home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава двенадцатая

Лодка с «Луи» высадила молодого человека на пологом берегу и быстро вернулась обратно. Путешественника уже ждали. Неподалеку раздались конское ржание, топот копыт – и из соснового бора справа выехала группа всадников в сверкающих на солнце доспехах. В первом всаднике Магнификус безошибочно узнал Абхораша.

– С прибытием! – подъезжая, поздоровался Лорд Вампир и спросил: – Ты умеешь ездить на лошади?

– Немного, – ответил Второй, – я на ипподроме брал уроки у одного жокея. Два урока.

Один из спутников воина подвел под уздцы к Магнификусу оседланного белого коня. Магнификус вставил ногу в стремя, ухватился руками за седло и неловко взобрался на животное.

– Мы медленно поскачем, – успокоил Абхораш, – тут недалеко.

– Не беспокойтесь, я выдержу, – оценил его заботу Магнификус.

Абхораш махнул рукой, и всадники поскакали вперед.

Изо всех сил стараясь удержаться в седле и не осрамиться перед всадниками, Магнификус одной рукой сжимал поводья, другой крепко ухватился за луку седла. Группа действительно двигалась не спеша, и молодому человеку иногда удавалось посматривать на подчиненных Абхораша. Из-под начищенных шлемов виднелись только бледные шеи всадников с проступающими на них крупными голубыми венами.

«Именно так и должны, наверно, выглядеть рыцари кровопийцы, – подумал Магнификус. – Лишь бы у них дисциплина была на высоте. А то ненароком сожрут».

– Теклис велел тебе кланяться, – на ходу сообщил Абхораш.

– Как он там? – спросил Второй. – Тот маньяк не добрался еще до острова?

– Невозможно, – ответил рыцарь, – он не знает координат и остров хорошо охраняют. Он только присылает на электронную почту открытки. Издевается. Это его стиль.

– Открытки? – удивился Магнификус.

Лорд Вампир молча нагнулся, вытащил из-за высокого голенища сапога листок бумаги и протянул вновь прибывшему.

Второй подхватил листок и посмотрел на изображение.

На фотографии красовался Слаанеш в пижонском костюме, с бокалом в руке, окруженный четырьмя незнакомыми хохочущими красотками. У них за спинами искрился огнями зал какого-то ночного клуба. Под изображением была надпись: «Мода от кутюр!»

– Девушки целы? – возвращая листок, поинтересовался Магнификус.

– Не уверен, что все, – сказал рыцарь. – Смотря что он хотел сшить – пиджак или плащ. В газетах на прошлой неделе писали, что в Темзе выловили тела двух манекенщиц с ободранной кожей.

– Опасное дело – модельный бизнес, – констатировал Второй.

– Более чем, – разделил его мнение Абхораш. – Слаанеш не надевает один пиджак дважды. Предпочитает свежие наряды.


На обочинах дороги начали появляться замшелые валуны. Их становилось все больше и больше, пока дорогу окончательно не окружили каменные кручи. Чем дальше ехали всадники, тем выше росли стены ущелья. В конце концов небо превратилось в узкую голубую полоску у них над головой. Впереди показались руины огромного замка, будто сросшегося со скалами вокруг. Всадники поскакали к нему.

– Тут когда-то жил один большой красный дракон, потом жил я, позже замок трижды разрушали, – проинформировал рыцарь. – Теперь остались только подвалы. Но очень просторные подвалы. Тебе я приготовил самый сухой зал.

– Да, подвалы действительно просторные, – констатировал Магнификус, когда после длинного спуска по темному туннелю вниз они въехали в главный зал. Помещение размером в два футбольных поля освещалось низким кратером, наполненным до краев раскаленной лавой. То и дело над кратером поднимались фонтаны пламени, озаряя алыми вспышками стены зала.

Всадники остановили лошадей и спешились. Из темных проемов к рыцарям беззвучно подбежали слуги и, перехватив у хозяев поводья, начали уводить лошадей. Сами рыцари, поклонившись своему предводителю, побрели вслед своим слугам. Появился седой старик. Приблизившись на расстояние двух шагов, он остановился и, не произнеся ни единого слова, словно соглашаясь с чем-то, принял у Абхораша поводья и повел его коня прочь.

– Это мой слуга. Он сейчас вернется за тобой и покажет твой зал, – сказал Лорд Вампир.

– Вы сложили голоса? – сообразил Второй.

– Да, мы очень ценим тишину, – ответил рыцарь. – Для нас тишина – сокровище.

– Гном сказал, что ты попал под поезд, – спросил Магнификус. – Это была случайность или тебя вызвали?

– Случайность, – ответил Абхораш.

– Художник? – предположил Второй.

Лорд Вампир кивнул:

– Я не успел, а ему действительно не везло.

– Может, и мы сложим голоса? – предложил Магнификус. – Чтобы не выделяться?

– Не нужно, – отказался рыцарь. – У нас плохие разговоры. Тоскливые. И мне нравится слышать твой голос.

– Нет так нет, – смирился гость.

Со стороны кратера опять появился старик.

– Он будет ухаживать за тобой – носить хлеб, воду, будить по утрам, менять постель и грязную одежду, – сообщил Абхораш. – Здесь опасное место. Много голодных. Если на тебя кто-нибудь попытается напасть, говори ему: Адис.

– Адис, – повторил Магнификус и спросил: – Как зовут твоего слугу?

– У него нет имени, – ответил Лорд Вампир, – здесь ни у кого нет имени. Зови его просто – эй.

– Как – нет имени? У тебя же есть? – удивился Второй.

– И у меня нет, – разочаровал его рыцарь. – Абхораш – это условность. Для удобства чужих. Мы давно отказались от имен.

– Зачем?

– Вечная ремиссия. Жажда ушла, тоска осталась. Зачем ей имя?

Абхораш развернулся и пошел к пылающему кратеру. Тем временем старик тронул Магнификуса за руку и показал направление, куда тому следовало идти.

Второй покорно направился за ним.

Слуга подвел его к массивной, в два человеческих роста, двери. Распахнул ее и пропустил гостя вперед. Магнификус вошел внутрь и огляделся.

Да, это действительно был зал, а не комната. Вырубленное в скале круглое пространство в сорок шагов по диагонали. Огромная кровать стояла прямо посередине. Два горящих факела торчали из кованых подставок по обе стороны ложа. Каменный пол был расчерчен глубокими линиями, составляющими геометрические фигуры, исписанные по краям рунами. Прочесть эти руны Второй не смог. Старик молча закрыл за ним дверь.

Оставшись наедине, Магнификус немного постоял в нерешительности, потом вытащил из подставки факел и пошел с ним вдоль стены. Стена оказалась так же испещрена надписями и рисунками. Молодого человека неожиданно посетило ощущение, что он знает что-то об этих надписях. Знает, но не может перевести это знание в понятную человеку форму. Несомненно, это было то же самое – бесформенное, но реальное, необъяснимое, но понятное. То же самое, что и на Острове Мертвых. Требовалось только дать этому знанию временную плоть.


Магнификус поставил факел на место, а сам лег на кровать и принялся думать. Он лежал неподвижно несколько часов, пока его сознание не стало настолько свободным, что смогло допустить искомое решение загадки. Тогда Второй вытащил из принесенного с собой свертка меч и уколол его кончиком палец. Капля крови медленно упала на пол и стекла в одну из высеченных полос, отчего та мгновенно наполнилась кровью. Зал озарился алым свечением. Магнификус теперь смог прочесть прежде незнакомые руны. Это было наставление, как добиться вечной жизни. Как заставить дух обойти силки смерти и остаться в теле. Это было руководство к действию – действию, полному зла, потому что только зло могло быть полным, ибо ограничивалось рамками одной личности. В то время как добро разрушало эти рамки, порабощая личность и принося ее в жертву ради других. Второй невольно внутренне восхитился воистину ювелирной завершенностью логики писавшего эти наставления.

«Как волнительно прекрасно! – подумал Магнификус. – Как мужественно искренно!»

– Не спится?! – раздался с порога голос Лорда Вампира.

– Ты видишь это? – показывая на алые знаки, спросил Второй, отчего-то даже не удивившись внезапному появлению рыцаря.

– Да, – безучастно ответил тот, – это первый свиток Нагаша.

– Значит, они все-таки существуют! – воскликнул Магнификус.

– К сожалению, – сокрушенно покачал головой Абхораш. – Удивительно, что тебе удалось оживить руны. Откуда ты знаешь, как читать свитки?

– Я был на Острове Мертвых, – объяснил Второй. – В центре Воронки. Я это понял.

– Жалко тратить такой дар на этот бред, – сказал рыцарь.

– Почему же бред? – не согласился Магнификус. – Эти мысли совершенны и закончены.

– Совершенство беспредельно, – возразил Лорд Вампир. – Ты прочитал первую главу. Пойдем, я покажу тебе последнюю.


Магнификус поднялся с кровати и проследовал за Абхорашем в противоположный конец главного зала.

Они вошли в точно такую же дверь, как в покоях, выделенных гостю, и оказались в зале примерно таких же размеров.

В центре зала стояла большая клетка. В ней лежали останки какого-то человека – только иссохший торс и голова. При появлении в зале посетителей останки подали признаки жизни. На лишенном губ лице белели глаза, наполненные такой яростью, что Второй невольно отшатнулся. Голова задвигала челюстью.

– Он что-то хочет сказать, – шепнул Магнификус.

– Нет, он хочет тебя сожрать, как сожрал перед этим свой язык, губы и все остальное, – спокойно сообщил рыцарь.

– Какой ужас! – поежился Второй.

– Это еще не ужас, – сказал Лорд Вампир. – Он был один из нас, и мы жалеем его. У него еще осталась Великая Жажда, и он понимает это. Настоящий ужас вот, – и он показал на стоящие у стены медные кувшины, наполненные каким-то белым порошком.

– Что это? – спросил Магнификус.

– Дотронься до праха, – посоветовал Абхораш.

Второй нагнулся и сунул руку в порошок. Жуть, всепоглощающая жуть передалась Магнификусу. Он тут же отдернул от кувшина руку и вытер ладонью проступивший на лбу холодный пот.

– Что это? – повторил свой вопрос Второй.

– Не что, а кто, – ответил рыцарь, – Те, кто дочитал свитки до конца. Их бессмертные тела и души, соединенные в одно. Одно самое сильное чувство. Ты ведь понял его?

– Это страх, ужас, бесконечный, осознанный ужас, – произнес пересохшим ртом Магнификус. – Им можно помочь?

– Нет, – сказал Абхораш, – они добились своего. Они бессмертны.

– А если растворить прах в лаве? Сжечь? – предложил Второй.

– Тогда останется только ужас, – пожал плечами Лорд Вампир. – Бессмертный, как ты точно выразился – осознанный ужас. До него нельзя будет даже дотронуться. Я же говорю – мы жалеем их.

– Не понимаю, – произнес Магнификус. – Разве после смерти душа не отделяется от тела и не уходит в Царство Мертвых?

– Это после смерти, а они бессмертны, – повторил рыцарь и покинул зал. Шокированный увиденным, Магнификус вышел за ним.

Проходя мимо пылающего кратера, он решился все-таки спросить у своего спутника:

– А ты бессмертен?

– Да, – не глядя на вопрошавшего, ответил тот. – Но от меня останется печаль. Потому что я лишен Великой Жажды и потому что я когда-то имел ее. Такова доля любого вампира, даже бывшего. Бессмертие, друг, самая скверная штука на свете. Иди спать. Завтра у тебя будет тяжелый день.

Следуя его совету, Второй вернулся в свой зал. Свечение на полу и стенах уже померкло. Магнификус, не раздеваясь, рухнул на кровать и закрыл глаза.


Абхораш не обманул насчет тяжелого дня. После того как гость съел кусок получерствого хлеба и запил его кружкой ледяной воды, старик слуга вывел молодого человека к уже ожидавшему его рыцарю. Тот стоял в центре зала, окруженный тремя другими слугами, гораздо моложе его, с метровыми палками в руках.

Магнификус подошел к ним, на ходу вытаскивая свой меч.

– Нет, – отобрал у него клинок Лорд Вампир, – эта штука тебе пока не понадобится. Ты ею опять порезаться можешь. Сначала возьми-ка деревяшку, – и он протянул гостю точно такую же, как в руках у слуг, палку.

– Они, – Абхораш показал на слуг, – будут по очереди бить тебя своими палками, а ты старайся отражать их удары.

Магнификус не стал возражать, поскольку прекрасно понимал, что рыцарь знает свое дело.

По знаку хозяина слуги принялись по очереди молотить своими палками по молодому человеку. Делали они это не торопясь, и Магнификусу без труда удавалось парировать их удары. Так они «забавлялись» до полудня. Абхораш все время находился рядом и внимательно наблюдал за их упражнениями.

После скудной закуски все тем же куском хлеба и кружкой воды молодой человек опять «подвергся нападению» со стороны слуг. Только на этот раз они значительно ускорили темп нанесения ударов, и уже через час тело Магнификуса ныло от многочисленных синяков, но он старался не подавать виду, что устал. И только когда его крепко огрели палкой по затылку, молодой человек со стоном повалился на землю.

– Передохните, – приказал стоящий рядом хозяин, и слуги отступили.

Лорд Вампир помог Магнификусу подняться на ноги и поинтересовался:

– Будем сегодня продолжать или отложим до завтра?

– Сегодня, – потирая ушибленную голову, заупрямился Второй.

– Тогда посмотри вон туда, – и Абхораш показал на три ступеньки, ведущие к краю кратера. – Это выход из нашего алтаря Возрождения. Видишь?

– Вижу. А зачем мне алтарь? – хорохорясь и по-молодецки перекидывая палку из руки в руку, не понял Магнификус.

– Затем, что тебя сейчас забьют насмерть, – объяснил рыцарь и посоветовал: – Умри достойно и постарайся получить удовольствие.

– В каком смысле – насмерть? – покосился на него Второй.

– В прямом, – сообщил Абхораш и сделал знак слугам.

Магнификус хотел еще о чем-то спросить воина, но лавина палочных ударов, обрушившихся на него, не позволила ему это сделать. Десять минут он остервенело отбивал удары, потом ему это все надоело, и он попытался сам ударить по одному из нападавших. В результате Второй ослабил оборону, и сразу два мощных удара в грудь и шею свалили его с ног. Он пытался встать, но град новых ударов просто распластал его по земле. Уже теряя сознание от боли, Магнификус извернулся и врезал своей палкой кому-то по ноге. Тот взревел от боли, а Второй дернулся в последний раз и затих. Несмотря на это, слуги еще минуты три лупасили его окровавленное тело.


Впрочем, он этого уже не чувствовал. Он быстро шел по длинному коридору в сторону чего-то ослепительно сияющего в конце. Где-то посередине коридора Магнификус обнаружил в стене справа дверь и точно такую же в стене слева. Но остановиться ему не удалось. Свет непостижимым образом притягивал к себе тело молодого человека. Он сделал еще несколько шагов и неожиданно обнаружил себя стоящим на верхней ступеньке лестницы у края кратера. Внизу стоял Абхораш со слугами и с любопытством смотрел на него. Магнификус пощупал свою голову, потом зачем-то топнул ногой и расхохотался.

– Я жив! – во весь голос крикнул он. – Я жив, ребята! Что б мне сдохнуть! Я жив.

– Поздравляю, – подал голос Лорд Вампир, – у тебя неплохие данные для бойца.

Слуги поприветствовали воскресшего, вскинув над головами обагренные его же кровью палки.


– Что ж, – спускаясь к рыцарю, самонадеянно заявил Второй. – Теперь ничего не страшно.

– Боюсь тебя разочаровывать, но я бы так не сказал, – произнес Лорд Вампир. – Сходим посмотреть одну местную достопримечательность?

– Сходим, – заранее предчувствуя неладное, кивнул Магнификус.

Они обошли кратер, пересекли зал и по прислоненной к стене лестнице поднялись на площадку. В глубине ниши таилась дверь. Абхораш открыл ее и прошел внутрь, Второй шагнул за ним. Узким коридором они вышли к еще одной площадке. Под ней, глубоко внизу, светилась раскаленная магма.

– Посмотри на потолок. Видишь веревку? – показал рыцарь на свисающий с крюка плетеный шнур.

– Веревка, – подтвердил Магнификус. – Простая веревка, без петли.

– Это личный алтарь Голгфага.

– Кто такой Голгфаг? – поинтересовался Второй.

– Редкая скотина. Орк. Наемник. Убийца и живодер, – объяснил Абхораш. – Вырезал целые деревни. Особенное удовольствие получал, поджаривая младенцев на глазах их родителей.

– Ну и?.. – хотел было спросить Магнификус, но не успел, потому что в это мгновение под потолком материализовалось грузное тело орка, с диким воплем сорвалось вниз и погрузилось в магму.

– И так сто семьдесят лет, каждые десять минут, с того дня, как я подобрал эту веревку неподалеку от того места, где Голгфаг разорял очередное мирное селение, – удовлетворенно рассказал рыцарь.

– Сто семьдесят лет! – ахнул Второй. – Так может, он за это время раскаялся?

– Этого уже нам не узнать, – развел руками Абхораш. – Двадцать лет назад я его пожалел, хотел перевести в карцер и подставил под веревку несколько крепких досок. Он возродился, но оказался абсолютно безумен. Свихнулся от постоянного ныряния в огонь. Пришлось доски убрать. Теперь он у нас вместо часов. Удивительно точен, мерзавец.

– Жестоко, – заметил Магнификус.

– Я часто размышляю об этом, но все руки не доходят веревку снять, – признался Лорд Вампир. – Пусть еще поныряет, закрепит результат. Потом, веревка скоро сама свалится. Гнилая совсем. А ты прими к сведению, что эти фокусы с алтарями не всегда хорошо заканчиваются. Пойдем перекусим, а потом продолжим обучение.


Рыцарь своеобразно подошел к вопросу обучения, но Второй решил довериться опытному «рубаке», тем более что другого выбора у него не было.

На второй день пребывания Магнификуса в замке Абхораш вывел его в центр главного зала и оставил там наедине с невысоким человеком, предварительно снабдив напутствием.

– Мой слуга время от времени будет тебя бить палкой, а ты закрой глаза и попробуй расслабиться, – сказал он. – Это необходимо, иначе ты потом не сможешь отдыхать и собирать свои силы для хорошего удара. Сидя лучше высыпаешься, правильно?

– Правильно, – поежился при мысли о предстоящей экзекуции Магнификус. – Когда можно будет считать, что я достиг вершин этой изуверской практики?

– Нет предела совершенству, – мрачно пошутил Абхораш.

– И все-таки?

– Когда ты перестанешь ждать следующего удара и сможешь глубоко задуматься о чем-нибудь более важном.

Первой более или менее не связанной со следующим ударом мыслью стала мысль о Наоле. Это произошло на третий день учебного избиения.

– Отчего все вокруг так уверены, что я в нее влюбился? Может быть, это какой-то естественный элемент сюжета игры? Что-то типа само собой разумеющегося при первой встрече нового персонажа с красивой и храброй девушкой в экстремальной ситуации? Персонаж спасает красавицу, та его приглашает домой. Романтический вечер в ее обществе, и есть повод для баллады.

В этот момент слуга, весьма старательно выполняющий свои обязанности, как всегда, неожиданно хлестанул палкой Магнификуса по левому предплечью.

«Тупой маньяк!» – раздосадованный скорее тем, что боль отвлекла его от размышлений, чем самой болью, подумал Второй и понял, что поставленная рыцарем цель им достигнута.

Непостижимым образом это понял и слуга. Он почтительно поклонился Магнификусу и удалился. Вскоре подошел Абхораш.

– Быстро, удивительно быстро, – констатировал он.

– За три дня ко всему можно привыкнуть, – буркнул Второй.

– Ну, не ко всему, – уважительно возразил Лорд Вампир, – но ко многому. И три дня – хороший срок. Большинству требуется не меньше месяца.

– Что теперь? – поинтересовался Магнификус. – Кушать нечистоты или многократный суицид?

– Теперь танцы, друг мой, танцы, – ошарашил его рыцарь. – Тебе дадут палку, и ты будешь танцевать с ней до тех пор, пока на это будет не стыдно смотреть. Ритм тебе зададут музыканты. Я их завтра пришлю.

– Я не умею танцевать, – предупредил наставника Второй.

– Напрасно, – пожал плечами Лорд Вампир. – Танец – искусство. Тяжело тебе придется.


Обещанная палка оказалась полутораметровым железным прутом килограммов этак в десять. О музыке Абхораш тоже позаботился – на следующее утро Магнификус обнаружил расположившихся у подножия кратера трех слуг с барабанами разных размеров. Как только Второй вышел с прутом, они тут же принялись ритмично стучать по кожаным поверхностям.

– Елки-палки! – стыдливо оглядываясь вокруг, подумал Магнификус, – придется плясать. Тут явно скрыт какой-то особый смысл. Безумие, да и только. Когда это закончится, я повыбрасываю из дома все источники звука.

Он перехватил прут в левую руку и начал им крутить в воздухе, при этом сам вращаясь вокруг своей оси. Скоро это ему надоело, и он попробовал приседать. Нет, русские народные танцы ему явно не давались. Мало-помалу он опробовал все возможные телодвижения и решил скомбинировать из них некое подобие танца. Получилось нелепо. Молодой человек в раздражении метнул прут в стену, вернулся к себе в зал и плюхнулся на кровать. Уснуть он не смог, поскольку барабаны за стеной не смолкали. Через час бесплодных и мучительных попыток забыться сном Магнификуса охватило чувство вины перед подневольными музыкантами, очевидно не решавшимися нарушить приказ своего строгого господина, и вернулся в зал. Тяжело вздохнул, поднял с пола палку и опять рискнул имитировать органичное движение в соответствии с отбиваемым ритмом. В этих опытах он провел пять дней, периодически запуская палкой в стену и скрываясь в своем зале, но потом снова возвращаясь. Иногда их навещал Абхораш. Рыцарь, не произнося ни единого слова, наблюдал за хореографическими опытами своего ученика, потом так же молча удалялся.

К вечеру пятого дня Лорд Вампир удостоил Магнификуса нескольких хлопков в ладоши. Это послужило знаком для уставших музыкантов, и они, собрав свои барабаны, растворились в сумраке стен.

– Ну и зачем мне эти бисексуальные фокусы? – задыхаясь, присел на корточки «божественный ученик».

– Пригодятся, – сказал рыцарь. – Один мудрец сказал: «Наилучшим способом реализует себя тот, кто, познавая мужественное, сохраняет в себе женственное».

– Очень прогрессивно, – огрызнулся взмокший ученик и предложил: – Может, все-таки покажешь парочку-другую эффектных ударов?

– Почему ты не бросаешь палку? – невпопад спросил его Абхораш.

Тут Магнификус обратил внимание, что он действительно все еще держит прут в руках.

– Привык. Уже не замечаю, – признался он и откинул палку в сторону.

– Напрасно бросил, – заметил рыцарь. – Хотя пусть так. Завтра тебе принесут другую, красивую и тяжелую.

– Мой меч легче, – напомнил Второй.

– Причем здесь меч? – объяснил Лорд Вампир. – Дело не в мече, дело в его идее. А идея у любого меча тяжелая. Их же для убийства совершают.

– Слишком это все абстрактно, – сказал Магнификус.

– Пока до дела не дошло, – не стал разъяснять смысл своих доводов Абхораш и предупредил: – Теперь в тебя палками будут кидать. Ты очень неуклюжий.

– Валяйте, – смирился Второй. – Лишь бы это все скорее окончилось. Кстати, где все остальные всадники? Я их с того дня, как мы сюда приехали, ни разу не видел.

– Где и должны находиться все порядочные вампиры, – заложил руки за спину Лорд Вампир. – В гробах.

– Что, и у тебя есть свой гроб?

– Естественно. Трудно расставаться с дурными привычками.

– Можно посмотреть? – попросил Магнификус. – Никогда не видел обиталище вампира.

Рыцарь задумчиво взглянул на любопытного гостя и милостиво махнул рукой, предлагая пройти за собой.

Они прошли коротким коридором, вырубленным в скале, и очутились в зале, в центре которого на гранитном постаменте стоял гроб. Роскошный лакированный саркофаг с двухстворчатой откидной крышкой, обитый внутри белым атласом. Постамент с рыцарским ложем окружали четыре кованые подставки с горящими факелами. На журнальном столике рядом стоял маленький круглый аквариум, в котором степенно плавала золотая рыбка.

– Знакомьтесь, – показал на рыбку Лорд Вампир, – это Немо. Немо, – и он кивнул на пришельца, – это Магнификус.

– Очень приятно! – только и смог сказать тот.


– Почему – Немо? – спросил он, когда они вышли из покоев Абхораша.

– Я сам не разбираюсь в рыбьих именах. Мне так Теклис посоветовал назвать, – признался рыцарь.

– Популярное сейчас у рыбок имя, – сказал Магнификус и не удержался от вопроса. – Где достали рыбку?

– В Альдорфе, в зоомагазине купили, – ответил Абхораш. – Что-то не так?

– Нет, все нормально, – успокоил его Второй. – Не могу привыкнуть, что здесь все как дома.

– Не все, – положил ему на плечо тяжелую руку рыцарь. – Дома ты мир не спасаешь, и в тебя палками не кидаются.

– Ах да! Палки! – вспомнил Магнификус.


И в него действительно два дня кидали палками, а он метался, судорожно уворачиваясь от них, с выданным слугой рыцаря тяжеленным посохом в руке. Второй потерял счет синякам на своем теле. Очень спасала приобретенная еще в путешествии с Шарскуном быстрая регенерация. Когда-то съеденный бифштекс из троллиного мяса быстро избавлял от повреждений. Хотя от таких тренировок тело все равно ломало. Магнификус даже решился обратиться к старику слуге, когда тот принес хлеб и воду, с просьбой принести ему бутылку вина. Но старик посмотрел на него, как на сумасшедшего, и, ничего не ответив, удалился. Правда, в полночь в дверь молодого человека кто-то постучался. Он вышел и никого за дверью не обнаружил, но зато у порога стояла покрытая пылью бутылка. Магнификус открыл ее, понюхал содержимое и с удовольствием обнаружил, что это портвейн. Кто-то в логове вампиров сопереживал молодому человеку. Это его чрезвычайно растрогало. Он лежал в своей огромной кровати, потягивая вино прямо из горлышка, смотрел на исчерченный предательскими символами потолок и размышлял о превратностях жизни вурдалаков.


Потом Лорд Вампир предложил еще одно упражнение. Он выбрал среди слуг самого сильного и приказал толкать Магнификуса, стараясь сбить того с ног, а уже порядком измученному физическими забавами ученику дал задание всеми правдами и неправдами устоять на ногах. Слуга старательно четыре дня пихал молодого человека, но сбить Магнификуса с ног, несмотря на все старания, удалось только четыре раза.

– Ты крепко стоишь на ногах, – похвалил его Абхораш. – Пока это твой единственный талант.

– Все так скверно? – огорчился тот.

– Когда я учился, у меня дела шли еще хуже, – признался рыцарь.

– И как ты поступил? – не очень поверил ему Второй.

– Разумеется, начал тренироваться, – сказал Лорд Вампир. – Нет ничего лучше, чем практические занятия.

– Что же мы медлим? – воскликнул Магнификус и продекламировал: – Чем балетом заниматься, лучше на мечах сражаться.

– Не согласен, – покачал головой Абхораш, – Не согласен, но через день мы так и поступим.

– А почему так долго? – спросил Второй, – Я готов хоть сейчас.

– Нельзя, – ответил рыцарь, – Завтра возвращаются несколько моих людей. Я должен провести с ними кое-какой ритуал.

– Кровь дракона? – вспомнив рассказ Теклиса, догадался Магнификус.

– Да, – коротко подтвердил его догадку Лорд Вампир, – Великий Ритуал Насыщения.


Приготовления к ритуалу начались с самого утра. Расхаживая по залу со своим посохом, Второй наблюдал за снующими повсюду слугами. Часть из них втаскивала в зал деревянные секции настила, похожие на огромные пазлы, и собирала из них прямоугольную платформу, рядом с кратером. Другая часть обтирала тряпками занесенные еще ночью в зал кресла и выставляла их рядами на собранной части платформы. За кратером неторопливо расхаживали люди в кожаных фартуках и что-то высматривали наверху. Ближе к обеду в зал въехал целый караван груженых повозок и даже одна карета. Слуги тут же начали разгружать повозки, а из кареты вышли приятная молодая женщина и тучный пожилой мужчина. Его появление активизировало деятельность людей в фартуках. Один из них подбежал к прибывшему и молча ткнул рукой куда-то под темные своды. Мужчина понимающе кивнул и направился к дальней стене зала, оставив свою спутницу стоять у кареты одну. Скучающий Магнификус решился подойти к ней и попробовать завязать разговор, чтобы скоротать время.

– Добрый день, – поприветствовал он гостью, приблизившись.

– День не бывает добрый, – совсем неприветливо откликнулась она и, оглядев молодого человека с ног до головы, сделала вывод: – Ты не из нас.

– Если вы имеете в виду вампиров, то – совершенно верно. Не из вас, – откровенно признался Магнификус и, дабы избежать последующих недоразумений, тут же добавил: – Я гость Лорда. Он просил меня при встрече с незнакомыми произносить «Адис».

То ли упоминание хозяина замка, то ли произнесенное заветное слово произвело на женщину особое впечатление, но тон ее голоса стал значительно дружелюбнее.

– Гость Лорда?! – уважительно повторила она, поклонилась Второму и представилась: – Анна Жолиго. Я певица. Лорд удостоил меня высокой чести петь на церемонии.

– Магнификус. Друг Лорда. На данный момент – бог Войны. Можно сказать, что в командировке, – в свою очередь поклонился женщине тот.

– Разве бог Войны кому-нибудь кланяется? – удивилась Анна.

– Разве богу Войны это возбраняется?

– Богам все можно, только как-то непривычно.

– Что, вам другие боги никогда не кланялись в ответ на ваш поклон?

– Я еще не встречалась с богами.

– Вот видите.

– Теперь я буду знать, что боги, кроме всего прочего, галантны, – улыбнулась женщина и смущенно поинтересовалась. – Трудно быть богом?

– Звучит как название романа, – заметил Магнификус. – Я еще не знаю. Я здесь недавно и пока мне все нравится. А трудно быть вампиром? Вы ведь вампир?

– Увы, – сказала Анна. – Неприятно.

– Зато вы живете дольше, чем обычные люди.

– Мы не живем, мы существуем. А дольше. Что проку? Десятилетиями лежать под землей – не лучшее времяпрепровождение.

– Под землей?

– Конечно, под землей. На старом кладбище Мариенбурга, на окраине, и даже не в своей могиле, а в склепе жены бакалейщика.

– Почему не в своей?

– Чтобы не нашли. При жизни у меня была плохая репутация. Могли раскопать и вбить осиновый кол. Вот мы с женой бакалейщика и поменялись. Ей осиновый кол не повредит, а мне спокойнее.

– Так все-таки вбили?

– И не один. Еще и голову отрубили.

– Злые люди, наверно?!

– Их можно понять. Я раньше много зла им причинила. Вы же знаете, что такое Жажда?

– Я видел одного молодца, который сам себя съел.

– Может быть и такое, но мне повезло – у меня стальной гроб. Крепкий. Очень крепкий. И тесный. Я не могу шевельнуться, только кричу, когда приходит Жажда.

– Если не секрет, кем вы были раньше?

– Разве от богов можно что-то скрывать? – резонно заметила Анна. – Я была камеристкой принцессы Нефераты.

– Это она вас заразила? – догадался Второй, снова припоминая рассказ Тетлиса.

– Один из ее фаворитов, – кивнула женщина. – Мне однажды приказали петь на закрытой дворцовой вечеринке. Я ему понравилась, и он мне предложил с ним переспать. Мне он не понравился, я отказалась, а он меня укусил, и я заразилась. Теплый был вечер. Каштан цвел.

– Где сейчас этот фаворит?

– Его убил мой жених. И сжег.

– Вы все рассказали жениху?

– Да.

– Бедный парень. Где он сейчас?

– Вечером будет здесь. Он один из претендентов на Кубок Насыщения.

– Будем надеяться, что ему повезет, – ободрил Анну Магнификус и полюбопытствовал: – А кто приехал вместе с вами?

– Фориус – органист.

– Тоже вампир?

– Не жаждущий.

– Он что, какие-то подвиги совершил?

– Он написал много хорошей музыки, и Лорд наградил его Кубком. Все «не жаждущие» попросили Лорда за Фориуса.

– Благородно. Но где здесь орган? Я обошел весь зал и органа не заметил.

– Орган в той стене, он спрятан в камне. Под потолком есть проход к нему. Фориуса туда поднимут на веревке.

– К чему такие сложности? Зачем орган прятать?

– Золото, – вздохнула женщина. – Орган из золота. Если люди захватят замок, то они перельют орган на монеты и будут ими в кабаках расплачиваться. А этот орган лучший из всех существующих. Ему почти три тысячи лет. Его нельзя потерять.

К Анне подошел слуга и что-то ей шепнул.

– Простите, – обратилась она к Магнификусу, – Фориус просит меня ему помочь.

– Идите, – отпустил ее Второй и вернулся к себе в покои.

Он лег и стал смотреть на пламя.

– Почему они никогда не прогорают? – пришло ему в голову. – Может, их незаметно меняют или они бесконечные, как патроны в пистолетах ван Хала? Интересно, как он там? Может, посмотреть?

Магнификус начертил рукой в воздухе перед собой свое имя и вызвал сферу сафери.

– Хочу какое-нибудь приспособление для того, чтобы посмотреть на Йохана, – скомандовал он.

Из сферы выделился тусклый кружок с изображением глаза. Молодой человек ткнул в него пальцем, но ничего не произошло.

– Не хватает этого, как его, варпстоуна, – понял Магнификус и тут вспомнил о подарке Шарскуна.

Он вытащил из-за шиворота флакон с осколками варп-камня, отвинтил крышку, поставил раскрытый флакон рядом с собой и снова вызвал сферу. На этот раз большая часть символов светилась.

– Хочу некое приспособление для того, чтобы посмотреть на Йохана, – повторил Второй и нажал на появившийся символ.

Тут же над его головой повис возникший ниоткуда хрустальный куб. Внутри куба явственно зазвучал голос Охотника, и на хрустальной поверхности появилось его изображение.

– Уточним еще раз, почтенный Лоренцо, – говорил Йохан, восседая за столом перед каким-то хорошо одетым господином. – Две сотни пикинеров, сотня лучников, сотня всадников, сотня пеших мечников и десять катапульт. Никаких грабежей по дороге к месту сбора. Прибытие в срок. На время битвы полное подчинение воле моего господина. Верно?

– Оно все верно, любезный, – манерно переминая пальцы, унизанные перстнями, ответил Лоренцо. – Однако мой рассудок печалит мысль о недоплате.

– О какой недоплате? – прозаично возмутился Охотник и тряхнул мешком с монетами. – Вы мне, почтенный, сами эту цифру назвали.

– А корабли? – вкрадчиво заметил его собеседник. – Мои соратники, да оградит их небо от беды, должны добраться до границы незаметно. Сей замысел от вас же исходил, любезный Йохан. Но незаметно – означает море, а море означает корабли, что значит – дополнительные деньги.

– Тогда иди пешком. Я больше не дам, – упорствовал ван Хал. – Деньги чужие и большие. Так тебе еще никто не платил.

– Согласен – не платил, – продолжил поэтично торговаться Лоренцо. – Согласен, что большие. Но вы, любезный Йохан, меня не на пикник зовете, а на битву. Причем смертельную, откуда я и треть своих людей не выведу. О чем скорбит душа, трепещет сердце.

– Тогда – до свиданья, – убирая мешок со стола, решил стойкий к поэзии ван Хал.

– Ладно, давай, – протянул руку тут же присмиревший наемник. – С тобой торговаться, как дерьмо жрать. Без удовольствия.

– Перестань собачиться, Лоренцо, – протягивая ему деньги, сказал Охотник. – Ты меня знаешь – я в долгу не остаюсь. Во всех смыслах. Нормально поработаешь, условия выполнишь – отдам остальные. Уйдешь с задатком – найду и порву всех твоих любезных соратников, о которых твое сердце трепещет. Будешь заново людей набирать.

– Ты меня не пугай, бесполезно, – пряча мешок, ответил Лоренцо. – Мое слово крепче слоеной стали Черных Гномов. Не забывай – я принц, и у меня не просто люди, у меня дворяне. Они не за деньги сражаются, а по долгу чести. Деньги – это для меня. В карты играть.

– Прости, Лоренцо, я устал, – извинился Йохан, и тут он взглянул прямо на Магнификуса. Точнее, на то приспособление, через которое молодой человек наблюдал за ним.

– Что это за дрянь там?! – показал Охотник принцу на приспособление.

– Чей-то глаз, – подсказал принц, – это сафери. Тебя пасут Йохан!

– Подавятся, – мрачно буркнул ван Хал, достал пистолет и пальнул прямо в приспособление.

Изображение на кубе в покоях Магнификуса исчезло, а сам куб тут же растаял в воздухе.

Второй закрыл крышку флакона с варп-камнем и убрал флакон обратно за пазуху.

Раздался стук. Магнификус встал с кровати, подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял старик слуга с книгой в руках. По-прежнему молча он протянул книгу гостю, поклонился и пошел прочь.

«Мигель Сааведра Сервантес. Флорентийские очерки», – прочел он на обложке.

«Чтобы не скучал до вечера и в зале не ошивался попусту, – подумал Второй, возвращаясь к своему ложу. – Где же они такие книжки берут?»

Устроившись удобнее, он раскрыл книгу и начал читать.


То, что церемония начинается, Магнификус понял по звукам органа, гулко прокатившимся под сводами зала. Отложив книгу в сторону, он быстро привел свою одежду в порядок и выскочил в зал. У дверей его ждал все тот же старик слуга. Пройдя вслед за ним, Второй сел в одно из свободных кресел у самого кратера. Осторожно огляделся по сторонам. Большинство кресел было уже занято, строгие, бледные лица присутствующих не оставляли никаких сомнений, что мероприятие ожидается более чем серьезное. У ступенек, ведущих к вершине кратера, стояла большая металлическая клетка, рядом с ней замерли двое слуг с рогатинами в руках. Перед клеткой лежал полутораметровый куб из бледно-серого гранита. На камне стоял пустой кубок.

Опять взревел орган. Все присутствующие обернулись на вошедшего в зал Абхораша. За ним двое слуг несли большую стеклянную бутыль, наполненную черной жидкостью.

Лорд Вампир подошел к камню и поднял руку. Орган смолк.

– Братья! – сказал он, не прибегнув на этот раз к сложению голосов. – Сегодня наступил четырнадцатый месяц с того дня, как мы собирались, чтобы дать возможность утолить Великую Жажду брату Денебу и брату Альфарду. Тогда они доказали свое право на утоление. Сегодня пришел черед еще трем братьям – Регулу, Нату и Беллатриксу испытать свою судьбу. Они знают цену самомнения, но твердо решили избавиться от Великой Жажды. Наши души черные, как кровь Прадракона, но наш дух сильнее, чем наши души. Эта разница познается в наших поступках. Мы зло, которое не желает им быть. Первым будет Беллактрикс. Иди, брат, и слушай песню изменения.

К камню вышел невысокий, но необычайно широкий в плечах мужчина.

– Великий Лорд, – обратился он к Абхорашу, – я не уверен, что достоин. Но я устал. Если этот кубок не примет меня, и я изменюсь навсегда, я не хочу выходить обратно в мир. Помогите мне.

– Иди, – приказал Лорд Вампир, – и слава Смерти!

Гармерд обошел клетку, решительно поднялся по ступенькам и прыгнул в клокочущую магму.

К камню подошла Анна и запела. В ее песне не было слов, только мелодичные переливы высокого, чистого, полного печали звука. Даже Магнификус понял, о чем говорится в этой песне. Женщина звала смерть, умоляла ее забрать тело и успокоить душу, проклинала вечность и славила пустоту. Когда стих последний звук ее голоса, на ступеньках появился Беллактрикс.

По залу пронесся облегченный вздох.

Испытуемый спустился к Абхорашу. Тот взял с камня кубок, и слуги наполнили его кровью дракона.

– Ты заслужил утолить Жажду, – сказал Лорд Вампир и передал кубок Беллактриксу. Мужчина, бережно приняв вожделенный сосуд, в один глоток опустошил его. Вернул Лорду, а сам пошел на свое место в зале.

– Регул, – позвал Абхораш.

К камню вышел другой претендент. Высокий, стройный, на вид не старше тридцати.

– Великий Лорд, – произнес он, – Я знаю, что не достоин, но хочу испытать себя и перемениться. Если кубок не примет меня, я хочу вернуться в мир.

– Ты уверен? – сурово спросил его Абхораш.

Регул утвердительно кивнул.

– Тогда иди, – уступил ему дорогу Лорд Вампир.

Испытуемый быстро взобрался по ступеням и бросился в огонь.

Анна вновь запела. Это была та же песня, но в ней появилось что-то новое. Словно к уже известному тексту добавили еще одно слово. И это слово было – отчаяние.

Песня еще звучала, когда со стороны кратера раздался резкий, клокочущий звук. За ним из пустоты на ступени вывалился громадный упырь. Слуги тут же рогатинами загнали чудовище в клетку. Упырь не сопротивлялся, а только тихо повизгивал, жался к стенке и бешено вращал выпученными глазными яблоками.

– Нат, – позвал Абхораш, уже не обращая внимания на измененного Регула.

К камню вышел среднего роста мужчина с длинными белыми волосами, заплетенными сзади в косу.

– Великий Лорд, – сказал он, – Я не хочу выходить, если не получится. Все.

Абхораш молча кивнул.

Нат поднялся по ступеням, обернулся перед прыжком в пламя на Анну и бросился в кратер.

Женщина запела. И вновь это была другая песня. К ней добавилось новое слово – одиночество. В глазах Анны появились слезы.

Кажется, присутствующие не заметили этого, все напряженно вглядывались в пространство над ступенями. Наконец в воздухе что-то сверкнуло, и на ступени вышел Нат.

По залу опять прокатился вздох облегчения. Сидящий рядом с Магнификусом рыцарь даже хлопнул себя ладонью по колену. Очевидно, Ната здесь любили.

– Пей, – протянул испытуемому полный кубок Лорд Вампир.

Нат взял кубок и взглянул на Абхораша:

– Я рад, что у меня есть возможность избавиться от этой пытки, – тихо произнес он. – Я ненавижу Жажду.

– Тогда пей, – подбодрил его Лорд Вампир.

– Не могу, – неожиданно заявил Нат, быстро притянул к себе свободной рукой Анну и насильно влил ей в рот содержимое кубка. Все произошло настолько быстро, что никто ничего не смог предпринять.

Над залом повисла звонкая тишина.

– Что ты наделал? – грозно обратился к Нату Абхораш. – Ты отказался утолить Жажду? Ты не уважаешь наш закон?

– Нет, уважаю, – спокойно ответил виновник происшествия. – Но все сделал правильно. Анна когда-то была моей невестой. Я не уберег ее. Теперь мы квиты.

– Пошел прочь, – приказал ему Лорд Вампир, – немедленно пошел прочь. Ты больше не достоин быть с нами.

– Я знаю, – согласился Нат, – Признаться, я всегда отличался от вас. Я не высокороден. Какой из меня рыцарь? Как был плебей, так и остался.

– Постой, – окликнул уходящего изгоя Абхораш, – куда собираешься идти?

– Туда же, откуда пришел. За Черный хребет, к оркам, – сообщил тот, – они мне не нравятся. И крови там много. Моря крови.

– Анна, – повернулся к женщине Лорд Вампир, – иди за ним. Тебе тоже здесь не место.

Она послушно кивнула и побежала за Натом.

Когда стихли их шаги, Абхораш обратился к присутствующим:

– Братья! Я знаю, что среди вас есть не утоленные. Вы пришли сюда, чтобы посмотреть, как избавляются от нашего общего проклятия. Сегодня у вас удачный день. Есть среди вас те, кто хочет утолить Жажду раньше положенного срока и без испытания? Встаньте.

Поднялись пять человек.

– Клянусь смертью! Тот, кто сейчас догонит Ната и принесет мне его голову, получит Кубок, – поклялся Лорд Вампир. – Я знаю, что Нат хороший боец, но вы можете приказать ему от моего имени подчиниться. Он не будет сопротивляться. Спешите.

Однако все пятеро опустились на свои места. Никто не пошел за изгнанным.

Абхораш подождал немного, потом объявил:

– Я приказываю всем, кто только что желал избежать испытания и утолить Великую Жажду, подойти сюда.

Понурив головы, к нему вышли пятеро претендентов.

Лорд Вампир наполнил кубок и поочередно напоил их кровью дракона, чем поверг всех, включая Магнификуса, в крайнее изумление. Потом он повернулся к остальным и торжественно произнес:

– Сегодня один из самых удачных дней в моей жизни! Я ждал избавления для троих, а получил свободу от Жажды для семерых, нет – на одну больше! – он крикнул слугам: – Верните этого дурака Ната обратно, вместе с его невестой! – и вновь обратившись к присутствующим, возгласил: – Да здравствует Смерть! Играй, Фориус!

Ответом ему был единодушный крик:

– Да здравствует Смерть!

И восторженный гул невидимого органа.

Воодушевленный увиденным, Магнификус кричал вместе с вампирами, хотя вкладывал в лозунг совсем иной смысл.

Потом расторопные слуги притащили столы с едой и несколько десятков ящиков уже знакомого молодому человеку портвейна. В тот вечер Магнификус решил себе «позволить». Как добрался до кровати, он не помнил.


Его разбудило похмелье. Магнификус долго не решался открыть глаза, опасаясь, что любое движение способно спровоцировать инсульт. Когда же он все-таки их открыл, то обнаружил сидящего на краю кровати Абхораша.

Лорд Вампир чистил ножом яблоко, задумчиво глядя перед собой. Почувствовав на себе взгляд молодого человека, он молча протянул ему бутылку.

Не отвлекаясь на благодарности, Магнификус в несколько секунд ополовинил спасительный сосуд и свесил с кровати ноги.

– Надеюсь, я прилично себя вел вчера? – с опаской поинтересовался он у рыцаря.

– Вполне, – добродушно ответил тот. – Разве что перед тем, как выпал из клетки, ты требовал, чтобы тебя немедленно искусали и зачислили добровольцем в орден.

– Какой позор! – застонал Второй, делая с горя крупный глоток из бутылки.

– Перестань, – успокоил его Абхораш, – к тому времени Менкалинан уже сцепился с Шаулой и еще орган гремел так, что тебя вряд ли кто слышал. А если и слышал, то не понял. Ты кричал по-латыни.

– Я не знаю латыни, – удивился Магнификус.

– Зато я знаю, – сказал рыцарь. – Еще ты жестикулировал.

– А кто с кем сцепился? – успокаиваясь, спросил Второй.

– Менкалинан с Шаулой, – повторил Абхораш. – Они когда-то ухаживали за одной вдовой, молочницей, и Шаула первым удостоился ее сердца.

– В каком смысле?

– В переносном. Так Менкалинан обвинил Шаулу в коварстве, а тот воткнул бывшему сопернику в горло нож. Менкалинан возродился, и они начали рубиться на мечах. Были большие ставки.

– Кто кого?

– Не знаю, я не дождался конца поединка, – встал с кровати рыцарь и сообщил: – Мы сегодня выезжаем для практических занятий. Поднимайся.

– Как же так?! – допивая бутылку, спросил Магнификус. – А несколько эффектных ударов? Ты мне ничего не показал!

– По дороге покажу, – пообещал ему Абхораш, распахивая дверь. – Свой меч оставь здесь, я тебе выдам другой. На время занятий, конечно. Идем скорее.

– Иду, иду, – недовольно пробурчал Второй, вставая на ноги. – Всегда вот так – когда нужно отлежаться денек, так сразу дела!

– Это жизнь, – хлопнул его по плечу рыцарь. – Зато по дороге будут попадаться и трактиры.

– Трактиры – это действительно жизнь, – согласился Магнификус.


– Ну и где же трактиры? – зло поинтересовался Второй, когда они, переодетые в потрепанные хламиды странников и широкие шаровары из той же ткани, с топорами за поясами, утопая по колено в болотной жиже, четвертый час брели на север.

– Будут, – пообещал ему Абхораш, перекидывая на другое плечо моток толстой веревки.

– Почему мы пошли одни и в таком виде? – продолжил расспросы Магнификус, чувствуя, как похмелье с новой силой овладевает им. – Наверно, можно было бы и по дороге, с десятком вооруженной охраны.

– Можно было бы, – кивнул рыцарь, – Только разве это приключение – по дороге и с десятком?

– Клянусь, я устал от ваших приключений! – простонал Второй, делая неверный шаг в сторону и погружаясь по пояс в болото. – Так жить нельзя! Ни дня без приключений. Нет, само собой, я уважаю приключения, но в гомеопатических дозах. Какая от приключений польза, если они становятся нормой жизни?!

– Польза есть, – не согласился с ним Лорд Вампир. – Жизнь героя – это сплошные приключения. Хочешь стать героем – не думай о мемуарах. Настоящие герои считают этот жанр неприличным.

– Не уверен, что хочу стать героем, тем более без мемуаров, – тоскливо признался Второй, – Хочу в трактир. Неважно себя чувствую. Тебе этого не понять – у вампиров не бывает похмелья.

– Кто тебе это сказал?! – возмутился рыцарь. – Если кто что-нибудь и смыслит в похмелье, так это вампиры. А ваше похмелье – детские желудочные несварения.

– Пусть так, – буркнул Магнификус. – Но если я в ближайшие десять минут не выпью, то сдохну от этих несварений.

– Крепись. Еще четверть мили, и будет трактир, – приободрил его Абхораш.

Это новость придала молодому человеку сил, и он зашагал быстрее.


Лорд Вампир его не обманывал – трактир был. Не ахти какой, но трактир. Приземистый сруб, обросший со всех сторон лишайником, без единой подъездной дороги, стоял на островке, окруженный зарослями острых болотных камышей. Над дверью заведения, скрипя на ветру, покачивалась доска с выжженной на ней надписью «Тихие топи».

– Видать, оживленное место, – съязвил Магнификус, выбираясь на твердую землю.

– Не бойся, спокойное, – не понял насмешки в словах спутника рыцарь и первым вошел внутрь.

Внутри трактир также не блистал особой роскошью – деревянные столы, сколоченные из толстых досок, такие же лавки рядом с ними. Но зато сухо и в очаге горел огонь. Посетителей было немного. Двое мужин занимали столик в дальнем углу, справа от очага. Сидели они к двери спиной и даже не обернулись к вошедшим.

Абхораш сел за ближайший стол, и Второй последовал его примеру.

Доски стола были изрезаны ножами, кое-где можно было даже разобрать надписи. Одна из них гласила: «Терхем груб, но верен. Лири глуп, но храбр. Положили вместе медяки в глаза».

– Поэзия, блин! – ругнулся Магнификус, не терпящий с похмелья кладбищенской тематики.

К ним подошла дородная трактирщица и, даже не поздоровавшись, приказала:

– Деньги показывайте!

Лорд Вампир, не поднимая к ней лица, молча выложил на стол один золотой.

– Поздравляю с хорошей охотой, господа! – сразу подобрела трактирщица, – Если погоня, то могу быстро подогреть утреннее жаркое из кабанины, если оторвались, то запеку утку. Пойло любое. Что пить будем?

– Как всегда, Марта, – насмешливо взглянул на нее рыцарь. – Я вижу, ты не сменила компании? По-прежнему разбойники, воры, аферисты?!

– От родных не откажешься, сэр Бетельгейзе, – почтительно поклонилась ему женщина, – но я вижу, что и вы не торопитесь менять привычки?

– Привычки – визитная карточка для ангела смерти, – ответил ей Абхораш. – Принеси нам поесть и выпить. Выпить в первую очередь. Мой добрый друг устал с непривычки.

– Одну секунду, – поспешила на кухню Марта.

– Это Марта – первая леди преступного мира Империи, – глядя ей в спину, объяснил рыцарь, – Ее муж, знаменитый Георг Перонни, – король воров. Последние сорок лет в заключении за грабеж имперской почтовой кареты. Выходить не торопится, руководит своими людьми из темницы. Я его понимаю – он поклялся Марте на алтаре в храме Сигмара покончить с прошлым и через неделю после свадьбы попался. А у Марты тяжелая рука и взрывной характер.

– Почему она тебя назвала сэр Бете…? – спросил заинтригованный Магнификус.

– Бетельгейзе. Так меня звали одно время, – признался Лорд Вампир. – Я возглавлял в Мариенбурге городской гарнизон и за время службы повесил несколько десятков завсегдатаев этого заведения.

– Об этом все знают? – испуганно оглянулся на парочку в углу молодой человек.

– Абсолютно все. Не волнуйся, на меня здесь зла не держат. Я хорошо ловил, они плохо прятались. Все честно, без предательства.

К столу вернулась Марта и выставила перед путниками две бутылки.

– Посиди с нами, – предложил Абхораш. – Много лет не виделись.

– Сейчас, огонь убавлю, – согласилась женщина и быстро пошла на кухню.

Едва она обернулась к столу спиной, Магнификус схватил бутылку и сделал крупный глоток. Содержимое бутылки обожгло ему гортань. Едва сдержав кашель, Второй выдохнул воздух и констатировал:

– Это не портвейн, это абсент!

– Полыневая водка, – согласился с ним Лорд Вампир. – Крепкий напиток с воображением. Поэтому не советую злоупотреблять.

– Ты любишь абсент? – изумился вкусам спутника Магнификус.

– Он меня любит, – уточнил Абхораш, – я же отвечаю взаимностью.

Марта села за стол со своей бутылкой.

– Где вы путешествовали столько времени, сэр Бетельгейзе? – поинтересовалась она. – Додж Горбатый болтал, что вас разрубили на мелкие кусочки в битве у Кислева.

– Не отрицаю, – чокнулся с ней бутылками Лорд Вампир, – Потом меня повесили в Бретонии и сожгли два оборванца в одной маленькой деревушке под Мидденхаймом. Хитростью, к слову, заманили в дом и сожгли. Один в шляпе, болтливый, а другой блондин с губной гармошкой. Что вспоминать, твое здоровье, прекрасная Марта! Ты одна из самых волнительных женщин, каких я встречал на своем пути, а я долго ходил.

Женщина зарделась от такого комплимента и в свою очередь тихо провозгласила:

– За вас сэр Бетельгейзе! Жалею, что поторопилась замуж за Георга, но, с другой стороны, – мы познакомились чуть позже.

Они выпили и одинаково занюхали ладонями, потом звонко хлопнули их друг об дружку.

– Кстати, а как Георг? – спросил после этого символического жеста Абхораш.

– Страдает, – печально сообщила женщина. – Пишет, что практически перепилил решетку, но его опять перевели в другую камеру. Вот я и подумываю совершить какое-нибудь преступление и «сесть» к нему. Вместе нам легче будет выбраться. Он такой неуклюжий.

– Не стоит, Марта, – посоветовал рыцарь, – Тюрьма – не женское дело. Ты только напиши о своем замысле Георгу в тюрьму, и я убежден, что твоя готовность к самопожертвованию сотворит чудо.

– Вы все смеетесь, сэр Бетельгейзе, – хохотнула Марта. – Если я ему об этом напишу, он убежит в тот же день. Нет, пусть сидит. Он там писать научился. И потом, я уже не та Марта, которую он помнит. Столько лет прошло.

– Перестань, Марта, – усовестил ее Лорд Вампир. – Ты же знаешь: женитьба – не постель, а любовь в рассрочку.

– Как печально, что вы уже не вампир, – вздохнула женщина и протянула свою бутылку. – Я бы согласилась, чтобы вы меня выпили, как эту травяную водку.

– Не жалей, – покачал головой рыцарь, хотя по его лицу было видно, что Марта ему польстила. – Я никогда не пил уникальные сорта. Вандализм не в моем стиле.

И они снова чокнулись и выпили.

– Опять ни за что и в никуда? – предположила Марта, опуская бутылку.

– Дела, – вздохнул Абхораш. – Что нового в округе?

– Стригоя видели утром, к востоку отсюда – раз, месяц назад в Мариенбурге старого Топу Башмачника повесили, он проезжего аристократа из Альтдорфа подрезал – два, полгода назад Мир Касим дочку замуж выдал, а она супруга, как грязную тряпку, в окно выбросила. И поделом ему. Хорошая девочка. Мир Касим сам виноват, надо было разрешить ей за Смехача выйти. Теперь ей пару и не подберешь. Три. Все вроде. Из интересного. А так по-прежнему – режут, грабят, воруют. В общем: скука.

– Смехач все смеется? – заинтересовался рыцарь.

– Смехач подался в Тилею, – ответила Марта, – и правильно. Последнее время смех у него жутковатый стал.

– Жаль, – сказал Абхораш, – надо уважать чувства своих детей. Но я не удивлен – Мир Касим всегда был слишком высокого мнения о себе, больше, чем может себе позволить умный человек. А стригой – Регул.

– Не прошел? – подалась вперед женщина.

– Не прошел, – кивнул Лорд Вампир. – Тоже подвела гордыня.

– Бедный Регул! – расстроилась Марта и поднялась из-за стола. – Я за уткой. Такая жирная птица, чудо, а не птица! Вы будете ее вспоминать всю жизнь, как первый поцелуй.


– Сэр Бетельгейзе, – обратился к своему спутнику Магнификус, после сытной трапезы покидая трактир, – а ты мстишь тем, кто когда-то тебя убил?

– Обычно нет, – ответил рыцарь, закрывая дверь и поправляя свою хламиду, – только в исключительных случаях. Ты это к чему спросил?

– Вспомнил, как тебя хитростью заманили в дом и спалили, – объяснил Второй.

– Нет, болтливому бородачу и его другу полукровке мстить не буду, – махнул рукой Абхораш, – Невежественные люди. Спасали деревню от кровопийцы. Не знали, что «Кровавые Драконы» не нападают на безвинных, даже в период Жажды. Ты что, их знаешь?

– Знаю, это мои соратники, – признался Магнификус.

– О вкусах не спорят, – пожал плечами Абхораш. – Если взглянуть на это с другой стороны, – бесстрашные люди. И хитрые, поганцы!


К полудню они выбрались из болота и пошли через лес. Лорд Вампир шел молча, о чем-то размышляя, и Магнификус не решался без особого повода отвлекать его. Второй на ходу любовался вековыми деревьями, высоко раскинувшими свои зеленые кроны, на голубое небо, проглядывающее сквозь них, не забывая при этом отхлебывать из бутылки, благоразумно прихваченной в «Топях». Полыневая водка не только исцелила его нервную систему, истерзанную событиями последних дней, но и настроила на благодушный лад.

«Дивный, просто дивный лес! – мысленно восторгался он. – Эти деревья наверняка были свидетелями многочисленных подвигов и романтических встреч. И этот прохладный ветерок, и эти сладкоголосые птицы! Почему я раньше не любил лес? Собственно, а что я раньше любил? Да ничего не любил. И себя в первую очередь. Мерзавец! Как я смел себя не любить? Красавца-гуманитария, эрудита-бессребреника! Нет мне прощения! Я просто обязан оправдать надежды, возложенные на меня эльфами, гномами, вампирами, крысами. Хотя, хрен их поймешь, чего они точно хотят. Крысами! Шарскун, дружище, где теперь твоя противная морда? Ужель не свидеться нам больше в юдоли жизненной моей? Так, где же меч?»

И он уже вслух поинтересовался:

– Да, собственно, где же меч? Точнее, мечи? И что – по поводу обещанных эффектных ударов?

Рыцарь отвлекся от дум и укоризненно взглянул на Магнификуса:

– О! Да ты, уважаемый, опять нарезался.

– Отнюдь, – попробовал протестовать Второй.

Но Абхораш не стал его слушать, отобрал бутылку и отшвырнул ее в сторону:

– Хватит праздновать. Так мы далеко не уйдем.

– Я полон сил! – заверил его Магнификус.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Лорд Вампир и зашагал дальше.

Магнификус побрел за ним, бормоча себе под нос:

– Подумаешь! Ну перебрал чуть-чуть. Так я болел.

– И скоро опять болеть будешь, – заверил его рыцарь, – а ближайший трактир очень далеко.

– Как далеко?

– Завтра, – ответил Абхораш.

– Нет, завтра – это никуда не годится! – ужаснулся Магнификус. – Через два-три часа мне опять станет плохо.

– Зачем тогда столько пил? – спросил рыцарь. – Надо было тянуть, к вечеру был бы здоров.

Второй сбегал в ту сторону, куда его благоразумный спутник выбросил бутылку и вскоре вернулся обратно, бережно прижимая спасительный сосуд к груди.

– Буду тянуть, – заверил он Абхораша.

Тот пожал плечами и двинулся дальше.


Сразу за лесом начинались торфяники.

– Вон за тем холмом река Рейк, – показал рыцарь, вытаскивая из-за пояса топор. – Надо рубить плот.

– Зачем нам плот? – не понял Магнификус.

– Плыть, – лаконично объяснил Лорд Вампир. – По реке плыть по Альтдорфа, потом на север, к проходу Карак – Ангора. Три дня, и мы на месте.

– Плот так плот, – смирился Второй.

Абхораш скинул на землю хламиду и, обнажившись по пояс, принялся рубить ближайшее дерево. Магнификусу ничего не оставалось, как только последовать его примеру и вонзить свой топор в другое дерево.

Рыцарь имел явно богатый опыт в сооружении плотов. Второй еще и одного дерева не повалил, а Лорд Вампир уже срубил два, очистил стволы от веток, разделил ствол пополам и отволок к указанному холму.

– Где ты научился так лихо топором орудовать? – невольно восхитился Магнификус.

– Я несколько лет служил лесником, – продолжая работать, ответил Абхораш. – Интересное было время. За мной охотилась имперская рейхсгвардия, а я дышал свежим воздухом в глубине Драквальдского леса. Причем за хорошее жалованье.

– Почему охотились? – покряхтел Второй, всем телом налегая на подрубленный ствол.

– Ерунда, – усмехнулся рыцарь, – случайно встретил на площади в Альтдорфе одного знакомого, отрубил ему голову и осиновый кол в сердце загнал. А он оказался министром.

– С министрами так нельзя, – укорил его Магнификус.

– Нельзя, – согласился Лорд Вампир, – только это был плохой министр.

– Если всем плохим министрам осиновые колья в сердце загонять, то мы так без министров останемся, – резонно заметил Второй и всем телом налег на неподдающийся ствол.

Дерево жалобно хрустнуло и повалилось на рыцаря, стоявшего к своему неопытному помощнику спиной и поэтому вовремя не сумевшего среагировать.

– С тобой рискованно иметь дело, – сердито пробурчал Абхораш, выбираясь из-под придавившего его ствола. – Ты поопасней рейхсгвардии будешь.

– Прости, – извинился Магнификус, – у меня совершенно отсутствует опыт в этой области.

– Я заметил, – отряхиваясь, кивнул Лорд Вампир. – Министр не просто плохой был, а очень плохой – интриган и кровосос. Он раньше при лахнийском дворе писцом служил. Как он втерся в доверие к Карлу-Францу – не понимаю.

– Кто у нас Карл-Франц? – уточнил Второй.

– Император, – ответил рыцарь.

– Может, они нашли общие интересы? – предположил Магнификус.

– Надеюсь, что нет, – покачал головой Абхораш и объяснил: – Министр не любил женщин, он предпочитал однополые утехи. Сомневаюсь, что это помогает в карьере.

– Великий Лорд! – воскликнул Второй. – Как раз эта особенность – одна из самых перспективных в продвижении по службе. Удивляюсь, что ты этого не знаешь.

– Да? – не поверил рыцарь.

– Уж поверь мне, – кивнул Магнификус.

– Откуда ты знаешь? – с подозрением покосился на него Лорд Вампир.

– Теоретически, – успокоил его Второй, – без личного опыта.

– Это прекрасно, что без личного! – приободрился рыцарь и потащил очередной ствол к холму.


Собрав необходимое количество строительного материала, Абхораш ловко связал стволы между собой прихваченной из замка веревкой и потащил тяжеленный плот к шумящей внизу реке. Потом он вернулся к лесу и срубил четыре крепкие палки – две длинные и две покороче.

– Наши мечи, – заявил он, показав на короткие палки и вставая на плот.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Магнификус, тоже перебираясь с берега на скрепленные бревна.

– Я имею в виду десяток-другой эффектных ударов, – сообщил рыцарь и кинул одну из палок молодому человеку. – Защищайся.

– Как же так? – удивился тот, но первый же удар по предплечью мгновенно отрезвил его.

– Вот так, – делая еще один выпад, ответил Абхораш, – зачем время терять? Плот по течению плывет сам, самый подходящий случай для учебного боя.

– Да ты хоть научи чему-нибудь сначала! – взмолился Магнификус, получая еще один удар, на этот раз по ноге.

– Учу, – сказал рыцарь. – Не следи за палкой, смотри мне в глаза. Дай возможность своему телу сражаться и не отвлекай его пустыми мыслями.

– Очень полезная информация, – не вполне искренне поблагодарил его молодой человек, но следующий удар отбил.

– Вот видишь, – сказал Абхораш, – порой думать вредно.


Река несла их плот мимо крутых берегов с нависающими над ними зарослями кустарника, потом мимо песчаных, пологих спусков, по которым обычно крестьяне сгоняют на водопой скот, потом мимо величественных колоннад корабельных сосен, возвышающихся над водой, потом опять шел кустарник и опять леса. Бесконечные, непроходимые, прекрасные в своей никем не потревоженной свободе леса.

Солнце всходило, достигало зенита и скрывалось за горизонтом, а путешественники стучали своими палками, делая недолгие перерывы, чтобы перекусить, и прекращая занятия, только когда на небе загорались звезды. Тогда они шестами направляли плот к берегу, разжигали костер и, предварительно наломав себе еловых веток, засыпали на них до первого луча солнца.

Так прошло два дня, пока наконец впереди не показались первые крыши домов.

Рыцарь тут же опустил свою палку, и Магнификус, задыхаясь, плюхнулся на мокрые бревна.

– Ты точно монстр, – сказал он, снимая мокрую от пота накидку и выжимая ее.

– Не скрываю, – спокойно заметил Лорд Вампир, присаживаясь. – Мы подплываем к пригороду Альтдорфа. Надо бы где-то причалить и дождаться ночи. Днем нас может заметить и арестовать береговая охрана.

– Какая разница? – спросил Магнификус. – Убьем их всех и поплывем дальше. Если нас прикончат, то восстановимся и убьем их всех.

– Неизвестно, кто из нас больше монстр, – укорил его рыцарь. – В береговой охране служат нормальные люди, семейные, не герои. Зачем сразу убивать? Дождемся ночи и бескровно поплывем дальше.

– Какой неожиданный гуманизм! – вздохнул Второй. – Два дня колотил меня палкой, а я монстр! Совести нет.

– Ты меня удивляешь, – не согласился Абхораш, – хочешь за неделю научиться тому, чему учат годами!

– Нет, – настаивал Магнификус, – показал бы несколько эффектных ударов, как я просил, и достаточно.

– Несколько – это сколько? – уточнил рыцарь.

– А сколько нужно для нормального поединка? – вопросом на вопрос ответил Второй.

Лорд Вампир подумал и сообщил:

– Пять тысяч.

– Сколько?

– Пять – шесть тысяч.

– Это какой уровень?

– Средний. Хороший уровень – не менее десяти тысяч.

– И за сколько ты меня собираешься научить среднему уровню?

– Как договорились – четыре дня.

– А научусь?

– Что тебе остается?

Рыцарь поднял шест и начал подводить плот к берегу. Вскоре плот врезался в заросли прибрежного камыша и остановился. Абхораш бросил шест и улегся на спину.

– Простудишься, Великий Лорд, – предупредил его Магнификус.

– Издеваешься? – повернувшись на бок, отмахнулся от него тот. – Вампиры не боятся холода. Однако за заботу о моем здоровье благодарен.

– Не за что, – улыбнулся Второй. – Что, вампиры вообще ничем не болеют?

– Гипертонией. С возрастом.

– Чем лечите?

– Кровь пускаем.

– Кому?

– Как кому? Себе, естественно.

– Помогает?

– Когда как.

На берегу раздался какой-то шум. Магнификус поднялся на ноги и огляделся. По дороге вдоль берега двигался отряд вооруженных всадников.

– Что там? – заинтересовался Абхораш.

– Рыцари. Отряд. Человек двадцать, – сообщил Второй.

– На щитах какой знак?

– Солнце.

– Это рыцари Слепящего Солнца. Куда движутся?

– К городу. Кстати, Великий Лорд, а если мы погибнем в неравном бою? Какой алтарь нас восстановит? В твоем замке?

– Слава смерти – нет. Далеко. Я в горах личный алтарь открою.

– Каким образом?

– Очень просто. Нарисую круг своей кровью и напишу в нем руны регенерации.

– Так можно?

– Мне можно.

– А мне?

– Тебе тоже. Встанешь в центр круга, руны вслух произнесешь и все.

– Удобно.

– Еще бы.

Магнификус спросил:

– Может, я прогуляюсь до вечера?

– В трактир? – насмешливо предположил Лорд Вампир.

– Почему сразу в трактир? – обиделся Второй, – не только в трактир. Я город хочу посмотреть.

– Не советую, но как хочешь, – сказал рыцарь. – Главное, никуда не лезь и ни с кем не разговаривай.

– Денег не дашь? – попросил Магнификус.

Абхораш вытащил из кошелька горсть золотых монет и протянул спутнику.

– Какой сейчас курс? – в шутку спросил тот.

– Золотой – одна лошадь или две коровы, – без намека на шутку ответил Лорд Вампир.

Второй спрятал монеты в карман шаровар и спрыгнул с плота. Вода едва доходила ему до щиколоток.

– К закату вернись, – крикнул ему вслед рыцарь.

Магнификус кивнул и побрел к берегу. Прежде чем выйти на дорогу, он внимательно огляделся по сторонам. Людей рядом не было. Далеко вдали клубилась пыль, поднятая проехавшим отрядом всадников. Путешественник вышел на дорогу и зашагал по ней в сторону Альтдорфа.


Поначалу попадались только стоящие на приличном расстоянии друг от друга аккуратные крестьянские дома с ухоженными огородами вокруг. Потом встретилась настоящая мельница. Из телеги, запряженной двумя мулами, коренастый крестьянин выгружал на землю перед мельницей мешки с зерном. Вокруг него гонялись друг за другом двое щекастых малышей – мальчик и девочка. Они то и дело спотыкались о выгруженные мешки и падали. Потом с радостным визгом опять вскакивали на ноги и продолжали погоню друг за другом.

Магнификус не спеша обошел телегу и двинулся дальше. Крестьянин почтительно поклонился ему. Очевидно, он его принял за странствующего священнослужителя – сигмариота.

– Прошу ваших молитв, святой отец.

– Да благословит тебя Сигмар! – тут же входя в роль, приветливо кивнул ему Второй.

Крестьянин еще раз поклонился. Детишки на мгновение отвлеклись от игры и повторили его жест.

Сразу за мельницей потянулась череда одноэтажных строений, явно принадлежавших городским жителям. Среди них попадались небольшие особняки. На треугольном фронтоне крыльца одного из них красовалась надпись «Продается. 37 зол. имп. Торг.»

«Недорого», – про себя отметил Магнификус.

Чем дальше он шел, тем больше и нарядней становились дома, а гравий под ногами сменила брусчатка. Начали встречаться магазины.

Второй с удовольствием читал надписи на них: «Ткани и прочая мануфактура г-на Гонга», «Альтдорфские пряники», «Золотые украшения, подарки и сувениры», «Табачный островок» и т. д.

«Табачный островок» заинтересовал путешественника, и он вошел в магазин.

Торговое помещение украшали три застекленных стеллажа с выставленными на них курительными трубками разных форм, дубовый прилавок с несколькими десятками разноцветных коробок на нем. Из-за прилавка торчала ушастая голова с дымящейся трубкой во рту.

При появлении покупателя голова пришла в движение, и навстречу Магнификусу поднялся худощавый продавец неопределенного возраста.

– Что-нибудь желаете, уважаемый? – деликатно поинтересовался он.

– Да, трубочку и табачок к ней я бы купил, – признался Второй, но во избежание конфуза уточнил: – Цены приемлемые?

– Хоть в долг, – добродушно заявил продавец. – Но если деньги есть, то за двадцать медных импов можно подобрать что-нибудь приличное. Какой табачок предпочитаете? С ароматическими добавками или в чистом виде?

Магнификус мысленно попытался сформулировать состав букета, присущего традиционным бельгийским табакам, которые ему нравились, но получилось не очень вразумительно:

– В основном чистый и немного пряного.

Однако продавец прекрасно его понял и протянул одну из коробок:

– Может быть, «Вечерний разговор» – в меру легок, для окружающих приятен, при повторном возжигании горечи не дает.

Второй открыл коробку и понюхал табак.

– Понимаю, что так, на глазок, не подберешь, но можно попробовать его покурить, – продолжил продавец. – Хотите, забейте в свою трубку, хотите, купите новую, хотите, я вам дам одну из своих. Чищеную, специально для дегустаций.

Убедившись в откровенном намерении доброго малого угодить покупателю, Магнификус решился до известной степени довериться и соврал:

– Понимаете, у меня был день рождения, и мои друзья дали мне денег на самую лучшую трубку для себя. И табак. Я много путешествую, мне приходится общаться с высокопоставленными особами, но при этом хотелось бы не сувенир, а настоящую трубку. Короче говоря, мне выдали на это золотой.

– Золотой! – озадаченно почесал затылок продавец. – На золотой можно двадцать лучших трубок купить и мешок табака. И путешествуете, значит? И высокопоставленные? И не сувенир?

– Точно, – подтвердил Магнификус.

– Вот что, – решил продавец. – У вас есть время?

– Есть.

– Тогда присядьте за столик и немного подождите. Я быстро сбегаю к своему другу, тут через улицу. Будем надеяться, что у него еще осталась одна, удивительной работы, трубка. Как вы относитесь к длинным чубукам?

– Вполне.

– Тогда я побежал, – продавец покинул прилавок и вышел из магазина, но через мгновение заглянул обратно. – Уважаемый! Сейчас вам сюда моя супруга чаю принесет и газету, чтобы вы не скучали.

«Вот это сервис! – про себя восхитился Магнификус. – Некурящий закурит».

В магазин вошла далеко не юная, но невероятно обаятельная женщина и поставила перед посетителем поднос с чашкой ароматно пахнущего чая и газетой «Утренний Альтдорф». На прощанье улыбнувшись, она молча удалилась.

Второй сделал глоток чая и развернул газету.

На первой странице красовался графический портрет пожилого господина в величественной позе. Из сопутствующей портрету статьи путешественник выяснил, что этот господин не кто иной, как рейхсмаршал капитан рейхсгвардии Курт Хельборг и что вчера он отпраздновал трехсотлетний юбилей. Автор статьи не скупился на дифирамбы рейхсмаршалу, но и от пикантных подробностей биографии оного не отказывался. Так Магнификус узнал, что юбиляр в юности слыл проказником по части амурных привязанностей и имеет незаконнорожденного сына, который ныне служит в одном из воинских гарнизонов Альтдорфа в чине лейтенанта и не желает поддерживать связи со своим легендарным отцом, поскольку не может ему простить страданий, пережитых его матушкой – владелицей городского ипподрома.

Вслед за передовицей, на другом листе, Второй ознакомился с манифестом общества защиты горных троллей и парочкой литературных эссе на тему непростой студенческой жизни. Автор эссе, судя по всему, сам студент, укорял общество за невнимательное отношение к быту учащихся Альтдорфского университета и вопиющей несправедливости руководства вышеупомянутого учебного заведения, отдающего за деньги треть учебных мест тупым отпрыскам богатых родителей.

Третий лист равномерно распределяли между собой новости культуры и религии. Колонку культурных новостей занимала рецензия известного столичного литературоведа на новую книгу Феликса Ягера. Рецензент недоумевал: «Коль этот плодовитый литератор покушается поразить воображение читателя своими подвигами, он мог бы, по крайней мере, утрудить себя привнесением в текст хотя бы намека на морально-нравственные или философские выводы из своего воистину эпического „героизма“».

Колонку религиозных новостей заполнил богословский диспут двух священнослужителей – одного, принадлежащего культу Сигмара, второго – культу Ульрика. Богословская суть диспута ускользнула от понимания Магнификуса, однако он все-таки догадался по некоторым фразам, что ученые клерикалы борются за освобождение своих церквей от государственного налогообложения.

Четвертый лист делили поздравления, некрологи и частные объявления типа: «Гильдия альтдорфских гномов-часовщиков с прискорбием сообщает о безвременной кончине нашего доброго товарища Мипома Зоркого, покинувшего нас на 972-м году жизни вследствие рецидива грудной жабы. Мы выражаем наши глубочайшие соболезнования вдове и родителям покойного».

Или: «Желающие получить навыки верховой езды на боевых гидрах могут посылать свои заявки по адресу: 2 Облачный переулок. Дом 3. Герру Кытику. Стоимость полного курса – 70 сер. имп.»

Или трогательное: «Где ты, единственный?! Мне уже 190, а я все одна. Блонд. Цвет глаз – зел. Рост – 1 м 73 см. Вес – 56 кг. Образ. высш. Дворянка. Писать: Улица Четвертого Триумфа. Д. 6. Люсия Вермотти».

Как раз при просматривании этого объявления в магазин вернулся запыхавшийся продавец. Глаза его радостно сверкали, а руки сжимали прямоугольный металлический футляр.

– Вам очень повезло! – сообщил, выложил футляр на стол перед молодым человеком и раскрыл его. – Цельный остланский бриар, чубук из лобной кости «хладнокровного», золотой охладитель. Работа фон Гаера, по эскизу мастера Бомса. Продолжение линии «Гнезда Фениксов». Оригинал. 400 лет.

Магнификус достал трубку, подержал ее в руке и удовлетворенно кивнул:

– Чудесно! И сколько?

– Шесть серебряных «импов», – смущенно признался продавец, – дешевле не отдают. Редкая вещь.

– Простите, – перебил его Второй, – я почти всю жизнь прожил в пустыне и совсем ничего не смыслю в деньгах. Шесть серебряных импов – это больше, чем золотой?

– Конечно нет! – воскликнул продавец. – Золотой – это десять серебряных «импов» или правильнее – империалов. И сто медных.

– Тогда давайте табак, вот тот, в белом кувшинчике, – успокоившись, попросил Магнификус. – Обкурим трубку.

Продавец с готовностью снял с прилавка нужную коробку.

Попыхивая своей новой трубкой, Магнификус продолжил ознакомление со столицей Империи. Город ему определенно нравился. Чистые, широкие улицы. Добродушные, симпатичные жители. На каждом углу уютные закусочные, как правило, под открытым небом, в огороженных низкими деревянными оградами палисадниках. В одном из таких заведений молодой человек решил подкрепиться. Он заказал себе жареной картошки с грибами и рюмочку чего-нибудь крепкого. Официантка, принимая заказ, уточнила, что святой отец имеет в виду под «чем-нибудь крепким»? Магнификус сослался на крепость полыневой водки, но добавил, что как раз ее-то и не нужно. Тогда официантка посоветовала ему фирменную настойку на мандрагоре. Мол – по крепости то же самое, а вкус гораздо интересней. Второй доверчиво согласился и принялся разглядывать мимо идущих прохожих. По тротуарам улиц Альтдорфа двигались, в основном, обычные люди, хотя можно было встретить и деловитых гномов, спешащих куда-то с толстыми кожаными папками в руках, и степенных азуров, задумчиво прохаживающихся вдоль витрин магазинов, и даже гоблинов. Очевидно, какую-то цивилизованную их разновидность. По проезжей части то и дело проносились кареты и маршировали группы вооруженных всадников.

Одежда столичных жителей представляла собой гармоничную смесь, состоящую из элементов нарядов средневековой эпохи и эпохи Возрождения, в частности – рококо, явственно дополненную штрихами моды конца двадцатого столетия. Так, на носу сидящего за соседним столиком господина в бирюзовом камзоле красовались пижонские солнцезащитные очки, а изящные ножки официантки обтягивали черные нейлоновые колготки. Впрочем, общую картину это не портило. Да и потом Магнификусу уже приходилось сталкиваться как с двухколесной «колесницей» Тордиона марки «Харлей Дэвидсон», так и с самозарядными пистолетами ван Хала марки «Кольт».

Миленькая обладательница нейлоновых колготок принесла фирменную настойку, и Второй отвлекся от своих наблюдений. Изучив на свет хрустальную стопку, наполненную желтоватой жидкостью, путешественник решительно, одним глотком, опустошил ее и осознал, что настойка на мандрагоре – ближайший родственник текилы. Ему невольно захотелось попросить официантку принести для ознакомления бутылку, но он вовремя вспомнил, где находится.

– Вы довольны? – заботливо поинтересовалась девушка.

– У меня на родине это называется текилой, – честно ответил он.

– Как интересно! – неожиданно воскликнула официантка. – Полчаса назад здесь был ваш соотечественник. Он тоже назвал нашу настойку текилой.

– Соотечественник? – удивился Второй, перебирая в голове возможные варианты.

– Да, представительный такой мужчина, – подтвердила девушка и показала на противоположную сторону улицы. – Он повел группу студентов из Нульна в Городской музей.

– Любопытно! – посмотрел в указанном направлении Магнификус.


Путешественник не стал дожидаться своей картошки. Он спрятал трубку, быстро расплатился и направился в Городской музей.

Его надежды оправдались вдвойне – первой, с кем он столкнулся в дверях, была Наола.

– Ты?! – изумилась она.

– Я, – подтвердил он.

– Почему в таком виде? – заинтересовалась Наола.

– Я здесь проездом, – ответил Второй, чувствуя предательское биение собственного сердца.

– А я на практике, – в свою очередь сообщила девушка и отчего-то зарделась. – Я тебя вспоминала.

– Я тебя тоже, – признался он и, желая каким-то образом снять незримое напряжение, возникшее между ними, спросил: – С преподавателем по этике?

– Да, – кивнула Наола, – С профессором Энлиль.

– Он мне очень нужен, – сказал Магнификус. – Меня просили ему кое-что передать.

– Так пошли! – обрадовалась Наола и, схватив его за руку, потянула за собой внутрь. – Вот повезло! Я ведь вышла еще одну студентку встречать.

Она провела его огромным холлом к широкой мраморной лестнице.

– Ты знаешь профессора?

– Конечно знаю, – зачем-то соврал Второй.

– Тогда поднимайся на второй этаж. Он там. А я сейчас эту студентку встречу и подойду, – распорядилась Наола.

Магнификус не стал возражать. Его охватило ощущение той же самой предопределенности, что и на Острове Мертвых. Он понял, что все так и должно идти, как идет.

Тордиона он действительно узнал сразу. Тот стоял у одного из стендов, к путешественнику спиной, окруженный со всех сторон студентами.

– Как ваше обучение у врага всех драконов? – услышал он в своей голове голос, хотя Тордион даже не повернулся к нему.

– Более или менее, – так же мысленно ответил он и в свою очередь поинтересовался. – А где ваши колокольчики?

– Там же, где и меч Кхеине, далеко.

– Откуда вы знаете?

– Оттуда же, откуда вы знаете, что это я.

– Остров Мертвых?

– Остров Мертвых – это только место, я имею в виду тишину, для которой место – не обязательное условие.

– Что будем делать?

– То, что делаем. Вы – получать синяки, я – учить студентов. Пока не наступит время.

– У меня не больше месяца.

– Этого даже много. Ты хочешь побыть с Наолой?

– Очень хочу. Мне кажется, я.

– Кажется – неправильное слово. Особенно, в таких ситуациях. Уместнее сказать – очевидно, я. и так далее. Но это уже не мое дело.

– Как у вас получается складывать голоса не вызывая сферу? Я знаю только одно существо, которое умеет выделывать такие штуки.

– Старина Казирион.

– Казирион Безумный.

– Придай слову «безумный» позитивный смысл и ты поймешь Казириона. Когда-то он был моим учителем. Ну, не будем терять времени.

Тордион обернулся, раскинув руки в стороны, пошел навстречу Магнификусу и крепко обнял его.

– Доктор Кварк! Рад, весьма рад, что вы все-таки приехали. Какая честь для нас! Я сейчас попрошу одного из моих студентов помочь вам устроиться, – он обратился к студентам: – Где Наола?

– Я здесь, профессор! – откликнулась девушка, поднимаясь по лестнице.

– Наола, помоги доктору Кварку устроиться в городе, он здесь впервые, – приказал профессор, – не опоздай к утренней лекции.

– Хорошо, профессор, – согласилась немного смущенная Наола.

Она протянула молодому человеку руку и представилась:

– Наола Корстейн. Студентка третьего курса.

– Доктор Кварк, – пожал ей руку тот. – Естествоиспытатель.


Когда они оказались на улице, Магнификус посчитал нужным спросить:

– Я, наверное, тебе в тягость?

– Я счастлива! – призналась девушка и обняла его.

«Так не бывает», – подумал он, но вслух сказал:

– Я тоже, – и поцеловал ее.

И тут же получил звонкую пощечину.

– Так не бывает! – обиженно заявила Наола. – У нас принято хотя бы сто лет ухаживать.

– У меня нет столетия, – потирая пострадавшую щеку, сообщил он.

– Тогда прости, – поверила девушка и сама поцеловала его.

И губы ее были слаще мечты.


Затем они гуляли по городу, иногда заглядывая в магазинчики, иногда присаживаясь за столики закусочных. И говорили, много говорили, о вещах приятных и необязательных. Просто им хотелось слышать голоса друг друга. Когда стало смеркаться, Магнификус сказал ей, что должен уходить.

И она не спросила его куда. Это не имело значения. Потому что отныне, куда бы он ни шел, он шел к ней.

Они расстались у здания городской ратуши, при последнем, четырнадцатом ударе старинных курантов.


Вернувшись к зарослям тростника, Второй сам оттолкнул от берега плот, и когда тот поплыл по течению, сел и закурил трубку.

Лорд Вампир молча и внимательно наблюдал за его действиями. Только ближе к рассвету он подсел к Магнификусу и заверил его:

– Я мог подождать до утра.

– Зачем? – пожал плечами Второй. – Все равно нужно идти.

– Верно, очень верно, – согласился рыцарь и протянул ему палку. – Тогда продолжим. Боль – лучшее лекарство от сплина.


Вот уже два дня прошло с того момента, как они оставили плот одиноко качаться на тихих водах Нижнего Талабека. Их путь лежал к видневшимся далеко впереди вершинам Карак-Ангора. Где-то там и находился упомянутый рыцарем проход в земли орков. Путешественники обходили стороной селения и дороги, пробираясь к цели в основном лесными чащами и болотами. Питались печеными на золе костров лесными голубями, которые ловко сбивал своей палкой Абхораш. Пили из родников. Во время одного из привалов, когда до гор оставалось не более двух часов пути, Магнификус поинтересовался у спутника:

– Высокочтимый Лорд, так я не понял – где тот меч, который ты мне обещал?

– На заре добудем, – сообщил ему тот, наламывая себе еловых веток для ложа.

– В каком смысле добудем? – не сообразил Второй.

– В прямом, – подтвердил рыцарь. – У нас на пути находится дорога к перевалу. Обычно по ней-то и проходят все разбойники.

– То бишь – мы ограбим разбойников? – встревожился Магнификус.

– Ты имеешь что-то против грабежа разбойников? – лукаво поинтересовался у него Абхораш. – По-моему, нет ничего забавнее грабежа разбойников. Два больших минуса складываются в огромный плюс.

– Весьма забавно, но с каким оружием мы нападем на вооруженных разбойников? – продолжал допытываться Второй. – Сдается мне, что палками их не напугаешь.

– Я никого и не собираюсь пугать, – ложась, ответил Лорд Вампир. – Проткнем их палками и заберем оружие.

– Прекрасный план, – вздохнул Магнификус и взглянул на усеянное звездами небо.

Он вспомнил о двух лучах, посланных Валайей в поисках пределов этого мира.

«Может, и нет никакого предела, – пришло ему в голову, – Может, покойный Корин провел своих друзей не в игру, а куда-то еще? Ведь удалось же ему вытащить Теклиса и остальных наружу, а игрушка в итоге оказалась вообще независимой. Путаница, однако. Нет гарантий, что мы сейчас по микросхемам мечемся, а не в параллельном мире. А игрушка, так, первый шаг. Пока Таал с Валайей и Моором в солдатики играли, Корин несколько тысячелетий чего-то придумывал. Будем надеяться, что это так. Иначе не очень понятно, как вести себя дальше с Наолой. Придется тоже себя бетоном заливать в Цитадели, с остальными игроками. Хотя нет – уведу свою полукровку через Белый Портал и поселюсь с ней на Корфу или куплю гражданство Лихтенштейна. А там дети, внуки, имущество, маразм и тихое отбытие на тот свет. Надо будет себе памятник самому заказать. На детей рассчитывать нельзя. Из какого-нибудь редкого камня закажу заранее точную копию Белого Портала с выбитой надписью: «Game over. 1976-9004 г.». Пусть археологи свой хлеб отрабатывают. Вот это действительно прекрасный план, а на разбойников с палками.»

И он уснул.


Еще не рассвело, когда Абхораш его разбудил и протянул заостренную палку.

– Ты уверен? – на всякий случай спросил его Второй.

Лорд Вампир не утрудил себя ответом, а только показал на начерченный кровью круг неподалеку от костра.

– Алтарь?! – уточнил Магнификус.

Рыцарь утвердительно кивнул и приказал:

– Встань в центр и скажи одно слово – «Здесь»! Только громко скажи. Сафери ценит ясность.

Магнификус в точности выполнил сказанное.

– Теперь пошли, – хлопнул его по плечу Абхораш. – И постарайся не сразу погибнуть.


Они прошли сквозь сосновый бор, перебрались через ручей и спрятались в зарослях кустарника у широкой тропинки.

Долго ждать не пришлось. Через полчаса вдали раздались голоса, и вскоре на тропинке показались три угрюмых орка. Потенциальные жертвы были экипированы сверх всякой меры – на поясах мечи, за спинами тяжелые арбалеты. Орки шли быстро, видно, намеревались уже к обеду добраться до первой деревни. Не успел Второй их толком разглядеть, как рыцарь сильным толчком в спину выпихнул его прямо навстречу врагам.

Те остановились и стали разглядывать незнакомца.

«Быстрее убьют, легче отделаюсь. Надо хамить», – решил про себя Магнификус и пошел им на них со словами, по его мнению, наиболее уместными в таких случаях:

– Господа орки! Это ограбление. Быстренько бросайте оружие и тащите свои зеленые задницы домой. Дважды повторять не буду, брезгую.

– Это злой дух! – озадаченный внезапным появлением безоружного чужака и его нахальством, предположил один из разбойников.

– Ты кто? – крикнул второй, берясь за рукоять своего меча.

– Твои большие неприятности, – приближаясь к нему, заявил Второй.

– Он сумасшедший, флагеллант, – решил третий из орков, – надо его зарезать и дальше идти.

– Нормальное предложение, но я против, – сказал Магнификус, берясь за палку двумя руками и со всей дури втыкая ее в глаз говорившему.

От страха Второй ударил так сильно, что палка прошила голову орка, как гнилой качан капусты, и вышла через затылок. Его подельщики, словно зачарованные, смотрели на это, не решаясь поверить в реальность происходящего.

Магнификус, продолжая одной рукой удерживать палку, другой вытащил из-за пояса убитого им разбойника длинный нож и трижды воткнул его в уже мертвое тело. Потом он отпустил палку, и истекающее кровью тело рухнуло на тропинку. Второй нагнулся и снял с покойника пояс с мечом.

– Прости, приятель, я предупреждал, – сказал он, каждую секунду ожидая удара со стороны соратников убитого.

Но те продолжали, раскрыв рты, наблюдать за его действиями, ничего не предпринимая.

– Жуд – это злой дух, – наконец произнес один из них. – Злой дух! Спаси нас, Горк или Морк! Он нас убьет.

– Он прав, – поддержал орка Магнификус, – я вас убью. Но я не злой дух. Я бог Войны. Мне нужно оружие.

– Я тебя сам убью! – взревел менее мнительный из орков и, выхватив меч, набросился на молодого человека.

Тот выставил навстречу нападавшему меч его друга и начал отражать удары. Уроки Абхораша не прошли даром, и вскоре Магнификус понял, что его противник никудышный фехтовальщик. Орк лупил своим мечом напропалую, мало заботясь о защите. Отразив очередной удар, молодой человек углядел на теле нападавшего открытый участок и воткнул туда нож. А когда взревевший от боли орк наклонился и отвел меч в сторону, Магнификус крутанулся на каблуках и, умножив таким образом силу удара, отрубил противнику левую руку. Орк припал на одно колено, прикрылся мечом и закричал:

– Дотото, бей его! Стреляй!

Но Дотото окончательно уверился в том, что неизвестный – это злой дух, и побежал со всех ног прочь.

– Я сдаюсь, – прохрипел тяжело раненный орк, оставшись в одиночестве.

– Поздно, приятель, – вздохнул Второй и пропорол ему мечом брюхо.

Разбойник харкнул кровью, упал на спину и забился в судороге.

– Добей его. Нельзя, чтобы он мучился, – раздался сзади голос Лорда Вампира.

Магнификус, все еще не веря, что у него получилось, повернулся к спутнику:

– У меня получилось! Сразу двоих!

– Ничего удивительного, – сказал Абхораш, нагибаясь над бьющимся в судороге орком и сдавливая ему рукой горло. – Так и должно быть. Ты же бог Войны. Сам говорил.

– Я думал, они меня на тряпки разорвут, – признался Второй. – У меня случилась истерика.

– Да, это можно и так назвать, – согласился рыцарь.

– Ты видел, как я «мельницу» сделал? – начиная приходить в себя, похвалился Магнификус.

– Лихо, но другой бы тебе ноги отрубил, – остудил его пыл Лорд Вампир, – не увлекайся. Хотя, если честно, лихо вышло.

– Кто такие – Горк или Морк?

– Их бестолковые божки.

– Пойдем дальше? – предложил Второй.

– Куда пойдем?! – забирая оружие у первой жертвы бога Войны, сказал рыцарь. – Сюда скоро целый склад оружия прибежит. Орки – мстительные существа. Глупые, жестокие и мстительные. Что нам и нужно. Ты сиди в кустах, с тебя пока хватит, а я подожду здесь.


Абхораш был прав – Дотото не заставил себя ждать и вернулся с десятком других зеленокожих через час.

Лорд Вампир сидел на груди у одного из убитых Магнификусом и спокойно наблюдал за приближением отряда мстителей.

– Это другой! – завизжал Дотото, подходя на расстояние десяти шагов к рыцарю. – Ты кто? Где тот?

– Ушел, – поднимаясь на ноги, ответил Абхораш, – но просил передать, что скоро будет.

– Кончать его! – приказал крупный орк в шлеме, надвинутом по самый подбородок.

– Рубить? – переспросил орка в шлеме Дотото.

– Стрелять, – мудро решил орк в шлеме.

Орки принялись заряжать арбалеты.

– Стрелять – это плохо, – вслух заметил Лорд Вампир, – придется бегать.

Он в два прыжка достиг отряда и врезался в него, как нож в свежеиспеченный хлеб. Пока зеленокожие сообразили, что воспользоваться арбалетами им не придется, четверо уже были мертвы. Остальные побросали арбалеты и выхватили мечи. Рыцарь оказался в кольце рычащих от ярости противников. Однако это не смутило его, и он самозабвенно заработал клинком, пробираясь сквозь окружение. Рассеченный его ударом орк послужил отличным щитом для Абхораша. Сразу два орочьих меча застряли в изувеченном теле их товарища. Пока они освобождали свои клинки, Лорд Вампир лишил их голов и обратил свое внимание на орка в шлеме. Тот, в отличие от своих подельщиков, дрался цепом – «утренней звездой». Рыцарь уклонился от просвистевшего у него над ухом смертоносного шара, перехватил рукой длинную цепь и вырвал оружие у противника. Орк в шлеме отступил назад и поднял меч одного из убитых, но воспользоваться им не успел – Абхораш его же цепом расплющил ему шлем вместе с головой. Судя по всему, рыцарю понравилось работать цепом, потому что остальных он прикончил именно им. Последним погиб Дотото. Цеп пробил ему грудь насквозь. Орк недоуменно оглянулся на свисающий у него за спиной шар и рухнул навзничь.

– Зрелище для взрослых, – констатировал Второй, покидая укрытие.

– Злые они, неорганизованные внутренне, – сказал Лорд Вампир, собирая мечи и арбалеты.

– Зачем нам столько оружия? – спросил Магнификус, помогая ему.

– Мы откроем алтарь в одной из пещер у перевала и спрячем оружие. При возрождении будет чем драться, – объяснил ему Абхораш.

– Клинки у них, конечно. – разглядывая ржавый меч, заметил молодой человек. – Они их не чистят что ли?!

– Не чистят, – подтвердил рыцарь. – Такая психология. Надеются еще лучше достать.

– Неужели нам придется этой грязью фехтовать? – вздохнул молодой человек.

– Поэтому я себе вот это оставлю, – потряс цепом Лорд Вампир. – Хоть какое-то разнообразие.

– А я попозже что-нибудь себе подберу почище, если найду, – сказал Магнификус.


Остаток пути до перевала они двигались молча, и лишь когда над их головами нависла темная горная громада, Абхораш свернул с тропинки.

– Я знаю здесь одно укромное место. Заранее сделаем алтарь. Мало ли что, – пояснил он.

Второй беспрекословно доверился его решению.

Путешественники начали взбираться по каменному склону. Вокруг стояла оглушительная тишина, только вдали дважды раздался шум от падающих сверху камней. Под ногами появился тонкий пласт плотного тумана. По мере подъема тумана становилось больше, он заметно сгущался.

Впереди, встревоженная их появлением, вверх взметнулась группа каких-то небольших существ.

– Птицы, – сказал Магнификус.

– Летучие мыши, – проинформировал его Лорд Вампир и вытащил из-за спины арбалет.

– Опасность? – тихо спросил у него Второй.

– Еще не знаю, но тумана здесь быть не может, туман идет с кем-то, – кивнул Абхораш.

– С кем? – еще тише задал вопрос Магнификус.

– Со мной, – раздался чей-то голос, и навстречу путешественникам из тумана вышел мужчина средних лет, плотного телосложения, с посохом в руке. Верхушку посоха украшал крупный камень, переливающийся в сумраке голубым светом.

– Манфред?! – не поверил своим глазам рыцарь.

– Рад видеть тебя, сэр Бетельгейзе, в добром здравии, – ответил незнакомец.

Лорд Вампир опустил арбалет, подошел к нему, и они обнялись, как старые друзья.

– Кого ты ведешь? – спросил тот, кого Абхораш назвал Манфредом. – Он не похож на аристократа ночи.

– Да, он не из нас, – сообщил рыцарь, – Я веду Кхеине.

– Как любопытно, – оглядел молодого человека незнакомец. – Я совсем по-другому представлял себе бога Войны. Так представь же меня своему именитому попутчику.

– Манфред фон Корстейн – последний из клана великих Корстейнов, – представил его Лорд Вампир.

– Увы, это правда, – величественно поклонился Магнификусу тот.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовался Лорд Вампир. – Еще не потерял надежды найти свитки Нагаша?

– Пожалуй, что потерял, – признался фон Корстейн. – И надежду и желание искать. Просто иду навстречу своей судьбе. А ты, я так понимаю, решил в одной из пещер алтарный круг начертать? Поближе к схватке?

– Ты, как всегда, проницателен, – подтвердил его догадку Абхораш. – За перевалом ничего не изменилось?

– Ничего, – ответил мужчина. – Если ты ищешь орков, то в полумиле к западу от Седого камня отряд Габлага разбил лагерь. Ведут рабов – людей и гномов. Я перекусил их дозорным этой ночью.

– Большой отряд?

– Двести голов или около двухсот. Самого Носолома среди них нет. Зато видел его любимого колдуна Вушума.

Пока старые знакомые переговаривались, Второй обстоятельно обдумал сложившуюся ситуацию и решил, что более подходящего момента ему не представится.

– Господин Корстейн? – обратился он к мужчине.

– К вашим услугам, господин Кхеине, – повернулся к нему фон Корстейн.

– Понимаю, что моя просьба покажется необычной, но, учитывая вашу недосягаемость, я прошу. – и Магнификус запнулся, подыскивая наиболее убедительные слова.

– Для вас – все, что угодно, – видя его замешательство, приободрил мужчина.

– Короче, я прошу руки и сердца вашей дочери! – закончил свою тираду Второй.

Тут пришла пора замешкаться фон Корстейну. Он в изумлении широко раскрыл глаза и, не веря своим ушам, переспросил:

– Что, что?

– Руки и сердца вашей дочери Наолы, – повторил Магнификус. – Я ее люблю, она меня, кажется, тоже.

– Он шутит? – на всякий случай уточнил у Лорда Вампира отец Наолы.

Абхораш отрицательно покачал головой.

У фон Костейна бешено сверкнули глаза, а его благородная рука сжала посох.

– Между вами что-то было, божок?! – грозно рыкнул он.

– Разумеется, нет, – поспешил успокоить встревоженного отца Магнификус. – Я серьезно отношусь к Наоле.

Фон Корстейн заметно успокоился и опять взглянул на старого друга:

– Сэр Бетельгейзе, вы не перестаете меня удивлять обширным кругом своих знакомств.

– Манфред, ты ничего не ответил влюбленному юноше, – корректно напомнил тот.

По всему было видно, что ситуация его весьма позабавила.

Отец Наолы растерянно перевел взгляд на молодого человека:

– Я не знаю. Слишком все неожиданно. Мы мало знакомы и, если честно, то я надеялся, что моя дочь избежит ошибки в таком сложном вопросе. И потом, я не совсем понимаю, как вы намереваетесь совместить семейную жизнь с вашим божественным предназначением. Боюсь, что брак с богом Войны не сулит моей крошке ничего, кроме беспокойства.

– Я временно Кхеине, – сообщил Магнификус, – на период войны. А так я Древний. Магнификус.

– Древний? Магнификус?! – еще больше изумился фон Корстейн.

– Да, Манфред, он тот самый Магнификус, – засвидетельствовал рыцарь. – И я его веду в Безымянные Земли потренирововаться на зеленокожих.

– Нет, я понимал, что с Наолой у меня будут проблемы, – забормотал отец Наолы. – Но такие!

– Так как мы поступим? – поторопил его Лорд Вампир. – У нас мало времени.

– Для тренировки, в Безымянные?! – все еще сомневался фон Корстейн.

– Скорее, Манфред, – потряс его за плечи Абхораш.

– Ладно, я подумаю над его просьбой, но при одном условии – мы заглянем к Цыгану-кузнецу. Хочу узнать его мнение по этому вопросу, – наконец решился отец Наолы. – Надо познакомиться поближе.

– Ты по-прежнему веришь в эту чепуху с гаданием? – укорил его Лорд Вампир.

– Я фаталист, хиромантия для меня – поэзия, – оправдался фон Корстейн. – И на твоем месте я бы не стал вмешиваться: дочь моя.

– Тогда вперед! – скомандовал рыцарь и пошел дальше.


Пещера родителя Наолы находилась близко.

– Ты в какой пещере алтарь устанавливал? – спросил у Манфреда Лорд Вампир, всматриваясь в темные проемы у основания скалы.

– Вон в той, – показал на один из них тот, – там сухо.

– Ловушки ставил?

– Естественно. Полсотни упырей. Сверху колья, отравленные, само собой. Колья я перед выходом закрепил.

– Сам веди.

Фон Корстейн подошел к проему и звонко щелкнул пальцами.

Из темноты с гулом наружу вылетела стая крупных летучих мышей и расселась на выступах близлежащей скалы.

По знаку Манфреда путешественники вошли внутрь.

Беглый осмотр пещеры удовлетворил рыцаря. Он, не теряя времени, достал нож, нарисовал на земле круг, начертил положенные знаки и, надрезав себе ладонь, оросил круг кровью. Фон Корстейн первым встал в круг и произнес: «Здесь». То же самое повторил Второй.

– Теперь к Цыгану? – спросил Лорд Вампир.

– Да, заглянем на минутку, – попросил фон Корстейн.


Как только путешественники оказались снаружи, упыри сорвались со скалы и нырнули обратно в пещеру.

– Ты уверен, что это хорошая защита? – на всякий случай уточнил у него Абхораш.

– Они выпивают быка за пять секунд, – успокоил его отец Наолы. – А укус самок парализует.

– Сам вывел? – предположил рыцарь.

– Семейное хобби, – довольно улыбнулся Манфред.


Путь через перевал занял около двух часов. Путешественники шли быстро, придерживаясь теневой стороны. По дороге им встретился только один небольшой отряд орков, но они, приберегая время, не стали нападать на него и пропустили разбойников мимо, притаившись в зарослях терновника. Ближе к вечеру тропинка вывела их на открытое пространство.

– Вот они – Безымянные Земли, – взмахнул рукой Абхораш, – край безграничных возможностей для любого маньяка. Ни одного нормального существа и ни одного солнечного дня.

– Ко всему привыкаешь, – глубокомысленно заметил фон Корстейн. – Ускорим шаг. Цыган принимает строго до девяти.

– Ты у него давно был? – заинтересовался услышанным рыцарь.

– Вчера, – сообщил Манфред, но грустно добавил: – Мне выпал перевернутый Рыцарь Мечей. Цыган отказался гадать.


Они прошли по ветхому мосту над заросшей коричневым камышом речкой и двинулись вдоль нее направо. Начал накрапывать дождь. Путешественники обогнули старое пепелище на берегу с единственной уцелевшей в пожаре печью. Из полуосыпавшейся трубы шел дым.

– Кто топит ее? – не удержался от вопроса Магнификус.

– Никто, – прозаично сообщил отец Наолы. – Аномалия. Внутри огня нет. Я проверял.

Стали появляться деревья, преимущественно березы.

«А Корин родину не любил, – отчего-то злорадно подумал Сергей-Магнификус, принюхиваясь. – Олифой воняет».

Деревьев становилось все больше. Березы сменились ельником. Тот в свою очередь перешел в большой, запущенный яблоневый сад.

«Остались только тополя в разгар цветения», – опять подумал Магнификус.

Но он ошибся – за яблоневым садом забелели насыпи белого песка. Подойдя поближе, Второй понял, что это не песок, а соль. Крупная, грязная соль. И ее было много, очень много. Соляные холмы тянулись до самого горизонта.


– Здесь было море, – сообщил ему Лорд Вампир и махнул рукой на что-то темнеющее вдали: – А там – переход на территорию Цыгана.

По хрустящей под сапогами соли они добрались до низкого каменного бункера с ржавой дверью. Фон Корстейн толкнул дверь рукой. Дверь со скрипом отворилась, и путешественники вошли в шахту. Металлические, такие же ржавые, как и дверь, ступени вели вниз.

– Я предполагал, что в Безымянных землях мало красивого, но чтобы было так погано, даже представить себе не мог, – спускаясь по ступеням вниз, признался рыцарю Второй.

– Это мало увидеть, это надо почувствовать, – обнадежил его тот.

– Сомневаюсь, что хочу этого, – вздохнул Магнификус.

Ступени заканчивались круглой площадкой с еще одной дверью.

– Ничему не удивляйся, – предупредил Абхораш, – Кузнец особенный.

– В каком смысле?

– Он не совсем живой и не совсем мертвый. Он призрак.

– Вот почему его не трогают орки!

– Истинно так.


В нос пахнуло запахом лежалого сена. За дверью находилось поле. Обычное, поросшее жухлым ковылем поле. За ним виднелся такой же обычный лес. Посреди поля стоял цыганский шатер, из него раздавался монотонный стук молотка о наковальню. Перед шатром бродил сонный старый конь неопределенной масти.

«Пегий», – решил Второй.

Еще горел костер.

– Цыган! – позвал фон Корстейн. – У тебя гости. Выйди, поздоровайся.

Стук молотка прекратился. Что-то зашипело, словно раскаленный металл опустили в масло. Из шатра навстречу путникам вышел седовласый старец в кожаном фартуке, повязанном поверх серого хитона.

– Ничего нельзя изменить, – тихо произнес он, приближаясь ближе, – абсолютно ничего. Нечего менять и некого! Зачем искать обман? Цыган не умеет обманывать.

– Поэтому мы здесь, – сообщил Манфред. – Посмотри на карты – отдавать мне этому человеку свою дочь замуж или нет? – и он показал на Магнификуса.

Старец растаял в воздухе и, материализовавшись, появился прямо перед Вторым.

– Ты помнишь свой сигнификатор? – спросил он шепотом у него.

– Что? – не сообразил Магнификус.

– Когда ты родился?

– 18 июля.

– Ты Король Кубков, – заявил Цыган и вновь растаял в воздухе.

– Червовый, – перевел Манфред и попросил пока еще не проявившегося Цыгана: – Раскидай на него пирамиду. Хочу с ним познакомиться поближе.

Фигурка кузнеца возникла далеко от них, у самой кромки леса.

– Ты чего, Цыган? – крикнул ему фон Корстейн.

– Думаю, – неожиданно шепнул вопрошавшему кузнец, тенью проплыв за плечами гостей. – Знаю, что карта его пустила. И думаю.

– Думай скорей, – поторопил его Манфред.

Цыган проявился у костра. Он уже сидел перед огнем с большой колодой карт в руках.

Магнификус успел разглядеть призрачные длинные пальцы, ловко тасующие колоду.

Наконец кузнец закончил свои манипуляции и протянул колоду молодому человеку:

– Сдвинь левой рукой.

Стараясь не обращать внимания на то, что при этом рука сидящего у костра Цыгана вытянулась на добрые двадцать метров, Магнификус выполнил его пожелание. Рука мгновенно сократилась. Кузнец подбросил колоду, та зависла в воздухе и принялась вращаться вокруг огня. Время от времени от нее отделялась та или иная карта и ложилась у ног Цыгана.

– Кругом легли десять посохов, – донесся до путешественников голос гадальщика. – Молния сбила купол. Перевернулся король мечей. Восемь подносов отдали хозяину.

Потом Цыган стал говорить тише и Второй уже не мог разобрать слов.

– Что он говорит? – спросил Магнификус у Абхораша.

– Бред какой-то, – пожал плечами Лорд Вампир. – Про колесо и крокодила. Теперь – стеклянный стол и семь кубков. Все, не могу больше, в этой области я теряюсь. Манфред? – он обратился к фон Корстейну. – Долго еще? Когда ожидается вывод?

– Он не понимает! – ответил тот. – Прошлое прочел, настоящее прочел, будущее не понимает.

– Тогда прекращаем суеверия и пошли, – предложил рыцарь, поворачиваясь к двери.

– Подожди! – остановил его движением руки отец Наолы. – Кажется, он понял.

И действительно, с картами, парящими вокруг огня, происходило что-то необычное – они вспыхивали одна за другой и падали в костер. Цыган страдальчески закрыл лицо руками и начал раскачиваться из стороны в сторону. Его движения становились все быстрее и быстрее, пока он не растаял в воздухе.

– Гадание не имеет смысла, – произнес Манфред голосом старика. – Сделай мне новую колоду.

– Так, – тяжело вздохнул Абхораш, вытянул из-за пояса цеп, стремительным движением раскрутил его и размозжил фон Корстейну голову.

– Мама родная! Что ты сделал? – ужаснулся Второй, уже представляя, как он скажет об этом Наоле.

– Терпение, мой друг, – успокоил его рыцарь. – Я освободил Манфреда от должка.

Из шатра выбежал старик и взвизгнул:

– Нечестно! Все знают цену.

– Молчи, старый жулик! – строго осек его Лорд Вампир. – Еще не хватало – Манфреда шевелить.

– Но мне хочется! – захныкал Цыган, – Я только воды попить.

– Извини, – повернулся к двери Абхораш, – все равно не могу. У нас дружба.

– Тогда пусть он мне пообещает, что сделает новую колоду! – взмолился старик и показал на Магнификуса.

– Но я не умею, я бы сделал, – пробормотал тот.

– Прикажи, и тебе сделают, – подсказал кузнец. – Без колоды нельзя.

Второй не успел ничего ответить, потому что Абхораш схватил его за руку и потянул за собой к двери.

– Я в растерянности, – признался Магнификус, оказавшись на площадке за дверью.

– Не переживай. Твой тесть нас скоро догонит, – сказал рыцарь, поднимаясь по лестнице.

– Зачем ты ему голову расколотил? – не унимался Второй.

– Манфред со своими суевериями до меня голову потерял, – объяснил Лорд Вампир. – Цыгану за его вранье нужно было отдать до полуночи тело. Цена. Он тебе про жизнь в общих чертах, ты ему жизнь – конкретно. Я сэкономил мнительному другу немного времени.

– Великий Лорд, – заинтересовался Магнификус, в конце концов осознав суть произошедшего. – Ты что, действительно не веришь в предсказания?

– Я не верю цыганам, – ответил рыцарь, – а предсказания?! Предсказания парализуют усилия, а мы живем в меру своих представлений о жизни. Если эта мера – пачка цветных старых бумажек, то это печально.

– Ты, как всегда, прав, – согласился с ним Второй.

– Это тоже печально, – заметил Лорд Вампир и добавил: – Могу себе представить ярость Манфреда. Теперь ему Цыган цену поднимет. До полудня. Пойдем, дождемся его у печки без огня.


– Варвар! – обрушил на Абхораша свое негодование фон Корстейн, появляясь спустя час со стороны реки. – Кто тебя просил вмешиваться?!

– Прости меня, но я не мог перенести насилия старого вруна над твоим благородным телом, – попытался оправдаться рыцарь. – Я уже потом сообразил, что ты все равно к нему вернешься за новым враньем.

– Не вернусь, – успокаиваясь, грустно сообщил Манфред. – У него теперь нет колоды. А какая была колода! Настоящая «Висконти – Сфорца»!

– С огнем шутки плохи, – резонно заметил Лорд Вампир.

– Огонь здесь ни при чем, – объяснил фон Корстейн и покосился на Магнификуса. – Твой божественный друг все карты спутал или, точнее, – спутает. Старое гадание не имеет смысла: все взаимосвязи переменились. Обидел старика. Он только воды хотел попить и на лошади проехаться.

– Неужели тебе не противно, что кто-то твоим телом владеет? – спросил Абхораш.

– Тебе этого не понять! – огрызнулся Манфред, и тут о чем-то вспомнив, обернулся к молодому человеку, который на тот момент пытался безуспешно выяснить, откуда же в печке появляется дым, если огня нет.

– Второй, – спросил аристократ ночи, – почему ты бросил свою подружку с зелеными глазами и родинкой на виске?

– Откуда вы знаете? – удивился Магнификус.

– Карты не врут.

– Я ее не бросил, я ей помог от меня убежать с одним богатым торговцем.

– Почему?

– Он был богатый, а я бедный.

– Разве из-за этого расстаются? – не поверил фон Корстейн.

– Еще как! – уверил его Второй. – Нет денег, нет подарков – нет любви. Не по карману мне были такие чувства.

– Нелепость какая! – брезгливо поморщился аристократ ночи и снова задал вопрос: – А отчего ты не захотел к благодетелю наняться? Ты бездельник?

– Нет, – помотал головой Магнификус, понимая, о чем спрашивает отец Наолы. – Я не хотел перед благодетелем унижаться.

– О чем вы говорите? – вмешался в их диалог рыцарь.

– Мой бывший однокурсник разбогател на продаже чужого имущества и предлагал мне к нему в пресс-секретари идти, – объяснил молодой человек. – Я не пошел. Какие там секретари! Я ему за деньги диплом писал. Он бездарь и хам.

– Кто? – еще больше запутался Лорд Вампир.

– Витька Лощин.

– Это у него в Древней жизни приятель был, – расшифровал Манфред. – Твой Кхеине – гордый человек.

– Похвально, – заметил рыцарь и предложил: – Давайте покинем это место и займемся, наконец, делом?

– Я не пойду с вами, – неожиданно заявил фон Корстейн. – Карты сказали, что вам нужно одним идти.

– Опять эти карты! – огорченно крякнул Абхораш. – Что они еще наврали?

– Что скоро все изменится, – ответил Манфред. – Поэтому я должен срочно вернуться в Империю. Долги кое-какие раздам.

– Господин Корстейн, – осторожно напомнил ему Магнификус, – каково ваше решение? Ну, по моему вопросу. Насчет Наолы?

– Сами решайте, – устало махнул рукой тот. – Вы люди взрослые. Я не против.

– Да! – обрадовано крикнул Второй.

– Тише, тише! – попросил Лорд Вампир. – В этих местах лучше не кричать лишний раз, – и он протянул руку Манфреду. – Знаю, что тебя держать бесполезно. Будь осторожен.

– Ты тоже, – пожал ему руку фон Корстейн и усмехнулся: – Бедные орки!

– Это точно, – согласился с ним Абхораш. – Бедные зеленые мерзавцы.

Аристократ ночи поклонился своим собеседникам и уверенно зашагал обратно к мосту.

– Куда мы теперь? – проводил взглядом своего будущего тестя Магнификус.

– Вперед, – ответил ему рыцарь, – Нас ждет много интересного.

Соратники миновали мост и двинулись по еле заметной тропе вперед. Небо над их головами стало стремительно меняться. Теперь это уже был не серый, тоскливый небосклон, а грозный, заполненный тяжелыми, свинцовыми тучами свод. То и дело на путешественников налетали порывы холодного влажного ветра. Сквозь желтые прорывы грозовых облаков иногда пробивались лучи солнца.

– Здесь мне больше нравится, живописней, по крайней мере, – сказал Второй.

– Тише, – предупредил его Абхораш, прислушиваясь к чему-то впереди, – едут.

– Кто? – понижая голос, спросил Магнификус и на всякий случай положил руку на рукоять меча.

– Скорее всего, Зубастики Гулгара, – ответил Лорд Вампир. – Я слышу похрюкивание их кабанов. Обычно Носолом их берет на вылазки за рабами в Империю.

– Может, спрячемся? – предложил Второй.

– Не нужно, – покачал головой рыцарь, – кабаны нас вынюхают. Скажем, что идем на турнир Морка.

На тропе впереди показался отряд из нескольких десятков мелких орков верхом на огромных, поросших бурой шерстью кабанах. Орки были вооружены длинными пиками.

Подъехав к путешественникам, они окружили их со всех сторон.

– Куда идешь, беломордый? – ткнул в грудь Абхораша тупым концом пики один из Зубастиков.

Только сейчас Магнификусу удалось толком разглядеть наездников, и он понял, почему их зовут Зубастиками: непомерно большие рты на приплюснутых головах украшали длинные острые зубы.

– Мы, многоуважаемый герой, идем на турнир Морка, – поклонившись ему до земли, ответил Лорд Вампир.

– Да, я многоуважаемый герой, – восторженно оскалился наездник и крикнул своим зеленокожим товарищам: – Слышали, дураки?! Я – многоуважаемый герой! Это точно: я многоуважаемый герой! – Он снова обратился к рыцарю: – Кто тебе сказал, что будет турнир?

– Ваш товарищ – Дотото, – сообщил тот. – Он так и сказал: будет турнир Морка на Арене Горка. Будут играть на рабов и украшения.

– Дотото! – зашумели орки. – Дотото не пришел. Дотото исчез.

– Где ты видел Дотото? – еще раз ткнул в грудь рыцарю тупым концом пики наездник. – Дотото и еще наши солдаты не вернулись в лагерь.

– Я встретился с ним, когда он и еще ваши солдаты брали мешки с золотом и драгоценными камнями из купеческой повозки, – ответил Лорд Вампир. – Он мерил золотые доспехи, все в рубинах и изумрудах, а его товарищ поменялся со мной оружием, – и Абхораш показал цеп, – Я отдал ему длинный новый меч с рукояткой из звездного дерева.

– Золотые доспехи в рубинах?! Мешки с золотом?! – озадачился наездник. – А куда он пошел?

– Я не знаю, – развел руками рыцарь. – Мешков было очень много. Дотото что-то говорил о Тилее.

– Предатель! – взвыл Зубастик. – Дотото и все они предатели! Они пошли с золотом в Тилею! Там много будут кушать, и там им слуги будут чесать спины.

– Предатель! Золото! Тилея! – зашумели остальные орки.

– С Дотото был такой человек, в черном плаще, – добавил Абхораш. – Это он обманом привел купца с повозкой. Ваши люди взяли мешки с золотом и камнями, а человек взял алмаз, очень большой алмаз, как голова большой. Человек пошел через перевал. Он за нами гнался, хотел убить, боялся, что мы вам про алмаз скажем. Но мы от него убежали.

– Давно пошел? – деловито уточнил наездник.

– Вы его у границы догоните, – подсказал рыцарь. – Многоуважаемый герой, как твое имя? Мы с моим товарищем будем биться на Арене Горка, прославляя ваше мужество.

– Да, это правильно, – важно приосанился Зубастик, – Пиртахму Очень Главный.

– Да помогут вам Морк или Горк, многоуважаемый герой Пиртахму Очень Главный, догнать человека с алмазом и Дотото с мешками, – еще раз низко поклонился Лорд Вампир.

Пиртахму Очень Главный поднял над головой свою пику и проорал:

– Брать Дотото и мешки! Нам самим спины должны чесать и много еды!

– Мешки! – рявкнули ему в унисон Зубастики, и отряд с грохотом поскакал к перевалу.


– Через перевал сейчас идет Манфред, – напомнил Абхорашу Второй.

– Идет, – кивнул тот, – Бедные Зубастики! Много еды будет у твоего тестя. Считай, это мой подарок за Цыгана.

– Что, мы действительно будем поминать этого зубастого полудурка?

– Нет, конечно, я просто боялся, что они нас перед отъездом прирежут. У орков своя логика. Слава смерти, понятная.

– Ты мне ничего не говорил про турнир и про Арену Горка не говорил. Я думал, мы идем резаться с орками.

– Орки – хорошие бойцы, но нам для тренировки нужно что-нибудь поинтереснее, – сказал Лорд Вампир. – Орки каждые два месяца устраивают в долине Пустого Глаза турнир в честь своего бога Горка. Там разыгрываются рабы и всякие предметы, иногда очень редкие. Туда съезжаются законченные садисты и мерзавцы со всего света. И все отличные бойцы. Перевоспитанию не подлежат. Тебе будет чем заняться.

– Верю, – кивнул Магнификус, – с тобой всегда есть чем заняться.


После встречи с отрядом Зубастиков Гулгара Абхораш посчитал разумным покинуть тропу и идти напрямик к долине Пустого Глаза, через глиняные карьеры. Путь предстоял не из самых приятных, поскольку глина либо была влажная от дождя и скользила под ногами, либо сухая, и путники шли, задыхаясь от облаков пыли, поднимаемых ветром. К вечеру друзья спустились в очередной карьер, на этот раз мокрый от недавно прошедшего ливня. Пытаясь перескочить через грязную лужу, Второй поскользнулся и упал.

– Проклятые карьеры! – выругался он, осматриваясь в поисках какого-нибудь ручья, чтобы смыть облепившую его с ног до головы глину.

– Отличная маскировка, друг, – хмуро пошутил рыцарь. – Если ты ляжешь на землю, тебя даже орки не увидят.

– Нет уж, увольте, – буркнул Магнификус, – глина чересчур вонючая. Я не хочу перед свадьбой ею пропахнуть. Надо найти воду.

– Напрасно. Очень подходящий облик для здешних краев, – еще раз ухмыльнулся Лорд.

Они так и не нашли ни источника, ни ручья, зато наткнулись на огромную круглую яму, заполненную жидкой глиной.

– Смотри-ка, орочий алтарь, – сказал Абхораш, нагибаясь над ямой, – и он закипает. Сейчас, мой друг, ты станешь свидетелем необычного зрелища – возрождения орка-героя.

– Он что, из ямы вылезет? – удивился Магнификус.

– Из нее, – подтвердил рыцарь. – Грязь – стихия зеленокожих. Они рождаются из нее и возрождаются из нее же.

– Орки рождаются из земли? – не поверил Второй. – Как овощи?

– Это воля их Создателя, – объяснил Абхораш. – У них нет родителей, только земля.

– Тогда выражение «мать сыра земля» они должны понимать буквально, – плюнул в начинающую бурлить жижу Магнификус. – Всегда недолюбливал народные песни.

– Выходит, – вытаскивая из-за пояса цеп, показал рыцарь.

В центре ямы, на поверхности, возникла облепленная глиной большая голова.

Она открыла глаза и глухим басом провозгласила:

– Я здесь.

– Был, – разбивая, как тухлое яйцо, возрожденному голову цепом, – возразил Лорд Вампир.

Жижа тут же перестала бурлить и сомкнулась над обезглавленным телом орка.

– Теперь нужно завалить алтарь камнями, – сказал Абхораш. – Нечего ему тут делать. Слишком близко от границы.

И они с Магнификусом принялись стаскивать из разных концов карьера камни покрупнее и бросать их в яму, пока не завалили ее полностью.

– Превосходно! – скидывая в глину последний каменный валун размером с бочонок, заявил рыцарь, – на один алтарь у них стало меньше. Само собой, они имеют право взамен создать новый. Но зеленые негодяи не любят думать и восстановят свой алтарь не скоро.

Сверху громыхнул гром, сверкнула молния, и хлынул проливной ливень.

– Вот тебе и вода, – разводя руки в стороны, показал Лорд Вампир, сам с удовольствием подставляя под серебряные потоки, льющие с небес, взмокшее от работы лицо.


Ливень шел несколько часов, и все это время путешественники шли вперед, безуспешно пытаясь найти хоть какое-нибудь укрытие.

– Сколько еще может идти дождь? – кутаясь в промокший плащ, спросил Второй.

– Сколько угодно, – невозмутимо ответил рыцарь, отыскивая в наступающем сумраке дорогу.

– Неважный здесь климат, – констатировал Магнификус и не сдержал любопытства: – Великий Лорд, почему ты не сказал Корстейну о свитках Нагаша?

– Ему они не полезны, так же, как тебе выпивка, – заявил Абхораш. – Тем более что он все равно не смог бы открыть свитки. Их только моя кровь открывает.

– И моя, – напомнил Второй.

– И твоя, – согласился Лорд Вампир, перебираясь через ствол поваленного дерева.

– Укрытие! – радостно воскликнул Магнификус, обнаружив, что толстые корни, вместе с вырванным при падении дерева спрессованным гумусом, образовали некое подобие пещеры.

Путешественники пробрались внутрь и, отряхиваясь, сели на сухую землю.

– Хорошее место, – осмотрел пещеру рыцарь, – сюда можно перенести алтарь. Только мы вход ветками замаскируем.

– А тот алтарь, второй, на перевале, будет действовать? – спросил Второй.

– Тот будет, – кивнул Абхораш. – Два алтаря можно поставить друг за другом, первый сам исчезает, когда ставишь третий. Закон Двойника.

– Дождь-то кончился, – прислушавшись, сообщил Магнификус. – Свинство какое! Столько шли – дождь был, только укрылись – и.

– Обычное дело, – пожал плечами Лорд Вампир. – Главное, что мы почти добрались и нашли место для алтаря.

– Долина Пустого Глаза рядом? – сообразил Второй.

– Мы давно по ней идем, – проинформировал его рыцарь, – Арена Горка рядом. Ночью сходим, посмотрим на турнир. Интересно, кто приехал и какие ставки. Заодно тебя запишем на участие.

– Меня одного? – удивился Магнификус.

– Тебя одного, – подтвердил Абхораш. – Я не азартный. Давай пока костер разведем, согреемся, одежду высушим.

– Я трубочку еще покурю, – согласился с ним Второй, доставая кисет с табаком и трубкой, купленной в Альтдорфе.

– Что ж, покури, – разрешил ему Лорд Вампир, сдвигая сухие ветки для костра в центр пещеры.


Огонь быстро согрел воздух в пещере, и Магнификуса стало клонить ко сну. Рыцарь этому не препятствовал, потому что времени у них было еще достаточно. Пока его разомлевший спутник дремал, Абхораш нарубил его мечом толстых веток и искусно замаскировал вход в пещеру, оставив только неприметный лаз. Прикрыв ветки срезанным дерном, он вернулся к костру и сел у огня.

– Ты что, без своего гроба не спишь? – приоткрыв глаза, спросил молодой человек.

– Сплю, – глядя на пляшущие языки огня, ответил рыцарь. – Но я пока не хочу. Я думаю о словах Цыгана по поводу взаимосвязей.

– Взаимо чего? – буркнул сонный Магнификус.

– Измененных взаимосвязей, – терпеливо уточнил Лорд Вампир. – Мне последнее время действительно стало казаться, что мир вокруг слишком закостенел. Нет движения. Давно не появлялось новых легенд. Может, это конец истории?

– Ну и что? – перевернулся на другой бок Второй.

– Жалко, – признался рыцарь. – Этот мир, конечно, не идеальный, но в нем много хорошего. Знаешь, какие вкусные пироги пекла моя мать!

– А где она сейчас? – спросил Магнификус.

– Умерла, – грустно сообщил Абхораш, – в один день с моим отцом. Он был учитель фехтования при лахнийском дворе. Однажды отец возвращался с занятий и увидел, что воры лезут в окно дома его приятеля, дяди Дже Неотра. Отец воров спугнул, погнался за ними, а они выстрелили в него из арбалета и попали в ногу. Он стал после этого хромать. Подал в отставку. Начал быстро стареть и умер. Помню, он приказал мне принести его меч. Положил меч рядом с собой в кровать и позвал мать. Меня они из комнаты выгнали. Но я подслушивал. Знаешь, о чем они говорили всю ночь?!

– О чем?

– Ни о чем. Они разгадывали эльфийскую шараду. Один вопрос так и не разгадали. Не успели. Он умер.

– Какой вопрос?

– Обратная сторона всего. Пять букв.

– Ничто.

Лорд Вампир протянул руки к огню и закончил свой рассказ: – Мама умерла через неделю, перед смертью она мне шепнула:

– Эльфы ошиблись – шесть букв.

– Что она имела в виду? – не понял Второй.

– Любовь, – коротко сообщил рыцарь и надолго замолчал.


Едва ночь окончательно окутала долину мраком, путешественники покинули свое убежище и отправились на поиски дороги, ведущей к Арене Горка. Долго им искать не пришлось – неподалеку раздались громкие выкрики возничих, скрип деревянных колес и мычание запряженных буйволов. Друзья вышли на дорогу и зашагали за движущимся впереди караваном. Через четверть мили впереди показались огни.

– Придумай себе имя, – приказал Абхораш, накидывая на голову капюшон.

– Может, Кварк? – предложил Магнификус.

– Неблагозвучно, – отверг его вариант рыцарь.

– Тогда – Странный Кварк, – снова предложил Второй.

– Странный – достаточно, – решил за него Лорд Вампир. – Прилично звучит. Зрителям понравится. Очень таинственно.

– А много будет зрителей? – поинтересовался Магнификус.

Абхораш молча показал рукой на отрывшийся в конце дороги вид.

Громадный пустырь, окруженный со всех сторон скалами, был весь заставлен шатрами. Горели тысячи факелов. Между шатрами сновали гоблины с лотками на груди и визгливо предлагали гостям свой товар – прессованные пачки травы озарений, настойки на всех видах трав и кореньев, преимущественно с галлюциногенным «уклоном», просто вино и ржаные лепешки. В центре пустыря, освещенный со всех сторон, возвышался огромный, собранный из металлических балок купол Арены. Вокруг него громоздились многоярусные зрительские трибуны. Свободных мест практически не было. Орки, Черные гномы, скейвены и люди, не сдерживая эмоций, следили за поединком внутри купола. А там дрались насмерть скейвен и Черный гном.

– Подойдем поближе, – заинтересованно предложил рыцарь.

Путешественники обошли клетки с рабами и приблизились к куполу.


Черный гном явно превосходил своего противника. Окровавленный скейвен едва успевал отбивать своим мечом удары гномьего топора. Несмотря на свой небольшой рост, гном отличался завидной мускулатурой и не менее завидной прыгучестью. В очередной раз подпрыгнув, он выпустил свой топор из рук, и пока крыс отвлекся на летящую в него секиру, спокойно вытащил из-за пазухи нож и метнул его вслед топору. Скейвен отбил мечом топор, но пропустил нож, и тот по самую рукоять вонзился ему в горло. Заливаясь кровью, крыс повалился на бок. Коварный гном неспешно обошел его, поднял свой топор и прикончил скейвена ударом окованного металлом сапога в висок.

Трибуна восторженно взревела. На поле Арены выскочил гоблин в алом камзоле и оглушительно заорал:

– Победа! Настоящая победа Ригре Рваное Ухо! А крыса сдохла! И теперь Ригре заберет свой выигрыш – прекрасную лошадь из конюшен Остланда и пять серебряных подносов из сокровищниц Кислева! Ликуйте те, кто ставил на Ригре Рваное Ухо. Сегодня Морк или Горк, кто их разберет, подарил вам удачу! Тринадцатый бой.

– Он же нечестно его убил! – возмутился Магнификус.

– О чем ты говоришь?! – вздохнул Абхораш. – Какая честь? Задача – убить и все. Как хочешь, так и убивай. Все, кроме колдовства.

– Сэр Бетельгейзе! – кто-то позвал рыцаря.

Тот огляделся, но никого не увидел.

– Это из той клетки, – показал ему Второй на ряд клеток с рабами.

Лорд Вампир подошел к указанной клетке и воскликнул:

– Не может быть! Кет Зарин?

С другой стороны на него смотрела темноволосая девушка, судя по одежде, из дручий. Руки девушки были связаны за спиной.

– С каких пор на Арене разыгрывают дручий? – спросил Абхораш. – Как ты сюда попала?

– Меня отдал Малекит за новые доспехи, которые ему сковали Черные гномы из своей «вечной брони», а гномы меня обменяли скейвенам из клана Скрайра на варп-камни, а те обменяли оркам на ткань, – ответила плененная эльфийка.

– Почему же тебя не защитила королева Морати, ты же эльф-ведьма? – удивился рыцарь.

– Она и предложила меня гномам, – призналась Кет. – Кто скажет королеве «нет»?

– Кет, Кет! – покачал головой Лорд Вампир. – Я считал тебя уже взрослой девочкой.

– Ты был прав, я слишком испорчена для счастья, – сказала девушка.

– Кто тебя ставит? – сухо уточнил Абхораш.

– Файдом Живоглот, – сообщила Кет.

– Ладно, посиди еще, тебе полезно, – кинул ей рыцарь и вернулся к Магнификусу.

– Знакомая? – поинтересовался тот, хотя слышал их разговор.

– Надо идти к распорядителю, – не отвечая на вопрос, сказал Лорд Вампир и шагнул к большому шатру с двумя вооруженными орками на входе.


Внутри шатра, на стуле, за полированным дубовым столом, явно добытым в один из удачных набегов, сидел тощий гоблин и что-то чирикал пером по бумаге.

– С Файдомом кто-то уже назначался? – без намека на приветствие произнес рыцарь.

– Сумасшедших мало, но есть, – не отрываясь от своей писанины, прогнусавил гоблин-распорядитель. – У Файдома очень большая ставка. Пираззо записался. Семнадцатый бой.

– Сними Пираззо и впиши меня, – выложил перед гоблином золотой Абхораш. – Это лично тебе. Против Файдомовой ставки ставлю десять золотых. А мой друг ставит против ставки Рафаэля столько же.

– Преклоняюсь перед деловым подходом к задаче, – сообщил распорядитель, ловко смахнул к себе в карман золотой и спросил: – Как прикажете записать?

– Пиши – Друг Странного, – после недолгих размышлений ответил Лорд Вампир.

– А вашего друга?

– Странный.

– Странно, но ладно, – заинтересованно покосился на друзей гоблин. – У него двадцать первый бой.


– Кто такой Рафаэль? – выйдя из шатра за рыцарем, полюбопытствовал Второй.

– Подонок. Когда-то служил на Империю, потом, во время битвы за Кислев, увел с поля боя свой легион. Надолго исчез. Появился недавно на Тилее, но без своего легиона. Теперь наемник. Очень хороший боец.

– Я его смогу одолеть?

– Вряд ли. Рафаэль фехтует виртуозно. И у него отличный меч – длинный, прочный, легкий, с невидимыми рунами точности на клинке. По слухам – он выменял этот меч на весь свой легион у Хаоса.

– Так что же, я обречен?

– Не факт, – ободрил приунывшего спутника Абхораш. – Рафаэль – только человек, а ты – сам Кхеине!

Слова рыцаря не умиротворили обеспокоенную душу Магнификуса. Его охватило отчаяние, которое позже плавно преобразовалось в отупение. Второй не мог даже толком наблюдать за поединками на Арене, все его мысли были заняты предстоящим боем, и только когда объявили семнадцатую схватку и Лорд Вампир направился к Арене, Магнификус отвлекся от грустных мыслей.


– А сейчас, почтеннейшая публика, – заорал гоблин, ведущий турнир, – вы станете свидетелями настоящей резни, потому что скоро сюда выйдет сам Файдом Живоглот!

Публика оживилась.

– Но! – гоблин поднял к небу длинный зеленый палец. – Все очень непросто. Мы все знаем Файдома. Сколько удовольствия он доставил нам на прошлых турнирах! О! И каких удовольствий! Помните, как он схватил за нижние лапы противного скинка и разорвал его пополам?! А помните, как он вырвал и сожрал сердце у бистмена Мартика? Какое торжество! У меня и сейчас полный рот слюны от удовольствия. Ну, так вернемся к тому, с чего я начал. А с чего я начал? Ах, да! Я начал с того, что не все так просто. Да, не все! Чтобы кинуть вызов нашему любимцу, нужно или башки не иметь, или быть настоящим чудовищем. Сегодня вызов Файдому Живоглоту бросает боец со странным именем – Друг Странного. Не подумайте, что я перекурил травы озарений и начал заговариваться. Я действительно ее перекурил, но и противника Файдома действительно зовут Друг Странного. Еще раз для идиотов – Друг Странного. Делайте ваши ставки. Лично я ставлю на Друга Странного, потому что уверен, что все поставят на Файдома, и если я поставлю против него даже старую пуговицу, то при победе Друга Странного выиграю быка. Все, я действительно заговариваюсь. Ставки сделаны господа! Бой!


На поле боя, не торопясь, вышел Абхораш с надвинутым на лицо капюшоном и встал, ожидая противника. С другой стороны появился орк таких размеров, что Магнификус невольно содрогнулся. Трехметровое зеленое тело сковывали шипованные доспехи. Из одного кулака монстра, размером с две человеческие головы, торчал широкий двуручный меч. На другой кулак была натянута металлическая, тоже шипованная, перчатка. Голову Файдома украшал шлем с тремя рогами, а ноги защищали тяжелые сапоги.

Живоглот сверху вниз осмотрел своего противника и, рыча, затопал к нему, на ходу поднимая меч. Лорд Вампир дождался, когда клинок противника начнет свой смертоносный полет в его сторону и взмахнул цепом. Меч Файдома рассек воздух над головой вовремя отклонившегося рыцаря. Вслед клинку полетел цеп и обвил запястье орка. Абхораш потянул цеп вместе с Файдомом на себя, потом отступил в сторону и, словно надувную куклу, отбросил монстра в дальний угол поля. Орк со всего маха врезался в одну из полукруглых балок Арены, отчего весь купол содрогнулся. Публика шумно вздохнула. Файдом с диким ревом вскочил на ноги и опять ринулся на противника. Поскольку цеп остался болтаться на руке орка, Лорд Вампир остался без оружия. Монстр уже занес меч для удара сверху, но рыцарь стремительно шагнул навстречу, перехватил левой рукой запястье противника с зажатым мечом, а ладонью правой руки толкнул его в грудь. Живоглот снова отлетел к металлической балке. Публика аж привстала. Не дожидаясь, пока орк оправится от падения, Лорд Вампир сам пошел к нему навстречу. Оглушенный Файдом, мотая головой, поднялся на ноги и, увидев приближающегося человека, истерично замахал мечом перед собой, будто отгоняя назойливую муху. Абхораш на ходу поднял выпавший цеп и метнул в орка. Шар угодил монстру в правое плечо. Меч на мгновение остановился. Этого мгновения хватило, и рыцарь, приблизившись к Файдому вплотную, ухватил за нижний край нагрудника и швырнул орка, как мешок с картошкой, на спину. Потом сел на грудь противнику, прижал своими коленями к помосту его раскинутые руки и мощным ударом кулака в висок отправил Живоглота в глубокий нокаут.

Публика синхронно ахнула.

Напоследок Лорд Вампир большими пальцами рук выдавил поверженному монстру глаза, встал на ноги и покинул поле боя.

– Что ж! – первым нарушил воцарившуюся над трибунами тишину гоблин-ведущий, – у Файдома были дни и посветлее, но Друг Странного честно заслужил свою награду – две золотые монеты и женщину дручию. А я ведь так пуговицы и не поставил. Дурак, одно слово! Но я гоблин, и мне многое простительно. Восемнадцатый бой!


Магнификус дождался, пока его спутник получит в шатре распорядителя причитающуюся ему награду. Тот вернулся в сопровождении Кет. Девушка на ходу потирала натертые веревками запястья рук.

– Я думал, что ты его прикончишь, – сказал Второй.

– Он герой, героев лучше калечить, – посоветовал рыцарь. – Будем надеяться, что раны у него затянутся прежде, чем он очнется и вспорет себе брюхо. Если раны затянутся, то алтари начнут его восстанавливать слепым. Тогда на одного убийцу станет меньше.

– У Файдома двое слуг. Они позаботятся, чтобы он сдох, – сообщила Кет и ласково склонила голову на плечо Абхорашу. – Мне никто не поверит, что сам сэр Бетельгейзе сражался за мою свободу. Временную, к сожалению.

– Почему временную? – не согласился Лорд Вампир, осторожно уклоняясь от ее ласки. – Король тебя продал, королева предала. Ты свободна, моя хищная птичка.

Кет подняла на него свои большие темные глаза и напомнила:

– Я жрица, мой неуступчивый аскет. Пусть король и продал, а королева предала, но ты же знаешь, что я посвящена служить Кхеине.

– Так кто тебе мешает? Служи, – сказал рыцарь и показал на Магнификуса. – Он и есть Кхеине. Твой бог, которому ты посвящена.

– Так, – быстро вмешался в их разговор Второй, заранее предугадывая ход событий, – падать на колени, громко славить и тому подобное нельзя. Я здесь инкогнито.

– Кхеине! – окаменев от изумления, повторила за Абхорашем эльф-ведьма. – Он воплотился!

– Воплотился, – подтвердил Лорд Вампир, – только тише. Твой бог хочет научиться владеть мечом, поэтому он здесь.

– Если бы, сэр, на вашем месте был бы кто-то другой, то я бы не поверила ему, – сказала девушка, повернулась к Магнификусу и вполголоса произнесла: – Великий Кхеине Кет Зарин принадлежит вам и телом и душой. Приказывайте!

– Клянусь, сейчас мне ничего в голову не приходит, – признался ее «бог», – мне скоро на поле выходить. Давай чуть позже я что-нибудь придумаю. Пока отдохни и постарайся никого не соблазнить и не съесть. Помню, меня твоя коллега чуть к столу не подала с овощами. Это еще до того, как я стал Кхеине.

– Как к столу? – не поверила Кет. – Вас?

– Меня, меня, – кивнул Второй, – песнями манила, шалунья.


– Двадцать первый бой! – раздался визгливый голос гоблина-ведущего. – Обаяшка и пижон, синьор Рафаэль Параззо и господин Странный сойдутся на этом поле, а уважаемая публика сможет наконец отогнать духов сна и усталости. Чувствует мое маленькое черное сердце, что мы получим много радости от этого зрелища.

– Иди и не бойся умереть, – приободрил друга Абхораш. – Рафаэль сначала прощупает твою защиту и только потом будет нападать. Помни, хороший боец верен технике, гениальный – вдохновению.

Магнификус обреченно вздохнул и побрел к полю боя.

Пираззо уже ждал его, небрежно перебирая кружевной манжет на камзоле.

– Так это вы, любезный, лишили меня удовольствия прикончить болвана Фандома или случайно получилось? – хитро сощурился он, когда Магнификус подошел поближе. – У Фандома была такая обаятельная ставка.

– Я лишил, – хмуро сознался Второй, – перекупил возможность сразиться с вами. Много хорошего о вас слышал.

– Уверен, мне льстили, – вытаскивая из ножен узкий клинок, хитро улыбнулся Рафаэль. – Приступим, любезный господин Странный, к нашим упражнениям. Вы что поставили?

– Золото, – сообщил Магнификус.

– Разделяю ваш вкус, – похвалил противник, делая первый выпад. – В золоте есть что-то настоящее. Недаром говорится – на вес золота, золотая голова, золотое сечение и так далее.

С первых же ударов Второй понял, что в этом поединке его шансы равны нулю. Помимо того что Пираззо блестяще фехтовал, его гибкий, но крепкий меч не шел ни в какое сравнение с ржавой железкой в руках Магнификуса. Клинок Рафаэля при каждом соприкосновении с мечом молодого человека, словно змея, обвивался вокруг трофейного тесака и с приятным шелестом ускользал обратно к хозяину, при этом оставляя глубокие зарубки на вражеском лезвии. Только опыт, приобретенный Магнификусом в палочных боях с Лордом Вампиром на плоту, пока спасал от смертоносных укусов меча Пираззо. Но рыцарь был прав – первые несколько минут Рафаэль не предринимал особенных усилий для атаки на поражение. Он проверял боеспособность противника.

– У вас элегантный стиль нападения, – отражая очередной выпад, заметил Второй.

– Для меня сражение – в первую очередь искусство, а уже потом победа, – согласился Пираззо.

– Жаль, что у меня не было такого наставника, – сказал Магнификус, с завистью разглядывая оружие противника.

– Такова жизнь. Главное понимаешь в последнюю очередь, – усмехнулся Рафаэль и стремительным движением клинка сделал прореху на рукаве молодого человека.

– Хоть здесь немного поучусь у мастера, – шагнул назад тот и попросил: – Не будете ли так любезны оповестить меня о точке на моем теле, куда вы соблаговолите поразить меня? Или ваши действия носят случайный характер?

– Вы обижаете меня, – возмутился Пираззо. – Клинком движет мысль, а не сила. Вот, например, следующим ударом я проколю вам любой, избранный вами же орган. Пари?

– Пари! Пусть будет печень, она у меня давно на подозрении, – согласился с ним Магнификус, внутренне рассчитывая, сколько у него будет времени при таком болезненном раскладе.

– Печень так печень. Раз, – произнес Рафаэль, сделал полшага в сторону и отвел руку с мечом. – Два, – изящно выгнув стройное тело и припадая на левое колено, продолжил отсчет он.

– Три, и да здравствует смерть! – закончил за него Второй, раскрываясь перед несущимся к нему клинком.

Он пронзил бок Магнификуса, который даже шагнул ему навстречу, пока лезвие не погрузилось в тело по самую рукоять.

Рафаэль, не понимая, что происходит, вытаращил на молодого человека удивленные глаза. Глаза еще не успели закрыться, а его отрубленная голова уже скакала по полю. Вторым ударом Магнификус отрубил ему руку, при этом меч так и остался торчать в его собственном боку, а тело Пираззо повалилось в сторону. Из последних сил Магнификус извлек меч и только после этого позволил смерти забрать себя.


И он опять быстро шел по длинному коридору в сторону ослепительного света в конце. И снова были двери. Теперь ему удалось разглядеть их лучше. Обычные деревянные двери с полукруглой аркой наверху и тяжелыми бронзовыми кольцами вместо ручек. Одинаковые двери – что правая, что левая. Хотя, кажется, правая была чуть приоткрыта. Свет притягивал к себе тело, пока оно окончательно не растворялось в нем.


Его появление в алтарном круге было встречено сдержанными аплодисментами.

– Ловкий трюк! – похвалил его Абхораш, сидя у костра. – Хотел бы я посмотреть на лицо Рафаэля, когда он поймет, что ты лишил его заветного меча. У него приключится истерика.

– Вы неподражаемы, великий Кхеине! – подала голос из-за плеча рыцаря Кет.

– Пустяки, – смутился Второй и начал разглядывать трофей. – Так значит, он его на свой легион выменял?

– Говорят, – подтвердил Лорд Вампир. – Теперь, мой божественный ученик, тебе будет значительно легче тренироваться. С таким мечом невозможно проиграть.


Лорд Вампир, как всегда, был прав: с обретением меча Пираззо дело у Магнификуса пошло веселее. Он самозабвенно фехтовал, раз от раза чувствуя себя все уверенней. На хорошего противника тратил не более десяти ударов. Зрители при его появлении на поле восторженно скандировали: «Слава смерти! Слава Странному!»

Многие бойцы просто снимали свои кандидатуры, когда узнавали, что он их противник.

За пять дней Второй проколол два гномьих, два человеческих и шесть орочьих сердец. А заодно выпустил на волю шестнадцать рабов и стал обладателем двух скакунов – белого и черного, двадцати одной золотой монеты и еще десятка дорогих побрякушек. Все это время Абхораш наблюдал за его поединками с трибун. Красавица дручия наотрез отказалась принять предложенную ей молодым человеком свободу и готовила обеды, а заодно охраняла алтарь возрождения в их отсутствие. Вечерами все трое собирались у костра и тешили друг друга рассказами. Ночью дежурили по очереди.

К концу пятого дня, когда Магнификус попыхивал своей трубочкой у костра, а Кет штопала его порезанную в схватке куртку, Лорд Вампир вернулся в пещеру озабоченный.

– У Арены крутится Пираззо, – сообщил он молодому человеку. – Он хочет свой меч обратно и поэтому настраивает распорядителей турнира против тебя. Говорит, что ты пользуешься сафери и поэтому выигрываешь. Распорядители могут ему поверить. Ты слишком быстро побеждаешь, а он им предложил сорок золотых монет за свой меч.

– Это ведь хорошо, – не понял его логики Магнификус.

– Для тебя хорошо, – объяснил рыцарь, – а для тотализатора плохо. Кажется, нам пора возвращаться.

– Ты хочешь сказать, что мое обучение подошло к концу? – удивился Второй.

– Я уже сказал это, – ответил Абхораш, – Боги быстро учатся.

– Ладно, – смирился с его решением Магнификус, сделал глубокую затяжку и повернулся к девушке: – Кет, а у тебя есть меч?

Она отрицательно мотнула головой.

– Тогда бери этот, – бросил ей под ноги меч Пираззо Второй, – Великому Лорду все равно, чем противника кромсать, а у меня есть мой, божественный, – он оглянулся на рыцаря: – Я правильно говорю?

– Абсолютно, – поддержал его тот и начал стирать алтарный круг на полу.

– Зачем ты его стираешь? – удивился Магнификус. – Вдруг нас убьют?!

– Будем надеяться, что так и произойдет, – ответил Лорд Вампир. – Иначе нам опять по глиняным карьерам идти.

– Глиняные карьеры – это омерзительно! – поежился Второй и зевнул.

– Кет, ты дежуришь? – спросил Абхораш.

– Я, – коротко ответила девушка, откладывая в сторону куртку.

– Смотри, пусть будет, как надо, – сказал ей рыцарь и лег на листву у стены.

Скоро Магнификус тоже решил вздремнуть. Он сгреб сухие листья поближе к огню, накрыл их плащом, выигранным накануне у русоголового дикаря с Северных Пустошей, и лег. Сон, ласковый, как дыхание ребенка, пленил его разум и повлек за собой в давние времена, когда Второй еще не сомневался в тотальном могуществе добра.

Что-то кольнуло его в грудь на уровне сердца, он попытался, не раскрывая глаз, отвести ладонью мешающий предмет и ощутил пальцами холодное лезвие клинка.

– Спи, мой господин, – шепнула ему на ухо Кет и надавила на рукоять.


Третий раз он шел знакомым коридором. Свет впереди по-прежнему слепил, но уже не тянул к себе так сильно. «Третья смерть и направо», – вспомнил Магнификус слова Валайи и взялся за медное кольцо на двери справа. Дверь распахнулась перед ним. Из-за двери пахнуло прохладой. Второй шагнул в дверной проем и оказался в каком-то полутемном зале. Дверь за спиной захлопнулась. Когда его глаза привыкли к царящему вокруг полумраку, он понял, что в зале не один. Мимо стен зала бесшумно двигалась колонна людей. Магнификус подошел к людям ближе. Здесь были и мужчины, и женщины, зрелые, совсем старики и дети. Они шли молча, опустив вниз головы.

– Эй! – позвал он.

Но на его голос никто не обратил внимания.

– Они не слышат тебя, – раздался чей-то голос.

Второй обернулся и увидел Смерть. Перепутать было невозможно – скелет в рваном саване, коса в руке. Смерть в ее канонической интерпретации.

– Моор? – догадался Магнификус.

– Он самый, – кивнула Смерть.

– Почему в таком виде? – спросил Второй.

– Ума не хватило другой образ при загрузке в игру выбрать, – честно признался Моор. – Хотелось художественной правды. Жертва личного максимализма.

– Чего они ждут? – проводил взглядом печальную фигуру совсем юной барышни Магнификус.

– Кто чего, – ответил бог Смерти. – Хорошие сегодня родятся людьми, гномами, эльфами или даже могут скейвенами. Плохие – из грязи орками выберутся.

– Это ты решаешь, кто хороший и наоборот?

– Игра сама решает. Моя роль почти номинальная. Только спорные случаи.

– Какие, например?

– Военные чаще. Им же приходится убивать. Если родину защищал – одно, если грабил, мародерствовал – другое. Бывает, плохого не делал, но только из трусости или по лени. Тоже мне думать. Может в гоблинах себя реализует? Бывает плохо жил, а под конец – бах, и собой пожертвовал ради другого. Тут машина не справляется. Милосердия не запрограммируешь.

– А как выбор происходит – в люди или гномы?

– Игра справляется. Мастерить любил больше остального – в гномы, парил в фантазиях всю жизнь – в эльфы, гармонично существовал – в люди. Со скейвенами сложнее. Почти каждый случай индивидуальный. Крысы – мои постоянные клиенты. У них патологическая тяга к целесообразности. Докторскую можно писать. Но кому она нужна?

– Кстати, по поводу крыс! – вспомнил Второй. – Тебе Шарскун не попадался? Куда его?

– Шарскун, Шарскун, – Моор склонил в сторону череп. – Не помню. Много их. Сейчас спрошу, – и он крикнул в другой конец зала, – Цыган?! Шарскуна куда определили?

– Никуда, не наш он, – отозвался оттуда знакомый голос.

– Что значит – не наш? – не понял Магнификус.

– Мимо прошел, – пояснил Моор, – герой.

– Слава Богу! – с облегчением вздохнул Второй и кивнул в сторону, откуда прозвучал голос: – Это Цыган-кузнец?

– Он, – ответил бог Смерти и, подплыв по воздуху вплотную к гостю, заглянул ему прямо в лицо пустыми глазницами. – Так ты и есть Магнификус? Порталы рушить будешь.

– Буду, – честно признался Магнификус. – Слишком хорошо ты свой Хаос придумал.

– Кто знал! – простонал Моор и быстро переместился в центр зала. – Нечисть! Злобная нечисть! Паразиты! Они предали меня!

– Не переживай так, – попытался его успокоить Второй. – Порталы снесем, и все утихнет.

Моор опять подплыл к нему и тихо сказал:

– Ты ошибаешься. Я действительно их слишком хорошо придумал. Гениально придумал. Ты Черный Портал закроешь, и они станут слабее, но не исчезнут. Они в самой сути игры. Это не просто отдельные персонажи – это субличности. Они в каждом из нас. Они и в тебе. Изменение, боль, саморазрушение, порок – вечные герои.

– Не понимаю, – задумался Магнификус. – У них есть тела, а тела можно уничтожить.

– Их тела можно, наши души нет. Уничтожай не уничтожай, а завтра какой-нибудь голубоглазый мальчик из далекой деревушки вырастет в мужчину, возьмет оружие и превратится в Кхорна. Не уследишь.

– Это слишком сложно для меня, – заявил Второй. – Я знаю, что нужно уничтожить портал, для этого нужны недостающие кубики, ромбики. Ты мне их дай и все. Там уже моя забота.

– У меня их нет, – раздраженно крикнул бог Смерти. – Эти паразиты их украли.

– Как украли? – удивился Магнификус.

– Точнее, не вернули, – оговорился Моор. – Два я отдал Тзинчу, два – Слаанешу. И все – больше я своих принципов не видел.

– Плохо дело, – ужаснулся Второй, – хуже некуда. Зачем же ты их отдал?

– Хотел увеличить силу своей армии. Мы с Таалом играли. Он тоже принципы своим раздавал. Это давно было. Очень давно. Откуда нам было знать, что они сами по себе заживут? Я не понимаю, как это случилось! – бог Смерти поднялся на несколько метров в воздух и проорал: – Корин! Корин! Где мы? Что ты наделал? Где мы?

– Здесь, – за Корина ответил Магнификус, опасаясь за рассудок божества, – вы все здесь и я здесь. Не своди меня с ума дополнительными сложностями. Пойдем по порядку – принципов у тебя нет?

– Нет.

– Они у Тзинча и Слаанеша?

– Да.

– Все ясно. Будем решать эту задачу методом тыка. А пока я должен объявить тебе войну. Вернее, не тебе, а твоему подопечному – Хаосу. Мне так Валайа сказала. Иначе выражаясь, Магнификус объявляет войну Хаосу!

– Хаос принимает вызов Магнификуса! – столь же торжественно ответил бог Смерти, перекинул косу в другую руку и попросил: – А теперь уходи, пожалуйста. Я и так на шаг от безумия. Уж поверь мне как дипломированному врачу в далеком прошлом. Знаешь, почему я перестал контактировать с другими Древними?

– Ну? – насторожился Магнификус.

– Они до сих пор не понимают, что взяли на себя компетенцию Бога – создавать мир и управлять им. Они – просто люди, с обычными человеческими возможностями, пытаются манипулировать бесконечными категориями. От безумия их спасает только собственная ограниченность. Им невозможно объяснить, что это не просто сбой в программе, а промысел Божий. Они атеисты. Я их боюсь, поэтому предпочитаю находиться здесь. Прощай, опасный мечтатель, – Моор взмыл под потолок и растворился в тени.

Второй проводил его взглядом и вернулся к двери.

Он уже взялся за медное кольцо на ней, как его настиг голос Цыгана, раздавшийся откуда-то из тени слева:

– Слаанеш перед выходом в Небытие передал на хранение свои принципы. Я знаю кому.

– Кому? – встрепенулся Второй.

– В обмен на мое знание пообещай сделать колоду, – предложил кузнец.

– Хрен с тобой, я попрошу Вилли. Подойдет?

– Подойдет, – согласился кузнец. – Принцип Слаанеша хранит Малекит в своем дворце. Малекит поклоняется Слаанешу.

– А где он его держит?

– В голове изваяния Кхеине, в зале Желанной Боли.

– Благодарю за информацию. Хоть, что-то прояснилось. Ишь ты – в моей голове! Хорошо бы теперь узнать, как уничтожить этот портал? Наверняка полагается совершить какой-нибудь сверхтаинственный ритуал, ети его мать?

– Полагается, как же без ритуала, – согласился призрак. – Но со всеми принципами ты станешь творцом мира. Остальное – только твоя фантазия.

– Заканчивай с гостями, Цыган! Это невозможно, мне нужна тишина! Я сужу жизнь, – прогрохотал под сводами крик Моора.

– Цыган, что за ритуал? – несмотря на окрик, уточнил Магнификус.

Но тот ему не ответил. В зале воцарилась гробовая тишина. Гость подождал еще мгновение и толкнул дверь.


– Где ты был три дня? – встретил его вопросом Лорд Вампир.

– Три дня?! – не поверил Магнификус.

– Два с половиной, – уточнил рыцарь.

– Да так – поделился кое-какими мыслями с богом Смерти. Вот он действительно странный. Страннее остальных, но по-своему ответственней, – рассказал Второй.

– Не понял? – вскинул брови Абхораш.

– Я тоже не понял, – признался Магнификус. – Но в двух словах так – все начинаем с нуля.

И он рассказал о своей встрече с Моором. В течение всего рассказа рыцарь не промолвил ни единого слова, лишь по завершении он потер рукой подбородок и признался:

– Я ничего не понял, но можешь на меня рассчитывать. Пошли. Нужно спешить. Мне давно пора кормить рыбку.


Синее небо над Черным хребтом и прилегающими к нему землями Империи способствовало хорошему настроению. Лица путешественников обдувал теплый ветерок, перед глазами лежали зеленые просторы лесов, и отовсюду доносилось пение местных сладкоголосых птиц.

– Жалею, что не да Винчи, печалюсь, что не Петрарка, страдаю, что не Бетховен! – блаженно жмурился Второй, спускаясь с каменной кручи вслед за Лордом Вампиром. – Определенно, с этой стороны гор мир лучше во всех отношениях.

– Трудно не поддержать, – согласился с ним Лорд Вампир. – Хотя и не имел счастья познакомиться с упомянутыми тобой Древними.

Они спрыгнули с камней на землю и направились к лесу.

– Великий Лорд, – обратился к своему спутнику Магнификус. – Как-то у меня в голове не укладывается – неужели Кет предала нас?

– Кто знает?! – пожал плечами рыцарь, – Может быть, она сделала за нас грязную работу и сэкономила нам время. Ведь перед тем, как мы уснули, я невольно сам подал ей эту мысль. Может быть, она решила подзаработать на мече. Рафаэль за него давал кучу денег. Но скорее всего – и то и другое.

– Разве так бывает? – не поверил Второй.

– Друг мой, – положил ему на плечо руку Абхораш. – Только так и бывает. Все остальное – либо случайность, либо неправда. А какие у тебя претензии к девушке? Мы помогли ей, она помогла нам и еще подзаработала. Что, если она укроется теперь где-нибудь в глубинке, выйдет замуж, родит детей и будет рассказывать им и их детям перед сном о том, как встреча с Великим Кхеине изменила ее жизнь. Быть богом – неблагодарное занятие и противоречивое к тому же.

– Широта твоих воззрений, Великий Лорд, выше всяких похвал, – «по-доброму» съязвил Магнификус. – Сомневаюсь, что мне это по силам.

– По силам, по силам, – уверил его рыцарь. – Суди поступки других, как хотел бы, чтобы другие судили тебя.

– Два в одном, – неопределенно констатировал Второй и замер, глядя вперед.

Из лесной чащи им навстречу выезжали вооруженные всадники. Их доспехи блестели на солнце, а руки сжимали копья и щиты, украшенные изображением парящего дракона.

– Вот и они, – сказал Лорд Вампир, приветственно вскидывая руку.

От группы всадников отделился один и поскакал к путешественникам. Магнификус узнал в нем Ната.

– Магистр, мы ждали вас! – отрапортовал всадник. – Сейчас приведут коней. Наш лагерь недалеко. В лесу, у озера.

– Хорошо, Нат, – похвалил его Абхораш и деловито поинтересовался: – Было что-нибудь интересное?

– Мало, – сообщил тот. – Вчера вечером мы уничтожили три с небольшим десятка орков. Они думали напасть на городок к югу отсюда. С пустыми телегами шли зеленомордые. Да, и еще – у нас пленница.

– Пленница?! – удивился рыцарь, – эльф?

– Никак нет, – мотнул головой Нат, – Скейвен. Дралась как демон. Зарубила двоих наших людей. Еле ее связали. Хотели убить, но она сказала, что ищет своего мужа, которого увел господин Магнификус.

– Асушан?! – воскликнул Второй.

– Так точно – Асушан, раздери ее Хаос! – подтвердил всадник, разворачивая коня. – Она в нашем лагере.

Крайне взволнованный этой новостью, Магнификус забыл о своем божественном статусе и побежал за всадником. Строй рыцарей расступился, пропуская спешащего бога Войны. Лорд Вампир дождался, пока ему подведут коня, и, не торопясь, поехал следом.


Глава одиннадцатая | Магнификус II | Глава тринадцатая



Loading...