home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


22

Была октава после Дня Всех Святых. Готовясь к отъезду, тон и его люди разбирали в подвале свои записи. Понаблюдать за этим собралось небольшое число монахов, и, по мере того как приближалось время отъезда, дружелюбные настроения возобладали. Над головой сияла и трещала дуговая лампа, наполняя древнюю библиотеку резким голубовато-белым светом, пока послушники устало крутили динамо-машину. Неопытность послушника на стремянке, который регулировал зазор в лампе, приводила к тому, что свет периодически мигал. Его опытный предшественник в данный момент лежал в лазарете с влажной повязкой на глазах.

Тон Таддео отвечал на вопросы о своей работе менее сдержанно, чем обычно, – похоже, его уже не очень беспокоили такие противоречивые темы, как рефракция света или устремления тона Эссера Шона.

– Если гипотеза не бессмысленна, – говорил он, – то ее можно проверить в ходе наблюдения. Я составил гипотезу с помощью новых – а точнее, очень древних – математических формул, на которые наткнулся, изучая ваши Реликвии. Гипотеза, как мне кажется, предлагает более простое объяснение оптических феноменов, но, если честно, сначала я не мог придумать способа ее проверки. Мне помог ваш брат Корноэр. – Он с улыбкой кивнул на изобретателя и показал набросок устройства.

– Что это? – Монахи с недоумением разглядывали рисунок.

– Ну… это стопка стеклянных пластин. Солнечный луч, падающий на нее под этим углом, будет частично отражен, а частично пропущен. Отраженный свет станет поляризованным. Теперь мы так поправляем стопку, чтобы луч пошел через данный объект – идея брата Корноэра – и попал на вторую стопку стеклянных пластин. Вторая стопка установлена под прямым углом, чтобы отразить почти весь поляризованный свет и почти совсем его не пропустить. Глядя через стекло, мы едва видим свет. Все это уже опробовано, проверено. Но если моя гипотеза верна, то, замкнув этот переключатель на индукторной катушке брата Корноэра, мы должны увидеть, что свет станет ярче. Если же этого не произойдет… – он пожал плечами, – тогда мы отбросим гипотезу.

– Или отбросим катушку, – скромно предложил брат Корноэр. – Я не уверен, что она создаст достаточно мощное поле.

– А я уверен. Ты интуитивно чувствуешь такие вещи. Мне гораздо легче создать абстрактную теорию, чем изобрести метод для ее проверки. А у тебя удивительный дар представлять все в виде винтов, проводов и линз, пока я обдумываю абстрактные символы.

– Зато мне в голову не приходят абстракции, тон Таддео.

– Мы бы с тобой сработались, брат. Я очень хочу, чтобы ты присоединился к нам в коллегии – хотя бы ненадолго. Как думаешь, аббат отпустит тебя?

– Я не смею выдвигать предположений на этот счет, – пробурчал изобретатель, внезапно ощутив себя не в своей тарелке.

Тон Таддео повернулся к остальным:

– Я слышал про «отпуск» братьев. Правда ли, что некоторые члены вашей общины временно работают где-то еще?

– Лишь немногие, тон Таддео, – ответил молодой священник. – Раньше орден поставлял секретарей, писцов и клерков монархам и епископам. Но это было во времена невзгод и бедности. Братья, работавшие «по отпуску», порой спасали нас от голодной смерти. Однако теперь в этом необходимости нет, и поэтому так бывает редко. Да, несколько братьев учатся в Новом Риме…

– Вот! – воскликнул тон с внезапно вспыхнувшим энтузиазмом. – Обучение в коллегии! Я говорил с аббатом, и…

– Да? – спросил молодой священник.

– Хотя мы не сошлись во мнениях по некоторым вопросам, я его понимаю. Надеюсь, обмен учащимися поможет наладить отношения. Конечно, мы выделим вам стипендию, и я уверен, что аббат сможет извлечь из этого пользу.

Брат Корноэр наклонил голову, но ничего не сказал.

– Ну же! – Ученый рассмеялся. – Или предложение тебя не радует, брат?

– Конечно, это лестно. Однако подобные вопросы решаю не я.

– Понимаю. Но мне и в голову не придет обсуждать данную идею с аббатом, если она тебе не по душе.

Брат Корноэр помедлил.

– Мое призвание – религия, – сказал он наконец, – то есть жизнь, проведенная в молитвах. Мы считаем нашу работу тоже своего рода молитвой. А это… – он указал на динамо-машину, – мне кажется, это скорее игра. Тем не менее, если дом Пауло меня отправит…

– …То ты с неохотой подчинишься, – кисло закончил ученый. – Уверен, я сумею убедить коллегию отправлять вашему аббату по крайней мере сотню золотых ханнеганов за каждый проведенный у нас год. Я… – Он умолк, вглядываясь в лица собравшихся. – Извините, я что-то не так сказал?


предыдущая глава | Гимн Лейбовицу | * * *



Loading...