home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


15

В сущности, Хонган Ос был справедливым и добрым человеком. Пока его воины развлекались с пленниками из Ларедо, он просто смотрел и не вмешивался, но когда они привязали троих ларедцев к лошадям и дали лошадям хлыста, Хонган Ос немедленно приказал выпороть этих воинов. Ведь Хонган Ос – вождь Бешеный Медведь – славился своим милосердием. Лошадей он никогда не обижал.

– Убивать пленников – женское дело, – презрительно зарычал Бешеный Медведь на выпоротых соплеменников. – Очистите себя, чтобы вас не приняли за скво, и удалитесь из лагеря до новой луны, ибо я изгоняю вас на двенадцать дней. – И, отвечая на протестующие вопли, добавил: – А если бы лошади протащили одного из них по лагерю? Дети вождя травоедов – наши гости, и все знают, что они боятся крови, особенно крови своих соплеменников. Запомните мои слова.

– Но ведь эти – травоеды с юга, – возразил воин, указывая на искалеченных пленников. – А наши гости – травоеды с востока. Разве мы, истинный народ, не заключили договор с Востоком о том, чтобы воевать с Югом?

– Еще раз об этом заикнешься, и я отрежу твой язык и скормлю собакам! – предупредил его Бешеный Медведь. – Забудь, что вообще слышал о таких вещах.

– Много ли дней пробудут у нас травоеды, о Сын Богатыря?

– Кто знает, что на уме у фермеров? – Вождь раздраженно пожал плечами. – Их мысли совсем не такие, как наши. Они говорят, что некоторые покинут нас и отправятся через Сухие Земли в место, где живут жрецы травоедов, те, что в черных одеждах. Остальные останутся и будут говорить – но это не для твоих ушей. А теперь иди и сгорай от стыда двенадцать дней.

Вождь отвернулся, чтобы они могли незаметно скрыться, не ощущая на себе его взор. В последнее время дисциплина ослабла. В кланах росло беспокойство. Люди Равнин узнали о том, что он, Хонган Ос, пожал руки над договорным костром с посланцем из Тексарканы и что шаман отрезал у обоих ногти и волосы, чтобы сделать куклу добросовестности – для защиты от предательства с любой из сторон. Все знали, что соглашение заключено, а любое соглашение между людьми и травоедами племена считали позором. Бешеный Медведь чувствовал презрение, исходившее от молодых воинов – и ничего не мог им объяснить до тех пор, пока не пришло время.

Сам Бешеный Медведь был готов выслушать добрый совет, даже если его давал пес. Советы травоедов редко оказывались хорошими, однако его убедили послания короля травоедов с востока, который высоко ценил секретность и порицал пустую похвальбу. Если ларедцы узнают о том, что Ханнеган вооружает племена, план непременно провалится. Бешеный Медведь долго обдумывал этот совет, вызывающий у него отвращение, ведь куда приятнее и мужественнее сообщить врагу о том, что ты собираешься с ним сделать. Однако чем дольше он размышлял, тем яснее становилась заключенная в совете мудрость. Либо король травоедов – жалкий трус, либо почти так же мудр, как и истинный человек. Бешеный Медведь не решил для себя этот вопрос – но счел, что в самом совете заключена мудрость. Скрытность жизненно необходима, и пусть кто-то считает, что это качество присуще лишь женщинам. Если бы люди Бешеного Медведя знали, что доставленное им оружие – подарок Ханнегана, а не добыча, взятая в приграничных набегах, тогда Ларедо мог бы проведать об этом плане от пленников. И вот племена ворчали о том, что говорить о мире с фермерами с востока – позор, а Бешеному Медведю приходилось терпеть.

С травоедами он говорил не о мире. Это были хорошие разговоры, и они обещали добычу.

Несколько недель назад Бешеный Медведь лично повел отряд воинов на восток и вернулся с сотней лошадей, четырьмя дюжинами винтовок, несколькими бочками черного порошка, множеством пуль и одним пленником. Но даже сопровождавшие его воины не знали, что тайник с оружием подготовили для него люди Ханнегана и что пленник на самом деле – офицер кавалерии из Тексарканы, который в будущем расскажет Бешеному Медведю о тактике ларедцев. Все мысли травоедов были бесстыдными, но офицер разбирался в мыслях южных травоедов. Проникнуть в мысли Хонага Оса он не мог.

Бешеный Медведь по праву гордился своей репутацией торговца. Он обещал лишь, что не будет воевать с Тексарканой и красть скот на восточных границах – до тех пор, пока Ханнеган снабжает его оружием и припасами. Стороны поклялись у костра вести войну против Ларедо, но это отвечало природным склонностям Бешеного Медведя, и поэтому в формальном договоре необходимости не было. Союз с одним из врагов позволит ему разбираться с противниками поочередно, и когда-нибудь он вернет себе пастбища, на которых в прошлом веке поселились племена фермеров.

Когда вождь кланов въехал в лагерь, уже спустилась ночь, и над Равнинами повеяло холодом. Гости с востока, закутанные в одеяла, сидели у костра совета с тремя стариками, а любопытные дети, как обычно, глазели на чужаков из-под палаток. Всего чужаков было двенадцать; они путешествовали вместе, но четко делились на две группы, которые, похоже, едва выносили друг друга. Предводитель одной из них был сумасшедшим. Бешеный Медведь не возражал против безумия (более того, шаманы высоко ценили сумасшествие как самый существенный вид контактов со сверхъестественными силами), однако он понятия не имел, что фермеры тоже считали безумие добродетелью, достойной вождя. Этот чужак много времени проводил, копаясь в земле у русла пересохшей реки, а потом делал таинственные пометки в книжечке. Это, очевидно, был колдун, и доверять ему не следовало.

Бешеный Медведь надел церемониальные одежды из шкур волков и позволил шаману нарисовать на своем лбу тотемный знак, а затем присоединился к тем, кто сидел у костра.

– Бойтесь! – церемониально завыл старый воин, когда к костру шагнул вождь кланов. – Бойтесь, ибо Богатырь пришел к своим детям. Пресмыкайтесь, кланы, ибо его имя Бешеный Медведь – в юности он, безоружный, одолел взбесившуюся медведицу, задушил голыми руками, и было это в Северных землях…

Не обращая внимания на хвалебные речи, Хонган Ос принял из рук старухи-служанки чашку с еще теплой бычьей кровью, осушил ее и кивнул жителям Востока, которые с явным беспокойством наблюдали за этой здравицей.

– А-а-а! – сказал вождь кланов.

– А-а-а! – ответили три старика и один травоед, который посмел к ним присоединиться. Люди посмотрели на него с отвращением.

Безумец попытался отвлечь внимание от промаха, совершенного спутником.

– Скажи, – обратился он к вождю, когда тот уселся, – почему твои люди не пьют воду? Против этого возражают ваши боги?

– Кто знает, что пьют боги? – загрохотал Бешеный Медведь. – Говорят, что вода – для скота и фермеров, молоко – для детей, а кровь – для мужчин. А должно быть иначе?

Сероглазый безумец не обиделся; он пристально посмотрел на вождя, а затем кивнул одному из своих товарищей.

– «Вода для скота» – это логично. Здесь вечная засуха, поэтому скотоводы берегут свои небольшие запасы воды для животных. Любопытно, подкреплено ли это у них каким-нибудь религиозным запретом…

Его спутник скорчил гримасу и заговорил на языке Тексарканы:

– Вода! О боги, почему нам нельзя пить воду, тон Таддео? Подобная уступчивость – это уже слишком! – Он сплюнул. – Кровь! Тьфу! Она прилипает к горлу. Почему нельзя выпить хоть глоточек…

– Только после того, как мы уйдем.

– Но, тон…

– Нет! – отрезал ученый, а затем, заметив, что люди из клана нахмурились, вновь обратился к Бешеному Медведю на языке Равнин: – Мой товарищ говорил о мужественности и здоровье твоего народа. Возможно, это как-то связано с вашей пищей.

– Ха! – рявкнул вождь, затем повернулся к старухе. – Дай чужестранцу чашу красного.

Спутник тона Таддео вздрогнул, но протестовать не стал.

– О великий вождь, я хочу обратиться к тебе с просьбой, – сказал ученый. – Завтра мы продолжим наш путь на запад. Если бы нас сопровождали твои воины, это была бы честь для нас.

– Зачем?

Тон Таддео помолчал.

– Они стали бы нашими проводниками… – Он вдруг улыбнулся. – Нет, я скажу правду. Кое-кому из твоих людей не нравится наше присутствие. И хотя твое гостеприимство…

Хонган Ос заревел от смеха, запрокинув голову.

– Травоеды боятся малых кланов, – объяснил он старикам. – Опасаются, что на них нападут, как только они покинут мои палатки.

Ученый слегка покраснел.

– Не бойся, чужестранец! – усмехнулся вождь кланов. – Тебя будут сопровождать настоящие мужчины.

Тон Таддео наклонил голову, притворяясь благодарным.

– Скажи нам, – обратился к нему Бешеный Медведь, – что ты ищешь в западных Сухих Землях? Новые места для пастбищ? Говорю тебе, там их нет. Там не растет то, что ест скот, разве что совсем рядом с несколькими источниками.

– Мы не ищем новые земли, – ответил гость. – Не все мы – фермеры, ты же знаешь. Мы будем искать… – Он умолк. В языке кочевников отсутствовали слова, которыми можно было объяснить цель путешествия в аббатство святого Лейбовица. – …навыки древнего волшебства.

Один из стариков – шаман – насторожился.

– Древнее волшебство на западе? Там никаких волшебников нет. Или ты про тех, что в черных одеждах?

– Про них.

– Ха! И какую же магию там можно найти? Их гонцов так легко поймать, что это даже не интересно. Правда, под пытками они держатся хорошо… Какому колдовству у них можно научиться?

– Ну, лично я с тобой согласен, – сказал тон Таддео, – но говорят, что в одном из их жилищ хранятся тексты… э-э… заклинания великой силы. Если это правда, то, очевидно, черные одежды просто не знают, как их применять.

– А они позволят тебе увидеть их секреты?

Тон Таддео улыбнулся:

– Надеюсь. Они больше не смеют их прятать. Но в случае необходимости мы их заберем.

– Смелые слова, – фыркнул Бешеный Медведь. – Похоже, фермеры отважнее своих сородичей – хотя и кроткие по сравнению с настоящими людьми.

Ученый, который уже достаточно наслушался оскорблений, решил лечь спать пораньше.

Солдаты остались у костра, чтобы обсудить с Хонганом Осом войну, которая неизбежно должна была начаться. Тона Таддео война ничуть не заботила. Политические устремления его невежественного кузена были очень далеки от его собственных интересов по возрождению знаний в темном мире – за исключением тех случаев, когда покровительство монарха оказывалось полезным.


* * * | Гимн Лейбовицу | cледующая глава



Loading...