home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 14

Гуч протянул женщине-администратору бумажку в десять долларов и занял большую кабинку в задней части ресторана «Пай Шеек». Уит уселся напротив. Здесь была приятная атмосфера старого уютного кафе: зеркальные стены, неоновое освещение, имитирующее большие куски пирога на блюде. В каждой кабинке над столом поднимался приятный аромат свежего кофе. Огромное окно, выходящее на улицу, покрылось снаружи каплями дождя, а откуда-то издалека доносились приглушенные раскаты грома.

— Сейчас нам остается только ждать, — сказал Гуч.

Уит посмотрел в сторону входа.

— Мне не следует сидеть прямо у окна. Она может увидеть меня и сбежать.

— Не думаю, что она узнает тебя через тридцать лет, Уит, — усмехнувшись, возразил Гуч.

— Не знаю. — Уит заерзал на месте, поглядывая на часы. — Она уже опаздывает.

— Она должна прийти в течение пятнадцати минут. Если уж эта женщина сумела выжить в жестких условиях криминального сообщества, то вынуждена быть очень осторожной.

— А если она не захочет говорить со мной в таком людном месте? — Уит посмотрел на друга.

«Пай Шеек» был заполнен до отказа. Две ближайшие кабинки были заняты, одна — тремя геями, решившими, видимо, разнообразить свой вечер, а другая — развеселившимся от вина квартетом женщин, которые смеялись, уплетая толстые куски пирога с фруктовой начинкой, и пытались протрезветь с помощью черного кофе. Похоже, что соседи Уита и Гуча были полностью поглощены беседой. Кроме того, кабинки были отделены друг от друга довольно плотным барьером декоративных растений, которые заслоняли вид и поглощали звук.

Уит проследил за «линкольном» с затемненными стеклами, заехавшим на площадку. С его шин струился пар. За ним подъехал пикап, а потом «лексус».

— Расслабься, приятель, — успокоил его Гуч. — Она будет говорить с тобой. Кстати, у нее приятный голос.

— Возможно, она нервничает больше, чем я, — сказал Уит.

— У нее есть на то веские причины. Сядь за стойку спиной к двери, — посоветовал Гуч. — Тогда ты не испугаешь ее своим пристальным взглядом. — Гуч указал на него пальцем. — Все будет в порядке, друг.

— Спасибо. — Уит послушно пересел за стойку и заказал чашку кофе без кофеина, разбавил его молоком и склонился над дымящейся чашкой.

Справа от него женщина в форме охранной службы ела омлет, обильно сдобренный острым соусом и сыром. Она бросила на Уита взгляд, обратив внимание на кровоподтеки, украшавшие его лицо, но ничего не сказала. Слева от него пристроился молодой мужчина с тремя серьгами в ухе; он жевал шоколадные вафли и читал «Спортс иллюстрейтед».

Уит размешивал молочную вязь в своем кофе. Над баром не было зеркала, так что он не мог следить за теми, кто приходил и уходил. Но он слышал, как открывается и закрывается дверь, и при каждом треньканье маленького колокольчика крепко сжимал чашку. Уит старался расслабиться, но ничего не получалось. Посмотрев через плечо на кабинку, в которой сидел Гуч, он увидел над барьером из искусственного плюща коротко остриженную макушку друга.

Он уже тысячи раз мысленно повторял то, что собирался сказать матери: «Зачем ты это сделала? Что в твоей жизни с отцом было не так? Как ты могла? Я ненавижу тебя. Я прощаю тебя».

В тот день, когда она покинула их, четыре старших брата Уита вместе с друзьями семьи пошли смотреть кино. Они с Марком были самые младшие и играли во дворе в догонялки, а мать сидела, присматривая за ними. Потом она отправила их спать, а сама уложила в свою машину чемоданы, оставила на столе подписанные документы на развод и уехала из Порт-Лео навсегда. Он представлял себе, что, прежде чем уйти, мать поцеловала его на прощание, прижала к себе и сказала, что ей очень жаль. Однако, скорее всего, она ничего такого не делала.

Звякнул колокольчик, и дверь в очередной раз открылась.

Уит наблюдал, как метрдотель ведет молодую пару к первой кабинке, и немного расслабился. Затем он увидел женщину постарше, одетую в мятый костюм и без плаща, которая направлялась прямо к задней кабинке, где в ожидании томился Гуч.


— Я вас не знаю. — Ева Майклз проскользнула в кабинку и поставила сумочку справа от себя. «Боже мой, — подумала она, — этот парень просто громила». Она вопросительно смотрела на незнакомого мужчину, очень высокого и мощного, с довольно непривлекательной физиономией и огромными кулаками.

— Меня зовут Гуч. — Он не встал, заранее решив не делать никаких движений, которые могут ее напугать, но протянул для рукопожатия свою ручищу.

Ева не ответила ему, держа руку на «беретте», направленной на него внутри сумочки. Бросив взгляд влево, она заметила, что там находится дверь на кухню. В случае непредвиденных обстоятельств можно выстрелить и бежать через нее.

— Кстати, у вас очень милая сумочка, — заметил Гуч.

— Благодарю.

— Из чего вы в меня целитесь? 357-й «магнум»? — улыбаясь, спросил Гуч.

Подошла официантка, взяла у нее заказ на кофе и порцию лимонного пирога и удалилась.

— Большинство женщин кладет сумочку в сторону, противоположную проходу, — авторитетно сообщил Гуч. — Ваша стоит в другой стороне, и, кроме того, вы опустили в нее руку, как только присели.

— Я уже говорила, мистер Гуч, что не знаю вас.

Официантка вернулась с кофе и подала Еве чашку дымящегося напитка, подлила кофе в чашку Гуча и снова вышла. Из кабинки, в которой веселились подвыпившие женщины, раздался довольно продолжительный взрыв смеха.

— Надеюсь, кофе не сделает вас более нервной? — спросил Гуч. — Я не хотел бы пугать вас, мэм, когда ваш пистолет нацелен мне в грудь. — Он старался говорить спокойно и миролюбиво: — Я предпочел бы, чтобы вы положили обе руки на стол.

Ева и пальцем не пошевелила.

— Что там насчет Джеймса Пауэлла? — спросила она.

— Мы сможем поговорить о нем позже, — ответил Гуч. — Но почему одно упоминание вашего имени привело Бакса в бешенство?

Она решила, что этот детина не коп и не из федералов. Они бы не выбрали подобное место и использовали бы в своем лексиконе другие слова.

Скорее всего, он мошенник и намерен ее шантажировать.

— Так что он украл?

— Прежде чем я произнесу еще хоть слово, скажите мне, кто вы такой.

Гуч посмотрел на нее.

— Я не из ваших дружков. Если Пол Беллини потеряет свой последний цент, меня это совершенно не тронет.

Ее пальцы на рукоятке пистолета сжались.

— Так вы здесь не из-за денег?

— Деньги? Нет. Из-за любви.

— Я не понимаю… — начала она, но в это время в кабинке появился похожий на нее молодой мужчина и сел рядом с Гучем.

— Привет, Элен, — произнес он. Его голос не дрожал, но был хрипловатым. Он произнес приветствие не холодно, но и не вполне дружелюбно.

Она не двигалась и молчала.

— Все еще целитесь? Интересно, в кого из нас? — спросил Гуч. — Послушайте, миссис Мозли, наступило время собирать камни.

Ева впилась глазами в молодого человека. Затем очень медленно, будто все еще сомневаясь, она положила обе руки на стол.



Глава 13 | Хватай и беги | Глава 15