меня фехтовать по методике, не имеющей аналогов ни на востоке, ни на западе, поскольку его педагогическая система вообще ни на что не походила и была бы уголовно наказуема в любой стране мира, между прочим. Термины он использовал японские, из айки-дзютсу Дайто-Рю и каратэ, но на этом, по-моему, сходство кончалось.

Я сосредоточился, и у меня сразу зашумело в ушах. Затем шум стих. Теперь я думал и двигался быстрее. Не за счет того, что нервы стали быстрее проводить импульсы, это невозможно, и не за счет наработанных рефлексов, хотя и это, конечно, играло роль. Просто мое восприятие мира разом упростилось, несущественные детали отсекались где-то в самом начале, и мозг не тратил времени на их обработку.

Я шагнул вперед, и мир шагнул мне навстречу, больше всего это походило на то, как стремительными рывками движется картинка в «Думе», несущественного – не видно. Первый гоблин умер, не успев даже понять, что на него нападают. Остальные рассыпались, охватывая меня кольцом. Я пошел вперед, отрываясь от того противника, что остался сзади, поймал меч стоящего передо мной гоблина на взмахе вверх, и подхватил клинок клинком своего меча. Оружие моего противника поднялось в результате, слишком высоко, а вот мой замах был именно такой, как нужно, чтобы нанести завершающий удар.

Пройдя по дуге, сверху – вниз и влево, мой меч поднялся снова рукоятью вверх, и я крутанулся на месте, входя в удар, и заодно уходя от атаки сзади

– топором. Вместо того, чтобы проводить классические захват и бросок, я просто отрубил руку стоящему теперь за моей спиной противнику, и тут же присел, уходя от просвистевшего у меня над головой топора последнего гоблина. Пока он замахивался, чтобы повторить атаку, я шагнул вперед, и нанес колющий удар в сердце, никакая кольчуга тут не поможет, если вам посчастливилось владеть хорошим клинком. Затем я развернулся, и зарубил предпоследнего, с отрубленной рукой.

К этому времени Джейн с Роджером уже справились с двумя противниками, и сообща теснили последнего орка. В какой-то момент он понял, что ситуация, в общем-то, проигрышная, и бросился наутек. Я взял кинжал одного из покойников, и метнул ему вслед. Попал, но кольчуги не пробил, а в следующий миг орк уже скрылся между деревьями.

– Ты даешь! – восторженно выдохнул Роджер, увидев, что я успел натворить у него за спиной. Джейн немедленно возревновала меня к убитым гоблинам. Роджер же приставал ко мне с просьбами, словно у меня не было других проблем, кроме обучения несовершеннолетних владению оружием. Хотя, если вдуматься, Старик сказал, что когда-нибудь я должен завести ученика… Но не сразу же после его смерти!

Джейн тем временем перевязывала неглубокую рубленную рану на левом плече юного героя. Она хмурилась, и я прекрасно понимал, почему. Если это оружие тоже способно высеивать в раны колючку, вроде той, что убила волка – оборотня, то ампутация не поможет – не то место… Роджер все продолжал донимать меня просьбами об ученичестве, так что я рассказал ему о возможном заражении раны, похоже, самому ему эта идея в голову не приходила. Он побледнел и заявил, что если это случится, его последним желанием будет быстрая и безболезненная смерть. Мы с Джейн немедленно завязали спор, и пошли дальше, споря. Предметом спора была честь нанести Роджеру тот самый «удар милосердия». Каждый из нас хотел сделать это лично. Роджер в споре не участвовал, он мрачно шел между нами, поминутно ощупывая повязку.

Еще через шесть часов, в сумерках, мы подошли к реке и остановились. Форт находился на той стороне, и под его стенами шел бой. Армия осаждающих приставляла к высоким каменным стенам лестницы, волокла сооруженные из подручного материала стенобитные машины, словом, вовсю развлекала защитников крепости. Защитники, в свою очередь, поливали нападающих горящей смолой, кидали в них камнями и практиковались в стрельбе из лука.

– Ну и как мы переправимся? – поинтересовалась Джейн, после того, как выпущенный из катапульты мельничный жернов вдребезги разнес полную орков лодку на середине реки. – И что мы там будем делать?

– Кстати, – вмешался Роджер, – Аталета все-таки на нашем берегу. А это дает нам еще одну переправу. И вообще – если мы хотим туда попасть до этих … нам лучше бы двигать прямо сейчас. Они же наверняка часть сил послали, чтобы блокировать город.

– Могу я поинтересоваться, почему ты раньше молчал, – мрачно осведомился я.

– Простите, учитель…

– Никогда не называй меня учителем! – видимо что-то в моих глазах изменилось, так как Роджер поспешно отступил назад.

– Извините…

– Ты меня извини, – вздохнул я. – Мой учитель умер совсем недавно, и слово это для меня…

– Извините…

– Я научу тебя фехтовать, так и быть, но остальное – учи сам. Я … понимаешь, Род, я просто не готов.


Глава 5. | Смерть взаймы | Глава 7.