home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Эпилог

Холод. Сергея разбудил холод. Он открыл глаза и обнаружил себя лежащим в камере, куда когда-то его уложил Теклис. Одежды на нем, естественно, не было. Второй поднялся, открыл дверь капсулы и вышел в Зал Снов.

Зал пустовал. Повсюду царила гулкая тишина. У стены напротив шахт с капсулами стоял длинный металлический стол, на котором были аккуратно разложены вещи Сергея.

Он оделся, разложил бумажник, телефон и часы по карманам и подошел к лифту. Нажал кнопку. На темной пластиковой панели вспыхнула алая стрелка. Внутри зашумел механизм. Через несколько секунд двери лифта разъехались в разные стороны, и Второй проник внутрь кабины.

По пустым коридорам верхнего этажа Цитадели сквозняк носил листы писчей бумаги, заполненные колонками цифр. Судя по всему, здесь не было ни единой души. Примерно воссоздав в памяти маршрут, которым они шли с Теклисом, Сергей зашагал к предполагаемому выходу. Вскоре он стоял перед воротами в Цитадель. Перед тем как взяться за рычаг, приводящий в движение механизм засовов, Второй обернулся назад и крикнул:

– Эй?! Здесь точно никого нет?

Ответа не последовало. Сергей повернул рычаг.


На площадке перед воротами его ждал монах.

– Вы, как всегда, пунктуальны! – похвалил Сергея священнослужитель по-русски, но с легким акцентом. – Пойдемте, все готово. Я смотритель. Меня наняли ваши коллеги.

– Что готово? – спросил еще не пришедший в себя Второй.

– Все готово, – уверил его монах и быстро пошел по узкой тропинке, вырубленной в скале и ведущей к белому строению на другой стороне островного полукруга.


Строение оказалось больше, чем казалось со стороны. Священнослужитель большим ключом открыл сначала кованую решетку, потом, другим ключом, – деревянные двери и пропустил молодого человека внутрь. Сергей вошел туда и обомлел.

Это был склеп, просторная часовня, разукрашенная пестрыми витражами с изображением рыцарей, драконов, замков и сказочных пейзажей. В центре часовни возвышался большой крест из черного обсидиана, под ним стояло четыре надгробия. У изголовья каждого горела большая серебряная лампада в виде лапы дракона, сжимающей перевернутый рыцарский шлем.

– Вчера ночью сами собой загорелись остальные лампады, – сказал монах. – До этого горела только одна. Кроме меня, сюда никто не входит. Чудо.

Второй подошел поближе и прочел выбитую эльфийскими рунами на мраморном полу перед надгробиями надпись: «Жизнь – это сказка, хотя каждый ее пишет для себя сам».

– Кто это построил и когда? – поинтересовался Сергей.

– Ваши коллеги – ученые, где-то полтора года назад. Когда погибли эти трое мужчин и женщина, – охотно поделился монах. – Я их лично отпевал. Ваши коллеги договорились с моим священноначалием, и я теперь должен каждое четырнадцатое число убирать помещение и менять масло в лампадах. Потом меня заменит другой человек. Нам ваши коллеги в качестве благодарности построили монастырь на острове в двухстах километрах отсюда.

Но Второй не слушал его, он рассматривал мозаики на стенах. На одной из них была явно изображена Белая Башня Хоэта. На другой он узнал парящего в грозовых облаках Нормила. Третья изображала лицо красивого мужчины в эльфийских доспехах и короной на голове.

– Фунибар, – в полголоса произнес Сергей.

– Что? – не понял священнослужитель.

– Да так, ничего, показалось, – ответил Второй и поднял взгляд к куполу часовни. На темно-синем фоне сияло золотое созвездие, которое никогда не увидишь с Земли – Сафери. Четырнадцать звезд крестом и одна в верхнем правом углу.

– Что, пойдемте на корабль? – предложил монах.

– На какой корабль? – не понял Сергей.

– Вас ждет там корабль. Вам ведь нужно на материк? – напомнил священнослужитель.

– Ах, да! Конечно! – поторопился согласиться Второй.


Монах аккуратно закрыл часовню и проводил Сергея до небольшой пристани. Там они сели на катер и поплыли к белеющему на горизонте кораблю.

Отплыв на километр от острова, смотритель заглушил мотор и протянул молодому человеку металлический пульт с единственной треугольной кнопкой ядовито-зеленого цвета.

– Что это? – спросил тот, забирая пульт.

– Ну как же? – терпеливо напомнил священнослужитель. – Вы, как дежурный инспектор, должны открыть шлюзы, чтобы затопить помещение вашей научной станции. Ведь ваш проект закрыли.

– Верно, как дежурный инспектор – должен, – вздохнул Сергей и нажал на кнопку.

Остров вдали явственно дрогнул и скоро от него пришла большая волна.

– Ваш коллега не предупреждал, что там будет что-то взрываться, – крякнул монах. – Хотя какая разница – все равно этот остров ваша частная собственность.

– Коллега? – удивился Второй.

– Да, такой худенький. Топлес, если не ошибаюсь. Он еще утром здесь был. Наверно, ждет вас на корабле.

– Теклис?

– Вот-вот – Теклис, – кивнул монах и завел мотор своего катера.


Естественно, корабль оказался «Луи 14», и Теклиса на нем не было. Экипаж корабля на этот раз весь состоял из сотрудников какой-то английской мореходной компании, нанятый за месяц до этого. Права собственности на корабль, как выяснилось через день плавания, принадлежали Сергею. В своей каюте он нашел лежащие на столе точные копии знака прадракона, колоды Миб Тоуса и всех четырнадцати принципов, нанизанных, как бусины четок, на толстую капроновую нить.

Основную часть плавания Сергей проводил, сидя на носу корабля, вглядываясь в безбрежную даль и перебирая собранные эльфом четки.

За день до окончания плавания путешественника посетило чувство необъяснимой душевной определенности. Раньше жизнь для него была просто жизнь, в период своего пребывания на Нибиру она перестала быть просто жизнью, а сейчас опять стала просто жизнь.


По прибытии на материк Сергей незамедлительно, через солидного торгового агента, продал корабль. Продал с большими уступками, но с обязательным условием переименования корабля. Теперь на его белоснежном борту красовалась надпись «Нибиру».

На частном реактивном самолете путешественник пересек полмира и утром 14 сентября прибыл в Москву.

На родной земле Сергей не стал тратить время зря. Он купил джип «Инфинити» и уже на нем посетил несколько банков, где произвел серию хитроумных манипуляций, в итоге которых львиная доля его капиталов перетекла на счета матери, открытые в этих же банках. Помочь распорядиться столь внушительной суммой он поручил Ильину, за огромные комиссионные.

Сразу после этого он заглянул в одно из лучших столичных издательств и оставил на столе главного редактора копию колоды Миб Тоуса, тщательно проинструктировав главного редактора относительно оформления колоды и последующей презентации.

В девять часов вечера путешественник постучал в дверь квартиры матери.

– Звонок есть, – напомнила она ему, пропуская в квартиру.

– Я, как всегда, на секунду, – не проходя дальше коридора, сообщил Сергей и, не дожидаясь упреков, сказал: – Мне предложили работу по специальности за границей. Может быть, я уеду на всю жизнь.

К его удивлению, мать восприняла эту новость без лишнего шума. Она только опустилась на стул в прихожей и долго молчала, обдумывая сказанное. Наконец ответила:

– Если получится, то было бы хорошо.

– Мама, – спросил он. – Ты была когда-нибудь абсолютно счастлива?

– Не знаю, наверно, нет. Абсолютно счастливой можно быть только в сказке. И уже не в моем возрасте.

– Я люблю тебя, – улыбнувшись, признался сын, поцеловал ее и вышел из квартиры.


По дороге на железнодорожный вокзал он вспоминал, как он ездил с мамой на юг, как они катались на лодке в деревне у бабушки, как мама однажды привезла ему из города детский микроскоп. Вся эта сентиментальная чепуха заполонила ему сердце до такой степени, что он даже заплакал. Вместе со слезами из его души ушла какая-то тяжесть, которая, как выяснилось, всегда была там. И Сергей стал свободен. От чего? Непонятно, но свободен.

На вокзале путешественник купил билет и сел в электричку.

Через полтора часа он сидел на бетонной платформе сто сорокового километра, наблюдал за проезжающими мимо поездами и потягивал из металлического термоса еще в самолете заблаговременно заваренный мате «Мальтийский крест» без сахара. Разумеется, он сам и его костюм благоухали «Полуночной мессой». Последние несколько месяцев привили ему вкус к деталям.


Ровно в три часа пятнадцать минут Сергей вошел в тамбур подъехавшей электрички и поднял с пола кольцо Корина. Надев его на указательный палец левой руки, он шагнул вперед.

На горном плато у Карак-Орруда его ждали Шарскун, Ракартх, Абхораш, Вилли, Йохан и Дооф.

– Наола рожает, надо бы поторопиться, – встретил его добрым известием Лорд Вампир.

– Асушан принимает роды, – деловито добавил скейвен.

– В королевском дворце Наггарота, – вставил ДрагЛорд.

– Я уже придумал имя мальчику, – торжественно сообщил сигмариот, снимая шляпу и прикладывая ее к груди.

– А я девочке, – скромно сказал Охотник, подкидывая в ладони свою губную гармошку.

– Хозяин, я счастлив, что вы вернулись! – восторженно проревел дракон.

– А я-то уж как! – растроганно признался Магнификус и ловко вспрыгнул на спину ящеру.


Глава четырнадцатая | Магнификус II |



Loading...