home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8.

Я шел, а точнее – крался, по лесу метров на триста – четыреста опережая Джейн с Роджером и на километр – основную группу. Лес здесь был слишком задавлен близостью человека, поэтому мой метод обнаружения засад по изменению лесных звуков не работал.

Я шел и пытался понять, права ли была Джейн, убивая моего пленника. С одной стороны, да, действительно, он всего лишь часть невероятно сложной программы, исполняемой куском вольфрама, не более того. С другой же стороны… Если мы не выберемся отсюда, просто представим на мгновение, что системные ворота в Аталете не откроются, или что нас туда не пустят. Что мы застрянем в Кристалле на долго, даже навсегда… Какая тогда будет разница между мной и этими созданиями? Я чувствую боль, и они тоже, я способен мыслить, и они тоже, так что же тогда нас различает? И вообще – где кончается машина и где начинается человек?

Поломав некоторое время голову над этим вопросом, я заметил, что аргументы мои все больше напоминают высказывания членов лиги за запрещение абортов, и решил, что лучше закрыть тему. Однако… Я не смог бы убить связанного человека, даже будь это всего лишь набор подпрограмм… Джейн смогла.

За размышлениями я не заметил, как лес сменился своеобразной лесостепью, кажется, так называется эта шутка природы, когда в степи через каждые пару сотен метров стоит небольшая рощица. Обзор – ненамного больше, чем в лесу, зато если ты идешь, а не сидишь в засаде, то видно тебя хорошо, и прятаться негде, разве что передвигаться ползком.

Заодно я начал сомневаться. Ясно было, что Аталета где-то здесь, но вот правильно ли я иду? Было бы очень некстати пройти мимо города, ведь потом его обложит армия Злых Сил, и город надолго станет недоступен. А если армия, чего доброго, возьмет город штурмом, то системные ворота вообще могут быть разрушены. Так что я решил спросить дорогу – что в этом такого? Одет я был как местный житель, полотняная рубаха, и брюки, тоже из полотна, но поплотнее, сапоги и перевязь с мечом, равно как и торба через плечо. Мне очень не нравятся здешние торбы, на мой взгляд, давно бы пора кому-нибудь изобрести рюкзак… Но сейчас это произведение местной индустрии играло мне на руку.

Следующий вопрос – кого спрашивать. Я старательно избегал патрулей, поскольку у людей было дело, и дело это заключалось в отлове, а возможно и уничтожении подобных мне бродяг. Другое дело – солдаты на отдыхе. Если человек отдыхает, – рассудил я, то ему ничего не стоит ответить на вопрос доброжелательно настроенного странника о том, как пройти в Аталету. Поэтому я именно такую группу и выбрал – четверо из них просто сидели и лежали на травке, а еще пятеро что-то делали в густой траве неподалеку, как я предположил, разводили костер.

– Здравствуйте, – вежливо сказал я, – скажите пожалуйста, как пройти в Аталету?

Ошибка моя заключалась в том, что мало было выбрать отдыхающих солдат, надо было еще рассмотреть их форму и эмблемы. Четверка «отдыхающих» мигом оказалась на ногах, с оружием в руках и с перекошенными от избытка дружелюбия рожами. Их товарищи тоже спешили к ним на помощь. Слишком поздно я осознал, что это – солдаты армии вторжения, и мое «как пройти в Аталету» только что подписало мне смертный приговор.

«Принимай все с иронией», не раз говорил мне Старик, но в этот раз трюк не сработал. Во мне словно что-то лопнуло. Какого черта! Я не нанимался играть в прятки с порождениями какого-то недоумка – программиста, я не собирался прятаться и дрожать – и не буду! Наверное, такое чувство испытывает берсеркер из скандинавского фольклора, не знаю. Мне просто стало очень нехорошо.

– Я задал вопрос, – сказал я самому здоровому и жирному из моих оппонентов. – Как пройти в Аталету?

Ответом мне был жизнерадостный хохот. Прежде, чем они отсмеялись, их стало семь. Проход меча и веера, так называется эта штука. Двое весельчаков лежали теперь на земле, один без головы, второй – со вспоротой грудной клеткой. Вместе с панцирем.

Затем они завопили и бросились на меня всей оравой. На этот раз я был слишком зол, чтобы пытаться вызвать истерию и «подхлестнуть» время, вместо этого я просто пошел им навстречу, а когда они оказались вокруг меня – двинулся по кругу.

Четыре меча, копье и два топора. Копье я просто перерубил, отрезав от него наконечник. Его владелец еще дважды пытался ткнуть меня обрубком, и оба раза обрубок становился на полметра короче. Затем я очень красиво переместился, так что копьеносцу снес голову один из обладателей топора, а пока он в ужасе глядел на дело рук своих, я спокойно и без помех расправился с ним самим.

Четыре меча и топор… Несмотря на то, что они превосходили меня и ростом, и весом, я был сильнее. Это позволило мне выбить меч из рук одного из нападающих, впрочем, правильнее было бы называть их уже «защищающимися», и нанес укол в сердце. И конечно, мой меч немедленно застрял.

Не выпуская из рук рукояти, я развернулся и присел, так, что меч оказался высоко у меня над головой. Я делал это движение на мешках с глиной, но они все-таки были полегче, чем этот детина… Очередной противник ринулся на меня с мечом, и я нанес ему встречный удар мечом и нанизанным на него солдатом. Получилось. Сбитый с ног перелетевшей через мою голову тушей, нападавший растянулся на земле, меч освободился, а я смог все свое внимание уделить наседавшей на меня паре – один с мечом, другой с топором. Оба владели оружием на редкость хорошо, и мне пришлось туго. Драться с мечом против топора непросто, поскольку топор тяжелее, и отбить удар, соответственно, тоже тяжело. Разумеется, сил у того, кто использует это оружие, уходит больше, но пока что мой противник не проявлял ни малейших признаков усталости.

Второй нападающий был вооружен незнакомым мне оружием – его меч имел прямое лезвие нормальной длины и метровую рукоять, причем рукоять эта состояла из двух телескопических трубок, вставленных друг в друга. Когда рукоять была «сложена», оружие превращалось в обычный двуручный меч, когда же вторая трубка вытягивалась из первой, он становился своеобразным копьем. Очень неприятное оружие.

Затем нападавший на меня с мечом воин вдруг охнул и упал плашмя, словно кукла. Из-под лопатки у него торчал метательный нож. Я крутанулся на месте, пытаясь оценить, откуда прилетел «гостинец», но все, что я увидел, было небольшое колыхание травы, там где до моего прихода толпились солдаты.

Таким образом, мне остался всего лишь один топор. Я сразу повеселел. Открывшись, я подставил голову для удара сверху вниз. Топор взлетел и опустился, не встретив ничего на своем пути, я же спокойно проткнул незадачливого фехтовальщика насквозь. Хорошо общаться с людьми, которые никогда не слыхали об айкидо…

Осторожно держа меч перед собой, я подошел к тому месту, откуда, по моим представлениям, вылетел нож… Она лежала в траве, эльфийка, в разорванной дерюге, и была она избита настолько, что я даже не смог оценить ее возраст. По крайней мере, с виду она была маленькой и хрупкой. Видимо, метание ножа отняло у нее последние силы, теперь она просто была без сознания. Теперь понятно, чем они тут занимались, когда я спросил про дорогу к Аталете…

Я осторожно осмотрел свою находку, но не нашел серьезных ран, хотя мелких ссадин хватило бы на десятерых, не говоря уж о жутких синяках. Еще я обнаружил следы веревок у нее на запястьях и щиколотках, откуда следовало, что в плену она уже довольно давно… Не меньше нескольких часов, судя по этим следам.

Я задумался. Люди Аталеты дружили с эльфами… Раньше. По крайней мере, должны были дружить, ведь те и другие принадлежали к лагерю Светлых Сил… Впрочем, после того, что здесь творилось последнее время, я ни в чем уже не был уверен. В любом случае – что ей делать в лесу под Аталетой – непонятно.

Я осторожно полил ей на лицо воды из фляги. Подействовало. Она открыла глаза, оказавшиеся зеленого цвета, и попыталась заговорить. Разбитые губы слушались ее плохо.

– Тиал…

– Тебя зовут Тиал? – переспросил я.

– Да…

– Ты давно из Аталеты?

– Три… – девушка попыталась приподняться, но очень быстро отказалась от своего замысла. – Три часа. – Она действительно была очень молода.

Как я понял, три часа назад они с еще несколькими эльфами покинули Аталету, поскольку – знакомая история – жители вдруг стали необычайно враждебно относиться к представителям лесного народа. Четверть часа спустя на отряд напали, и перебили всех, кроме нее. Эльфы – плохие рабы, они не живут в неволе, поэтому никто не пытался брать пленных. Ее тоже собирались убить потом… После…

Далеко ли до Аталеты? – спросил я.

– Час… Полчаса… Она сразу за теми рощами.

Я еще раз протер смоченным водой носовым платком самые неприятные из ее ссадин, и приготовился ждать. По моим расчетам, основная группа должна была вот-вот подойти. Что-то они задерживались.

– Вы… – Тиал тронула меня за рукав, – не ходите… В город. Убьют. Ты же демон, я вижу.

Вот тебе и раз, вот тебе и маскировка.

– В городе находятся ворота в наш мир, – объяснил я. – Если мы не дойдем до ворот, то придется всю жизнь… прятаться. Да, и кстати – меня зовут Том.

– Том. – Девушка попыталась встать, но не сумела. – Я могу идти, Том. Я … – она заплакала, честно говоря, я впервые видел плачущую эльфийку… Плакать – прерогатива людей, по крайней мере, так было до сих пор. Еще я понял, что она до смерти боится остаться одна в этой степи, боится настолько, что даже хваленая эльфийская гордость не помешала ей попросить человека взять ее с собой. Хотя бы и не напрямую. Я погладил ее по голове.

– Мы пойдем в Аталету, Тиал. Присоединяйся к нам.

Я помог девчонке подняться, точнее, просто поставил ее на ноги, и мы медленно двинулись назад, туда, где уже показалась из-за деревьев наша группа.

– Том?

Я скосил глаза в сторону Джейн, но промолчал. Мы шли к Аталете, шли второй час, и уже видели вдали городские стены. «Лесостепь» стала степью, начисто лишенной не только деревьев, но и кустов – мудрый шаг, если ты живешь в городе, а лес – подходящее укрытие для врага.

– Том, нам надо поговорить!

– Я знаю, знаю. Дурацкое, нелогичное поведение. – Речь шла о Тиал, по моей инициативе мы сделали для нее носилки и теперь транспортировали ее в город, поочередно сменяя друг друга.

– Это все равно, что беспокоиться о судьбе… я не знаю… персонажа компьютерной игры. Том – она не живая.

– Мы тоже, – возразил я. – Пусть я глупец, но мне жалко девчонку.

– И что будет, если перед тобой станет выбор, кого защищать, ее или меня?

– Джейн, похоже, не на шутку разозлилась.

– Ее, конечно. Ты сама за себя постоишь, вообще в бою самое безопасное место – это у тебя за спиной.

– Не дурачься, я не об этом спрашиваю. Если бы я, скажем, не могла себя защищать?

– Ты понимаешь, – проникновенно сказал я, – что это лучший пример женской логики? Ты не допускаешь мысли, что Тиал живая – прекрасно. Но ты же ревнуешь меня к ней!

– Я не ревную.

– Да? А как тогда называется твое поведение? Впрочем, ты права – девчонка в город не пойдет.

На этом наш спор закончился. Еще немного, и мы подошли к воротам города Аталета – и ворота охранялись. Стражники, впрочем, не заподозрили в нас демонов. Мы тщательно подготовились к этому визиту, что заключалось главным образом в отнятии у Брайена его футболки (вы не имеете права, это моя собственность) и надевании на него кожаной рубахи одного из убитых мной солдат (я не могу этого сделать из соображений личной гигиены). Мы вошли в Аталету…


Глава 7. | Смерть взаймы | Глава 9.